Бунтарка и Революционер

      Иногда ей казалось, что за свою недолгую жизнь она успела испытать всю палитру эмоций, начиная с разъедающего изнутри горя, заканчивая всеми оттенками любви. Видимо судьбе очень нравилось наблюдать за ней, как читателю, который нашёл интереснейшую (для себя) книгу.       Она не знала, сколько дней прошло со смерти Грея. Она никого не слышала, не обращала внимание на приходящих сестёр, горничных и даже Драгнила, который, кажется, поселился в её комнате. Он был рядом каждый божий день: кормил её, что-то рассказывал, иногда тихо посмеиваясь. Всё это проходило мимо девушки. Жизнь слилась в один бесконечно долгий бессмысленный день. Хартфилия целыми днями лежала на кровати, смотря в пустоту. Сил не было абсолютно. Вайолет предпринимала попытки вывести сестру на прогулку, но всё заканчивалось либо молчанием, либо слезами Люси.       Дверь тихо скрипнула. Опять. Она подняла уставший взгляд на вошедшего дядю. Нэм бесшумной тенью проскользнул к её кровати, сел рядом. Он ласково коснулся её грязных волос.       Этот час они провели в абсолютном молчании. Сердоболий отлично помнил это состояние и знал, что никакие слова сейчас ей не помогут. Лишь Люси могла себя вытащить.       «В прочем, как и всегда», — с ядовитой иронией подумал он.       Прикрыв глаза, Нэм думал о будущем своей драгоценной племянницы. Столько всего свалилось на её детские плечи… И люди хотят нагрузить её ещё больше. Помолвка с этим треклятым Драгнилом, да ещё и Граф, решивший посвятить внучку в свои дела. Почему они просто не могут оставить её в покое?! Чем этот бедный ребёнок заслужил всё то дерьмо? Не являясь религиозным человеком, Нэрмон каждый день просил у Бога, Вселенной, Аллаха, Будды и всех знакомых ему богов спокойствия для его девочки. Лишь немного душевного спокойствия…       В который раз Вайолет заперлась в танцевальном зале. Зеркала, скрип паркета и приятная музыка ненадолго вытеснили мысли из её уставшего разума. Она старательно повторяла программу к очередному соревнованию, стараясь максимально измотать своё тело. Уж лучше по приезде домой рухнуть спать от усталости, чем опять изводить себя бесконечными рассуждениями и догадками.       Дома стало невозможно находиться. Вайолет, как истинно избалованный ребёнок, хотела ворваться в комнату к сестре, растормошить её, вывалить на неё поток своих мыслей, свежих сплетен и предположений. Но, видимо, Люси настолько хорошо влияла на Сердоболию, что та засунула свои «хочу» глубоко в сердце и не смела тревожить старшую сестру. Теперь дом казался ей по-настоящему пустым. Мишель отправили в детский лагерь на море, сославшись на то, что «ей пора отдохнуть среди сверстников (таких же золотых деток)». Пусть и не на долго, но Вайолет стало легче. Пусть лучше малышка не видит всего этого сумасшествия.       Сердоболия безуспешно отрицала своё волнение касательно сестры. Школьные друзья и даже влюблённость резко встали на десятое место в рейтинге приоритетов. Возможно потому что никто, кажется, во всём этом мире не понимал её так, как это делала Люси.       Она пришла в себя, когда заметила, что её движения стали более резкими. Вайолет остановилась, посмотрела на себя в зеркало, недовольно скривилась. Ей стало противно от самой себя. Мысли о сестре шли в плотную с мыслями о нём. Потому что Сердоболия сравнивала их. Реакции на её промахи, резки высказывания, глупость и гордость.       Глупость и гордость не позволяли ей признать свою ошибку, пойти к Тайлеру и извиниться за всё то, что между ними произошло. Она всё понимала, скучала по нему и искренне сожалела, что позволила себе потерять контроль и вылить на него поток обвинений. Идти к нему сейчас, после стольких недель молчания, слишком стыдно. Об их ссоре не знала даже Люси, ибо Сердоболии отношения с Таем казались настолько личными, что посвящать кого-либо в них она не хотела.       Неожиданно перед глазами возник образ молодого парня с мертвенно бледным лицом. Эта картина теперь часто возникала в мыслях Вайолет, каждый раз напоминая о непредсказуемости жизни.       Она сорвалась с места, собрала вещи и, на ходу набирая его номер, выбежала из зала.       Выбежать разгорячённой после зала в холодную январскую погоду было не лучшим решением. Вайолет, кутаясь в пуховик, бежала к главным воротам. На её звонок никто не ответил. Она остановилась у ворот, набрала номер повторно.       Прислонившись к высокой кирпичной стене, рядом с воротами стояла Клэр. Она аккуратно разглаживала пластиковую яркую упаковку, шмыгая покрасневшим от холода носом. — Сука. — Девушка обернулась на недовольно выругавшуюся Сердоболию.       