Это женский танец

      В комнате было свежо и прохладно. По окну всё так же били редкие капли, но уже без такой агрессии, как ночью. За дверью были слышны голоса, но слов было не разобрать. Укутавшись по нос в одеяле, на кровати подросток пытался доспать пару лишних минут, но с каждым разом какие-то резкие и громкие фразы с первого этажа вырывали его из сладких объятий сна. Как же непривычно слышать такое по утрам. Довольно странно, что там шумят, пыхтят, о чём-то переговариваются. Ведь обычно за дверьми постоянно тихо по утрам. Даже не слышно, как ходят отец и Широ. Лениво потянувшись, Кит открыл глаза, разглядывая потолок, затем перевёл взгляд на шкаф слева, у противоположной стены. Несколько минут ему пришлось потратить на то, чтобы понять, где он сейчас находился. Теперь всё приобретало свой смысл, и шум в коридоре тоже был оправдан. Всё же у Лэнса слишком много людей в доме. Подросток сел на кровати, поёжился, когда с его плеч скатилось одеяло и когда он ощутил прохладу комнаты. Повернув голову, парень посмотрел на пустующее место рядом с собой и немного покраснел. Этой ночью они спали в одной кровати. Но то, что его не оказалось утром здесь, под боком, Кита расстроило.       Дверная ручка заскрипела, и в комнату, тихо выругавшись, зашёл хореограф. Видимо, он не хотел разбудить подростка, так как не знал, что тот уже проснулся. Когда Лэнс развернулся, после того, как закрыл дверь, он встретился взглядом с подростком, пару раз моргнул, после чего прошёл к кровати, уселся рядом поверх откинутого в сторону одеяла и вновь взглянул на парня. Пару раз хореограф просто открывал и закрывал рот, не зная, с чего следует начать. Но в итоге он подобрал нужные слова. — Прости, у меня по утрам довольно шумно, — виновато проговорил Лэнс, вяло улыбаясь. — Я думал, что получится поспать подольше, потому как сегодня суббота, но, к сожалению, мои родственники не из тех, кто любит валяться в кровати по утрам. — Ничего страшного, — Кит зевнул, на автомате прикрывая глаза. — На самом деле это здорово — знать, что утром ты в доме не один.       Слова подростка звучали довольно грустно. Хотя, его можно было понять. Дом, где он жил, постоянно был тихим, неприлично спокойным. Временами это выводило и напрягало. Просто не чувствовалось жизни в стенах собственной комнаты. Всё, что напоминало о людях, живущих с тобой в одном доме, это шум телевизора в соседней комнате или тихая беседа на кухне или в гостиной. А этот дом, эта семья были полной противоположностью того места, где рос Кит. И именно то, что было до невозможности отличным от привычной домашней обстановки, привлекало парня. Наверное, была бы такая возможность, Кит бы на время поменялся бы с Лэнсом жизнями. Но это было бы неправильно по отношению к хореографу. Поэтому подросток эту идею откинул сразу. — Слушай, — нарушил вдруг тишину Лэнс, укладывая свою руку на колено парня. Он довольно улыбался, в предвкушении рассказать свой план на день. — Я, конечно, понимаю, что ты сбежал из дома и сейчас не в самом прекрасном настроении, потому как постоянно думаешь о домашних. Но. Но я хочу, чтобы ты немного отвлёкся от этого. — Но ты ведь даже не знаешь, по какой причине я ушёл… — недоверчиво отметил подросток, несильно наклонив голову на бок. — Да и, на самом деле, я не чувствую себя настолько плохо, как тебе кажется. — Ну, в таком случае, давай ты просто позволишь мне построить твой день, — умоляющим тоном проговорил парень, с надеждой в глазах взглянув на Кита. Показалось, что тот даже растаял под напором этих глаз. — А по поводу причины… Если ты вдруг посчитаешь важным со мной этим делиться, то я выслушаю.       