Бунтарка и Революционер

      Криминальный мир куда меньше, чем всем нам кажется. Эдакий один большой корабль, где все друг про друга знают, делят одну рыбу за пропитанным грязью столом и дерутся за спасительный глоток пресной воды. Вы ненавидите друг друга, но никоим образом не можете перестать контактировать. За пределами корабля — море чудовищ, которым плевать на статус, умения и ценность для общества. Их главная цель — сожрать тебя, чтобы самим не подохнуть от голода. Море не прощает ошибок и слабостей. Оно убьёт, если решит, что ты надломился. Криминальный мир отличается лишь более изощрёнными чудовищами, которые могут прятаться среди людей.       Но эти чудовища ведь были когда-то людьми? В их жилах текла кровь, а в груди билось всё ещё живое сердце. Сердце, которое могло болеть о ком-то. К кому-то стремиться. Может перестать ради кого-то биться. Подобные чувства могут стать опасным оружием, и чудовища это понимают. Лучшее, что они могут сделать — загубить их на корню. Если люди не знают твоих слабостей, то ты становишься практически непобедимым. По этой причине все боссы тщательно подчищают за собой, стараясь стать живыми призраками. Но всё скрыть невозможно…       Драгнил потратил немало времени, чтобы найти главаря независимой гильдии. Господин Фелицио был бельмом на глазу всего мафиозного мира, и в живых его оставляло умение гениально выполнять свою работу.       Его гильдия славилась не только умением добывать любую информацию, но и гарантией сохранения полной конфиденциальности. Примечательность Фелицио в вопросах безопасности выводила из себя с той же силой, что и восхищала. Он никогда не нарушал договорённостей.       Именно поэтому Драгнил решил стать одним из его заказчиков.       Лето в Италии выдалось аномально жарким. Сухой воздух разъедал кожу, обжигал собой лёгкие и носовые пазухи. Люди прятались по домам, стараясь лишний раз не появляться на улице. Маленький городок, где находилась вилла Фелицио, никогда не отличался чрезмерно любопытными соседями. Поэтому чёрная Феррари, подъехавшая к воротам, осталась без должного внимания.       Драгнила проводили на веранду, откуда открывался чудесный вид на ухоженный сад. На небольшом столике стояли стаканчики с холодным чаем, тарелки с аппетитными пирожными и легкими закусками.       Нацу сел за стол. Он старался не дышать слишком глубоко, дабы лишний раз не дразнить своё обоняние сладким запахом. От одного взгляда на пирожные его рот наполнился вязкой слюной. Рассматривая чуть подтаявшую глазурь, Нацу не заметил, как на веранду вышли четверо охранников, оставшихся позади. Загорелый мужчина в полупрозрачной рубашке, шедший посередине, старался не показывать своего беспокойства.       Фелицио занял место напротив. Кудрявые чёрные волосы едва касались плеч, тёмные глаза с лучиками морщинок придавали его виду некую лёгкость и добродушность. Многие беспризорники, впервые встретившиеся с ним, велись на эти чёртовы морщинки. По сравнению с ним Драгнил был блёклой тенью. Может тому виной исхудавший вид, а может чересчур бледная кожа. Это не укрылось от его собеседника. — Рад приветствовать в своём доме, — певучий голос проникал под кожу, заставляя расслабиться. — Чем могу? — Слухи о вас дошли даже до Японии. — Фелицио улыбнулся, качнул головой в шутливом поклоне. — Было бы странно, если бы человек с вашим статусом, связями и положением, не знал обо мне, — итальянец расслабился, откинулся на спинку стула. Он выпил немного чая и с удовольствием съел пару закусок, будто стараясь показать своему гостю, что еда не отравлена. — Вы подозрительно хорошо знаете японский, — вдруг сказал Драгнил, чуть прищурившись. — Долго учили? — Спал с японочкой. В этом мы похожи, не так ли? — Фелицио язвительно улыбнулся. Он был одним из немногих людей в мире, кто мог позволить себе издевательский тон в сторону Драгнила. — Японочки удивительны. — Я хочу узнать всё об одном человеке. Его планы, стиль жизни, все слабые стороны. — В каком же вы отчаянии, раз решили просить помощи у меня? — Не люблю ждать, — Драгнил смерил Фелицио таким взглядом, что итальянец заметно напрягся. Он перестал улыбаться, дал своим людям незаметный знак, чтобы те были наготове. Он знал, когда нужно остановиться. — Ты сделаешь всё чисто. Станешь её второй тенью, если понадобится. — Я ещё не согласился. — Ты согласишься. — Самоуверенно.       Итальянец пытался понять, почему мальчишка вызывает в нём такой ужас. Он видел куда более устрашающих людей с изуродованными шрамами лицами, порой в два раза больше него самого. И даже тогда он не менял своего насмешливого тона. Так почему от одного взгляда японца ему хочется как можно быстрее уйти с веранды и больше никогда на неё не возвращаться?       Ответ нашёлся быстро. Несмотря на молодое лицо, взгляд мужчины был настолько тяжёлым и проникновенным… Будто он был свидетелем каждого совершенного Фелицио греха и сейчас явился, чтобы покарать за всё совершённое. При этом потухшие глаза не отражали никаких чувств своего владельца. То ли годы в мафии сделали из Драгнила великолепного актёра, то ли вместо души осталось одно пепелище в человеческой оболочке.       