Клэр, собрав всю храбрость в кулак, решительно пошла к младшей сестре Люси. Вайолет, заметив девушку, недовольно нахмурилась. Не часто музыканты подходили к танцорам. Как правило, всё это заканчивалось минимум скандалом, а как максимум — походом к директрисе за драку. Клэр остановилась в метре от неё, молчаливо протянула яркий пакетик. — Это что? — прищурив глаза, холодно спросила Вайолет. — Люси не отвечает на телефон. Это должно её подбодрить. — Каким образом? — Вайолет резким движением забрала пачку… Какао? — Она его любит.       Клэр пошла в сторону академии. Ей было наплевать, что скажет эта избалованная стерва. Главное, что посылка дойдёт до получателя. Девушка от всего сердца сочувствовала Бунтарке, помня, как сильно та любила своего друга. — Эй, — вдруг окликнула её Вайолет. Клэр обернулась. Девушка приподняла пакетик и, едва заметно улыбнувшись, добавила: — Спасибо. — На две ложки какао три ложки сахара.       Сердоболия кивнула. Они разошлись по своим делам, так и не заметив неприметного мужчину в чёрной одежде. Он последовал за Вайолет, став её тенью. Девушка повторно набрала номер. Увидев подъезжающее к академии такси, она ускорила шаг. Мужчина почти сорвался на бег, но так и не успел догнать объект своего наблюдения.       Конечно Амелию нельзя назвать хорошей матерью. Что уж говорить про её абсолютный провал в роли мачехи?.. Да и она, признаться честно, была далеко не самым лучшим человеком. Но сейчас, проходя мимо комнаты всё ещё ненавистной падчерицы, её сердце отчего-то болезненно сжалось. То ли от жалости к Люси, как к человеку, то ли от ужаса. Ведь что Хартфилия, что её Вайолет и Мишель... все они дети одного человека, и, если он смог поступить подобным образом с одной из них, что ему помешает поступить так с другими?       Завидев одну из служанок, Амелия подозвала её жестом. Девушка поклонилась прежде чем спросить: — Чего желаете? — Сходи на кухню и скажи им приготовить кашу. И что бы поменьше масла. Будешь носить каши Люси до тех пор, пока она не поест. — А если госпожа не захочет кашу? — Амелия устало вздохнула. — Значит узнай, что она будет есть и приготовьте это для неё. — Девушка уже открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но хозяйка дома остановила её, резко подняв руку. — Всегда приноси ей побольше воды. Если за два дня ничего не съест, скажи мне. — Поняла, мадам.       Девушка быстро ушла в сторону кухни.       Боже, сколько с детьми мороки! И ладно бы, если бы это были детские капризы, когда им не давали сладости, или укладывали спать. Нет же, здесь придётся действовать тоньше, чтобы не дай Бог не навредить.       Амелия остановился у своей комнаты, вдруг ощутив то самое чувство. Она нахмурилась, легко качнула головой, стараясь отогнать мысль о том, что, пусть и на одну десятую, но теперь она беспокоится за Люси. Нет, что за бред? Она беспокоится о ней?! Чепуха.       Драгнил ожидал встретить на кухне кого угодно, но только не Люси. Он часто надолго останавливался у её двери, вслушиваясь в тишину, и лишь когда до него доносились тихие шорохи, он спокойно выдыхал и позволял себе уйти. То, что она сейчас переживает… к сожалению, Нацу знал обо всём не по наслышке, поэтому ему хотелось хоть как-то помочь своей невесте. — Чего лыбишься? — ослабленным голосом спросила Хартфилия. — Я?       Она посмотрела на него, как на идиота, отчего Драгнил заулыбался ещё шире. На её уставшем лице появилось отражение хоть какой-то эмоции, что не могло не радовать. Он поджал губы. В голову пришла интересная мысль. — Подумал, что тебе не идёт, — что ж, теперь отступать поздно. Видя, как Люси нахмурилась, он чётко решил довести дело до конца. Пусть лучше боль и пустота в её душе сменяется на злость. — Строить из себя страдалицу.       Знакомый взгляд. Нацу ухмыльнулся, благодаря тех, кто спроектировал кухню таким образом, что между ними сейчас стоял стол. Если бы не он, парень уверен, Хартфилия впилась бы ему зубами в глотку. Что ж, раз он подписался на это, значит шоу должно продолжаться. — Забавно. Не думал, что тебя так легко сломать. — Её глаза налились кровью. Девушка дышала глубоко, явно сдерживая закипающую злость. — Или такое впечатление сложилось из-за твоих пафосных речей? — Мои речи твоим и в подмётки не годятся, — язвительно ответила она. — Это правда. — Нацу посмотрел ей в глаза, ухмыльнулся. Он так сильно хотел сейчас подойти и обнять её, пообещать, что найдёт убийц и отомстит им, а после бросит весь мир к её ногам ради одной лишь улыбки. Однако сейчас нельзя дать слабину. Он сделает всё вышеперечисленное, но и шагу не сделает в её сторону. Потому что она не примет. Оттолкнёт. Опять будет строить из себя сильную. — Только за моими речами стоят действия. — Пошёл ты, — прошипела она и, громко поставив стакан с водой на стол, направилась к выходу из кухни. — О, моя ненаглядная, через два месяца мы с тобой пойдём по одной дорожке под названием «жизнь». — Она остановилась и посмотрела на него, как на сумасшедшего. Драгнил усмехнулся. — Или как там говорят при регистрации брака. — Я лучше сдохну, чем… — Интересно, — он перебил её, — Грей так же сказал, прежде чем его пришили?       