MIDNIGHT / Полночь

Я предполагал, что это будет непросто, но не настолько же! Я вспомнил каждую ненужную мелочь из своей жизни. Долбанные тесты в Академии, первый поцелуй с Дафной и даже первую дрочку. Но, Питерс? Нет, конечно нет. Ведь лучше прокрутить в очередной раз этот хренов поцелуй, где два подростка обменивались своими ДНК, чем-то, что действительно важно прямо сейчас. А это всего две вещи: 1. Кто убил Элизабет? 2. Прайс. Как странно, что вся моя жизнь стала крутиться вокруг двух женщин. Той, что я когда-то ненавидел и той, что я когда-то любил, и теперь она мертва. И если возникает вопрос: «Любил ли?», то на это всегда есть ответ: «Да, любил». Именно поэтому вы хотели завести ребенка. Не так ли? Но почему Прайс я вспомнил так быстро, а Элизабет, словно…что-то неуловимое. Выглядит так, будто мои чувства к Прайс, как тогда, так и сейчас, намного сильнее. Будь это ненависть или… Блять. Пора перестать думать об этом «или». Раздражённо провожу ладонями по лицу и поворачиваю голову чуть вправо, глядя на это до охренения привлекательное женское тело. Нужно быть идиотом, чтобы не заметить её красоту. Хотя, вряд ли в этом есть моя вина, ведь всё проведенное время в Академии мы надевали эти отвратительные формы. Хотя, отвратительными можно было назвать только формы девочек, потому что, блять…юбка в клеточку? Серьёзно? Ниже колена? Отвратительно. Наверное, именно поэтому мой выбор тогда пал на Даф, ведь она была единственной, кто решился укоротить данный предмет гардероба. Мой взгляд скользит чуть выше, к ягодицам, а затем к медленно вздымающимся плечам. Ох, а только вчера эти плечи вздрагивали от оргазма, накрывшего хозяйку. От одной мысли о том, как я трахнул её вчера на этой кровати, мне хочется вновь намотать эти чёрные волосы себе на руку и резко потянуть на себя. Чтобы вновь выгнулась и застонала. Стала ещё более мокрой и горячей. — Блять, — выдыхаю я ей в волосы, коснувшись губами шеи. Рука скользит по её бедру и жадно обхватывает упругую ягодицу. Поддаётся мне навстречу и трётся своим задом о мой член. — Блять, Джейд, — рычу я, утыкаясь головкой куда-то в её промежность. Подаюсь вперёд, и она стонет. Сладко. Кусаю кожу на её шее и оставляю влажные поцелуи, поднимаясь чуть выше, к скуле. Замираю. Она спит. Глаза самопроизвольно опускаются ниже и натыкаются на возбуждённые твёрдые соски. Ох, блять. Поддаюсь искушению и накрываю ладонью её грудь, сжимая. Она выгибается, сжимая правой рукой простыни, и резко распахивает глаза, из-за своего же стона, сорвавшегося с этих охуительно привлекательных губ. Картина не из лучших, но меня радует тот факт, что она не испугалась, даже учитывая её…травму? Кретин Купер ещё поплатится за это. — Доброе утро, — хрипло проговариваю я, всё ещё ощущая ладонью её твёрдый сосок. Да, я и не думал прекращать. Слишком, мать его, поздно. — Джастин? — немного растерянно. Бегая глазами по лицу. Меньше вопросов, Прайс. Пожалуйста. Просто…дай мне. — Я пиздец как хочу тебя, — выдыхаю я, обжигая своим дыханием её щёку. Она часто моргает, словно не веря моим словам, а затем кусает губу, медленно раздвигая ноги. Охуеть. Это. Просто. Охуеть. Позволяю своей правой руке покинуть её грудь и спуститься чуть ниже, чтобы вновь услышать её стон. Проделывая прохладными пальцами дорожку к её клитору, ощущаю, как она вздрагивает из-за каждого касания. И вот он. Горячий, набухший. Жаждущий прикосновений. Она стонет. Выгибается, и я хочу видеть, как изящно она делает это. — Сбрось, — выдыхаю я, покусывая кожу на её плече. — Мм? — пытаясь поймать мои губы, стонет она. — Сбрось эту хренову простынь. Я хочу видеть тебя, — почти приказ. И она повинуется. Тут же отбрасывает её в сторону, оголив наши тела. Позволив солнечным лучам обрамлять каждый изгиб. Поглощать эти плавные движения. Впитывать слова, что немо летят в приоткрытые, искусанные губы. Как только чувствую, что она возбуждена достаточно, беру её руку и кладу на член, медленно проводя по нему. Отступаю, позволяя ей владеть им, и с полным охренением наслаждаюсь тем, как она медленно вводит его в себя. Твою мать, Прайс, где ты была все эти годы?! Правая рука вновь возвращается к её возбуждённому