Это женский танец

      Душ и вправду был отличной идеей. Конечно, когда парень только встал под струи воды, ранки на лице очень щипало, но он стойко всё это перетерпел. Как и предполагал хореограф, Кит до последней нитки вымок, поэтому всю одежду пришлось оставить в той корзинке. И мысль о том, что ему придётся провести эту ночь не то, что в доме Лэнса, в нижнем белье Лэнса, до невозможности смущала, заставляя пылать, как красный сигнал светофора. Когда подросток помылся и вылез из ванны, обтеревшись пушистым полотенцем, он ещё долго боролся с тем, чтобы надевать предложенные ему трусы. Но ещё больше оставаться в душной комнатке он не мог, поэтому он натянул на себя оставленные на стиральной машинке боксёры, чёрные пляжные шорты, которые, видимо, чаще надевались дома, чем в положенном для них месте, и серую футболку с синими рукавами и воротом. Она действительно была великовата для подростка, как и думал хореограф. Её подол доставал до середины бедра и почти прикрывал шорты. Кит перед выходом из ванны взглянул в зеркало, но оно было запотевшее. Был, конечно, вариант протереть его, но парень боялся оставлять разводы. Да и в принципе подростку не хотелось доставлять много хлопот всем, кто жил в этом доме.       Наконец покинув ванную комнату, Кит медленно начал идти к лестнице, от которой нужно было повернуть налево, чтобы пройти к тому месту, о котором говорил хореограф. Пока парень шёл, он осматривал дом. На стенах висели разные фотографии, рисунки, на большом комоде, который стоял у стены, было несколько поделок, сделанных детьми, и пара ваз с искусственными цветами. Так уютно. Коридор просто был украшен фотографиями и поделками, а от этого уже становилось приятно здесь находиться. Подойдя к лестнице, Кит завернул, как и было нужно. Но на него внезапно именно со стороны подъёма на верхний этаж, кто-то накинулся, запрыгивая на спину. Почувствовав резкую боль в боку, парень накренился в сторону, но устоял на ногах. — Ага! Попался, грязный воришка! — завопил злорадостный мальчишеский голос. Ребёнок, оседлавший Кита, схватился одной рукой за плечо, а второй за волосы, немного оттягивая их назад. — Признавайся, что украл?! — Ай-яй, больно, сдаюсь, — затараторил подросток, поднимая руки. А ведь действительно было больно. — Ничего не брал, клянусь. — Марко! — В коридоре показался Лэнс, сначала злобно, а затем обеспокоенно посмотревший на происходящее. — Марко, слезь сейчас же!       Лэнс подбежал к ним, снимая со спины парня своего брата. Глянув в сторону Кита он увидел его благодарный взгляд, после чего хореограф принялся отчитывать мальчишку. — Почему ты опять лезешь к тем, кого даже не знаешь? — раздражённо спросил он, поставив мальчика на пол. — Так из-за того, что не знаю, и полез, — констатировал Марко, разведя руками. — Мы же не на улице. Мало ли кто мог к нам пробраться. — Боже… — Лэнс тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.       С лестницы спустилась маленькая девочка, подошедшая к хореографу и взявшая его за руку. Она долго и пристально смотрела на него, Лэнс же смотрел на неё в ответ, ожидая, после чего девчушка на полном серьёзе проговорила: — А я его предупреждала, — она надула щёчки и свела к переносице свои бровки. Видно было, что она недовольна произошедшим. — Что?! — завопил мальчишка, затопав ногами и активно замахав руками. — Да это ты меня и подговорила! Ябеда!       