Она кинулась к нему. На мгновение ему показалось, что Люси умеет телепортироваться. Видно, что девушка давно не дралась: отточенные когда-то удары стали более размашистыми, из-за чего Драгнил успел перехватить руку и успешно заломать её, развернув девушку к себе спиной. Он наклонился к её уху и, игнорируя то, как Люси трясёт от злости, сказал самое жестокое, на что вообще был способен: — Сиди тихо и держи длинный язык за зубами. Из-за тебя люди дохнут как мухи, так что будь паинькой, — Нацу отпустил её руку и слегка подтолкнул девушку в спину. Она не удержала равновесие и рухнула на пол. Драгнил смотрел на неё с жалостью. Максимально уязвимая, уставшая, разбитая девушка, нуждавшаяся в хоть какой-то поддержке. Парень холодно добавил: — У тебя нет ничего. Ни силы, ни власти. Пойми это уже.       Он пошёл к выходу так, чтобы перешагнуть её, окончательно доломав то, что когда-то можно было назвать Люси Н. Хартфилией. Парень шёл в свою комнату максимально быстро, порываясь сорваться на бег. Дальше от кухне, где она, скорее всего, опять плачет из-за него. Единственное, что Нацу мог для неё сделать — создать нового врага, которого ей придётся победить. Придётся снова встать на ноги, чтобы защитить тех, кто ей дорог. По-другому Люси жить не умела, и Драгнил хорошо это знал.       Парень вошёл в комнату, запер дверь, обессилено лёг на кровать. Нацу постоянно оступался во всём, что касалось Люси. С первых дней, когда она только появилась в его планах. Таким как есть девушка его уже никогда не примет. Она — его персональный ад, который он сам для себя создал. Что ж, если нужно стать идеальной ночной страшилкой, Драгнил станет. И обязательно исчезнет, когда взойдёт солнце.       Младшая сестра доставала Люси весь сегодняшний день, стараясь то вытащить погулять, то прокатиться по магазинам, то ещё что-то из огромного списка, который предлагала Вайолет. Единственное, на что Хартфилия нашла силы — посмотреть вместе сериал. Они пришли в домашний кинотеатр. Люси вдруг почувствовала приторный, до боли знакомый запах. — Давай, шевели конечностями, — подталкивая сестру в спину, ворчала Вайолет.       Когда они спустились к первому ряду из четырёх кресел, Люси увидела небольшой столик с двумя большими чашками какао, двумя мисками с разным попкорном и тарелку с бутербродами. Вайолет широко улыбалась, ожидая похвалы от удивлённой сестры. Девушки сели рядом, и Сердоболия принялась что-то искать в телефоне. На экране появилась картинка с названием сериала.       Люси посмотрела на сестру. На уставшем лице появилась тёплая, благодарная улыбка. Девушка вдруг обняла младшую сестру за плечи. — Женщина, держите себя в руках. У меня без пяти минут парень есть, — отшутилась Вайолет.       Но, увидев слезящиеся глаза Хартфилии, она замолчала. Люси вдруг наклонилась к сестре и аккуратно поцеловала её в висок. Вайолет смущённо улыбнулась. Она почувствовала через это мимолётное касание всю ту огромную благодарность, что пыталась выразить сестра, но не могла подобрать подходящих слов. Сердоболия похлопала Люси по коленке и, посмотрев ей глаза, сказала: — Я с тобой.       Январь подходил к концу, когда Нэрмон наконец вернулся из командировки. Благодаря Джуду на него упало огромное количество обязанностей в компании, заставивших его мотаться по всему свету. Сидя на переговорах в Нью-Йорке, выпивая с партнёрами в Париже или же строя планы с потенциальными клиентами в Японии, он постоянно проверял телефон в ожидании новых сообщений от Вайолет. Племянница стала единственным источником информации относительно состояния Люси.       Амелию в комнату к падчерицы не пускала гордость и некий страх. С того момента, как в её сердце появилось чувство сострадания к этой девушке, женщина постаралась максимально отдалиться от неё, пусть и интересовалась каждый день у служанки, поела ли Хартфилия.       