Фелицио сконцентрировал всё внимание на поведении собеседника. Его обширных знаний хватило, чтобы зацепиться даже за самую незначительную деталь. Не хотелось становиться безмолвной пешкой без козыря в рукаве. Каждый человек ошибается и выдаёт свои слабости. Уж он-то знал об этом лучше всех. — Что вы мне предложите, мистер Драгнил? — прерывая поток мыслей, наконец спросил Фелицио. — Гарантии. — Итальянец заинтересованно улыбнулся, наклонился вперёд. — Твоя организация… — Семья, — перебил он. — Плевать. Неприкосновенность и покровительство Ока. Можешь войти в состав моих организаций или остаться независим — мне всё равно. Если выполнишь свою работу быстро, чисто и незаметно, станешь желанным лицом в Оке. — А если нет? — Фелицио заметил нездоровый интерес собеседника к сладкому. Драгнил уверен в успехе переговоров, поэтому заедание стресса сладким отпадает. Тогда почему?.. — О тебе, раз уж мы откинули формальности, ходит множество слухов. Не хочу подвергать своих людей опасности. — Ты хорошо справляешься с работой. Уверен, что-нибудь, чего я не знаю, ты точно найдёшь.       Фелицио отвёл взгляд, чтобы привести мысли в порядок. Почему у парня в расцвете лет такая бледная кожа и нездоровая тяга к сладкому? Он же буквально не отрывает взгляд от пирожных?..       Стоило сопоставить два факта, и ответ тут же появился в его голове. Наркотики. И, судя по тому, что сейчас Драгнил находится в трезвом состоянии, препараты, которые он употребил накануне, очень сильные, раз тяга к сладкому осталась до сих пор.       Осознав слабость своего оппонента, Фелицио значительно расслабился. Спасибо папаше, который научил, как себя вести с наркоманами. — Предлагаю заключить письменный договор. В конце концов мы с тобой ещё и бизнесмены. — Я вижу ты не сильно уважаешь договорённости. — Я вижу, ты меня держишь за идиота, — улыбнулся Драгнил. — Итак? — Принеси бумагу и ручку, — приказал он своему человеку. — Кого нужно вычислить? — Имя Эрза Скарлетт тебе о чём-нибудь говорит?       Для своих лет Эмма была слишком смышлёным ребёнком. Была ли она от природы гением, или стоит отдать дань благородным (что бы это ни значило) генам — не понятно. Однако в свои неполные восемь лет она умела понимать важность информации в масштах той или иной личности. — Ну что же ты, Эмма? — грубый голос Графа прозвучал громко и чётко, несмотря на преграду в виде толстой двери. — Входи скорее.       Девочка, боязливо вжав голову в плечи, зашла в кабинет главы Хвоста феи. Граф и Филипп, чей разговор был случайно ею подслушан, коршунами следили за каждым её движением. — Разве я не говорил не играть в это коридоре? — ласковая интонация сделала его голос ещё более устрашающим. — Вы отправите Люси заграницу? — с едва уловимым армянским акцентом спросила девочка. Филипп скривился. — Она всё слышала. — Через год, — незамедлительно ответил Граф. — И что же тебе даёт эта информация? — Отправьте меня с ней, — уверенно заявила малышка.       Старик с прищуром смотрел в карие глаза ребёнка. Ему нравилась эта решимость и преданность Хартфилии. Несмотря на столь юный возраст, Эмма, как ему казалось, решила во что бы то ни стало остаться со своей случайной спасительницей. Похвально. — Ты будешь обузой. Я запрещаю тебе ехать. — Что мне сделать? — А не передумаешь? — Филипп с недоумением смотрел на своего начальника. После всех пережитых дел он всё не мог понять, чем руководствуется этот безумец. Приплетать к военной операции ребёнка?! — Нет. — Проверим твой настрой. Первое — ты не расскажешь Люси ни о нашем с тобой договоре, ни о наших с Филиппом планах. — Эмма кивнула. — Второе, если за год выучишь китайский на базовом уровне, то, так и быть, позволю тебе отправиться с Люси. — Граф, вы серьёзно?! — рявкнул Филипп. — Репетиторов я найду тебе сам. Ступай. Эмма кивнула и поспешила уйти из мрачного кабинета. — Бред какой-то, — нервно улыбаясь, сказал заместитель Графа. — Ты знал, что девчонка — билингв? — Граф взял листок из ящика стола и, написав на нём «Эмма», стал составлять список дел. — Папа — армянин, уважаемый хирург. Мама — учительница русского. Отлично воспитали дочь, не думаешь? — Миш, что ты задумал? — А не понятно? Прошлое поколение, которое я взял под опеку, уже совсем взрослое. Отличные, самостоятельные бойцы. Пора воспитывать молодёжь. Думаю, из Эммы получится отличный «язык». — Твоя внучка не для этого спасла девчонку. — Скоро я уйду из этого бизнеса. Нужно подготовить Люси почву для дальнейших действий. — Как знаешь. Я могу идти?       Граф кивнул. Филипп поспешил удалиться. Что ж, история повторяется. Только на этот раз он не станет сидеть в стороне и смотреть, как его капитал утекает сквозь пальцы во имя обещанного «светлого будущего».       Каждый хвостатый знал, что мастера Макарова сместили с его поста. Во-первых, слухи. Они распространялись по свету со скоростью лесного пожара. Даже те, кто никогда не видел Макарова, знали, что этот человек находится на особом счету у Старого Графа, а значит переходить ему дорогу — верная смерть. Но если власть сменилась, значит Макаров предал доверие главы Хвоста феи? Или же пришёл кто-то более достойный? А может Дреяр просто размяк? Бесчисленные вопросы превращались в сплетни, и лишь правильное поведение глав регионов не дало этим слухам обрести смертоносную силу.       