Лэнс встал с кровати, подходя к шкафу. Оттуда он достал пару толстовок, джинсы для себя и ещё что-то по мелочи. Всё это хореограф оставил на кровати, а сам пошёл к двери, выходя из комнаты и куда-то опять пропадая. Кит сидел на кровати, разглядывая положенные неподалёку от него вещи. Он не совсем понимал, что парень имел в виду под «построить твой день», но предложение как ни крути было заманчивым, отказываться не хотелось. Да и сидеть в доме хореографа с противным чувством того, что подросток будет всем мешать, не очень грело сердце. Парень привстал на коленях на кровати, в таком положении прополз к окну и закрыл его. Опять было слишком холодно. И Кит просто не мог понять, как этого не чувствовал хореограф. Встав с кровати, парень потянулся и хотел было пройтись вперёд, к шкафу, но задел ногой расстеленный на полу матрас. Обратив на него внимание, подросток невольно поджал губы, понимая, что до его прихода Лэнс тут корячился, подготавливая для него спальное место. Но в итоге они уснули на кровати. Это нельзя было назвать плохим исходом событий. Просто парня волновало то, что Лэнс потратил своё время зря.       В комнату хореограф вернулся уже с чем-то в руках. Обратив на это внимание, Кит заметил, что это были его джинсы и пакет, содержимое которого было пока неизвестно. Лэнс подошёл к парню, протягивая ему вещи. Любопытство в итоге взяло верх, и подросток сразу посмотрел на то, что там было. Оказалось, что в пакете была сложена его прочая одежда, которую пришлось вчера отправить в сушку. Вопросительно посмотрев на хореографа, Кит застыл в ожидании ответов. — Мама сказала, что всё, что в пакете, нужно перестирать. А джинсы тебе придётся надеть, так как мои будут большими, — поведя плечами, проинформировал того Лэнс, взяв с кровати большую часть вещей. Из этой стопки он достал джинсы. — Пакет можешь пока оставить у меня. Я тебе его при следующем занятии отдам, хорошо?       Недолго постояв на месте и обдумав, разложив всё по полочкам, Кит поставил пакет у кровати и тоже начал потихоньку одеваться. Джинсы, предложенные белые носки. Стащив с себя футболку, в которой он спал, парень глянул на толстовку, которая лежала на кровати. Её персиковый цвет немного напряг подростка, из-за чего он не решался даже брать её в руки. Он не привык к таким ярким цветам в одежде. Только поэтому предложенная толстовка его отталкивала. — Что-то не так? — поинтересовался хореограф, высунув голову через ворот своего свитера. Поправив ткань, он посмотрел на парня, пытаясь понять причину нерешительности в его действиях. Переведя взгляд на кровать, он заметил несчастный атрибут одежды и слабо усмехнулся. — Ну, тебе придётся её надеть. Потому что ничего поменьше у меня нет. А в твоей я тебя не пущу.       Глянув на парня, Кит недовольно надулся, только после чего всё же взял толстовку в руки. Ещё немного рассмотрев её, повертев в разные стороны, он наконец натянул её. Даже самая маленькая, по меркам Лэнса, толстовка, почти доставала до коленей парня. Поправив капюшон, Кит посмотрел на хореографа, показывая, что он готов. Махнув головой в сторону двери, Лэнс первым вышел из комнаты, подросток пошёл за ним. На втором этаже никого не было, а вот на первом во всю кипела жизнь. С гостиной были слышны громкие голоса ребятни, с кухни доносился разговор на повышенных тонах, но он не был похож на ругань, скорее что-то активно обсуждалось. Спустившись по лестнице, парни минули коридор, сразу подходя к двери. Это заметила стоящая в гостиной мама, после чего волнительно подошла к обувающимся и поинтересовалась: — Вы что, уже уходите? — как-то грустно прозвучал её голос. — Даже не позавтракаете? — Я думаю, мы заглянем в кафе, — подходя к матери и целуя её в щёку, сказал Лэнс, улыбнувшись ей и затем вернувшись к наблюдающему за всем происходящим подростку. — Как буду возвращаться домой, позвоню тебе. Скажешь, если что понадобится.       