Вайолет порой собственноручно готовила сестре еду. Каши, супы и иногда картошку без соли — всё, что мог переварить её желудок. Но в последние пару дней Сердоболии нечем было порадовать дядю.       Они двое встретились в коридоре возле комнаты Люси. Вайолет ходила из стороны в сторону, кусая кожу на большом пальце, безжалостно портя маникюр. Весь её вид говорил о том, как сильно девушка взволнованна. Это сильно насторожило Нэма. — Привет, — сказал он, обняв её. — Что произошло? — Она третий день не выходит из комнаты. — Они не заметили, как в коридор вышел Нацу. Услышав разговор Сердоболиев, он направился к ним. — Я просила её отвечать на мои смс или звонки, но от Люси никакого ответа, — Вайолет начала тараторить. — Никто из прислуги её не видел, и никто, — когда подошёл Нацу, она посмотрела на него с робкой надеждой, — не приносил ей еды. Знаешь, где она? — Откуда? — Дядя с племянницей взволнованно переглянулись. — Её похитили?! — на испуганную Вайолет было тяжело смотреть. Её тревожное состояние, будто болезнь, передалось собеседникам воздушно-капельным путём. — Исключено, — успокоил её Драгнил. — Если бы кто-то проник в дом, охрана, да и все, уже стояли бы на ушах. — А если она… — Вайолет побледнела. От догадки у неё подкосились ноги. Нацу вовремя подал девушке руку, не дав упасть. Нэм подошёл к племяннице и, посмотрев в глаза, уверенно сказал: — Она жива! Может тебя это не успокоит, но если бы Люси что-то с собой сделала, то уже появился бы трупный запах. Сейчас надо собраться и найти её. — А если она этого не хочет? — вдруг предположил Нацу. Он нахмурил брови и, чуть помедлив, добавил: — Это же Люси. Она знает дом, как свои пять пальцев, так что ускользнуть незамеченной — проще простого. — Ей некуда идти, — ответила Вайолет. — Я обзвонила родителей всех её друзей в этом городе. Мне бы сказали. — Это почему? — вдруг усмехнулся Нацу. Девушка закатила глаза: — Потому что я лапушка и меня все любят. — Интересный самообман. — Успокойтесь! — строго сказал Нэм, увидев, как ребята развернулись друг к другу, чтобы продолжить ссору. — Она не могла далеко уйти. Судя по твоим сообщениям, Люси сейчас очень слаба. — Сердоболия кивнул. — Для начала нужно вскрыть комнату, а потом думать, что делать. Отец знает? — Я говорила ему, но… — она отвела взгляд, будто провинилась в чём-то. — Ясно. В целом, не удивлён. Вайолет, обзвони ещё раз друзей, может её кто-нибудь видел. Останься пока с Нацу, — мужчина перевёл взгляд на Драгнила. — Открой дверь. Если понадобится, выломай её. — А ты куда? — Вайолет достала телефон и набрала первый из номеров. — Поеду к другу. Он поможет просмотреть мне все городские камеры. Если отец будет возмущаться, говорите, что я инициатор.       Ребята кивнули, и Нэм ушёл. Каждый начал заниматься своим делом.       Уже через час дверь была вскрыта, а все друзья обзвонены. Когда Драгнил с пятого раза выбил дверь ногой, ребята вбежали в пустую комнату. От резкого сквозняка дверь захлопнулась. Вайолет вскрикнула.       Драгнил хмуро посмотрел на разряженный телефон, что валялся на кровати, подошёл к приоткрытому окну. Решётки за окном, любезно установленные Джудом, были в целости и сохранности. Пока он осматривал окно, Вайолет осмотрела все места, куда могло поместиться человеческое тело, но, к счастью, сестру она так и не обнаружила.       Сердоболия подошла к Нацу. Он смотрел в окно, о чём-то задумавшись. Снег покрывал деревья и всю площадь сада красивой пеленой и от чего-то железные прутья, резко контрастировавшие с этой красотой, смотрелись по особенному зловеще. Девушка подошла к окну, открыла настежь створку, впуская в комнату до дрожи холодный ветер. — Она ела только каши и супы на протяжении двух недель, — задумчиво начал Нацу. — Значит её тело истощено, и, теоретически, она могла пролезть через решётку. Ладно, пускай она спрыгнула вниз. Но как она ушла, оставшись незамеченной?! Тут повсюду камеры. — Ты сам сказал, что «она знает дом, как свои пять пальцев». Она могла пройти по слепым зонам. — Где пост охраны?       Вайолет жестом позвала его за собой. Ребята направились в небольшую будку около дома. Выбежать на улицу без пальто была не самая лучшая идея, но уже через минуту они стояли в тёплом домике начальника охраны. Десятки мониторов, три охранника, следящих за этим великолепием, и одна койка, на которой они посменно спали. Увидев Вайолет, они поприветствовали её кивком. — Мы не на долго. Пожалуйста, не отвлекайтесь, — мило прощебетала она. — Как скажите, мисс.       