БЕЗУМНО влюбленный!

      Приглушенная музыка, располагающая к романтической атмосфере, и мелодичное позвякивание льда в бокалах… Закрыв глаза, я погрузился в эти звуки, и сдавливающий сердце вот уже около месяца фантомный кулак начал медленно разжиматься…       Чужая ладонь мягко легла на плечо, и я вернулся в окружение занятых друг другом мужчин и неясное рыжее освещение этого уютного заведения. Пальцы вновь ощутили холод барной стойки, в нос ударил резковатый аромат кофейных зерен.       — Прости, что опоздал… — Запыхавшийся молодой человек с обильно смазанными гелем светлыми волосами без сил рухнул на табурет слева от меня и скинул с плеч легкое желтое пальто. Его взгляд скользнул по барной стойке и уперся в заказанную мною чашку американо. — Серьезно? — поднял брови он. — Пить в баре кофе? А дома ты «Абсент» глушишь с горла?       — Ну почему же «Абсент», — хмыкнул я, — давай сразу чистый медицинский спирт.       Услышав мой ответ, высокий темноволосый бармен в рубашке без рукавов и черной бабочке, точно стриптизер на полставки, усмехнулся. Когда в его мускулистых руках оказывался шейкер, невозможно было оторвать взгляд; сколько же ссор произошло в этом баре, начинающихся со слов: «Эй, ты чего на бармена пялишься?! Я перед тобой сижу!»       — Почему опоздал-то? — спросил я, отпивая горячий кофе.       — Покупал пальто перед самым закрытием, — откликнулся мой собеседник, вновь надевая обновку. — Увидел на витрине, проходя мимо бутика. И это была любовь с первого взгляда! Потрясное же?       Вместе с барменом я смерил желтое пальто критическим взглядом.       — Жаль тебя расстраивать, но в нем ты выглядишь как цыпленок…       — Серьезно?! — Он поднял глаза на бармена. — Джош! И ты того же мнения, что ли?       — Прости, Линн. У тебя еще и волосы торчком — будто перья у птенца. Но выглядит очаровательно.       Впитав столь редкий комплимент от Джоша всем своим существом, Линн снял пальто и уселся поудобнее, примяв его задницей к низенькой спинке табурета.       — Раз очаровательно, значит, потратился не зря, — розовея, рассудил он. — Сделай мне «Коблер».       — Сию минуту, — ослепительно улыбнулся Джош и взял в руки хайбол. — Кстати, тебе, Кирен, тоже не мешало бы что-нибудь выпить. С чашкой кофе выглядишь уныло.       — Рад производить правдивое впечатление, — устало вздохнул я, крутя чашку на блюдце.       Ясные зеленые глаза Линна потускнели.       — Ты уже месяц страдаешь по Джастину… — тихо проговорил он и неказисто погладил меня по руке. — Может, пора уже послать все воспоминания и мысли о нем нахуй и продолжить поиски надежного парня?..       Джош поставил перед Линном выполненный заказ. Градиентный желтый коктейль темнел до коричневого, словно весь цвет осаживался на дне. Среди кубиков льда колыхались кружочки лайма и пучки зеленой мяты. Глядя на это жизнерадостное переплетение цвета в одном стакане, всего на мгновение я согласился с позитивным, вечно переполненным надеждами Линном. Всего на мгновение…       — Рано еще, — хмуро ответил я, осушая чашку.       — И чем же ты занимаешься днями напролет? — напрягся Джош, сплетая руки на рельефной груди. — Очевидно, не работаешь: сложновато с таким настроением организовывать свадебные торжества.       — Да, я… во временном отпуске. На днях закончил перекрашивать спальню. Купил другую кровать. Правда, поставить ее пришлось там же, потому что в другом месте она не смотрится…       Рука Линна снова накрыла мою. Мне даже стало жаль его, ведь ему известно всего два способа утешения: такой — и ободряющий секс, но второе не по мне.       — Конечно, нам сложно представить, каково тебе сейчас, — с сочувствием в нежном голосе заговорил он. — Мне никогда не изменяли, хотя один раз я стал причиной измены, потому что этот похотливый мудак не сказал, что уже с кем-то встречается… И было гадко на душе…       — Я могу понять, каково Кирену, — внезапно подал голос Джош, и мы обратили на него удивленные взгляды. — Как-то мне изменила жена. Я любил ее безмерно, но если человек способен на предательство, нельзя с ним оставаться. Пусть и хочется в петлю голову сунуть первые недели.       — Со временем стало легче? — задал я единственный важный для меня сейчас вопрос.       — Легче? Нет. Стало все равно. Будто кусочек сердца отмер.       Пальцы Линна сильнее сжали мою руку, но я знал: его мысли были невероятно далеки от моей персоны…       — Ты ее… все еще любишь?.. — спросил он, боясь поднять на Джоша глаза.       Бармен потер ноющую шею и сочувственно взглянул на Линна.       — Твой «Коблер» за счет заведения.       Кому-то это может показаться нонсенсом: натурал, работающий в гей-баре. Но лучшей кандидатуры, чем Джош, было не сыскать. Владельцы заведения могут не бояться, что вместо работы он будет трахаться с кем-нибудь из клиентов в подсобке, а его откровенная неприступность и потрясающее тело привлекают геев со всего города. Никто больше ни на что не надеется, но просто смотреть на Джоша — уже наслаждение. Если бы прочие клиенты знали, что не так давно изменился его график работы, сейчас бы нам с Линном свободных мест не нашлось — все было бы битком.       Я смотрел на Линна, смущенно пьющего коктейль, и не мог отделаться от ощущения, что я сам гроблю любые шансы на излечение разбитого сердца. Джош ушел к другому концу барной стойки, и только тогда Линн стал откровенно буравить его влюбленным взглядом. Ни для кого не секрет, какие чувства он питает к Джошу. Но сколько бы он ни признавался ему в любви, сколько бы ни посещал этот бар в его смену, сколько бы ни протирал штаны за барной стойкой — он, вероятно, не добьется даже поцелуя. Я давно заметил, что Линн отвечает согласием только тем мужчинам, что внешне похожи на Джоша. Эти разовые ночи в объятиях иллюзорного любимого человека — единственный сорт счастья, доступный ему. А что я?.. По сути, мое сердце свободно. Я способен найти того, кто займет место в нем, но не делаю этого, чтобы страдать, перекрашивать стены в спальне, менять мебель, напоминающую об этом бесхребетном изменщике… Мазохизм какой-то…       — Ты прав, Линн, — произнес я, и юнец оторвался от Джоша и остатков «Коблера». — Прошел уже месяц: я достаточно оплакал нежданно рухнувшие отношения. Пора двигаться дальше, а не газовать в грязи.       — Молодец, Кирен! — воскликнул он, со счастливой улыбкой бросаясь мне на шею. — За это нужно выпить!       Не успел Линн договорить, как передо мной возник хайбол с коктейлем, напоминающим по цвету кожицу спелого персика.       — Оперативно, — кивнул я Джошу. — А что это?       — «Ву-Ву», — весело ответил тот.       — «Ву… Ву»?..       — Да. Я сам не знал про существование такого коктейля. Насколько я понял, он немецкий. Очень простой: водка, персиковый шнапс и клюквенный сок. Украшается обычно кусочком персика, но, извини, у нас таких фруктов нема. Внесу его в ближайшее время в меню, если оценишь вкус.       — И сколько стоит? — спросил я, наклоняясь к стакану. Потрясающий аромат…       — Для тебя — нисколько. «Привет» от мужчины вон за тем сто… — Ткнув пальцем в сторону самого темного угла зала, Джош в недоумении замер. Обернувшись, мы с Линном увидели пустой стол. — Странно. Только что там сидел.       — Ну, даже лучше, что он не подошел знакомиться, — пожал плечами я и обхватил позвякивающий льдом хайбол. — Я, конечно, решил вернуться в романтику, но не прямо же сейчас.       Коктейль коснулся языка и разлился по нему приятным теплом и фруктово-ягодными нотками. Пить кофе вместо чего-то подобного было действительно несусветной глупостью! Кажется, теперь я всегда буду заказывать его…