Это женский танец

— Эй, Лэнс, вернись на землю, — обеспокоенно проговорил подсевший рядом парень.       И его беспокойство было неспроста. Уже половину учебного дня Лэнс сидел и пустующим взглядом прожигал дыру в собственной ладони. Конечно, время от времени он подавал признаки жизни, когда моргал или ни с того, ни с сего сжимал и разжимал ладонь, но на большее его не хватало. Ханк, — университетский приятель парня, да и друг детства по совместительству, — наблюдал за этим с начала дня, и единственное, что он за сегодня слышал от Лэнса, это скомканные слова с пожеланием доброго утра. И весь этот образ задумчивого, провалившегося в свои мысли парня совершенно не вязался с тем его вчерашним радостным трёпом, который Ханку пришлось выслушивать по телефону поздним вечером. Он знал, что Лэнс подрабатывает хореографом в старой танцевальной школе, в которую он ходил ещё в детстве. Ханку казалось, что работа, на которую подписался его друг, была как дань уважения месту, которое он любил. Но только вчера молодой хореограф с упоением рассказывал о том, что случилось за всё непродолжительное время его работы, когда обычно уставший и измотанный он ни разу не заикался о происходящем в студии.       Просидев в молчании ещё какое-то время, Ханк положил другу на плечо свою руку, несильно тормоша его из стороны в сторону, надеясь на его внимание. И это сработало более действенно, чем попытки дозваться его. Лэнс медленно повернул голову в сторону Ханка, одаряя его непонимающим взглядом. — Ты что-то говорил? — зажмурившись и покачав головой, спросил хореограф. После того, как он открыл глаза, Лэнс узрел всё то же обеспокоенное выражение лица приятеля. — Просил вернуться тебя на землю, не более, — убирая руку с дружеского плеча, сказал парень, ровно садясь за столом. — Чувак, меня пугает твоё состояние. Ты ведёшь себя сегодня странно. — Я? Странно? — с искренним удивлением спросил Лэнс, округляя глаза. — Со мной всё более чем в порядке. О чём вообще речь? — говорил он довольно громко, чем привлёк внимание сидящих за передними партами однокурсников, которые были в шоке после того, как впервые за день услышали голос парня. — Что? Лэнс наконец-то начал разговаривать? Я уж думал, что мы его потеряли, — с усмешкой проговорил один, поочерёдно смотря то на Ханка, то на Лэнса. — Да вы видели, с каким задумчивым выражением лица он сидел всё это время? — пробегаясь пальчиками по столу, кокетливо улыбнувшись, сказала однокурсница. — Без сомнения думает о ком-то. — О ком-то? — Лэнс нервно хохотнул, отмахнувшись. — Просто не могу смириться с тем, что книга, которую я читал, закончилась смертью персонажа, который мне нравился, — сказал в своё оправдание парень, чем явно не порадовал девушку. Та буркнула, что это не интересно, и отвернулась. Парень, что сидел с ней, сочувствующе посмотрел на Лэнса и поступил по примеру однокурсницы, отвернувшись, возвращаясь к своим делам.       Ханк нахмурился, понимая, что никаких книжек его друг не читал и подавно. А если бы и читал, то хотя бы рассказал об этом. Когда хореограф посмотрел на соседа по парте, он понял, что серьёзного разговора с ним не избежать. Учитывая то, какая Ханк заботливая мамочка, отчитываться придётся в обязательном порядке. Лэнса спасло лишь то, что в аудиторию зашёл преподаватель. Но перед началом занятий он получил от друга очень серьёзный взгляд, который чётко твердил о том, что после того, как всё закончится, Лэнс никуда не уходит и объясняется перед приятелем.       Но Лэнс даже не знал, что и как именно объяснять Ханку. Это было очень трудно. Вот что он мог сказать ему? Что его ладонь до сих пор чувствовала мягкость волос парня-подростка, который ходит к нему на занятия? Или то, что руки начинали дрожать от одного только воспоминания о том, как ими хореограф придерживал талию того парня, лишь бы он не распластался по полу? Лэнс же со стыда сгорит, если начнёт об этом говорить. И самое странное было в том, что он не понимал причину своего поведения по отношению к этому подростку. Он не знал, почему вчера был до невозможного рад и доволен всем произошедшим, а сегодня уже сидит в апатии, стараясь понять, было ли всё произошедшее реальностью, а не сном.       