Обмануть время

Девушка нервно переминалась с ноги на ногу, увидев приближающихся к ней Фрэнка и двух его спутников. Один из них, Ремус, шёл чуть позади, внимательно оглядывая окрестности своими проницательными глазами, в которых читалась некоторая тревога. Его поза выдавала человека, привыкшего быть настороже, что неудивительно, учитывая его прошлое. Второй спутник, Питер, семенил рядом с Фрэнком, постоянно оправляя мантию и бросая быстрые, беспокойные взгляды по сторонам. В его движениях чувствовалась какая-то суетливость, словно он постоянно ожидал опасности. — Гермиона, где ты была? Меня не было всего лишь минут семь, а ты успела куда-то исчезнуть, – произнёс Фрэнк, когда расстояние между ними сократилось до нескольких метров. — Хорошо, хоть записку оставила! — Прости, Фрэнк, отцу срочно понадобилась моя помощь. – Гермиона неловко улыбнулась, стараясь скрыть дрожь в голосе. Девушка аппарировала в Лавенем сразу после того, как завершился разговор со Снейпом, однако Фрэнку, Люпину и Петтигрю все же пришлось ждать её около получаса. — Я ведь опоздала не более, чем на двадцать минут, правда? Фрэнк кивнул, а затем, будто опомнившись, поспешил представить девушке своих спутников, однако, как будто спасая Гермиону от неприятного сотрудничества, прямо перед ними возник серебристый тигр. Его глаза светились внутренним светом, а массивное тело казалось почти материальным в сумраке вечера. Гермиона инстинктивно отступила на шаг, но не от патронуса, а от реакции Фрэнка. Его лицо резко побледнело, руки дрогнули, а взгляд метнулся от тигра к своим спутникам и обратно. Ремус и Питер тоже напряглись, но по-разному: Ремус принял боевую стойку, готовый к любой опасности, тогда как Питер спрятался за спиной Фрэнка, выглядывая оттуда испуганными глазами. Патронус медленно приблизился к группе, его серебристое сияние озарило напряжённые лиц присутствующих. — На Бадли-Бэббертон совершенно нападение, всем свободным мракоборцам отправляться туда! – Рявкнул тигр голосом Грюма. На секунду все застыли. — Днём? С каких пор Пожиратели нападают посреди дня? – пропищал Петтигрю. — Нет времени! Гермиона не успела даже среагировать на фразу Фрэнка, как тот, схватив её за локоть, аппарировал. — Фрэнк! – Гермиона, с трудом отдышавшись, схватила пошатнувшегося парня за локоть. — Не нужно было аппарировать сразу с тремя, я могла сама! — Я в порядке, — ответил Фрэнк, хотя от помощи девушки не отказался. – Палочки наготове! Фрэнк взглянул на пылающую деревню тяжёлым взглядом. Пламя освещало небо над деревней багровым заревом, отблески пожара плясали на напряжённых лицах. Фрэнк стоял, слегка согнув колени, готовый в любой момент броситься в бой или отступить. Его поза излучала решимость и собранность, совершенно несвойственные тому застенчивому юноше, которого Гермиона знала раньше. В его глазах читалась холодная сталь – та же решительность, что она видела в глазах Гарри перед схватками с Пожирателями смерти. Скулы заострились, губы сжались в тонкую линию, а руки крепко сжимали палочку. Ремус и Питер рядом с ним тоже были готовы к действию, но именно трансформация Фрэнка поразила Гермиону больше всего. Её охватил ледяной ужас – тот самый страх, который она слишком хорошо знала по прошлым сражениям. Сердце забилось чаще, дыхание перехватило. Она боялась не за себя – её пугала перспектива потерять тех, кто стоял рядом. Видя решимость в глазах Фрэнка, она понимала: они находятся на пороге чего-то страшного и необратимого. Гермиона инстинктивно сделала шаг вперёд, словно пытаясь заслонить его своим телом, но остановилась, понимая бессмысленность такого жеста. В этот момент она почувствовала себя такой беспомощной, как никогда раньше. — Гермиона, ты в порядке? – Послышался взволнованный голос Фрэнка. — Прости, я не должен был брать вас с собой, ведь вы не мракоборцы... Перед внутренним взором всё ещё стояли безжизненные лица погибших товарищей, и Гермиона усилием воли заставила себя сфокусироваться на настоящем. Она глубоко вздохнула, прогоняя наваждение, и крепко сжала пальцами палочку в кармане мантии. Мысленно отругав себя за то, что позволила эмоциям взять верх, девушка прервала друга: — Нет, Фрэнк, все в порядке. Мы состоим в Ордене Феникса не для того, чтобы просто отсиживаться на месте, пока другие будут рисковать своей жизнью. Но ты прав, мы не совсем подготовлены, поэтому нам нужен хотя бы какой-то план действий. Гермиона глубоко вздохнула. — Боюсь, нам придётся разделиться... –Девушка прервалась, заметив, что ее спутники смотрят на неё удивлённый взглядом. – Что-то не так? Первым, на удивление, среагировал Ремус. — Нет, прости! Просто твоё выражение лица очень резко переменилось, будто другой человек вселился. — Хотя он говорил довольно спокойно и явно не имел ввиду ничего плохого, девушка смутилась. Заметив, что от его пояснений легче не стало, Ремус перевёл взгляд на