Во-вторых, дела. В гильдии практически не осталось сотрудников. Лексус снова и снова отправлял их на задания, мотивируя подчинённых новым способом подсчёта ежемесячной выплаты. Каждое задание — определённая сумма. В конце месяца подсчитывается, сколько ты выполнил, и эта сумма (с вычетом восьми процентов в казну гильдии) выдаётся на руки. Не всем понравилось такое ведение дел, но если хочешь есть — иди работай.       Старшее поколение обратило внимание на продуктивность данного мероприятия. Дела очень медленно шли в гору. И всё это благодаря назначенному на пост Дреяру. Все гильдийцы поддерживали легенду о том, что новый Мастер региона в Японии — Гилдартс.       Но следование приказу и истинное уважение — далеко не одно и тоже. Хвостатые с опаской относились к молодому мастеру. Главной темой для спора оставались близкие Лексуса. Кто-то верил, что мастер останется беспристрастным, другие были уверены, что законы будут меняться в угоду семьи Дреяра. Вскоре судьба будто устала от постоянных споров и решила раз и навсегда всё разъяснить, подкинув новому мастеру непредвиденную ситуацию. — Мастер, чп! — в кабинет вошла Ванесса. Лексус понял по её напряжённому лицу, что дело пахнет гарью. — Перестрелка в семнадцатом районе. Два трупа, семь раненных. — Самое вкусное оставила мне напоследок? — спросил он с натянутой улыбкой. — Одна из раненых — Джувия Локсар. Судя по камерам, она убила одного из парней, после чего скрылась. — Блеск, — устало выдохнул Дреяр. Он жестом попросил отчёт, который девушка держала в руке. Быстро прочитав содержимое, Лексус закатил глаза, выругался. — Забери оттуда наших. Драгнил, скорее всего, уже в курсе произошедшего. Из-за чего всё случилось? — Пьяная потасовка. — Несс, они меня достали, — рассмеялся Дреяр. — Найди Лили, у меня для неё задание.       Ванесса кивнула и вышла.       Лексус достал телефон. Не хотелось опять беспокоить эту малышку. Скорее всего за время, проведённое вдали от Бунтарей, Венди научилась жить мирно и тихо. Он сжал кулак, размышляя над верностью своего решения. Погрузить человека в неприятные воспоминания, во имя спасения человеческой жизни?       Долгие гудки в трубке вышибли абсолютно все мысли. — Алло? — глубокий, хорошо узнаваемый голос коснулся единственного не очерствевшего кусочка его сердца. Лексус улыбнулся. — Привет, Венди.       Необъяснимая сила, исходящая из Хартфилии, притягивала к ней людей. То ли дело в её вечно смеющихся глаза, то ли в живом обаянии. Неизвестно как, но Люси удавалось найти общий язык с любым человеком. Ребёнок, глава мафии, одноклассник, чей-то родитель. Каждый в результате становился добровольным заложником её карих смеющихся глаз.       Расс не стал исключением. Он всеми силами уговаривал себя не выделять Хартфилию из оравы подопечных. Искренне хотел верить, что получится удержать голову холодной и остаться с ней просто друзьями.       Просто друзья…       Как много людей попалось на эту удочку? Разве можно быть просто друзьями с девушкой, которая так на тебя смотрит, когда ты делишься своими мыслями? Можно устоять перед человеком, с которым вы понимаете друг другу на ментальном уровне, когда она озвучивает твои мысли? Возможно ли не влюбиться в ту, чьи шутки смешат тебя до боли в животе?       Расс понял, что обречён, когда потратил последние деньги не на желанную пачку сигарет, а на маленький букетик ромашек. Сердце сладко заныло, когда, ища что-то в комнате по её просьбе, он нашёл один засушенный цветок из подаренного букета. Люси целиком и полностью завладела его мыслями, планами и переживаниями.       Он открыл глаза. В машине тепло и так приятно пахнет её духами. Его сморила дремота. Но стоило взгляду скользнуть по её фигуре, и сон мгновенно пропал. Рейзер жадно смотрел на Хартфилию, сидящую за рулём. В горле встали тысячи невысказанных слов. В груди болезненно столкнулись противоречивые эмоции. Хотелось взвыть от этой поганой шутки судьбы.       Между ними вновь встала работа. Он на задании и, пока они не останутся вне поля зрения, не имеет права нарушить правила. Остаётся молча наблюдать за возлюбленной, которая от него так бесконечно далеко, находясь на расстоянии вытянутой руки.       Хотелось как можно быстрее прийти домой и рухнуть спать. Просто закрыть глаза и погрузиться в спокойный глубокий сон.       Лексус был готов лечь в кровать прямо в пальто, но открытая дверь и едва уловимый запах крови дали понять, что вечер будет длиннее, чем ему хотелось бы. Дреяр бросил ключи на тумбочку, спокойно снял верхнюю одежду. Нельзя выдать своё волнение. Мужчина знал, что находится дома не один. Он прислушивался, осматривался, стараясь понять, сколько людей в доме, вооружены ли они. Нужно придумать несколько планов действий и… — Это я. — Тихий голос Джувии заставил Лексуса вздрогнуть.       Мужчина тяжело выдохнул. Живая, в безопасности. Стиснув зубы, он ринулся в комнату. На лбу от напряжения пульсировала вена. — Ты блять хоть представляешь…       Желание выбить дерьмо из этой дуры исчезло в то же мгновение, когда он увидел её покрасневшие от долгих рыданий глаза. Она сидела на полу. Избитая, в рваной одежде со следами крови.       