Лекция преподавателя прошла мимо ушей хореографа, потому как он всё время занятия старался найти причину своему поведению. Лэнс просто не хотел признавать своей привязанности к парню, который каждое занятие прожигал его своим взглядом. Ох, знал бы кто-нибудь, как тяжело было игнорировать этот взгляд, как трудно было вести себя естественно под напором этих глаз. Вспомнив прошедшую неделю, Лэнс покрылся мурашками, несильно дёрнулся и тихо взвыл. Преподаватель сделал ему замечание, а несколько однокурсников повернулись в его сторону, одаряя насмешливым взглядом. После этого конфуза прошло буквально минут десять, после чего занятие закончилось, мужчина у трибуны, собрав свои документы, со всеми попрощался и покинул аудиторию, а остальные засобирались и поспешили уйти, чтобы не тратить больше времени.       Ханк встал со своего места, одёрнув хореографа, который опять утонул в своих мыслях, не желая оставаться в реальном мире. Засуетившись, Лэнс поднялся и захватил с собой портфель с тетрадями и сумку с одеждой: практически сразу после учёбы ему нужно было бежать в танцевальную студию. Парни вышли из аудитории и пошли на выход. Шли они в молчании. Из-за этого нарастало небольшое напряжение между ними, но оно не тревожило так сильно, как тот разговор, что ожидал Лэнса за дверьми университета. Покинув стены учебного заведения, они прошли немного вперёд, завернули по тропинке, направляясь к пустующей в дальней стороне двора скамеечке. Народу там было меньше всего, и это несомненно радовало. Не хотелось бы Лэнсу, чтобы пара лишних ушей была задействована в их с Ханком разговоре. Друзья уселись на скамью и устало выдохнули. Хореограф устал от этой мозготрёпки. Все эти мысли о происходящем в студии заставляли голову кипеть. От чего устал Ханк, Лэнс не знал, да и его друг делиться этим не спешил, так как больше был озабочен проблемами хореографа, чем своими, потому как понимал, что собственные проблемы не такие масштабные, и решить самостоятельно он их сможет. — Ну, давай, жалуйся, — на выдохе проговорил Ханк, облокачиваясь на спинку скамейки и смотря куда-то вперёд, на мельтешащих во дворе университета людей. — Жалуйся… Я даже не знаю на что жаловаться, — всплеснув руками, ответил парень, безнадёжно уставившись на траву под ногами. — Просто есть один парень в моей группе, на которого я обижался неделю. Игнорировал его, пытался отвлечься, но в итоге сдался сразу же после того, как он принял свои ошибки и извинился передо мной. — Постой, — всполошился здоровяк, резко посмотрев на друга. — Ты сказал, что ты обижался? И ко всему прочему целую неделю? — Да, а что такого? — непонимающим взглядом одарив приятеля, Лэнс тяжело выдохнул. — А такого, что я сейчас даже вспомнить не смогу, когда ты дулся на кого-либо столько времени. Мне кажется, что с этим парнем всё не так… — Ханк не успел закончить, так как его перебили. — Вот именно! С ним всё не так! Он весь такой… Не такой, какой надо… — уже с меньшим энтузиазмом завершил парень. — Просто я не понимаю. Всю неделю он продолжал приходить на занятия, он садился и смотрел на меня. Ты себе представить не можешь, что я чувствовал, когда боролся с собственным желанием посмотреть на него в ответ. — Ну, чёрт, Лэнс, если он тебя так напрягает, то почему бы так и не сказать ему об этом? — Вполне логичное решение предложил Ханк другу, сочувствующе смотря на него. — В том и проблема: я не против этого напряжения. Я настолько привык к нему за неделю, что не могу отказаться от него, — Лэнс в ответ посмотрел на Ханка, пытаясь найти в его взгляде помощь. — Он — шестнадцатилетний подросток. Мне просто нельзя думать о нём в таком ключе.       