Фрэнка. — Да, ты права, нам нужно разделиться. Наверное, будет лучше, если я пойду с Питером, а ты с Ремусом... — Нет! – Гермиона замерла, осознавая, что была слишком резка. — То есть... Я не имела ввиду ничего против Ремуса... Это довольно разумно, отправить нас вместе, но... Фрэнк, я думаю, это тебе лучше пойти с Ремусом. Я не хочу затягивать, ведь наша медлительность может стоить кому-то жизни, поэтому, пожалуйста, просто доверьтесь мне, а когда все закончится, я объясню вам, почему так решила. Питер, ты идёшь со мной. Последние слова дались ей тяжело, но она и думать не могла о том, чтобы отправить Петтигрю с кем-то из парней, ведь она понятия не имела на чьей он сейчас стороне: он вполне мог уже присоединиться к Волдеморту, но девушка боялась, что из-за её вмешательства этого ещё не произошло. Гермиона схватила Питера за локоть и аппарировала прежде, чем парни смогли ей возразить. Они оказались за церковью, находящейся в самом центре деревни, однако поблизости никого не оказалось. — Питер, если ты боишься, пожалуйста, оставайся здесь. – Гермиона говорила твёрдо, прикладывая огромные усилия, чтобы в её голосе не было слышно неприязни. Однако, услышав её слова, Петтигрю с изумлением на неё уставился. Девушка продолжила: — Пожалуйста, не забывай, мой дядя Альбус Дамблдор, я могу постоять за себя, но твоя специализация не атакующие заклинания, поэтому тебе будет тяжело – то, что она произнесла в слух. "Петтигрю, оставайся на месте, иначе, боюсь, я сама тебя убью" – то, о чем она подумала. Не дав ему времени на размышления, Гермиона аппарировала на главную площадь, на мгновение задумавшись, что его нужно было обездвижить. Сражение здесь было в самом разгаре: повсюду разносились разноцветные вспышки заклинаний, мракоборцев было заметно меньше, однако они отбивались настолько ожесточенно, что, если бы в девушку попало заклинание, она бы не смогла сказать с уверенностью, что прилетело оно не от своих. — Дамблдор, осторожнее! Оглянувшись, девушка увидела вспышку, летящую прямо в её сторону. — ПРОТЕГО! – Воскликнула она. Каким-то чудом возле неё оказался Сириус Блэк. На его лбу поблескивали капельки пота, на щеке было несколько порезов, однако он даже не думал о том, чтобы снизить темп: за несколько секунд он сколдовал четыре заклинания, при этом продолжая уклоняться от вспышек. — Что ты здесь забыла? – Между заклинаниями спросил он. Девушка не услышала вопрос Блэка. В её голове был совершенно другой голос, грубый и... Женский. Непроизвольно тело само среагировало на него:  Гермиона тут же побледнела от ужаса, широко раскрыв глаза от страха, она замерла не в силах пошевелиться, будто вросла в землю. Паника охватывала её, сдавливая внутренности. Беллатриса Лестрейндж стояла на расстоянии десяти метров от них, посылая заклинания за заклинанием в мракоборцев, видимо, до сих пор не заметив, что на этом поле боя находился её кузен, которого она ненавидела всем сердцем. — Дамблдор? – Послышался голос Сириуса, который за время, пока девушка не двигалась, перестал использовать атакующие заклинания, потому что ему приходилось защищать ещё и её. " — Я убила мерзкого предателя крови Уизли!" Внезапно Гермиона забыла, как дышать. Мир вокруг неё будто бы замер. До этого момента девушка не помнила этот фрагмент воспоминаний, будто бы сама заблокировала его, чтобы убежать от боли, однако на самом деле, вероятно, она просто боялась, что тогда мертвое лицо Рона Уизли будет преследовать её не только во снах, ведь в тот день он отвлёкся на нее, поэтому получил заклинание в спину. Она была виновна в его смерти. Гермиона, сама того не осознавая, двинулась в сторону Лестрейндж, попутно стараясь уклониться от всех пролетающих заклятий. — КОНФРИНГО! Заклинание пролетело в паре сантиметров от Беллатрисы, попав в телефонную будку, после чего та разлетелась в разные стороны. — Так-так-так, кто у нас тут? – Издевательски протянула Лестрейндж. – Девчонка, я заставлю тебя пожалеть, что ты промахнулась. Их взгляды пересеклись. Гермиона ощущала на себе давление со стороны более сильного противника - она знала, что по мастерству Белла уступала лишь Волдеморту, однако пламя ненависти, разгорающееся внутри неё, сжигало все страхи и сомнения. — Экспульсо! — Круцио! Их сражение привлекло внимание окружающих, в том числе и Блэка, который следил за Гермионой с момента её появления на главной площади. Он поспешил в их сторону, опасаясь за жизнь девушки. — Блэк! — Стоило ему приблизиться, как глаза кузины засверкали яростью, а на лице расцвела улыбка, более напоминающая оскал дикого зверя. — Белла! Давно не виделись, рад встрече! На лице Блэка впервые за всю битву легко читались эмоции: ярость, злость, ненависть и сожаление? Прежде Гермиона никогда особо не пыталась узнать "взрослого" Сириуса больше, чем он сам позволял, именно поэтому сожаление на его лице... заставляло задумываться.