клитору и медленно массирует его двумя пальцами. С каждой секундой ощущаю, как она всё больше сжимается. Как начинает поддаваться навстречу, словно пытаясь насадиться глубже. Сильнее. Резче. Накрываю её спину своим телом и продолжаю увеличивать темп, впитывая в себя каждый её стон, брошенный куда-то в подушку. Горячая. Влажная. Джейд. «— Стоит признать, что задница у Прайс отменная, — замечает Купер, глядя на объект моей ненависти. Я нехотя отворачиваюсь назад, наблюдая за тем, как идиотка-Прайс разминается рядом со своей подружкой. — Я бы приложился, — вновь Купер. Закатив глаза, возвращаюсь взглядом к другу и кривлюсь, словно он только что сказал о том, что позавтракал внутренностями кота Брудствера. Он встаёт со скамьи, поправив майку, а затем проводит рукой по волосам. — Смотри, — с ухмылкой на губах кивает в её сторону Купер. Я хмурюсь, озадаченный тем, что не могу с третьего раза завязать долбанный шнурок на кроссовке, и оборачиваюсь, наблюдая за тем, как Купер начал вести светскую беседу с идиоткой-Прайс. Какая-то херня! Зло отворачиваюсь, чтобы наконец-то справиться со шнурком, и ощущаю чужую ладонь на плече. — Согласилась, — довольный тон друга почти доводит до точки кипения. И с чего бы вдруг? Я же терпеть не могу эту заучку! — Согласилась…? — не поднимаю голову, завязывая, кажется, уже третий узел. — Да. Согласилась на чашечку чая, — улыбаясь во весь рот, заявляет Купер. — Это ещё не значит, что она тебе даст, — кривая улыбка получается почти искренней. — Посмотрим, — встряхнув руками, заявляет он. — А чтобы мои слова не казались пустышкой, я сниму всё это на видео. — Блять, ты просто отвратителен, — качаю я головой, схватив бутылку с водой. Отпиваю немного и чувствую внезапный прилив ярости.» Она долбит мне молотком прямо в затылок. Её стоны становятся громче. Будто…болезненней? Я опускаю взгляд на её лицо и замечаю, как по её щекам скатываются слёзы. Как сильно моя рука сжимает её плечо и как резко и глубоко мой член входит в неё. Внезапно нахлынувший на меня оргазм растворяется где-то позади беспокойства, что накрывает с головой. — Джейд? — зову я, выходя из неё. Смещаюсь назад и обхватываю её лицо руками, пытаясь поймать на себе взгляд карих. Раскрасневшихся от слёз. Она тихо всхлипывает, сжимаясь в клубок и я чувствуя себя самым настоящим ублюдком. — Прости, — выдыхаю я, покрывая её лицо поцелуями. — Блять…прости. В хреновом помутнении, где мелькал Купер и она, я чуть…не изнасиловал её? Или как это выглядело? Как выглядело то, что, буквально вталкивая её в матрас кровати… Как это, блять, выглядит сейчас, когда всё её лицо в слезах, а на плече начинают проявляться следы от моих же пальцев? Ты долбаный кретин, Бибер. Касаюсь губами её подбородка, и опускаюсь ниже, к шее. Она отворачивается, но я не перестаю делать этого. Зачем? Я не знаю. Спускаюсь ещё ниже, к её груди. Она запускает пальцы в мои волосы и тянет на себя. Я не слушаюсь. Я не хочу, чтобы она останавливала меня. Минуя её грудь, покрываю живот поцелуями и чувствую, как она начинает расслабляться просто потому, что…хочет этого. Хочет извинений именно таким способом. Таким, мать его, интимным способом. Именно поэтому я устраиваюсь между её ног и накрываю влажными губами её клитор, всасывая его. Покусывая. Облизывая. Словно голодный зверь, с особым остервенением проникаю в неё языком и кусаю нежную кожу. С её губ срывается долгожданный стон, и я вновь облизываю её. Жадно. Впитывая и проглатывая. Приподнимаю её бёдра чуть выше и терзаю так, словно это те же губы, что отвечают на каждый мой поцелуй. Только эти не отвечают, они требуют. Манят и покрывают влагой мой язык. Хочется вновь войти в неё. Ощутить это сильнейшее возбуждение членом, но одна мысль о том, что произошло пять минут назад, заставляет оставаться в районе её раздвинутых ног. — Джастин, — отрывисто стонет она, как только я вхожу в неё двумя пальцами, продолжая вылизывать её клитор. Ещё немного, малышка. Потерпи. Быстрее. Сильнее. Больше. Она сжимается вокруг, запутавшись пальцами в моих волосах, и кончает. Кончает так красиво, что я готов умереть за то, чтобы она кончала так каждый раз, когда я буду в ней. Только я.