Нацу быстро просмотрел все изображения на мониторах. Никаких изъянов. Вся площадь особняка отлично просматривалась, это ввело его в ступор. Как, чёрт возьми?! — За последние три дня, — начал он обеспокоенно, — вы не видели ничего подозрительного? Никто не выходил за пределы ворот днём? — Люси выходила или выезжала за пределы дома? — Вайолет сузила обширность вопроса.       Охранники переглянулись и пожали плечами. Драгнил направился к выходу. — Ты куда? — обеспокоенно спросила Вайолет. — Решать проблему! — крикнул он уходя.       Девушка подождала несколько секунд, пока он отойдёт куда подальше, после чего повернулась к охране и шёпотом сказала: — Кто-нибудь ещё интересовался? — Нет, мисс. — Не беспокойтесь, мисс, — трусливо залепетал один из них. — Мы всё поняли, так что будем молчать. — Отлично, — улыбнулась она. — Остальную сумму получите через три дня, — девушка наклонилась вперёд и строго добавила: — Увольнение вам не грозит, пока держите язык за зубами. Ясно?       Они резко закивали.       Следующие несколько часов превратились для Драгнила и Нэма в ад. Мужчина обзванивал своих друзей, прося у них помощи в поисках племянницы. Он не знал, куда деть себя от волнения, ведь от ребят из особняка не было никаких вестей. Больше всего на свете мужчина ненавидел, когда что-то ускользало у него из-под носа. Конечно, он мог понять состояние Люси, но когда она так профессионально ускользала из его поля зрения, хотелось найти эту негодную девчонку и хорошенько её отчитать. Сердоболий не поддерживал методы воспитания своего брата с решётками, тотальным контролем и постоянным наблюдением, но иногда создавалось впечатление, что Люси только так можно было удержать на месте. Хотя, как показывает практика…       Драгнил же вселял настоящий ужас. Внешне спокойный, не делающий лишних движений, он обзванивал своих подчинённых, отвечающих за разведку. Чёткие указания, требующие немедленного выполнения. Он лишний раз не выходил из комнаты. Парень знал, что его невеста в очередной раз сбежала, так что найти её — вопрос времени. Если бы её похитили или что похуже, она бы сделала всё, но оставила хоть какую-нибудь зацепку, чтобы он мог её найти.       Дреяр-младший вернулся в подозрительно притихшую гильдию. Эта гнетущая атмосфера явно не то, во что он хотел бы погрузиться по возвращении с очередной тяжёлой миссии. Что ж, если что-то и происходит внутри коллектива, то причину нужно узнать у руководителя.       Идя в кабинет деда, он встретил обеспокоенную Лили. — Ты вовремя вернулся, — она остановилась около него, — здесь такой переполох. — Что, опять Хартфилия пропала? — пошутил он. Однако удивлённое лицо Лили было куда красноречивее любых ответов. Лексус тяжело вздохнул. — Господи, опять?!       Лили рассмеялась и кивнула в сторону кабинета мастера. Парень, при всей своей любви к подруге, слишком устал от вечных поисков. Почему никто из глав мафии до сих пор не понял, что если эта девица куда-то свалила, значит есть на то причина и она сама, рано или поздно, объявится?!       На Люси он не злился. Понимал, что её мозги в экстренных ситуациях продумывают всё на пару шагов вперёд (хотя почему она не могла использовать этот замечательный навык в обычной жизни — для него было загадкой).       Зайдя в кабинет, он увидел спокойного Клайва, сидящего в кресле с чашкой кофе, и деда, что нервно накручивал ус на палец. Лексус хлопнул дверью, привлекая к себе внимание. — Последние усы выдерешь, — пожав руку Гилдартсу, Лексус сел в кресло. — Ты как раз вовремя. Пора работать. — Я только приехал с задания. Дай хоть поспать, — недовольно сказал парень. Макаров резко хлопнул рукой по столу. — Люси пропала, её нужно найти. Срочно! — Лексус закатил глаза, устало захныкав. — Да когда она НЕ пропадала?! Вам самим за ней гоняться не надоело? — Ты что, не понимаешь, насколько она важна?!       От того, насколько резко поднялся Дреяр-младший, мужчины слегка опешили. Парень подошёл к столу, наклонился к деду и заглянул ему в глаза. Лексус больше напоминал кровожадного хищника, готового разорвать на куски стоящую перед ним жертву. — Вы мне остаебели, — сказал он максимально спокойно. — Мужики, у которых в подчинение опаснейшие люди планеты, гоняются за восемнадцатилетней девкой и не могут её поймать. Это выглядит как бред. — Макаров покраснел от злости, но перебить внука не решался. — Дайте ей действовать самостоятельно. — Ты сам знаешь, на что она способна. — Знаю, — Лексус отдалился. — И я сделал всё, чтобы её гнев не был направлен против меня. — Ты ей настолько предан, — Клайв усмехнулся, отпил кофе. — Скажет фас, и ты, как верная собачонка, бросишься на её обидчика? — Верно, — Лексус не поддался на провокацию. Он слишком часто слышал