Они остались сидеть в молчании. Ханк не знал, как помочь приятелю в такой ситуации, и поэтому честно молчал в ответ на его слова. Но, чтобы совсем не заставить парня отчаяться после такого вот молчания, Ханк положил ему на голову свою тяжёлую ладонь и растрепал волосы во все стороны. Лэнс хмуро глянул на него, но после этого расцвёл в слабой, благодарной улыбке. Если его друг не смог найти решения этой проблемы, то хотя бы мог поддержать. Молча. Одним лишь родным движением прогоняя из головы все дурные мысли, тревожащие хореографа первую половину дня. Облегчённо выдохнув, Лэнс встал, выбираясь из-под руки друга, крепче сжал в своих руках сумку, повернулся к Ханку и на одном дыхании проговорил: — Спасибо, что ты меня выслушал, — Лэнс улыбнулся ярче, чем прежде, — это мне немного помогло. А теперь нужно бежать.       Ханк махнул рукой вслед уходящему парню. Лэнс ответил ему таким же жестом и побежал к воротам. Выбежав на тротуар, он немного сбавил ход, подбегая к пешеходному переходу. Сердце забилось чуть чаще, чем прежде. И виною тому была не кратковременная пробежка, нет. Сегодня перед занятиями, должен был прийти Кит, чтобы позаниматься с хореографом лично. И от одного этого слова «лично», сердце Лэнса уже уходило в пляс. Так глупо, до невозможного по-детски. А ведь ему двадцать три года. В одно мгновение Лэнс почувствовал себя старпёром на фоне подростка, но, заслышав писк светофора на зелёном свете, быстро отмахнул эти мысли и перебежал дорогу, заходя в переулочек.       Помимо всей ситуации с Китом, Лэнса очень интересовала такая спокойная реакция Ханка на всё происходящее. Нет, Ханк в принципе знал, что его друг ещё со старшей школы был в рядах бисексуалов, но больше взволновало Лэнса то, что Ханк не старался отговорить его от этой затеи. Конечно, хореограф не рвался к этим отношениям, сломя голову. Да и о каких отношениях вообще могла сейчас идти речь? Просто вспоминая неприятные моменты из прошлого, Лэнс не знал, стоит ли ему вновь пробовать строить отношения с парнем. Его не волновало сейчас, что подумает Кит на подобные слова, не волновал так же и возраст, а точнее разница в нём. И при этом он боялся сделать шаг навстречу этим отношениям. Нет, навстречу попыткам создать эти отношения.       Забежав в здание школы, Лэнс остановился, чтобы отдышаться. Он надеялся, что пришёл намного раньше, чем Кит. Сделав большой вдох, он рвано выдохнул и глянул на ресепшен. Там не было видно привычного светлого пучка, в который всё время Аллура заплетала свои волосы. Это было очень необычно, так как девушка редко уходила отсюда. Решив не заморачиваться на этом и приписав этот случай к тем, когда девушка уходила по важной причине, парень поднялся по лестнице на второй этаж, переступая через каждую вторую ступеньку. И именно там он услышал голос девушки, которая в свою очередь заметила его. — О, а вот и Лэнс, — сказала она кому-то у студии, после чего посмотрела на наручные часы. Лэнс затаил дыхание, подумав, что Кит уже пришёл и ждёт его там. Пройдя в холл, парень сразу направился к студии, по пути здороваясь с Аллурой. Она ответила на его приветствие и, почувствовав, что выполнила свою миссию, пошла вниз. — Извини, что заставил, тебя ждать… — хореограф не успел назвать имени подростка, потому что у двери стоял совсем не он. Этот человек и близко не был похож на Кита. — А я думал, что мой приезд для тебя будет сюрпризом, — высокий красивый человек с заплетёнными в конский хвост длинными светлыми волосами, один непослушный локон которых выбился из причёски и спадал на лицо, подошёл к Лэнсу, то ли ядовито, то ли счастливо улыбаясь. Возможно, в эту улыбку он собрал и те, и другие чувства, что хотелось передать при встрече, но одно было ясно: всё это до чёртиков пугало Лэнса, даже отталкивало. — Но, видимо, ты не очень рад меня видеть. — Я вообще тебя не ждал, Лотор, — грубо отрезал хореограф, отводя взгляд в сторону. Глянув на дверь позади незваного гостя, Лэнс поджал губы и, обойдя стоящего перед ним парня, направился ко входу в студию. — Мне хотелось удивить тебя своим приездом, — нагнав хореографа, возможно, честно сказал Лотор, перехватывая потянувшуюся к дверной ручке с ключами руку. Лэнс