Обмануть время

— И ты серьёзно не собираешься ничего менять?! — всё в той же грубой манере воскликнул Аберфорт. Его голос эхом разнёсся по полутёмной таверне, отражаясь от деревянных стен и пугая посетителей. — Дети погибнут, а ты не собираешься им помогать?! Его лицо исказилось в гневной гримасе, и Гермиона по инерции отодвинулась от него подальше, хотя было сразу понятно, что его гнев направлен вовсе не на неё. Брови Аберфорта сошлись на переносице, морщины на лбу углубились, а в глазах поблескивали недобрые огоньки. С каждой минутой присутствия Альбуса Дамблдора в таверне, Аберфорт заметно напрягался — его крупное тело подалось вперёд, руки крепко вцепились в края стола, а тяжёлое дыхание эхом разносилось по комнате. В его голосе проскальзывала неприязнь, которой Гермиона все больше удивлялась. Хотя отчасти она была также возмущена. Реакция Дамблдора на её рассказ не только поражала, но и полностью лишала дара речи. Его спокойные, почти безразличные манеры казались совершенно неуместными в такой ситуации. — Мы не скажем Джеймсу и Лили об угрозе, а также не расскажем никому о том, что нам поведала мисс Грейнджер, Аберфорт, — в голосе профессора послышались нотки раздражения, которые он умело скрыл перед тем, как произнести следующую фразу. Его длинные пальцы задумчиво поглаживали белоснежную бороду, а пронзительные голубые глаза смотрели куда-то вдаль, словно он видел нечто, недоступное остальным. — Но это не значит, что мы не поможем им, мисс. Говоря это, Дамблдор слегка наклонился вперёд, и его взгляд, казалось, проникал прямо в душу Гермионы. В его позе читалась спокойная уверенность, но что-то в выражении его лица подсказывало, что директор уже вынашивал какой-то план. Его слова звучали успокаивающе, но Гермиона всё ещё не могла понять, почему он так равнодушен к возможной опасности, угрожающей Поттерам. Гермиона уже понимала, что Альбус уже что-то придумал и переубедить его будет сложно, да и пытаться не стоит. Она лишь надеялась, что его план будет успешным. В глубине души она чувствовала, что директор не мог не предусмотреть всех возможных последствий, хотя его спокойствие и выводило из себя. — Кажется, вы сказали, что благодаря мистеру Гарри Поттеру Волдеморт исчез на одиннадцать лет? — осторожно переспросил профессор, его голос звучал почти задумчиво, словно он размышлял вслух. — Да, но цена этому была высока — Гарри остался сиротой, Сириус попал в Азкабан, а Лонгботтомов Беллатриса запытала до состояния полусмерти, а это ещё не считая остальных смертей! — Гермиона произнесла это с горечью, её голос дрожал от волнения. Она посмотрела на Дамблдора, пытаясь прочесть в его глазах понимание всей трагедии, но встретила лишь спокойное, задумчивое выражение. Аберфорт же, напротив, сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, его борода вздрагивала от тяжёлого дыхания. Казалось, ещё немного — и он взорвётся от переполняющего его гнева. Альбус сделал вид, что не заметил гневный выпад со стороны мисс Грейнджер и продолжил свои размышления, хотя под прищуренным взглядом со стороны Аберфорта это было довольно сложно. Отношения между братьями были испорчены уже давно, но когда нужно они все равно приходили на помощь друг другу, хоть и делая это с такими взглядами — будто ненавидят друг друга всеми фибрами души, по крайней мере Аберфорт уж точно. В их напряженном молчании чувствовалась многолетняя история недопонимания и обид. — Что ж, мисс Грейнджер, я вас услышал. Мы сделаем всё, что нужно, но пойдём по моему пути, — произнёс Дамблдор, его голос звучал твёрдо и решительно. Он поднялся из-за стола, и его длинная мантия зашуршала по полу. — Как бы я не хотел это говорить, но нам все же понадобится твоя помощь, Аберфорт. При этих словах Аберфорт недовольно фыркнул, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Несмотря на свою неприязнь к брату, он