перешёптывания за своей спиной, пытающиеся стравить их с Харфилией, поэтому привык плевать на эти сплетни. Они оба знали, что убьют друг за друга, так что бессмысленные манипуляции на нём не работали. — Мы с Ванессой урегулировали конфликт на севере. Чисто и по-тихому. В очередные догонялки за Харти мы играть не будем. — Как ты смеешь?! — внезапно вскрикивает мастер. — Я — твой непосредственный начальник! Если скажу, ты у меня пулей полетишь её искать, каждый сантиметр на Земном шаре обойдешь… — Да-да, — лениво перебил парень. Макаров замолк от шока. Что сейчас этот поганец?.. — В твоём подчинении не только Хартфилия, но что-то не припомню, что бы ты так искал особо ценных ребят. Или нас с Мисой, когда нас держали в плену две недели, — Лексус знал, что деду нечего на это ответить, поэтому с уверенностью закончил: — Будете её так сильно выделять — её порвут её же согильдийцы.       Прежде чем Макаров или Клайв успели что-то сказать, Дреяр вышёл из кабинета. Он давно почувствовал нарастающую атмосферу ненависти по отношению к Люси. Подавляющее большинство хвостатых не знали, насколько тяжело приходится девчонки. Они видели то, что хотели видеть: острую на язык наследницу, по которой многие парни сходили с ума. Она не следит за словами, ей всё спускают с рук. В каждом, рано или поздно, забурлит злоба, и Макаров лишь подливал масло в огонь, сам того не замечая.       Женщина, тридцати лет, что сидела за столом возле двери в его кабинет, не находила себе места от волнения. Взгляд бегал, в голове возникали самые страшные догадки. Она неоднократно выезжала на дела со своим начальником, наблюдала за тем, как он убивал людей, не отводя взгляда, но сейчас в её душе бушевал страх. Что, если она ошиблась?       Дверь лифта открылись, пропуская Михаила в светлый холл. Он подошёл к двери, но, вместо того, чтобы открыть её, спросил: — Что не так, Алиса? — У-у вас посетитель, — она подскочила, стараясь удержаться на подкашивающихся ногах. Алиса чувствовала на себе его цепкий взгляд. — Оружия нет, прослушки тоже.       Михаил вошёл в кабинет, позволив своей помощнице рухнуть на стул. Напротив его стола сидела светловолосая девушка. Он усмехнулся, снял пальто и, только когда подошёл к своему столу, сказал: — Весь мир её ищет, а она у меня прохлаждается, — время перестало щадить его. Михаил достал из верхнего ящика очки, надел, и, когда он посмотрел на Люси, покачал головой: уставшая, бледная, в тонкой кофте и штанах. На её ногах надеты тапочки, любезно предложенные Алисой, но было заметно израненные, чуть фиолетовые ступни. — Может прекратишь сбегать? — Макаров позвонил? — Михаил усмехнулся. — Твой внешний вид куда более красноречив, — он сел в кресло, нажал кнопку на чёрном телефоне. Через несколько мгновений в кабинет вошла Алиса. — Принеси тёплый плед и завари чай. — Девушка кивнула и ушла. — Мне стоит интересоваться, как ты попала сюда? — У меня свои методы. — Могла просто позвонить. — Люси снисходительно улыбнулась. — Что тебе нужно? — Проект «Ева».       Михаил помрачнел. Он всегда готов к неординарным просьбам своей правнучки, но это… Мужчина смотрел на неё долго, изучающе, будто пытался понять, что у неё происходит в голове. Девушка уловила ход его мыслей, и решила перейти сразу к аргументам: — По твоей милости большая часть мафии нас с тобой ненавидит. Тебя за обладание каким-то страшным оружием, меня… — За длинный язык, — съязвил Михаил. — Это у нас семейное, — парировала девушка. — Каждый, принадлежащий к мафии, знает о тебе и «Ящике Пандоры». Твоими стараниями я, когда унаследую всё это, стану мишенью для всего мира. Спасибо, дедуль. — Михаил усмехнулся, от девушки же не последовало никакой реакции. — Кто сказал, что я собираюсь делать тебя преемницей? — Я знаю, что мама вышла замуж за папу не случайно. Его компания почти обанкротилась, когда «откуда-то» появилась загадочная мисс, которая нехило так вложилась в его ныне процветающий бизнес, — по Люси было видно, как ей не хочется говорить о столь очевидных вещах. — Этой же мисс поступили деньги от Нэма, когда я со своими ребятами была в полной заднице и она, очевидно по доброте душевной, — девушка начала кривляться, но, увидев, что деду это не по душе, вновь стала серьёзной, — купила нам дом в Японии. Ты не рассматривал Дею на эту роль. Давай перестанем говорить об очевидных вещах, — устало подытожила Люси. — Я не собираюсь прятаться от идиотов с властью. И манипулировать собой тоже впредь не позволю. — Возвышенная речь. Знаешь, чему меня научила практика? — Михаил расслабился, сложил руки в замок. В его полуослепших от времени глаз полыхнул интерес. — Слова — бесценок. Тебе нечего мне предложить. — Не делай меня своим врагом, — Люси прищурила глаза. Она не собиралась так просто терпеть эти слова. — Я встану во главе группировки. Тебе лишь нужно решить: хочешь ты передать мне свою власть, когда придёт время или же рискнёшь бороться со мной.       