***

Приняв из рук Прайс уже выглаженные брюки, прихожу к простому выводу: мне пора обновить гардероб. Мои вещи сгорели, а те, что были тесны — остались в том доме. — Может всё-таки расскажешь, куда держишь путь на этот раз? — скрестив руки на груди, интересуется Прайс. Выглядит как мамочка, ей богу. — По делам в штаб, — надев пиджак, всё же отчитываюсь я. Она вздымает бровь, всем своим видом указывая на то, что я полный кретин. — Сегодня воскресенье. Выходной. Да, действительно кретин. — Блять, — выругиваюсь я, зло потянув рукава рубашки. — Это так важно? — всё ещё стоит рядом и задаёт эти чёртовы вопросы. Неужели она не отстанет, если я не отвечу? Я доверяю тебе, Прайс. Но не настолько. — Да, — бросаю я, закончив запихивать рукав обратно. Она кивает, поджав губы. Обиделась? Мы не в детском саду, Джейд, что за дерьмо? — Я должен просмотреть камеры наблюдения, — нехотя выдаю я. — Того вечера, когда ты сбежала от меня. Она хмурится, а затем в её голове словно что-то щёлкает, и она расправляет плечи. Не нравится мне всё это. — Я с тобой, — не вопрос, а утверждение. — Нет, — качаю головой, развернувшись к ней спиной. — Я должен быть один. — Один ты вызовешь подозрения, — идёт она за мной. — Тем более, пароли знаем только я и Гэвин. Я оборачиваюсь, глядя на её довольное лицо, и хочу трахнуть её снова. Вытрахать эту гордость за саму себя. — И ты, конечно, мне их не скажешь? — почти сквозь зубы. Тот факт, что мне придётся ехать с ней в штаб, вовсе не радует. А если я узнаю что-то лишнее? Что, если после просмотренного, на полпути домой нас прихлопнут? Ей явно лучше остаться здесь. Вне постели мы с тобой хреновая команда, Прайс. Не дождавшись ответа, она сбрасывает свой халат, и я замечаю, что она уже одета в чёрное платье чуть выше колена. Конечно, блять. Кто бы сомневался. — Ты знала, — шиплю, сузив глаза. — Догадывалась. Не зря ведь сегодня утром во время…время… — Секса. —…ты выкрикивал что-то про видеозапись. Знала бы она, что речь шла о видео, на котором Дэвид должен был её поиметь. По спине пробегается холодок от мысли, что этот гандон действительно сделал это. Заснял то, как он, мать его, насилует её. Как она кричит и пытается вырваться. Нахмурившись, опускаю голову и разжимаю кулак, глядя на оставленные следы от ногтей на ладони. — Ты действительно…не глупа, Прайс. Сказать это ей в лицо — почти перенестись на шесть лет назад. Только тогда я говорил совсем иное. Кажется, что-то вроде «Заучка-Прайс». То, что она была действительно умна — бесило меня. Или бесили эти веснушки? Может, кучерявые от природы волосы, что теперь лежат ровно на её плечах? — Ладно, — выдыхаю я. Кажется, она и вовсе не ждала ответа, потому что была уверена в том, что я соглашусь. Конечно, Прайс, твоя компания мне куда приятней, нежели Лонга. Хватаюсь за дверную ручку и замираю, глядя в карие глаза, уже заметно подросшего щенка. — Почему он отдал его тебе? — спрашиваю я, не подняв головы. — Ведь он мог оставить Губера себе, как напоминание… —…о том, что девушка, которую он любил, мертва? — заканчивает Джейд, а я оборачиваюсь, глядя в её спокойное лицо. — Она знала об этом? Что он любит её? — Джастин, — начинает Прайс, но я останавливаю её жестом. Джейд не знает этого. Это странно…но, впервые я ощущаю ревность к своей мёртвой невесте. Я ведь любил её. Я должен был знать об этом. Должен был заметить, а если они общались — тем более догадаться первым. Молча возвращаюсь к двери и выхожу на улицу, втягивая носом свежий воздух воскресного утра. Мне нужна грёбаная разрядка. Пару кругов вокруг Лондона, а ещё лучше — вокруг земли.