Хореограф подхватил с собой тот большой зонтик и уже было собрался выходить, но миссис Макклейн задержала его, положив свою ладонь ему на плечо. — Лэнс, — настороженно сказала женщина, серьёзно взглянув на сына. — Ты же знаешь, что не стоит слишком тратиться. — Не волнуйся, — ободряюще улыбнувшись, ответил на волнения матери хореограф, укладывая поверх её ладошки свою. — Мне в понедельник с подработки должны будут перевести зарплату. А в пятницу я и со студии получу деньги. Так что всё хорошо.       На этом Лэнс решил закончить, поэтому он повернулся и, подталкивая подростка к двери, вместе с ним вышел на улицу. Дождь продолжал идти, орошая газон во дворе. Подойдя к краю крыльца, хореограф открыл зонтик, подзывая к себе парня. Тот, сунув руки в сплошной карман на толстовке, подошёл к преподавателю, вставая рядом, и застыл в ожидании, когда тот начнёт идти. Спустившись с крыльца, они зашагали по тротуару к виднеющейся издалека остановке. По подсчётам хореографа, автобус должен был скоро подойти. И, сев на него, они должны будут поехать в город, чтобы осуществить не самый сложный план Лэнса, который был известен только ему самому.       Подросток молча шагал рядом, внимательно смотря под ноги и стараясь не наступать в особо большие лужицы под ногами. Он чувствовал себя виноватым. Виноватым за то, что парню пришлось приютить его у себя дома. Виноватым за то, что сейчас он шёл в чужой одежде, которая могла бы быть дорога хореографу. Виноватым за то, что в принципе заставил членов семьи Макклейн как-либо заботиться о нём. Всё же было неправильным соглашаться вчера идти вместе с Лэнсом. Но не согласись бы Кит, то как бы всё случилось тогда? Этого нельзя было знать наверняка.       Когда они пришли на остановку, Лэнс проверил свои карманы и достал из одного кошелёк, доставая оттуда купюру, чтобы заплатить за проезд. Проследив за всем этим, Кит невольно поджал губы, понимая, что продолжает доставлять неудобства. И хореограф заметил это. Он посмотрел на парня, стараясь как-то приятно улыбнуться, чтобы не расстраивать его ещё больше. И только он раскрыл рот, чтобы сказать что-то приободряющее, как со стороны дороги заскрипели колёса автобуса, открывая свои двери перед пассажирами. Коротко глянув сначала на автобус, потом на подростка, Лэнс вновь улыбнулся, но уже виновато и, поддев рукой локоть Кита, он повёл его за собой в транспорт. Тот даже не старался сопротивляться, просто спокойно шёл следом.       Пока хореограф расплачивался, Кит закрыл зонт, поднимаясь по ступеням в большой салон, глянул по сторонам, приметив местечко, и, обойдя забирающего сдачу парня, прошёл вперёд, усаживаясь туда, куда понравилось. Сев ближе к окну, он посмотрел на улицу, замечая то, как мало людей там было. Хотя, это неудивительно. Выходной. Дождливая погода. Кто ещё захочет в такой день, да и ещё раньше полудня выбираться куда-то. Переведя взгляд на салон, в котором так же было не так много людей, подросток пересёкся взглядом с идущим к нему хореографом. И он опять улыбался.       