Потерянная в астрале

      Громкий хлопок входной двери оповестил Грея о том, что его барышня заявилась домой, но разъярённое цоканье каблуков дало ему понять, что белокурая вернулась на взводе и лишний раз лезть к ней не стоило. Лисанна обрела твёрдый характер, освободившись от гнёта Нацу, и зачастую стала его демонстрировать, что выражалось абсолютно во всём: брюнет был, что называется, «на побегушках» у девушки, но не жаловался, ведь та достаточно натерпелась и имела право на дольку строгости. Парень, сидевший за идеально вычищенной барной стойкой, задумчиво пускал дым из уголков рта, аккуратно перекатывал сигарету между указательным и средним пальцами и удовлетворённо прислушивался к звукам городской суеты. Выходной день предвещал только самое лучшее.       За топотом последовало шипение Лисанны, содержащее, кажется, нецензурную брань, и брякание от столкновения чего-то металлического с гладкой поверхностью пола. Грей рискнул предположить, что источником погрома стал упавший застёжкой вниз клатч. И давно ли Штраусс-младшая стала такой раздражительной? Фуллбастер потушил сигарету о грязную, покрытую прилипшей золой пепельницу и неуверенной походкой направился в спальню.       — Хей, доброе утро, ты где была? Куда уходила? Всего девять часов, а ты уже злая, — исподтишка поинтересовался Грей, не переступая порог их комнаты. За невинным выражением лица последовала гримаса удивления; девушка, жадно дыша и недовольно дёргая отросшие пряди серебристых волос каждый раз, когда те лезли в опухшие глаза, вытаскивала вещи из белого гардероба с зеркалами на дверцах. Зимние свитера и растянутые домашние майки беспорядочно летели на тяжёлое бежевое покрывало. — Ты что тут устроила?! — незаметно для себя вскипел Грей.       Не, ну представьте, от вас уходит любимый человек! Страх потерять Лисанну, прежде недоступную годами, защекотал нервишки холодного брюнета. Девушка тряхнула головой и, поморщившись, наконец удостоила вторую половинку ответом:       — С сестрой была! Сейчас собираю сумку! Это всё?       — Может, объяснишь? Давай сядем и поговорим! Чем я провинился? — Фуллбастер приблизился к мечущейся между шифоньером и кроватью Лисанне.       — О, Боже, ты-то тут причём?!       — А, окей, понял.       Штраусс-младшая истерила недолго — её хватило на минуту беготни и внезапных сборов, после чего, сдавленно всхлипывая, она уселась в серое велюровое кресло у окна, поджимая колени и обхватывая их трясущимися руками. У Грея было мало опыта в отношениях с женщинами (Джувия не в счёт), чьё настроение имело свойство меняться со скоростью света, ведь долгое время он хранил привязанность к невесте друга, но благодаря рассказам других товарищей знал, что в таких ситуациях лучше молчать и сливаться с декором; вспыльчивость у обоих партнёров до добра не доводила никогда. Парень подошёл к белокурой и ладонями надавил на её подрагивающие плечи. Ревела.       — А теперь нормально. Принести воды, Лис?       — Н-нет, — Штраусс-младшая запястьями стёрла постепенно высыхающие влажные следы на щеках и, плотно сомкнув губы, взглянула на брюнета. — Я… я не хотела, но…       — Давай коротко, но по делу, — шикнул Грей и приподнял пискнувшую девушку на руки, после чего, удобно провалившись в мягком кресле, усадил её к себе на колени, чтобы у той больше не появился соблазн набирать километраж по спальне.       — Мира… Мира подала на развод с мужем… Я просто не могу понять, чем мы заслужили это? Разрушилось моё счастье, теперь она… — у Фуллбастера сердце с колкостью ударилось о грудную клетку при косвенном упоминании совместной жизни Лисанны и Нацу, но та, не заметив смущения парня, продолжила: — А знаешь, из-за кого? Альбероны! Дреяр бросил мою сестру! Ради этой… этой… Мира мечтала о сказочном путешествии, розовых закатах и райских островах… Ублюдок изменил ей прямо на свадьбе!       Грей молчал. Он не спешил осуждать девушку за её броские слова, пропитанные гневом и негодованием, ведь отчётливо понимал: старшая сестра — самый близкий для неё человек. Миражанна никогда не отказывалась от Лисанны, приходила на помощь во что бы то ни стало, поддерживала, растрачивая нервы и время, и, в отличие от многих, даже не смела думать о предательстве. Идеален ли в этом плане Фуллбастер, зачастую принимавший сторону лучшего друга? Далеко нет. Любой влюблённый на его месте мужчина хорошенько бы врезал Драгнилу, но Грей раз за разом делал неправильный выбор. Боль Миры была для Лисанны сродни собственной.       — Кана… испортила всё… Она обдурила Нацу! Эта дрянь посягнула на мою сестру… Ненавижу! — слёзы россыпью капали на джинсовую юбку девушки, оставляя после себя очертания мокрых пятен на тёмной ткани. Крик отчаяния вперемешку с неконтролируемым гневом рвался наружу из глубин её души.       — Твоя сестра молода, привлекательна, она не останется одинока, поверь. У неё есть ты.       — Вы двое — самые дорогие люди в моей жизни, вы те, ради кого я хочу дышать, понимаешь? Она уезжает в другой город, думаешь, я её брошу?       Тело парня обдало жаром, будто его пронзила тысяча иголок, а неприятное осмысление реальности происходящего засело тугим комком волнения внизу живота. Он догадался, к чему Лисанна ненавязчиво клонила, пальцами крепко вцепляясь в его чёрную футболку, склоняя голову на крепкое мужское плечо, словно умоляя: «Не покидай». И на этот раз он пообещал себе, что не промахнётся с верным ответом. На такое не соглашаются спонтанно, находясь в состоянии сильнейшего шока, но что ему оставалось?       — Мы уедем вместе, Лис.