***

Сегодня воскресенье, а значит, с завтрашнего дня я полностью приступаю к своей работе. Поручений пока не было, но мне кажется, что Чарльз и не спешит нагружать меня. Так же, как и Гэвина, что постоянно находится в штабе у камер наблюдения. Кроме воскресенья, конечно. Но сегодня исключительный день, именно поэтому я написала смс своему напарнику, чтобы тот прибыл в штаб раньше меня с Джастином. Сказать Биберу? Нет, не обязательно. Зачем вызывать Гэвина? Я соврала Джастину о том, что знаю пароли. Но если бы я сказала правду, он бы не взял меня с собой, мог даже ничего не рассказать. Меня волновала лишь одна деталь: как пробраться в комнату наблюдения без привлечения лишнего внимания? Раньше все файлы находились у меня дома. Но после того, как Джастин всё вспомнил, Гэвину было поручено в обязательном порядке доставить все видеозаписи в штаб, что тот и сделал незамедлительно. Как только машина остановилась, я расплатилась с таксистом и принялась открывать дверь, как замерла, почувствовав удар о что-то мягкое. Сжав губы в тонкую линию, Джастин отошёл чуть вбок, накрыв ладонью колено. — Прости, — виновато проговорила я. — Я собирался открыть тебе дверь. Какого чёрта ты это сделала? — возмутился он, потерев больное место. — Я не…не знала… — Тебе что, дверь никогда не открывали? — нахмурился он, а затем выпрямился, стерев с лица маску боли. Отрицательно качаю головой и отвожу взгляд в сторону, пытаясь не улыбаться. Он, наверное, даже и не догадывался, какой эффект произвёл на меня этим не случившемся поступком. Как только машина трогается и мы остаёмся стоять возле дороги, я решаюсь направиться к чёрному входу, чтобы не привлекать излишнего внимания. Джастин идёт следом, заметно похрамывая, и, оглянувшись назад я вспоминаю мелочь, которую в принципе не должна была помнить. «А для вас с Купером нужно особое приглашение, Бибер?! — вскрикнул Уивер, вновь оказавшись рядом со мной. — Слишком весело? — Нет, сэр, — мотает головой Купер, проведя тыльной стороной ладони по мокрому от дождя лицу. — Что насчёт тебя, Бибер? — Уивер чуть наклонился, вглядываясь в бледное лицо кареглазого парня. Тот пожал плечами, словно ему всё нипочём, и получил толчок в плечо от Купера. Лицо Уивера приняло гримасу нескрываемой ярости: — Я даю вам обоим пять минут, чтобы покончить с этой хреновой ямой! — выкрикнул он. На этот раз даже шум дождя не помешал ученикам, рассыпанным по полю, услышать эти слова. Купер схватился за лопату, Бибер сделал то же, но менее охотно, и оба принялись копать. — Быстрее! Ну же! Вы копаете как девчонки! — орал Уивер. Джастин стал делать это более усердно, словно срываясь, барахтаясь во внутреннем раздражении, что выливалось на старую лопату в его руках. Ещё и ещё. А затем мокрая земля рассыпается у него под ногами, и он падает в яму. Секунда и раздаётся крик боли. Бросив лопату, я карабкаюсь вверх, схватившись за корни дерева неподалёку, и как только оказываюсь на мокрой траве, гляжу на Бибера, что скорчился от боли, придерживая руками правую травмированную ногу. Как только Джастин проходит мимо меня, я понимаю, что стою так уже несколько секунд, на одном месте, держась рукой за ручку чёрной двери. — Всё ещё болит? — самопроизвольно срывается с губ. — Не важно, — бросает он, открывая дверь. Та в свою очередь распахнулась, обдав нас холодным воздухом. Добраться до нужного этажа нам не составит особого труда, хотя бы потому, что здесь есть лестница. Но как попасть на ту, винтовую, что ведёт к нужному кабинету — проблема. Проблема потому, что она находится в конце коридора, через который нужно пройти. А коридор этот славится конференц-залом и кабинетом Чарльза. Думаю, если