Дреяр вздохнул и подошёл к ней. Отчитает сразу после того, как увидит, сколько она получила травм. К счастью их оказалось совсем мало. Он обещал быть справедливым мастером, у которого не будет любимчиков. Мужчина хотел построить новую гильдию, где все равны. Но её всхлипы и наполняющиеся слезами голубые глаза четко дали понять, что Дреяру придётся крепко задуматься над своими идеалами и мечтами относительно работы.       Он сел рядом с ней. — Я правда не хотела, — её голос дрожал. — Я правда… — Да заткнись ты, — он обнял Джувию, позволив ей разрыдаться на своем плече. — Ты мне всё расскажешь. А потом я буду решать твои проблемы. Поняла? — Она несколько раз кивнула. — Твой… Знает где ты? — Нет, — прошептала девушка. — Он больше не мой. — И то хорошо, — на выдохе ответил Лексус, сам не понимая, чему радуется больше.       Он устало усмехнулся, поцеловал подругу в макушку. Нет, не получится без любимчиков… — Что теперь делать? — Придётся повидаться с Драгнилом. — Он чувствовал, что сил практически не осталось. Глаза слипались. — У тебя документы с собой? — Она дёргано мотнула головой. Лексус кому-то позвонил, успокаивающе гладя её по плечу. Локсар прильнула к другу, как напуганный ребёнок. — Документы в квартире? И пустая ли она? — Д-да, пустая. — Хорошо. — На том конце взяли трубку. Мягкая интонация сменилась сталью. — Это Дреяр. Занят? Возьми машину и отправляйся по адресу, который я тебе скину. Вскроешь квартиру, заберешь из неё все возможные документы. Хозяйка квартиры в курсе.       Он сбросил вызов. Все его планы сместились, работы в мгновение ока стало в полтора раза больше, но всё это померкло, когда Локсар коснулась его щеки дрожащими губами. Она попыталась отблагодарить друга, но в горле встал ком.       Дреяр кивком и предложил ей лечь на кровать. Все проблемы будут решаться завтра. А сейчас спать…       Произойди подобная ситуация пару лет назад, Люси бы с удовольствием пошла на поводу у своего любопытства и, несмотря на возможные последствия, выяснила бы, с кем она находится в одной машине. За любовь совать нос в чужие дела жизнь уже не раз наказывала её. Люси пришлось усвоить этот урок. Сейчас, когда они в очередной раз встретились взглядами в зеркале заднего вида, девушка предпочла отвлечься на предстоящие дела. Уж лучше распланировать день, чем терзать себя ненужными догадками.       Машина остановилась у небольшого отеля. Совсем простенький, но вполне уютный. Она заметила его в один из тех немногочисленных выходных, когда от нечего делать колесила по городу. Лучше тратить деньги на бензин, чем на алкоголь.       Только в лифте внимание девушки коснулось незнакомца. Она стояла с закрытыми глазами. В районе сердца что-то болезненно сжалось, когда её обоняния коснулся знакомый аромат.       Свежий, выветрившийся парфюм на его коже. Хартфилия резко повернулась к притихшему попутчику. Она осталась бы невозмутимой, окажись в его руке нож или пистолет. Одного лишь запаха оказалось достаточно, чтобы её рассудок помутнел. Незнакомец посмотрел ей в глаза и подмигнул.       Лифт остановился. Он прошёл мимо, мимолётно коснулся её ладони. Из-за потока мыслей, что ураганом ворвался в её сознание, Люси не сжать ключ-карту в руке и позволила незнакомцу забрать его. Мысленно обругав себя за невнимательность, Хартфилия поспешила за мужчиной. Она сжала зубы.       Что происходит?! Самой за себя стыдно. Куда делся самоконтроль? Почему ей так страшно от того, что человек, идущий впереди, может оказаться или не оказаться Рассом? Она так усердно строила толстую стену вокруг своего сердца, чтобы то всегда оставалось в целости и сохранности. Так почему каждый раз, когда дело касалось Рейзера, вся её броня рассыпалась?!       Захлопнувшаяся за спиной дверь выдернула её из тяжёлых размышлений. Она не знала, кто перед ней, поэтому предпочла думать о незнакомце как о потенциальном враге. Мало ли, что ей показалось?       Хартфилия закрыла за собой дверь, бесшумно сняла туфли, готовясь в любую секунду броситься на мужчину. Он же, не замечая её присутствия, оставил свою сумку и начал осматривать номер. — Как тебя зовут?       По её мыслям разливался горячий вязкий мёд с терпким сладким запахом. Ещё мгновение и она точно захлебнётся. Люси с замиранием сердца наблюдала за тем, как он снимает маску. Тонкие губы изогнулись в улыбке, на щеках появились знакомые глубокие ямочки. — Я не кусаюсь, — Рейзер развёл руки для объятий.       Хартфилия пришла в себя, когда в лёгких закончился воздух. Она настороженно осматривала его, стараясь поверить в реальность происходящего.       Расс ждал, когда его любимая придёт в себя и наконец скажет хоть что-нибудь. Будь его воля, он бы уже зацеловал её, обнял бы так крепко, чтобы эта девчонка больше никогда и никуда не могла от него скрыться. Привязал бы к себе цепями… — Ты!.. Гадёныш, — устало выдохнула она, опустив взгляд.       Хартфилия не хотела показывать ему свои слёзы облегчения. Её трясло от переполненных чувств. Хотелось кричать и разрушать всё вокруг. В душе разрасталось ощущение предательства.       