***

Спустя полтора года.       Нацу, сколько ни старался, не мог понять логику детей. Разве малышу мало собственного альбома для рисования, горы всевозможных цветных мелков и карандашей, глупых детских мультиков на заднем плане и плитки тающего во рту молочного шоколада? Драгнил даже наплевал на тот факт, что у Августа аллергия на сладкое, желание поработать в тишине перебороло все установки несносных родителей, под которыми, несомненно, парень подразумевал брата и Мавис. Ну, Нацу же не нянька! Не долговечная нянька, если быть точнее. Разок-другой присмотреть за горячо любимым племянником — без проблем, но на постоянной основе невозможно.       Малыш без стыда и совести дёргал дядю за все участки одежды, до которых только мог дотянуться, при этом возмущённо топча босыми ножками и бубня под нос. Драгнил сосредоточенно протирал глаза об экран ноутбука, уже не думая о какой-либо работе, но старательно делая вид, что занят. Невозмутимость дала трещину после очередной нападки мелкого. Парень двумя руками подхватил ахнувшего племянника и усадил на колени, ладонью поглаживая его светлые кудри.       — Ну, чего тебе? — почти что простонал Нацу. — Дядя работает, а ты мешаешь. В спальне есть всё!       — Играть! — картаво пролепетал мальчишка и потащил уставшего парня за собой в спальню, в обитель радости. Драгнилу оставалось лишь удручённо вздохнуть и отдать себя на растерзание Августу.       Зереф зачастую отдавал сына в надёжные руки младшего брата, оправдывая свою халатность грядущим отцовством Нацу; всё бы замечательно, но последний о детях не задумывался. Драгнил, признаться, иногда несказанно радовался, ведь наличие малыша в его большой семье сблизило всех отстранённых родственников, но Август становился несравненным непоседой и мешал так сильно, как только мог. А отказать Зерефу с его умением стелиться и подгибать людей под себя — ну просто нереально.       Нацу уволился из фирмы отца сразу же, как по дозволению врача вышел на работу. Его утро началось с заявления о добровольном уходе, пылких возмущений Игнила и дальнейшей капитуляции мужчины — тот чистосердечно поклялся, что более никоим образом не будет влиять на жизнь сына. Трудоустроиться оказалось не так сложно, ибо для этого был заложен нехилый такой фундамент, но карьеру пришлось строить с нуля: от обычного консультанта в банке до крупного финансиста. Работа бумажная, на калькуляторе Драгнил почти что женился, выходных не намечалось — их следовало заслужить кровью и потом — но парень был вполне доволен. Коттедж он продал, однако не так выгодно, как стоило; лай с риэлторами (торги, вернее) закончился не столь благополучно. Но за вырученную сумму Нацу прикупил двухкомнатную квартирку в одном из небоскрёбов центра и опять-таки не жаловался.       Потому что избавился от всех напоминаний о былой жизни, серой, скучной и убивающей его изнутри.       Не считая мелких срывов. Драгнил не удерживал себя от соблазна искать по всей стране несносную блондинку, разбившую ему сердце. Девушка удалила страницы во всех социальных сетях, сменила, кажется, номер сотового, также в спешке разобралась с недвижимостью и по-быстрому пересекла границу. Сделала это весьма непрофессионально с одной стороны, оставив после себя следы и зацепки, но Нацу, к сожалению, не хватило сил и влияния, чтобы отыскать её. Отец, наверное, подкинул бы пару идеек, но... парень отныне самостоятельный.       Гудок смартфона стал для Нацу спасительным. Отлепив от себя весёлого мальчишку, Драгнил помчался в гостиную, где до того буравил взглядом пустующий лист отчёта, и за одной из мини-подушек на охровом диване откопал дребезжащее устройство. Лучший друг соизволил вспомнить? Не сказать, что Нацу держал обиду на Фуллбастера (и уж тем более на Лисанну), но его выходка полуторагодовалой давности постоянно тревожила израненную душу. С братом Драгнил не мог расслабиться в баре и поделиться гложущими проблемами на пьяную голову, а вот с лучшим другом детстве — вполне.       — Ты меня спас, — жалобно протянул Нацу в трубку и принялся наворачивать фигуры по залу.       — Опять Август в гостях? Неспроста ты мне радуешься, дружище, — лёгкий хриплый смешок донёсся до слуха парня.       — В яблочко.       Друзья Нацу не совершили ошибку, покинув наскучивший мегаполис, наоборот, открыли возможности для лучшего будущего. Сёстры Штраусс нашли своё счастье в уютном провинциальном городке на окраине страны; Мира связалась с романтичным художником по имени Фрид, который, к её везению, являлся старым товарищем бывшего мужа. Молодая пара знатно удивила Дреяра своими фотографиями со свадьбы и скромного, но пропитанного искренней любовью медового месяца. Лисанна и Грей втихоря расписались, и Драгнил, конечно, в подробности произошедшего не был изначально посвящён — Фуллбастер, будучи подшофе, проболтался. А Нацу молча радовался за близких друзей. Иногда обида заседала глубоко внутри его сердца, скреблась, но Драгнил старался думать о хорошей стороне их отъезда: например, он сблизился с роднёй, более того, именно отец и брат стали его верной опорой.       — Они подруги, с чего это Лисанна так бесится? — скучающим тоном задал вопрос Нацу, временами убирая смартфон от уха и вслушиваясь в звуки веселья из соседней комнаты.       — Джувия за мной увязалась! В любви признаётся. Я ей говорю, мол, алло, мы расстались, у меня жена есть! А ей плевать! Угораздило её приехать сюда, — рычание раздражённого Грея доносилось до ухмыляющегося парня.       — Она журналистка, по работе, наверное. Скоро вернётся в издательство. Нервный ты какой-то. Раньше спокойнее был.       — Локсар по работе тут уже полгода! — взвизгнул брюнет. — Ладно, проехали, у меня мало времени. Скинь-ка свой новый адрес, Драгнил. Полтора года не виделись, а у тебя вроде бы скоро День Рождения, — голос Фуллбастера значительно смягчился, однако же приобрёл нотки хрипотцы.       — Да-да... Твою мать! — теперь пришла очередь Нацу верещать. — Август, ты, блин, что творишь?! На обоях зачем рисовать?! — хозяин квартиры разрывался между долгожданным разговором с лучшим другом и нашкодившим племянником, настойчиво требовавшим ремня. Белокурый мальчишка широко улыбнулся и на зло няне продолжил возить кисточкой по принту на кремовых обоях, оставляя едкие мазки из смеси зелёного и грязно-жёлтого. Грей довольно посмеивался в трубку, слушая возмущения Нацу. — С тобой позже разберусь! Так, на чём мы остановились? — обратился к собеседнику.       — Кинь Лисанне адрес, через неделю приедем. У тебя же нет никаких особых планов?       — Ремонт вот затеял! Почему Лисанне? — Драгнил устало плюхнулся на кровать, и мальчик тут же завалил его всевозможными наборами игрушек, кубиками, а сам гордо уселся поверх сего великолепия, отчего Нацу сдавленно шикнул.       — Я переписки вечно чищу, параноик, ну, ты знаешь. У тебя есть номер Лис? Скинь ей, она сохранит.       — Окей, хорошего дня, — парень завершил звонок и после того, как по памяти набрал номер бывшей (из телефонной книжки тот был несомненно удалён) и нужное сообщение, небрежно откинул гаджет в сторону.