бы у нас возникли вопросы, Гэвин сиюминутно предупредил бы нас. Остановившись на втором этаже, я наблюдаю за тем, как он сгибается и снова трогает колено, тяжело выдохнув. Неужели я так сильно его ударила? — Перестань делать это, — не просьба, приказ. — Делать что? — шепнула я. — Таращиться на меня так, словно я тяжелобольной, — осуждающе кинул Джастин, выпрямившись. — Я просто беспокоюсь, — скрестив руки на груди, пожимаю я плечами. — Это лишнее. Я…в порядке, — нехотя отмахнулся он и продолжил путь. Комментировать высказывание я не стала, так как наше пребывание здесь начинает затягиваться. Затеять спор успеем в кабинете, когда туда войдёт Гэвин, и Бибер…скорее всего поведёт себя не лучшим образом. Коридор оказался полностью пустым, а ударяющиеся о белые стены звуки исходили исключительно от меня и Джастина. Дёрнувшись с места, Джастин широкими шагами направился в конец коридора, и я последовала его примеру, стараясь наступать только на носочки. Как только дверь была настигнута и показалась винтовая лестница, я обернулась назад, чтобы удостовериться в нашем полностью секретном проникновении. — Дерьмо, — прошипел Бибер. — Дверь заперта. — А ты надеялся, что в воскресенье здесь будет день открытых дверей? — вскинула я бровь, спрыгивая с последней ступеньки. Глаза Джастина сузились, а в голове его голос шепнул «Хватит строить из себя самую умную, идиотка-Прайс». Это было всего лишь воспоминанием, которое вылилось в плотно сжатые губы. — Открывай, — кивает он в сторону двери и отходит. — Откуда ты…? — Я догадывался, — передразнил он ранее сказанные мной слова. Я закатываю глаза и тянусь рукой в сумочку, достав оттуда ключ. Прикладываю его к панели, и дверь открывается, оповещающее просигналив три раза. Это вызывает раздражение, смешанное с беспокойством, потому что гости вовсе не нужны. Как только мы оказываемся внутри, Джастин тут же садится за компьютеры, включая каждый по очереди. Постукивания пальцами по лакированной поверхности стола, видимо, совсем не помогают ему, поэтому он начинает подёргивать левой ногой. Никогда не видела, чтобы Бибер так нервничал. Но ещё больше я удивилась, когда дверь вновь начала сигналить и в проёме появился Гэвин, с папкой в руках. Застыв на месте, он оглядел ошарашенного на какое-то время Бибера, а затем, оглянувшись назад — зашёл. — Какого чёрта он здесь делает? — обернулся ко мне Джастин, по всей видимости заметив моё спокойствие. — Ты позвала его? Смысл врать? Киваю. — Блять…нахрена, Джейд? — зло выпалил он. — Он знает пароль, — коротко и холодно ответила я. Я не позволю ему повышать на меня голос в присутствии кого-либо. — Ты же сказала, что сама… — Только ОН знает пароль, — исправила я себя, взглянув на напарника. — Отлично, — подорвался Бибер с места. — Тогда вам есть, что обсудить! — Джастин! — меня раздражало его поведение. — Детский сад, — закатил глаза Гэвин, бросив папку на стол. Это было зря. Джастин тут же подлетел к нему, ткнув указательным пальцем в грудь напарника: — Закрой свой ёбаный рот и скажи спасибо, ведь я не начистил тебе лицо за то, что ты клеился к моей невесте! Секунду назад казавшиеся разъярёнными глаза Гэвина тут же округлились, а затем встретились с моими, полными до самых краёв радужек, укора. Прости, Гэвин. Гэвин схватился за края пиджака и резко дёрнул его, заставив Бибера сделать шаг назад. — Так мне уйти? — спокойствие. Холодное и умеренное. Я вижу, как кривится лицо Джастина. Как он открывает и закрывает рот снова и снова. Готова поспорить, что мысленно он послал Гэвина куда подальше уже несколько раз, и каждый из них был красочней другого. — Нет, Гэв, — подала я голос, поняв, что Джастин даже