Он подошёл к ней почти бесшумно, с напряжённой улыбкой. — Посмотри на меня, звезда моя, — прошептал Рейзер, аккуратно положив руки на её щеки. Люси резко оттолкнула его. Её взгляд стал жёстким, всё тело напряглось. — Почему ты здесь? — Я не имею права вдаваться в подробности задания, сама знаешь.       Расс понимал, что шутки и ухмылки неуместны. В его глаза пристально смотрел переломанный профессионал своего дела. Он знает этот взгляд, понимает её настороженность.       Рейзер быстро облизнул пересохшие губы, и, стараясь звучать как можно мягче, сказал: — Я очень хочу тебе всё рассказать, но не имею права. — Рейзер едва заметно улыбнулся, аккуратно потянулся к её щеке. Мужчина боялся снова быть отвергнутым. — Я так соскучился. Если бы ты знала, как сильно… — Его голос сильно дрожал. — Меня отправят в Японию. Не знаю точно когда, но, похоже, это вопрос пары дней. — Ты такой придурок… — От слёз в её глазах у него защемило сердце. Девушка вцепилась в его ладонь, прижала её к щеке и наконец позволила себе расплакаться. — Ты должен был сказать, что приедешь! Не знаю как, просто… Бесишь!       Рейзер прижал её к себе с такой силой, будто от этого зависела его жизнь. Хотя… В каком-то смысле так оно и было. Сколько было сделано ради этого момента… Хартфилия прижималась всем телом, а Рассу всё равно мало. Мало её запаха, прикосновений, звуков.       Сумасшедший придурок.       Следующие несколько часов растворились для них.       Рейзер не слышал шума машин за окном. Только своё обезумевшее сердце. Пульс стучал в висках, когда он смотрел в её смеющиеся глаза. Когда ощущал на своём теле её робкие, горячие поцелуи. Расс впервые за многие месяцы почувствовал себя живым. Он ощущал своё существование благодаря стонам и всхлипам Хартфилии. Рейзер как заворожённый наблюдал за тем, как на её теле расцветают синяки от его крепких рук и напоминания о страстных поцелуях. Девушка улыбалась, нашёптывая ему признания в любви. Каждое из них Рейзер прятал глубоко в сердце. Что-то глубоко внутри подсказывало, что когда-нибудь эти слова станут для него единственным доказательством их любви.       Хартфилия закрыла глаза и как можно крепче прижала к себе Расса, будто он был сладким сном. Она ощущала, что рассвет вот-вот заглянет в её окно и Рейзер исчезнет, оставив после себя лишь болезненно-сладкое ощущение утраченного счастья. Люси цеплялась за его плечи, самозабвенно целовала и утопала в эмоциях и чувствах, что он ей дарил.       Поначалу предложение работать на неё показалось Горын идиотским. Во-первых, Люси ему в дочери годилась. Во-вторых, воспитанник криминальной патриархальной системы не мог себе позволить подчиняться… бабе. Но после первого совместного задания и выпитого литра пива все его недовольства сошли на нет.       Он заваривал себе кофе, когда раздался звонок телефона. — Ты в компании? — сонными голосом спросила Люси. — Ясен красен, где мне ещё быть? За тобой приехать? — Нет. Лучше попроси Графа мне позвонить. — Как скажешь.       Горын направился к кабинету главы. Когда-то его морозило от мысли, что нужно зайти в это помещение, но, благодаря Люси, за последние два месяца он почти поселился рядом с Графом. Не только в кабинете, но и в его особняке.       Алиса торопливо вышла из кабинета главы с подносом в руках. Они пересеклись с Горыном многозначительными взглядами. Мужчина бесшумно подошёл к дверной щели, стал прислушиваться — Три дня, понимаешь! — полушепотом тараторит Филипп. — Если мы сейчас же не начнём действовать!.. — Я уже всё тебе сказал, — лениво ответил Граф. — Пока Люси не подойдёт испытание, я не буду ничего делать, понял? — Понял, — скинул Филипп.       Горын тут же постучал в дверь. Быть пойманным за подслушиванием равносильно добровольному согласию на смертный приговор. Да и это как-то… не по-пацански.       Мужчина заглянул после разрешения войти. — Что-то серьёзное? — устало спросил Граф. — Она не может до вас дозвониться… — Горын являлся личным помощником Хартфилии, поэтому лишних объяснений не требовалось.       Граф кивнул. Горын мельком осмотрелся и вышел. Пока Люси не было в компании он являлся её глазами и ушами. И, будем честны, со своей задачей мужчина справлялся великолепно.       Впервые за долгое время её сон был настолько спокойным. Хотелось всё списать на физическую усталость, но таковой в жизни Хартфилии было предостаточно. Даже сквозь сладкую утреннюю дремоту она успела проанализировать произошедшее и понять…       Люси ничего не понимала. Это пугало страшнее оружия. Она снова поддаётся чувствам, и, как показывала практика, ничем хорошим это обычно не закончится. — Хватит думать, — лениво проворчал Рейзер, притянув её к себе. Он уткнулся лицом ей в холку. — Я говорила вслух? — Услышал, как в твоей голове двигаются шестерёнки.       Люси тихо рассмеялась. Её смех столкнул огромный камень с души Расса. Он поёрзал рядом, укладываясь поудобнее и уже был готов провалиться в сон, как вдруг девушка спросил: — Ну серьёзно, как ты понял? — Признаться, что он добрые двадцать минут наблюдал за ней спящей не хватило сил, поэтому, стараясь сдержать улыбку, он пробормотал: — Ты перестала храпеть. — Не правда! Скажи, что ты соврал! — Хартфилия вскочила и начала бить смеющегося Расса подушкой. — Я прибью тебя, Рейзер! Скажи, что соврал!       