Девочка разозлилась и, отпустив руку старшего брата, начала гоняться за мальчишкой по коридору. Кит внимательно за всем этим следил, пытаясь вникнуть в братско-сестринские отношения, но всё это было настолько сложно и запутанно, что он решил оставить попытки. Боль в боку уже стихла, поэтому парень стоял прямо, стараясь не мешать бегающим детям. Но через минуту его из коридора утянул хореограф, взяв подростка за руку. В таком положении они прошлись до, как оказалось, кухни. Там их вновь встретила улыбчивая мама. Она упаковывала что-то в контейнеры, собираясь убрать это в холодильник. Лэнс, отпустив руку парня, прошёл и уселся за стол, в том месте, где стояла чашка. От неё поднимался небольшой столб пара, и даже с порога можно было почувствовать горьковатый запах кофе. Кит ещё немного постоял, переминаясь с ноги на ногу, только после чего подошёл к столу и сел за свободный стул. Он посмотрел на Лэнса, тот глянул на парня в ответ. — Итак… — внезапно подала голос женщина, поставив на стол аптечку и посмотрев на подростка. Кит моментально перевёл взгляд на неё. — Сейчас мы тебя подлечим.       Она обошла стол, взяла стоящий неподалёку стул и поставила поближе к парню. Пододвинув к себе внушительную коробочку, она начала доставать оттуда медикаменты. В этом Кит тоже не очень разбирался, так как редко пользовался чем-либо подобным. А если и приходилось себя подлатывать, то с этим он обращался в больницу или, на крайний случай, в школьный медпункт на следующий день после случая. — Простите, — Кит с коробки поднял глаза на женщину, что-то напевающую себе под нос, отрывая от длинного упаковочного мотка одну дольку. Видимо, там были пластыри. Когда же мама Лэнса посмотрела на парня, он задал интересующий его вопрос: — Как мне к вам обращаться? — Ох, даже не знаю, — отчего-то посмеявшись, ответила она. — Наверное, миссис Макклейн будет правильно? — спрашивая у самого Кита, сказала женщина, поднимая на него смешливый взгляд. — Н-наверное… — подросток снова потерялся, не зная, что ему нужно ответить. Но он взял себе на заметку, что по предложению самой мамы Лэнса следует обращаться к ней на «миссис». С другой стороны теперь Кит знал фамилию Лэнса. Это ещё один пункт в факты о преподавателе. — Сейчас может быть немного больно. Потерпи, пожалуйста, — миссис Макклейн начала аккуратно обрабатывать рану на брови.       Кит непроизвольно сжал зубы и терпел все щиплющие, неприятные ощущения, временами тихо шипя от слишком жгучих чувств. Лэнс, сидящий за спиной подростка, наблюдал за процессом, мысленно желая ему удачи. Оставив кружку на столе, он поднялся и собирался уйти, но мама его приостановила, сказав: — Лэнс, постели ему, пожалуйста, у себя, — не отрываясь от дела, женщина мимолётно глянула на сына, но потом вернулась к осмотру раны уже у уголка губ. — Что? Ты уверена, что хочешь положить его со мной в комнате? — взволновано переспросил хореограф, слегка нервничая. Мать это, конечно же, заметила. — Я не собираюсь отдавать такого парня на растерзание детям. Так что иди давай, — хмыкнула она, приклеив пластырь. Лэнс вышел с кухни, услышав восторженный возглас матери: — Закончила! Теперь ты быстренько поправишься, уж не переживай.       Лэнс зашагал к лестнице, огибая бегущих навстречу детей. Те сразу завернули на кухню, как только заметили, что старший брат уходит оттуда. Видимо, к странному гостю они не решались лезть, пока там был хореограф. И он не знал, что эта мелочь собирается там делать. Но очень сильно надеялся на то, что мама сможет уберечь Кита от их загребущих рук. Поднявшись по ступеням, парень завернул направо и пошёл к комнате, сунув руки в карманы своих домашних шорт. Его очень тревожила мысль, что эту ночь придётся провести с подростком в одной комнате. Хотя это было отличной возможностью побыть вместе и немного сблизиться. Но Лэнс даже не знал о чём толком поговорить с ним. Расспросить про его интересы? Вопросы о предпочтениях в девушках? Нет, это будет уж очень странно. Но тогда что? Как себя вести в обществе Кита, что говорить? Это же не студия, в которой они обычно видятся. Это спальня.       Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, Лэнс прошёл к своему шкафу, доставая отглаженное мамой чистое постельное бельё. Положив его на кровать, он открыл другую створку шкафа и вытащил оттуда складной матрас для гостей. Пару лёгких движений, и он уже разложен на полу рядом с кроватью хореографа. Осталось только постелить простынь и приготовить подушку и одеяло, чтобы было на чём спать и чем укрываться. Когда Лэнс укладывал приготовленные атрибуты для сна на матрас, сзади послышался звук прокручивания дверной ручки. Парень резко обернулся, предполагая, что там подросток, но даже немного разочаровался, когда увидел на пороге старшего брата. Он по-хитрому улыбался и смотрел на хореографа, сузив глаза. Последний почувствовал что-то недоброе. И он надеялся, что всё это ужасное останется в рамках разговора. — Лэ-энс, — загадочно протянул Луис. — Только не говори мне… — Хорошо, не буду, — пожав плечами, парень перевёл взгляд на одеяло, которое неровно лежало, и начал его поправлять. — Ох, ты серьёзно? — потеряв весь интерес, пробубнил молодой человек, проходя в комнату. Он подошёл к кровати и уселся на неё. — В общем, колись. Ты наконец-то привёл домой подружку? — Нет, — нахмурившись, Лэнс косо посмотрел на брата и продолжил уже в более мягком тоне: — С чего ты вообще взял это? — Мама на кухне что-то напевала после того, как ты пришёл. В ванной кто-то мылся, — перечисляя факты, сказал Луис, подперев рукой подбородок. — Я когда случайно заглянул в ванную, то в корзинке увидел мокрую одежду. Она была довольно мелкой, как мне показалось. Как раз для девушки. — Ты что, был в ванной, когда Кит там мылся? — резко повернувшись к брату, возмущённо затараторил Лэнс, роняя из рук подушку. — А, так это всё-таки парень, — как-то опечаленно протянул молодой человек, хлопая ладонями по коленям и поднимаясь с нагретого места. — Тогда неинтересно.       Лэнс внимательным взглядом проводил брата до двери. Он всё ещё по-злому хмурился, будучи недовольным таким поворотом событий. Но нужно было смириться с этим, потому как хореограф понимал, что это абсолютно ничего не значит. Так что и проблем никаких не должно было быть. Вновь взявшись за подушку и посмотрев на неё, парень понял, что надел наволочку наизнанку. Тяжко вздохнув он принялся её переодевать. В процессе он задумался, а стоит ли всё происходящее его нервов. Ведь ещё не факт, что Кит нормально на него посмотрит после слов, выражающих симпатию.       Но Лотор же нормально посмотрел, — подумалось внезапно хореографу. И это была глупая, дико смущающая мысль. Ударив себя по лицу подушкой, Лэнс заверил себя больше никогда не думать о таком, но он не мог знать точно, будет ли он ещё об этом думать или нет. Ведь, в отличие от Кита, Лотор был старше Лэнса. Не на много, но всё же. Ситуация была совершенно обратная нынешней. Хотя и в той, и в другой Лэнс был тем, кто испытывал чувства к кому-либо. Тем, кто не знал, что думает о нём тот, кто ему симпатичен. И почему вообще приходится думать о таком, когда надо заправлять постель для Кита?       Подняв голову, Лэнс бегло осмотрел свою комнату и только сейчас понял, что вокруг приличный такой бардак. А вероятность того, что в эту дверь с минуты на минуту может войти подросток, была довольно высока. Но хореограф не мог знать наверняка. Встав с пола, он заходил по комнате, собирая сложенные в разных местах вещи. И накопившаяся в его руках стопка чуть позже была безжалостно запихнута в шкаф. Оставалась только пара кружек на компьютерном столе, да пустая упаковка чипсов, лежащая около кровати. С ней Лэнсу справиться не составило труда. Он просто взял её и положил в ящик стола, предварительно смяв её, скрутив открытый конец упаковки. А кружки он просто красиво поставил в углу стола, чтобы не ходить до кухни. Теперь комната выглядела более-менее цивильненько. Для полноты образа хореограф приоткрыл окно, чтобы можно было проветрить комнату, иначе возможность задохнуться ночью могла резко возрасти. Сев на кровать, парень ещё раз оглядел свою комнату, после чего протяжно выдохнул. Работа сделана.       