не мог отказаться от помощи, особенно когда речь шла о защите детей. Гермиона, наблюдая за этой напряженной сценой, почувствовала, как её сердце немного успокоилось. Хотя она не понимала всех мотивов Дамблдора, она верила, что он знает, что делает. Младший брат Альбуса Дамблдора, который последние несколько минут сидел в тишине и сверлил взглядом брата, кротко кивнул, давая согласие на помощь. Его густые брови по-прежнему были сведены на переносице, а в глазах поблескивала привычная настороженность. Хотя он и знал, что Альбус поведет их длинным путем с очень запутанным планом, который, возможно, провалится, но многолетний опыт подсказывал ему, что именно для того, чтобы этого не произошло, он, Аберфорт, должен быть рядом и держать ситуацию под контролем. В его душе боролись противоречивые чувства: давняя обида на брата, раздражение от его манеры всегда знать лучше других, и в то же время — понимание того, что вместе они сильнее, чем порознь. Его руки, всё ещё крепко сжимавшие края стола, немного расслабились, когда он подумал о том, что теперь сможет влиять на происходящее, а не просто наблюдать со стороны. — Нам нужно представить мисс Грейнджер в Ордене Феникса, она непременно должна в нем состоять, но рассказать о её... Кхм... прошлом, мы не можем, поэтому я хочу назвать её твоей дочерью, — удивлённый взгляд брата Альбус просто проигнорировал, продолжая рассказывать свой план. — О тебе мало что известно, поэтому никто не удивится, если окажется, что у тебя имеется дочь. Мисс Грейнджер, вам и мне придётся заняться хоркруксами, кроме того, именно вам я доверю слежение за мисс Эванс и мистером Поттером. Конечно, у меня будет к вам просьба — ни в коем случае не трогайте мистера Петтигрю. Лицо Гермионы скривилось при упоминании предателя, который так умело разыграл свою смерть, и благодаря которому Сириус угодил в Азкабан. Она с трудом сдержалась, чтобы не высказать всё, что думает об этом решении. — Что?! — вскипел Аберфорт. — Нам просто приютить эту змею под боком?! Через маску добродушия Дамблдора на секунду проскользнул гнев, направленный на брата, не принимающего его позицию. Кто-кто, а брат всегда знал, когда не нужно ссориться, но почему-то всегда делал наоборот. Аберфорт во всем винил Альбуса, иногда заслуженно, а иногда несправедливо. После происшествия с Арианой остатки доверия Аберфорта полностью испарились, поэтому он время от времени участвовал в планах брата, думая, что тот снова может свернуть с пути. — Аберфорт, иногда нужно отступить от своих принципов ради большего блага, — спокойно ответил Дамблдор. — Петтигрю — это пешка в большой игре, и его время ещё не пришло. — Ты всегда так говоришь, — проворчал Аберфорт. — "Большее благо", "высшая цель"... А люди тем временем страдают. Гермиона переводила взгляд с одного брата на другого, чувствуя, как напряжение в комнате растёт с каждой секундой. Она понимала, что сейчас решается не только её судьба, но и судьба многих других людей, и от того, смогут ли эти двое найти общий язык, зависит очень многое. — Мисс Грейнджер, нам с Аберфортом придётся удалиться, но вы можете отдохнуть. Я уверен, что в таверне найдётся пустая комната, — произнёс Дамблдор, его голос звучал успокаивающе, словно он понимал, как сильно девушка нуждается в отдыхе. Гермиона бы с радостью отказалась, но она уже несколько дней спала не более чем три часа, боясь быть обнаруженной. На подругу Гарри Поттера была объявлена охота, и те, кто когда-то считался друзьями, ради свободы и спасения собственной жизни готовы были предать её, не колеблясь. Каждый шорох заставлял её сердце замирать от страха, а каждый поворот улицы мог привести к встрече с преследователями. Впервые за долгое время она могла позволить себе немного поспать, не опасаясь, что её найдут. Но даже засыпая, она не могла избавиться от тревожных мыслей о том, что ждёт её впереди.