Михаил вдруг заливисто рассмеялся. Хартфилия пусть и ждала его слов, словно приговора, но не позволила себе расслабиться или опустить глаза в пол. Она пришла за силой и она её получит. Когда мужчина наконец успокоился, он, глядя ей в глаза, спросил: — И что ты будешь делать с этой силой, деточка? — Вычищать мир от крыс. — Люди хитрее, чем тебе хочется верить. — Для этого ты научишь меня всему, что знаешь. Расскажешь, как раньше велись дела, чтобы я поняла, к чему могут привести мои действия. — Ты же понимаешь, что интересы Хвоста феи ты должна будешь ставить выше своих чувств и эмоций? — Я готова держать голову холодной, — разумеется она понимала, к чему клонит Михаил. Рассел Рейзер, Бунтари, семья… Все они автоматически становились её слабым местом. — Я стану лучше тебя.       Михаил довольно ухмыльнулся. В который раз его ставка сыграла. Девчушка, которую он хотел в ближайшем времени поставить перед фактом, сама пришла к нему и потребовала то, что принадлежит ей. Ай да девчушка! — А если твой отец переубивает твоих друзей? — войдя во вкус, продолжил Михаил. — Тронет хвостатых — пожалеет. — Джувия, Джерар — не хвостатые. — Я всё сказала. — Михаил довольно кивнул. — Не разочаруй меня, Люси.       В этот момент в кабинет ворвалась Алиса с пледом и чаем. Она не обратила внимания на повисшее молчание, поставила на стол небольшой поднос с двумя чашками чая, накинула на плечи девушки плед, заботливо укутав её и, по-доброму улыбнувшись гостье, вышла. — Станешь моей тенью. Куда я, туда и ты. Общаться с Сердоболиями или нет — решай сама, — он посмотрел Люси в глаза своим фирменным, тяжёлым взглядом. — Разумеется, помня о рисках. — Поняла. — Сейчас спустишься на тринадцатый этаж и в комнате отдыха будешь ждать окончания рабочего дня. Без меня ни шагу. — Хартфилия кивнула. — Жить будешь в моём доме и, упаси тебя Бог, ты рискнула прийти по мою душу. — Люси улыбнулась. — Я пока в своём уме. — Что ж, пусть так, — Михаил чувствовал свою власть над внучкой. Он сел более расслабленно, глубоко вздохнул. — С завтрашнего дня ты станешь моей подчинённой, а значит будешь жить по нашим законам. В доме есть свод правил, за ночь выучишь. — Люси кивнула. — Теперь иди и не мешай мне работать. В обед приду за тобой. — Хорошо, дедушка. — Теперь для тебя я Граф, — строго сказал он, глядя на неё.       Лишь на короткое мгновение ему удалось увидеть на её лице неподдельный шок. Однако Хартфилия быстро взяла себя в руки и ушла, куда ей велели.       Её распирало от рвущегося наружу нервного смеха. Что за чёртов день сурка?! Конечно, Люси сама этого хотела, но почему ей вдруг стало смешно? Будто опять попала в дом к отцу. Условия те же, куча правил и законов, жестокое наказание за оплошность. И в доме отца и в компании деда ей придётся отдать свою судьбу в чьи-то руки (по крайней мере на ближайшее время). Но здесь хотя бы нет придурка, который с огромным удовольствием качает её на эмоциональных качелях.       Девушка пришла к комнате со стеклянными дверьми. Она заметила два удобных бесформенных пуфа, стоящий на мягком ковре, невысокий стол с чайником и вазочкой, в котором лежали конфеты и печенья. Хартфилия нерешительно зашла в комнату отдыха, устроилась поудобнее на пуфе и, накрывшись пледом, уснула. Что ж, сюда её идти никто не заставлял, так что смело можно взять ответственность за всё, что произойдёт в дальнейшем.       Она не знала, сколько времени прошло прежде, чем её разбудил громкий стук в стеклянную дверь. Девушка с трудом разлепила глаза. Ноги и голова гудели, хотелось всех послать к чёрту, но, вспомнив, где она находится, Хартфилия резко встала, посмотрев на вошедшего. Увидев невысокую девушку с насмешливой улыбкой, Люси несколько раз моргнула, протёрла глаза, стараясь прогнать остатки сна. Но зрение её не подводило. Леви, стоящая в теплом свитере и чёрных джинсах, держала в руках простенький телефон, смотрела в глаза ошарашенной Хартфилии.       Пожалуйста, скажите, что это сон и отключите будильник. Её подруга действительно стоит перед ней и… Люси опускает взгляд на весьма округлившийся живот. — Вот не надо ля-ля. Я не настолько потолстела, чтобы так удивляться, — Леви недовольно покачала головой.       