Мужчина, словно хищник, дождался мгновения, когда его жертва ослабит бдительность и совершил пару ловких движений. И вот уже Люси смеётся под градом его лёгких поцелуев. — Невыносимый гадёныш!       Она схватила его за лицо. Их тяжёлое дыхание слилось в унисон. Взъерошенные, уставшие и наконец-то счастливые молодые люди не могли друг на друга наглядеться. Они оба боялись, что в следующую секунду эта идиллия будет нарушена очередным звонком с приказом, форс-мажором или ситуацией, желавшей разлучить их.       Люси трепетно поцеловала Рейзера, запустила пальцы в его волосы. Прошлое в прошлом, будущее оставалось неясной серой массой. Он — её реальность, которой Хартфилия дышала. И даже если мир рухнет, она решила верить ему. В него. В них.       В два часа дня Граф выставил внучку за дверь кабинета, велев ей ехать домой. Старик понимал, что девушка захочет дождаться окончания их разговора, поэтому сразу дал ей понять, что по завершении дел Рейзер будет отправлен в неизвестном ей направлении. — Надо поговорить. — Господи! — испуганно воскликнула Люси, когда Горын перегородил ей дорогу. Оставалось загадкой, как такой амбал мог настолько бесшумно передвигаться. — Если ты пытаешься меня убить, то почти получилось.       Его серьёзная мина вернула её с небес на землю. Он не просто так говорил тихо, всем своим существом настаивая на важности этого разговора. Люси кивнула ему в сторону выхода и поспешно вышла.       Заговорили они лишь в машине Хартфилии, отъехав на несколько километров от лишних ушей. — В офисе слишком мало бумаги, — со всей серьёзностью заявил мужчина. Люси на мгновение опешила. — И что? Обрадовать гринпис? — Какие-то мутные типы шныряют туда-сюда. Я не успеваю их запомнить. — Люси махнула рукой, мол: «И что теперь?». — Если в улье слишком активно, значит что-то произошло с маткой. — Предположим, — в голосе не осталось саркастичных ноток. Казалось, девушка окончательно очнулась от блаженного сна и вернулась в привычное рабочее состояние. Хмурое, собранное, подозрительное. — При чём здесь бумага? — Ради интереса попросил Леви пробить общее количество информации на серверах компании. Её не увеличилось. Значит данные, перенесённые с бумаги в компьютер, скачивают на флешки, либо… — Удаляют, — безэмоционально закончила Люси. Горын кивнул. — Крыса в компании? — Ясное дело. Только кто и нахера — не понятно. Слишком много информации.       Хартфилия тяжело вздохнула, подпёрла голову рукой. Вот именно сейчас ей совсем не нужны проблемы в компании. Только всё устаканилось!       Они ехали молча вплоть до особняка, и лишь когда перед машиной открылись кованые ворота, Люси сказала: — Ближайшим рейсом поедешь в Японию. — Люси кивнула на бардачок. Горын достал из него черное портмоне. — Найдешь моего старого знакомого и сделаешь всё, чтобы он присоединился ко мне. Понял? — Мужчина бегло провёл пальцами по нескольким пластиковым картам, и, забрав нужную, убрал портмоне в бардачок. — Если надо, обеспечь ему проблемы или предложи денег. — Да понял я, понял. Кого найти? — Горын с прищуром посмотрел на фотографию в телефоне Хартфилии. — Джерар Фернандес, двадцать лет. Работает на радио «Эктив Лайв». — Люси заметила Эмму в окне второго этажа. Девочка оживлённо махала ей рукой. Хартфилия улыбнулась, приветливо ей кивнула. — Остальное после ужина.       Они вышли из машины. Люси жестом показала ему молчать, подчинённый кивнул.       Где-то очень глубоко её грызла совесть. Она многому научилась у деда, но закрывать глаза на жизни людей ради своей выгоды…       Хартфилия сжала ладонь с такой силой, что ногти впились в кожу. Боль отрезвила. Ей нужна вдумчивость и внимательность Фернандеса.

(Прим.авт: в сцене детально описано насилие. Особо впечатлительным лучше пролистать этот отрывок до двух последних абзацев).

      В маленьком прибрежном городке на окраине Японии всегда слишком сильно пахло солью. Запах впитался во все вещи, постройки и самих жителей. Бран отлично знал это, ведь и сам частенько приезжал сюда, чтобы без свидетелей разобраться с мешающими людьми. Валяясь в луже собственной крови на бетонном полу заброшенного склада, он впервые почувствовал себя жертвой. Не потому что избили и связали руки. Нет. Всё дело в оппоненте.       Нацу сидел на разбитой лодке, курил и пустым взглядом смотрел в потолок. Среди всеобщего хаоса он больше напоминал древнего философа, понявшего тленность бытия. — Господин! — К Драгнилу подошла иностранка с тяжёлым взглядом. Она говорила с сильным акцентом. — Господин Фелицио отправил вам подарок в честь подписания договора.       Мужчина без интереса осмотрел группу иностранцев, окруживших сильно избитого японца. — Кто это? — лениво спросил он. — Этот человек лично убил Дейзи Бэлл, — сухо бросила она. — Дейзи… Дейзи. Дейзи. — Отрывисто бормотал Драгнил, глядя в пустоту. Он глубоко затянулся.       