Кит совершенно не понимал этого. Как можно постоянно лыбиться всем и каждому и при этом не уставать? Парень редко видел неулыбчивого Лэнса. Только тогда, когда был в ссоре с ним, если то можно назвать ссорой. Или же у студии вчера. Но больше Кит не мог припомнить какого-либо момента, когда Лэнс грустил, всерьёз злился, был растерян или обижен. И, наверное, это так сложно, постоянно улыбаться. — О чём думаешь? — ненавязчиво поинтересовался хореограф, прижимаясь своим плечом к плечу подростка, совсем не оставляя пространства между ними. — Ни о чём серьёзном, — ответил парень. Ему не хотелось признаваться Лэнсу в том, что он думает о нём. Скорее всего это было уже давно — упёртое желание не рассказывать ничего столь смущающего, пока он не услышит что-либо смущающее в ответ от хореографа. И сам парень понимал, что это довольно странно. Но его до сих пор гложило то, что, даже поцеловав подростка, Лэнс не сказал ничего похожего на «Я тебя люблю» или «Ты мне нравишься». — А куда мы едем? — Ну, сначала в кафе. А потом я бы хотел сходить на что-нибудь в кино, — мечтательно проговорил хореограф, прикрывая глаза. — Как тебе такой план? — Сойдёт.       Лэнс распахнул глаза и резко повернул голову, посмотрев на подростка. Его ответ немного возмутил, но, обиженно хмыкнув, парень решил не начинать разводить из этой мелочи проблему. Отвернувшись, он посмотрел в противоположное окно, наблюдая за тем, как мимо проносятся старые дома. Сдвинув брови к переносице и состроив грустную мину, Лэнс решил, что лучше было бы покопаться в телефоне. Достав мобильный, он разблокировал его, но сразу после этого он завибрировал, а на дисплее высветилось имя контакта, который звонил хореографу. Человек, что ожидал ответа от парня, был сейчас совсем не кстати. Особенно, когда рядом сидел подросток. Быстро сдвинув ползунок в сторону и приложив телефон к дальнему от Кита уху, Лэнс ответил на звонок. — Алло… — после этого он замолчал, выслушивая, о чём говорят на том конце провода. Молчал он довольно продолжительное время, после чего только подал голос: — Да, я всё помню… Я сейчас этим занят. Да, до свидания.       Хореограф сбросил вызов, заметно изменившись в лице. Сейчас он казался каким-то подавленным. Кит был немного взволнован происходящим, из-за чего он, подождав некоторое время, чтобы не наседать с этим сразу, поинтересовался: — Кто тебе звонил? — говорил он опасливо, стараясь не оттолкнуть этим вопросом. — Да так, знакомый, — уклончиво ответил Лэнс, вяло улыбнувшись. Он посмотрел на подростка и заметно взбодрился, будто забывая про телефонный звонок. — Может сходим в кафе после фильма? — Разве ты не хочешь есть? — удивляясь, спросил парень. Хореограф вновь как-то грустно хмыкнул, понимая, что для своего возраста Кит был наивен. Либо же он так вёл себя только в компании Лэнса. Хотелось бы последнему знать это наверняка. — Думаю, если мы возьмём большую упаковку поп-корна, то я переживу фильм, — шутливо отозвался Лэнс.       Заметив, что Кит после этих слов слабо улыбнулся, хореограф прямо-таки расцвёл. Всё же это было редкостью. И вот, увидев эту редкость, парню непроизвольно хотелось бы как-то по-особенному отметить это. К примеру, нежно обняв подростка, прижав покрепче к себе. Или же невесомо поцеловав в лоб, чтобы засмущать его и вновь увидеть розовеющие кончики ушей. Но не в общественном транспорте. Нужно было знать рамки приличия, понимать, в каких местах можно дать себе слабину, а в каких нет.       Улицы понемногу начали менять свой облик. Каждый дом на последующих остановках выглядел всё более ухоженным, более дорогим на вид. И за этим Лэнс долго и внимательно наблюдал. Пока его не одёрнул подросток. Кит обеспокоенно смотрел на парня, явно не понимая, о чём тот думает. Но каждый раз, когда Кит вот так вот тормошил хореографа, провалившегося в свои мысли, Лэнс либо отшучивался, либо улыбался подростку, уходя от ответа. И это уже порядком начало надоедать Киту. Но он не мог требовать от взрослого доверия, когда ещё сам не всё ему рассказал, не всем поделился.       