В коридоре послышался топот ног. Нескольких пар ребяческих ног, сопровождаемых приглушённым смехом и лепетом. Затем дверь в комнату открылась и на пороге показалась девочка. Она пробежала по ковру к брату, падая в его протянутые руки, и, смеясь, проговорила: — Братик, смотри, как красиво мы сделали, — эти слова прозвучали очень гордо, и теперь девчушка ждала похвалы. — И что же вы сделали, Вероника, — посмотрев сначала на сестру, Лэнс медленно поднял взгляд на вошедших Марко и Кита. Марко было определённо весело, так как он не переставал тихо посмеиваться, а вот Кит был то немного смущён, то ли возмущён. Может и то, и другое сразу, так как его волосы были заплетены в разные маленькие хвостики и косички. В нескольких местах сияли розовые и зелёные заколочки с красивыми блестящими котиками. Хореограф несильно прикусил нижнюю губу, чтобы не выдать своего смеха при взгляде на подростка. Тот же смотрел на Лэнса взглядом, твердящим, что если он заржёт, то парень его точно ударит. — Это действительно очень красиво. — Я знала, знала, что тебе понравится! — воскликнула Вероника, заулыбавшись ещё ярче. Лэнс погладил её по волосам, после чего подтолкнул к Марко. — Вы несомненно большие молодцы, но теперь бегите-ка спать, — поучительно сказал он, складывая руки на груди. — Вон сколько времени, а вы ещё не в постелях. — Ну-у, — грустно протянул мальчишка, отпуская руку подростка, за которую до этого он вёл его до комнаты брата. — Мы хотим повеселиться с вами… — Мы тоже сейчас ляжем спать, — соврал хореограф, несильно толкая обоих родственников к двери. — А вот и нет! Неправда! Не верю! — запротестовал Марко, но всё же пошёл в комнату. Вероника, ещё раз улыбнувшись брату и подростку, стоящему позади того, поплелась за мальчишкой.       Лэнс закрыл дверь, разворачиваясь и облокачиваясь на неё спиной. Он вновь посмотрел на парня и уже не смог сдержать смеха, негромко расхохотавшись. Недовольно посмотрев на своего преподавателя, Кит всё-таки подошёл и несильно пихнул того кулаком в плечо. Хореограф лишь улыбнулся на это, прошёл к своей кровати и сел. Он немного наклонился, так, чтобы дотянуться ладошкой до пола, и похлопал ею по ковру. Подросток понял всё без слов и, пройдясь до того места, повернулся спиной и уселся на полу между ног хореографа. Лэнс вобрал в лёгкие воздух, чувствуя запах дождя, тянущийся с улицы, затем рвано выдохнул и наконец коснулся руками слегка влажных волос парня. Подцепив первую попавшуюся резинку, он начал расплетать небольшую косичку. — Они сушили твои волосы феном? — внезапно решил поинтересоваться Лэнс, слегка разворошив прядь волос, которую расплёл. — Да, — хмыкнув, ответил подросток, блаженно прикрывая глаза.       Ему нравилось, как бережно Лэнс обходился с его волосами. А ведь тот действительно старался аккуратно снимать каждую резиночку, выпутывая каждый запутавшийся в них волос. Это было необычно, но приятно. Временами хореограф тревожил установившуюся тишину, чтобы поинтересоваться у подростка, больно ли тому или нет, а затем продолжал расплетать косички, распутывать резинки и каждый раз ворошить те пряди, с которыми он заканчивал. Количество резиночек и заколочек на краю компьютерного стола всё пополнялось, пока на голове парня не осталось ничего. Кит подумал, что на этом всё, но хореограф придержал его за плечо, после чего потянулся к тому же столу, доставая откуда-то расчёску и аккуратно начиная расчёсывать волосы. — Если их так оставить, то они будут кучерявыми с утра, — сразу ответил Лэнс на навязавшийся подростку вопрос. — Просто когда-то они так сделали девушке моего брата. Ты бы видел, как она утром выглядела.       