Бран начал кричать что-то в своё оправдание, мол «это было задание», «всё заказал Джек» и тому подобное. Но, получив ещё несколько раз по лицу и поняв, что никакие слова его не спасут, он решил, что вывести главу мафии на эмоции будет отличной идеей. Японец с тошной улыбкой начал в мельчайших деталях рассказывать, как именно он расправился с подростком.       Подчинённые Фелицио не раз сталкивались с отбросами, подобными Брану. Но это был первый раз, когда желудок сводило от омерзения, тошнило и руки зудели от желания задушить ублюдка.       Мужчина с наслаждением рассказывал, как сдирал с визжащей девушки кожу, как залечивал её раны, чтобы продлить мучения. Бран особенно подробно описал сцену с вырыванием зубов и ногтей, надеясь увидеть, как отрешённый Драгнил сходит с ума от злости.       Раздался выстрел. Многие содрогнулись от неожиданности. Бран завопил так, что у одного из членов организации заложило уши. Из простреленного колена хлестала кровь, заливая пол. Лицо Нацу осталось таким же непроницаемо холодным. Он докурил косяк и, откинув его в сторону с голливудским пафосом, подошёл к рыдающему японцу. — Зна-а-ал что т-ты б-будешь мстить за н-неё, — на искажённом болью лице появилась кривая ухмылка.       Раздался второй выстрел. Пешка Небожителей рухнула на пол, крича в исступлении. Драгнил прострелил ему бедро, раздробив кость. — Господин, какие будут указания? — Нацу не обратил внимание на дрожь в её голосе. — Передай мою благодарность Фелицио. Давненько я лично не выезжал на дела, — на бледном лице мелькнула нездоровая ломаная улыбка. — Ч-чем ты от… отличаешься от меня? — хрипел Бран. — Так-кой же уб-бийца. Б-бедняжка Д-дейзи. — Кто это?       Два слова повергли всех присутствующих в напряжённое молчание. Драгнил был известным манипулятором и лжецом, но даже он не смог бы так долго сдерживаться. Особенно, глядя в лицо убийцы близкого друга.       Нацу сел на корточки, посмотрел в глаза, переполненные ужасом. — Кто такая Дейзи Бэлл? Зачем вы все здесь собрались? — Он ждал ответа, но, поняв, что его не последует, недовольно цокнул, быстро поднялся и выстрелил Брану в голову.       Иностранку пробрал обжигающий холод. То, как глава Ока выстрелил… Лениво, с усталостью на лице, будто он не лишал кого-то жизни, а протянул кассиру купюру за покупки. От этой лёгкости в жилах стыла кровь.       Бран не успел осознать, что Драгнил действительно не понял, кто такая Дейзи. Будь у него ещё пара минут в запасе, то смог бы придумать, как выкрутиться, задобрив наркомана со спутанным сознанием. С такими наркошами он работал не один десяток лет. Но между ним и возможностью выяснить реальное состояние главы группировки встала пуля, застрявшая внутри его черепа.       Когда началась суматоха, Горын воспользовался своим умением оставаться незамеченным. Уже через пять минут нужные улики были подброшены, а подчинённый Хартфилии ускользнул, оставшись незамеченным.       Рейзер ворвался в её действительность свежим весенним ветром, рассеяв затхлый воздух. Она и забыла, какого это — с нетерпением ждать следующего дня, чтобы хоть на часок отвлечься от бесконечной вереницы дел.       Они не могли позволить себе легкомыслия, но даже такие сложные отношения с ограничениями наполняли их силой.       Люси не знала, с кем Расс проводит своё свободное время (если оно у него вообще есть), где сейчас живёт или что делает. Однако каждый день в два часа он обязательно ждал её в комнате отдыха. Сидя на мягких креслах, они ели принесённую Рейзером еду, разговаривая на всевозможные темы, начиная от Семи чудес света, заканчивая астрологией.       Хартфилия тщательно скрывала своё счастье. За стенами комнаты она становилась хладнокровным профессионалом, но под прицелом его цепкого взгляда Люси позволяла себе расслабиться. Четыре дня подряд в одно и то же время она пошло шутила и постоянно ёрничала, не следила за манерами и наслаждалась жизнью. Действительно наслаждалась… Четыре дня превратились в её личную вечность.       Изредка её чуйка подсказывала, что всё не может быть так просто. Хартфилия же предпочла обманывать себя. Она старалась не думать о тяжёлом взгляде Рейзера, о молчаливости и напряжении. Такие мелочи лишь изредка проскальзывали в его поведении, но, как показал опыт, именно к ним нужно присматриваться. Люси решила пойти ва-банк и полностью доверилась Рейзеру.       Люси часто проверяла время, будто старалась убедиться, что минутная стрелка не замедлила свой бег. Этот интерес к наручному механизму заметил и сидящий за своим столом Граф. Он прищурился. — Куда-то опаздываешь? — Предвкушение на её лице сменилось непониманием. Люси посмотрела деду в глаза. — Жду обеденного перерыва. Я не могу, как Вы, наесться кашей с утра. — Граф кивнул, мол «Понимаю». Сердце Хартфилии неприятно сжалось от изучающего взгляда деда. — Завтра надень чёрный спортивный костюм. Мы кое-куда поедем. В два часа будь в офисе. — Я всегда прихожу к десяти. — Завтра можешь опоздать.       