Автобус затормозил на очередной остановке. Добрая часть пассажиров вышла именно здесь. И парни входили в эту часть. Оказавшись на улице, они, не открывая зонта, добежали до торгового центра, где уже спокойным шагом пошли к эскалатору. По пути Кит отчитывал хореографа за то, что тот рванул вперёд вместе с зонтом. И сейчас подросток совершенно не чувствовал себя подростком рядом с этим человеком. Или же он не чувствовал того, что этот человек, стоящий на пару ступенек ниже его на эскалаторе, был практически взрослым. И всё это было так странно. Особенно осознание того, что сам парень является более серьёзным и ответственным, чем хореограф. Хотя, точно он этого не знал. Кит многого ещё не знал. Ровно столько же, сколько не знал Лэнс.       Поднявшись на третий этаж торгово-развлекательного центра, парни пошли к виднеющейся вывеске, кричащей о том, что именно здесь находился кинотеатр. Народу было удивительно мало, но, скорее всего, это объяснялось тем, что все новинки уже прошли и пока в кино крутили что-то менее интересное, чем ожидаемые в конце этого года фильмы. Посмотрев предложенные для сегодняшнего дня кинофильмы, парни долго спорили о том, на что пойти. Лэнс, отдавая своё предпочтение фантастике, долго и упорно настаивал на том, чтобы пойти на фильм про космическое противостояние двух великих держав, а Кит, напротив, будучи больше заинтересованным во вселенных фэнтезийного мира, твердил о том, что нужно пойти на восстание клана полуоборотней, чьи возможности ещё в начале нового столетия были ущемлены людьми. И в итоге они сошлись на том, чтобы пойти на боевик. И этот выбор не оказался таким плохим, возможно, он был даже чем-то поинтереснее того, на что каждый из них хотел пойти ранее.       Покинули кинозал парни в приподнятом настроении. Дух до сих пор захватывало от одного только воспоминания о том, что происходило на экране. А это ведь действительно было интересно. Кит несколько раз припоминал то, как растрогала хореографа сцена, где главный герой фильма получил серьёзное ранение и уже желал своим сородичам удачи и веры, чтобы выдержать напор вражеских сил. На это Лэнс смешно злился и бурчал, потому как считал, что нельзя было отнестись к подобным словам без каких-либо эмоций. — Вот если бы я на твоих руках умирал, ты бы тоже так спокойно на всё смотрел? — сдавшись, спросил парень, скрестив руки на груди. — Не думаю, что такое когда-нибудь бы случилось, — незаинтересованно ответил подросток, продолжая идти вперёд.       Не стерпев такого безразличного ответа, Лэнс начал ещё больше возмущаться, чем только забавлял парня. Они так спустились до первого этажа, громко дискутируя на тему жизни и смерти. И, довольно громко философствуя на эту тему, парни зашли в кафе, находящееся прямо рядом с выходом из центра. Пройдясь по заведению, они уселись за свободный столик у окна, сделали заказ, когда к ним подошёл официант, и продолжили обсуждать что-то уже совсем отошедшее от темы фильма, да даже уже не касающееся тех философствований, к которым они пришли чуть раньше. Лэнс сидел лицом к выходу из кафе, постоянно косясь то на двери, то в окно. Это сильно тревожило подростка, скорее даже нервировало, потому как парень не мог спокойно сидеть и смотреть в глаза Киту. Поэтому, несколько поостыв со вчерашнего дня, Кит решил, что стоит хоть с кем-то поделиться. — Кстати… Затрагивая тему о моей семье, — осторожно начал он, перебив хореографа посреди обсуждения меню, которое лежало на столике. Лэнс наконец посмотрел на подростка, внимательно и жадно, будто только и ждал того, что он об этом заговорит. — Это довольно необычно — рассказывать кому-то о том, что происходит у меня дома. Но ты сам сказал рассказать тебе… — Я думал, что тебе нужно больше времени для того, чтобы поделиться этим, — настороженно сказал хореограф, несильно хмурясь. — Ну, сейчас я чувствую