озлобленно посмотрел на парня. — Признайся, ты скучал по мне. Мы ведь с тобой столько времени раньше вместе проводили. — Лучше бы я это время потратил на что-то более полезное, — сухо ответил Лэнс, напрягая свою руку, желая освободить её из хватки этого человека, но он, видимо, не очень горел желанием отпускать парня сейчас. — Мне нужно идти переодеваться и готовиться к приходу ученика. Пусти меня. — В школьные годы ты был более податливый, — оскалившись, произнёс Лотор, рывком поворачивая к себе хореографа и зажимая его между собой и дверью. Нависнув сверху, он сократил расстояние между ними с нормального до непозволительно близкого, отчего хореографа бросило в холодный пот. — Отойди… — еле шевеля губами, сказал Лэнс, стараясь смотреть в пол. — Отойди от меня… — Да ладно, давай же, позабавимся, как в выпускном классе? — вновь эта ядовитая ухмылка, леденящая кожу. И самое неприятное было в том, что человек, который так настойчиво требовал внимания от Лэнса, был до невозможности привлекательным. Именно поэтому парень старался не смотреть ему в лицо, в его глаза, цепляться взглядом за его губы. Из-за этого снесёт крышу, и спастись уже не получится. — Или у тебя уже появилась девушка? А может ты нашёл парня поинтереснее, чем я? — казалось, что он ещё больше наседает на вжавшегося в дверь хореографа, в ожидании, когда же тот сломается. Лэнсу было стыдно признавать, но ноги уже подкосились. Спасало лишь то, что дверь стала хорошей поддержкой, благодаря которой он ещё стоял. — Эй, вы мне путь загораживаете, — раздался грубый, до чёртиков знакомый голос за спиной Лотора. — Я опаздываю. — Ох, простите, простите, — насмешливо произнёс высокий парень, отстраняясь от хореографа и отходя в сторону.       И сразу после этого Лэнс поднял глаза и встретился взглядом с Китом, который сам был удивлён происходящим. Лэнс было раскрыл рот, но ничего не смог сказать, лишь стыдливо покраснел, отворачиваясь и дрожащими руками стараясь попасть ключом в замочную скважину. Удалось это с третьего раза, после чего хореограф мигом залетел в студию, скрываясь в раздевалке. Кит же остался смотреть на то, как продолжает открываться входная дверь. Нахмурившись, он перевёл глаза на стоящего в стороне, облокотившегося боком о стену парня, который с разрастающейся на губах ухмылкой смотрел, как захлопывается дверь в раздевалку. Только после этого Лотор заметил, что его уже некоторое время прожигают настойчивым взглядом. — Что? — нахмурившись так же, как подросток, спросил Лотор, скрестив руки на груди. — У тебя какие-то проблемы? Мне казалось, что ты спешил.       Громко, недовольно хмыкнув, Кит прошёл в студию, закрывая за собой дверь. Этот парень ему не нравился. И не только из-за своих поступков. Не нравился, потому что был как-то связан с хореографом. И, видимо, сейчас активно хотел вернуть эту связь. Пройдя к двери в раздевалку, Кит потянулся к ручке, но притормозил, не зная, следует ли ему сейчас заходить или нет. Кто вообще мог знать, что сейчас творится в этой маленькой комнатке. Сделав пару вдохов-выдохов, он всё же решился войти, но хореограф его опередил и первым открыл дверь, практически столкнувшись с подростком. Они обменялись короткими взглядами, после чего Лэнс не вытерпел и первым отвёл глаза. Его щёки еле заметно порозовели. — Прости, что тебе пришлось это увидеть, — у парня был виноватый вид, но буквально за мгновение он сменился в лице, расцветая в улыбке и уже более смело глядя на ученика. — Давай, иди переодевайся, и начнём занятие.       Он обошёл Кита и прошёл к зеркалу, где начал осматривать своё лицо, несильно похлопывать себя ладонями по щекам. Так же по несколько раз он поправлял волосы, заглаживая их ладонью то в одну, то в другую сторону, что выглядело даже немного странно. Кит ещё с секунду постоял на месте, после чего зашёл в раздевалку. Ему стало интересно, что здесь делал Лэнс, пока подросток стоял в коридоре. Но эта заинтересованность пропала практически сразу после того, как в голову пришёл вполне логичный ответ: он здесь переодевался. Что же ещё можно было делать в раздевалке, в одиночестве?       