не попытается сказать этих слов, хоть и будет не против, чтобы Гэвин остался. — Нам нужна твоя помощь. Бибер закатывает глаза, а я кидаю в его сторону убийственный взгляд. — Какой день вам нужен? — поинтересовался напарник, направляясь к одному из компьютеров. — Тот, помнишь, когда какой-то мужчина стоял у окна Джастина? Ты еще меня… —…в кусты утащил, ага, — закончил Бибер, и мы оба обернулись в его сторону. Скрещенные руки на груди, бледное лицо и раздражённый взгляд, сфокусированный на моей ладони, что аккуратно легла на плечо Гэвина. Напарник пропускает мимо ушей реплику Бибера, и не переставая щёлкает мышкой, пока я одними губами произношу: — Перестань себя так вести, — надеюсь, нахмуренные брови придадут больше грозности. Джастин закатывает глаза и беззвучно произносит в ответ: — Убери руку с его грёбаного плеча! Я тут же выравниваюсь, положив левую руку на бедро, а правой крепче сжимаю плечо напарника. — Что за детский сад? — наш немой разговор продолжался. Секунда. Две. Три. — Если ты не сделаешь этого, я выведу тебя в коридор и трахну так сильно, что об этом узнает весь штаб! — его глаза блеснули, а губы дрогнули в еле заметной улыбке, по окончанию этой гневной триады. Сжав челюсть, я отступаю от Гэвина на шаг и сажусь на стул рядом, вперив взгляд в монитор. Наблюдаю за тем, как напарник перелистывает день за днём, а затем останавливается на приблизительном времени, когда я вошла в квартиру Джастина. Рядом слышится два осторожных шага и боковым зрением я замечаю, как Бибер пристроился позади меня, положив руки на спинку моего стула. Гэвин останавливается на моменте, когда я выхожу из дома, а затем возвращается назад, примерно на минут пятнадцать. Я пододвигаюсь чуть ближе, пытаясь рассмотреть происходящее на экране и замечаю двух мужчин, которые появились у дома Джастина, как только я вошла. Свет на кухне отражается в темноте на асфальте, именно поэтому оба мужчины не подходят близко, лишь издалека поглядывают. Время идёт, а ничего не меняется. Обсуждая что-то между собой, один другому что-то говорит, и второй уходит в машину. Тот, что остался, делает шаг вперёд и тут же дёргается, направившись к машине. — Какого… — слышу я позади себя. На мониторе снова фигурирует моя персона. Гэвин хватает меня и затаскивает в кусты. Я слышу позади себя скрип кожи, которой обит стул. Мужчина снова появляется и подходит к окну, вглядываясь в него. Через некоторое время он что-то говорит себе в руку и удаляется в машину, следом за которой отправляемся мы с Гэвином. Он останавливает видеозапись. — Это довольно странно, — заметил Гэвин. — Твоего мнения никто не спрашивал Ло… — начал было Джастин. — Как ты его терпишь? — Громко, — я почувствовала в голосе Джастина улыбку, и, кажется, все трое в этой комнате поняли, что это значит. К моим щекам прилила кровь и мне стало стыдно, как никогда…не за себя, а за Джастина. Хочется хорошенько вмазать ему за это отвратительное поведение. — Создаётся впечатление, что они за нами просто… — Наблюдали, — закончил Бибер, крутанул кресло, в котором я сидела. — Идём, — не предложение, а приказ. — Нет, — холодно. Брови Джастина ползут вверх, а я улавливаю то, как участилось его дыхание. Наблюдать за ним снизу-вверх, словно наблюдать… Боже, Джейд, перестань думать о том, как он выглядит в постели! — Ты должен сказать спасибо Гэвину. — Я? Должен? Отлично, Прайс, ты довела его до пика ярости. — Да. Он помог тебе, — не отступаю я. Он должен хотя бы таким способом извиниться за своё поведение. Джастин выравнивается, поправляет свой галстук и, кинув на меня…разочарованный взгляд (?) бросает: — Нет. Разворачивается и выходит, хлопнув железной дверью.