себя достаточно расслабленным. Поэтому, почему бы и нет? — мимолётно улыбнувшись, Кит тут же поник, начиная свою тираду: — В общем, я не самый прекрасный ребёнок, которым можно гордиться. И я прекрасно это понимаю. И мои отец и брат тоже это понимают. Но даже при этом они не стараются сделать ничего, чтобы как-то исправить это… — парень замялся, нахмурился, слабо повертев головой. — Нет. Не так. Скорее они слишком усердно пытаются изменить меня, но делают это не так. Дома я часто нахожусь под давлением, постоянно ссорюсь с папой и уже не помню даже, когда я в последний раз нормально разговаривал со своим братом. А эти стычки на старых улицах только хуже делают. Мой отец недоволен тем, что я, якобы, постоянно ввязываюсь в эти драки, — Кит поджал губы, честными глазами посмотрев на хореографа, пытаясь найти в его глазах поддержку. — Но я никогда не начинал ничего сам. Никогда сам не шёл на кого-либо с кулаками. И, когда вчера мне пришло сообщение от Широ о том, что папа опять в участке, я не решался идти домой, потому что знал, что будет.       Кит замолчал, опуская взгляд на стол. И он даже не заметил, как обеспокоенный взгляд хореографа скользнул на окно, явно пересекаясь с чьим-то взглядом там, на улице. — В этот раз я даже не был причастен к драке, но обвинили всё равно меня, — вновь посмотрев на Лэнса, продолжил подросток. — И никто меня слушать даже не стал. Посадили под домашний арест и решили проблему… Но я не хотел сидеть дома, потому что… — Кит осёкся, отведя взгляд в сторону и несильно покраснев. — Потому что я не хотел пропускать занятий в студии. Я слишком сильно хотел прийти. И просто бы не смог усидеть дома, зная, что ты сейчас ведёшь урок. Но Широ даже не хотел верить в то, что я вообще хожу на занятия. — Кит, — тихо сказал Лэнс, явно нервничая. С каждым последующим словом его голос потихоньку сходил на шёпот. — Кит, я и подумать не мог, что всё может быть так…       Хореограф поднял взгляд с подростка на приближающегося к их столу молодого человека. Этот взгляд очень сильно напряг парня, отчего Кит развернулся и посмотрел в ту же сторону. И увиденное не то, что повергло его в шок, оно больше заставило его разочароваться в хореографе и отчаяться. Только что он изложил душу своему преподавателю, после чего даже минуты не прошло, как он уже был предан этим человеком. Кит резко повернул голову в сторону Лэнса, озлобленно посмотрев на него. Он действительно чувствовал себя брошенным. — Прости, я думал, что… — Лэнс виновато приподнял брови, стараясь хоть ненадолго удержать ниточку доверия. Но эта ниточка уже была потеряна. — Кит, прости.       На плечо подростка опустилась тяжёлая рука. — Вставай. Мы едем домой, — сухой, даже жёсткий голос Широ вернул парня с небес на землю. Только он решил по-настоящему насладиться этим днём, только ему показалось, что сегодня он может почувствовать себя простым подростком, который проводит время с человеком, который ему нравится…       Встав из-за стола, Кит ещё раз посмотрел на хореографа. И теперь от этого взгляда, что был на него обращён, было больно. Развернувшись, он пошёл на выход. Видимо, теперь ему будет не так тяжело отсидеть свой домашний арест. Ведь спешить теперь не к кому, наверное. А если подумать, то ведь ещё вчерашним вечером всё было прекрасно, до невозможности мило и нежно. Почему сейчас жизнь вертится как хочет? Кит уже устал от этих резких перемен, поворотов, которые так и сулят перевернуть его обычную жизнь с ног на голову. Теперь ему не очень-то хотелось каких-либо изменений. Ему хотелось спокойствия и постоянства. Того постоянства, к которому он уже привык, от которого не нужно ожидать таких подлянок. Его предсказуемое постоянство.