Люси сдержала порыв как можно крепче обнять подругу. Она смотрела на сильно округлившийся живот МакГарден Редфокс, как на самое невероятное чудо. — Реакция, как у пятилетки, — усмехнулась Леви.       Она подошла к Хартфилии, взяла её за руку. Леви старалась быть такой же как и в последнюю их встречу: язвительно, смешной и улыбчивой. Но ком в горле не позволил её голосу звучать равнодушно. В носу свербило. Когда Редфокс только узнала о появлении подруги на территории офиса, её сердце затрепетало, из-за чего ребёнок разволновался и начал нещадно пинаться изнутри. Кое-как себя успокоив, Леви приказала себе дождаться распоряжений Графа. И сейчас, пройдя столько испытаний, они наконец стоят рядом. — Что за сырость? — саркастически сказала Хартфилия, намекая на застывшие в глаза подруги слёзы. — Это был мой вопрос, — Леви подошла к сестрёнке и ласково её обняла, позволив той наконец разрыдаться на своём плече. — Я скучала, Ники. — Слава Богу ты в порядке. — Окстись, я беременна от Редфокса. Не назвала бы это большой удачей.       Люси рассмеялась, чуть отстранившись от подруги. Та улыбнулась и начала вытирать с бледного лица слёзы. Хартфилия жестом предложила Леви присесть на пуф, но та категорически отказалась. — Меня потом и в десятером не поднимут. — Ой, да ладно. Ты всего лишь беременна, а не с похмелья. — Сейчас как дам! — Леви в шутку замахнулась.       Будущая мама всё же воспользовалась предложением и, устроившись поудобней, принялась слушать бесчисленные вопросы Люси. — Давно вы здесь? — Около двух месяцев, — немного подумав, ответила Редфокс. — Тиха жизнь — не для меня. — Погоди, — Люси нахмурилась, собирая в своей голове паззл из информации. — Ты была инициатором приезда в Россию? — Типа того. Ну что за взгляд, а? Я знала, что нас с Гажилом просто не оставят в покое. Око или Небожители начали бы за нами охотится. Так что я предпочла выбрать сторону победителей ещё до начала финальный раунд. — Вот как… Не боишься, что выбрала не ту команду? — Я знала, что ты в этой команде, так что моё решение на сто процентов верное, — улыбнулась Леви.       Их разговор стал очень пространным. Люси начала незаметно осматриваться. Повсюду были камеры, но за стеклянными дверями не было видно сотрудников. Почувствовав подвох, девушка подозвала Леви жестом и тихо спросила: — Дед приставил тебя за мной следить? — Ооо, привет паранойя? — Леви один раз медленно моргнула. Она сыпала саркастичными фразами, в середине своего монолога взяла Люси за руку. Хартфилия старалась не подавать виду что расстроилась, однако вдруг Редфокс сжала её руку на фразе: — Я на твоей стороне, — хватка ослабла, — и дед тоже. Не беспокойся, ладно? — Хорошо.       Редфокс протянула Люси простенький телефон. Девушка взяла его, с опаской посмотрела на гаджет, после перевела взгляд на подругу. Та едва заметно отрицательно качнула головой. Что ж, нет прослушки и на том спасибо.       Им позволили провести рядом друг с другом всего полчаса. После в комнату отдыха вошёл молодой парень и попросил Леви «вернуться на рабочее место». Поцеловав Хартфилию на прощание и шепнув «ты в безопасности», жена Редфокса покинула подругу.       Прежде чем погрузиться в сон, Люси проверила все функции телефона. Симка с оплаченным тарифом, неплохая (для столь древнего телефона) камера, в списке контактов — номер деда, Леви и Гажила. Что ж, для начала вполне сносный набор.       Где-то в глубине души она знала, что волноваться за Люси — бесполезная идея. Во-первых, эта девчонка нигде и никогда не пропадёт. Во-вторых, она сама предложила ей помощь. Ну не могла Вайолет просто сидеть и смотреть, как её сестра тонет в пучине депрессии.       Теперь же, после того, как помогла ей сбежать, Сердоболия сидела и, как идиотка, ждала, когда Люси с ней свяжется. Каждое уведомление на телефоне заставляло её сердце заходится от волнения. Она знала, что Хартфилия сдержит обещание и напишет оттуда, куда она направилась.       Вайолет старалась лишний раз не попадаться на глаза Драгнилу и дяде. Эти двое в последние дни пугали её особенно сильно. Их взгляды, наполненные злостью, отзывались в её теле лихорадочной дрожью. Казалось, если они узнают, что Вайолет помогла сестре выбраться из дома, они сотрут её в порошок. В такие моменты она старалась думать о словах, сказанных Люси на прощание. Вайолет находила в них силу и надежду, что у каждой проблемы будет положительный исход.       Сидя в своей комнате, она-таки получила долгожданное сообщение. Улыбка сама появилась на лице, когда глаза прочли: «В Филадельфии всегда солнечно». С Люси всё хорошо… Она в безопасности.