Пройдя к дальнему от выхода шкафчику, Кит положил на его дверцу руку и на мгновение замер. Перед глазами показалась картина, которую буквально минуту назад наблюдал подросток. Зажатый между дверью и, наверное, двухметровым парнем хореограф, склонившаяся к лицу Лэнса голова того светловолосого придурка. Кит не слышал о чём они говорили, но всё происходящее говорило само за себя. А потом то красное лицо и суетливые глаза, что встретили подростка у входа. Кит сжал зубы до тихого скрежета и собрал ладонь в кулак. Нет, ну не верилось ему, что у Лэнса такие вот предпочтения. Не хотелось верить.       Психанув, Кит слишком резко открыл дверцу шкафчика, отчего та, сначала ударившись о другой шкафчик, опять закрылась. Это вывело его ещё больше, но буянить сейчас было плохой идеей. Быстро стащив с себя толстовку, оставаясь в чёрной футболке, переодев джинсы на свободные спортивные штаны и переобувшись в кроссовки, отыгравшись на бедных шнурках, Кит наконец-то вышел из раздевалки и осмотрел студию. Лэнса не было у стола, не было у выхода, и у окон он не стоял. Только получше вглядевшись, Кит увидел в отражении лежащего на диване хореографа, который накрыл глаза одной рукой, вторую положил на живот и, казалось бы, что-то нашёптывал сам себе. Подойдя поближе, подросток заметил, что тот лежал в наушниках и в одной руке он держал плеер, а губы его в спокойном темпе нашёптывали слова песни. Сглотнув, Кит подошёл к дивану с той стороны, где лежала голова Лэнса, и наклонился, стараясь разглядеть под его рукой глаза хореографа. Но они были закрыты, и никак внимание к себе привлечь Кит не мог.       Подросток потянулся рукой к лежащему парню и несмело коснулся его руки, лежащей на животе и крепко сжимающей в ней плеер. Кит почувствовал, как вздрогнул Лэнс от его прикосновения, затем глянул в удивлённые глаза хореографа и замер, думая, что если он сейчас шелохнётся, то в конец спугнёт парня. Но тот просто смотрел в ответную на подростка, пытаясь понять, чего он хочет добиться этим. Попытки были тщетны. Приподнявшись на локтях, Лэнс вытащил из одного уха наушник и вновь посмотрел на уже выпрямившегося парня. — Мы будем заниматься? — неуверенно поинтересовался Кит, так как сам ещё не совсем верил, что подписался на это. — Давай мы ещё минуток десять просто посидим, — измученным, тихим голосом спросил Лэнс, усаживаясь на диване, подбирая к себе ноги, в позе лотоса нелепо поворачиваясь и откидываясь на спинку. Как только этот сложный процесс завершился, он похлопал ладошкой по свободному месту рядом с собой. — Присаживайся.       Кит удивлённо похлопал ресницами, обдумал предложение хореографа и всё-таки сел рядом. Эта близость была похожа на ту, что вчера подросток испытал в танце с этим человеком. Только сегодня всё было поскромнее. Но всю эту скромность Лэнс тут же разрушил, вновь проделывая странные движения, разворачиваясь к подростку спиной и отсаживаясь чуть подальше. Оттолкнувшись от ручки дивана ногами, он опрокинулся назад, вальяжно устраиваясь на коленях парня. Кит засуетился, не зная, как на это реагировать, но, увидев протянутый ему наушник, немного успокоился, посмотрел сначала на Лэнса, который одобрительно кивнул и приятно улыбнулся, и только потом взял наушник. Вставив его в ухо, подросток поначалу ничего не услышал, но буквально через мгновение полилась тихая, затем постепенно нарастающая мелодия, в которую плавно вклинивались слова солистки. — Очень убаюкивающая, не правда ли? — невзначай поинтересовался Лэнс, глядя в потолок. Кит прикрыл глаза, вслушиваясь в текст песни, стараясь уловить мотив. Она действительно клонила в сон.       Тихо вздохнув, Кит более расслабленно облокотился на спинку дивана, сложив руки на животе, чтобы они не мешали лежащему на его коленях хореографу. Веки всё больше тяжелели, дыхание становилось всё более и более ровным, а хитрая солистка своими тихими, тянущимися словами наводила дрёму на парня.