***

Вечером.       — Я тебя удушу, придурок!       Вот же безответственность! Нацу поклялся, что убьёт старшего брата и глазом не моргнёт. Ну, как так можно? Спихнул на него сына, мало того, обещал забрать после обеда, так ближе к ночи бессовестно заявил: «Завтра Августа захвачу... по пути домой. С работы. Вечером следующего дня, короче.» Терпение Драгнила окончательно лопнуло, и спешные извинения Зерефа ему совершенно не сдались. Нацу невзначай подумывал о бутылке виски, неизменно ютившейся в дверце холодильника, забитого детским питанием, но употреблять алкоголь в присутствии ребёнка не хотелось от слова совсем. Дурной пример! Как и мат, которым Драгнил перестал пренебрегать. А как ещё выпускать пар?       Судьба любит преподносить сюрпризы.       В дверь робко постучали. Нацу встрепенулся: быть может, Зереф пошутил? И прямо сейчас стоит у квартиры младшего брата? Драгнил пулей сорвался с дивана в гостиной и, с шипением натыкаясь на вещи Августа, разбросанные по всей квартире, словно после торнадо, помчался к входной двери. Руки от волнения не слушались, взбудораженный, Нацу рвано, кое-как расправлялся с замками.       А дальше ступор.       На пороге смущённо переминалась Люси Хартфилия.