За спиной подростка послышался тихий смех. Не выдержав, Кит задрал голову наверх, утыкаясь макушкой в низ живота хореографа. Тот удивлённо глянул на него. Вновь воцарилось молчание. Этот долгий контакт глаз немного тревожил сердца обоих. Да и атмосфера вокруг витала очень интимная. Возможно, это только казалось, но обоим было немного не по себе. Ни один из них не спешил нарушать молчания. Лэнс свёл брови к переносице, немного приподнимая их. Это было слишком заманчиво. Оставалось только лишь наклониться, бережно коснуться сначала щеки, затем перейти самыми кончиками пальцев на шею, поддев снизу подбородок и нежно коснуться чужих губ, стараясь избегать раны.       Но, в отличие от хореографа, Кит был ещё в том возрасте, когда делать опрометчивые поступки было в порядке вещей. Поэтому, сам того за собой не замечая, но при этом следуя за голосом, сладко тянущимся из самого подсознания, он потянулся руками наверх, сцепляя их чуть выше шеи Лэнса, надавливая на неё, тем самым склоняя к себе поближе. Сам он чуть приподнялся на коленях, чтобы наконец достать до этих губ. Губ, которые часто расползались в слишком доброй и яркой улыбке. Только сейчас Кит понял, что так привлекательно Лэнс научился улыбаться у мамы, потому как её улыбка была такой же невероятной.       Осторожно коснувшись чуть приоткрытых губ, парень прикрыл глаза, после чего более настойчиво двинулся вперёд, чтобы поцелуй был более ощутимым, более реальным. Иначе бы подростку показалось, что всё это ничто иное, как вымысел. Задержавшись в таком положении совсем недолго, Кит слегка ослабил хватку и нормально уселся на колени, прерывая лёгкий, но при том будоражащий кровь поцелуй, сразу опуская голову, чтобы не встретиться с удивлёнными глазами хореографа. Он боялся этих глаз. Потому что от них можно было сойти с ума скорее, чем от губ. Хотя, поцелуй оказал на подростка довольно действенный эффект. Руки немного дрожали от переполняющих Кита волнительных и противоречивых чувств, а сердце не переставало биться.       Разглядывая голову парня перед собой, Лэнс нервно взглотнул, пытаясь прийти в себя. Ведь произошедшее не могло быть плодом его воображения. Несколько раз моргнув, он положил на плечо сидящего перед ним парня руку, тем самым протягивая её ему, и настойчиво попросил: — Ущипни меня, пожалуйста, — говорил Лэнс шёпотом из-за того, что он переживал, что может спугнуть этот момент своим голосом, одним своим неправильным словом. Да что там словом, — вздохом.       Кит выполнил просьбу хореографа. Коснувшись кончиками пальцев руки парня, он резко и болезненно ущипнул его. При таком исполнении его просьбы, Лэнс даже немного вскрикнул, удостоверяясь в том, что это всё та же реальность, в которой он был минуту назад. Он недолго посидел в таком вот положении, чувствуя, что рука подростка до сих пор касалась того места, где тот его ущипнул. Но теперь это были слабые, медленные поглаживания. Как будто Кит извинялся за содеянное.       Лэнс не смог сдержать улыбки. Он наклонился чуть ниже, обвивая обеими руками шею парня, носом зарываясь в волосы, которые в некоторых местах ещё оставались не расчёсанными, волнистыми. Хореограф отчётливо чувствовал аромат своего шампуня вперемешку с гелем для душа. Было удивительно, что Кит воспользовался именно ими. Хотя, наверное, было бы трудно не догадаться, какие тюбики из всех находящихся в ванной, на полочках, были его. Но даже при этом Лэнсу было до чёртиков приятно понимать, что этот человек пахнет именно его запахом.