Люси кивнула. Неведомое предчувствие заставило её обернуться на дверь. В это же мгновение под столом Графа запищал красный датчик. Хартфилия рефлекторно осмотрелась, примечая, из чего в кабинете можно сделать оружие для обороны. С каждой секундой равномерного писка сирены нарастала тревога в её сердце. Какой безумец решился на нападение в здании, кишащем профессиональными головорезами? Только если… не такой же головорез. — У тебя есть пистолет? — она встала перед столом, став стеной между предполагаемым нападающим и главой Хвоста Феи.       Вместо ответа хлопнул верхний ящик стола. Люси услышала, как дед зарядил пистолет. Она схватила со стола увесистую пепельницу и светильник из белого камня. Оголив лампочку, Хартфилия пепельницей разбила тонкое стекло. Не стоило надеяться на самодельное оружие, но без него было бы совсем страшно. — Ваши указания? — Крысу оставить в живых.       Напряжение едва ощутимо ослабло. Девушка хотела обернуться, чтобы по его лицу понять, почему его голос настолько спокойный, как вдруг раздался шум на этаже. Драка, вскрики, выстрелы.       Люси была уверена, что сможет выполнить любой приказ. Однако, когда звуки стихли и в кабинет волокли избитого Рейзера, её вера в себя пошатнулась. Разозлённый до чёртиков Расс пытался вырваться, но его держали слишком сильно. Левый глаз был закрыт из-за обильного кровотечения. Голова разбита…       Люси как заворожённая смотрела ему в лицо, стараясь поверить своим глазам. Девушка не заметила, как в то короткое мгновение пока рассматривала его, она беззвучно молилась. Умоляла Бога, в которого не верила, разбудить её, изменить черты лица предателя, сделать хоть что-нибудь, чтобы происходящее не оказалось реальностью. Однако, когда Рейзер встретился с ней взглядом, Хартфилия поняла, что чуда не произойдёт.       Она молча смотрела на возлюбленного, пока растрёпанный Филипп рассказывал, как Рейзер пытался пробраться в кабинет Графа с оружием. Царящая вокруг суматоха стала для них белым шумом.       Рейзер опустил взгляд, сжал зубы. Ему было невыносимо от мысли, что ОНА смотрит на его предательство. Расс попрощался со своей возлюбленной в день, когда Лексус отдал приказ убить главу Хвоста Феи. Где-то в далёкой Японии было надёжно спрятано письмо с искренними. В письме он умолял её простить и понять его поступок. Глупая просьба, учитывая, что он и сам не понимал логику своих действий. Но, если дрессированному псу приказали сесть, он сядет. Приказали укусить — укусит.       Люси не могла дышать. Боль, разочарование и страх будто обрели физическую силу и схватили её за горло, стараясь переломить шею. Она покраснела, по лицу текли слезы, смешавшиеся с тушью. Почему именно Рейзер, которому она решила доверять? Почему именно так?! Голова раскалывалась, ей с трудом удавалось стоять и сдерживать рвотные порывы.       Что ж, Драгнил… Тебя обыграли. Стоит ли поздравлять тебя с потерей звания главного ублюдка в её жизни?       Слова деда звучали как из-под толщи воды. Люси медленно повернулась к нему. Взгляд покрасневших глаз упал на пистолет, который ей протягивал Граф. Хартфилия отлично знала это оружие. Подарок её прабабушки на двадцатую годовщину их свадьбы. Дед никому и никогда не позволял прикасаться к этому оружию. И теперь он позволяет ей коснуться его личного сокровища, дабы разобраться с предателем. Её руки дрожали, когда пальцы обхватили рукоять, металл показался ей невыносимо тяжёлым.       Гильдийцы напряжённо наблюдали за тем, как внучка Графа подошла к предателю и, глядя ему в глаза, навела пистолет на его лоб. Филипп прищурился, переглянулся с Михаилом. Они больше остальных ждали решения девушки.       Рейзер же не мог наглядеться на свою возлюбленную. Он знал, что едет в Россию умереть. И существует ли более достойная смерть нежели от рук Люси. Мужчина надеялся, что она нажмёт на курок и никогда не будет жалеть из-за этого. Он не стыдился совершённого. Приказ есть приказ. И если Хартфилия окажется сильнее обстоятельств и выстрелит, то ему больше не о чем жалеть. Она сможет о себе позаботиться. Пусть их любовь и станет для неё ядом, но для него в последние мгновения жизни их история стала для него благословением.       На его лице появилось выражение спокойствия. Расс закрыл глаза, чтобы ей легче было сделать… необходимое.       И она сделала.       Прикусив язык до крови, Люси нажала на курок. Потом ещё раз. Филипп плотно сжал губы, в то время как Михаил победно ухмыльнулся.       Хартфилия смотрела в его открытые глаза, не понимая, почему дедовский пистолет так и не выстрелил. Словно проверяя его исправность, Люси нажала на курок последний раз. Звук осечки раздался в третий раз. Побледневший от страха Расс перевёл удивлённый взгляд на Михаила.       Граф достал телефон и позвонил кому-то, поставив вызов на громкую связь. — Слушаю, — было слышно, что Лексус проснулся несколько секунд назад. Он прокашлялся, постарался звучать как можно серьёзнее. — Здравствуйте, Граф. — Рейзер выполнил задание, — Михаил не скрывал своего удовлетворения. Он подошёл к дрожащей Люси, забрал из её похолодевших пальцев пистолет. — Вы не пострадали? — спросил он поникшим голосом. — Я в порядке. Можешь смело ему доверять, — его тон стал более жёстким. — Ты удивил меня. Думал, кишка тонка выполнить моё задание. — Дреяр промолчал. — Отдыхай. Рейзер прилетит через три дня. — Понял.       Граф повесил трубку. Он не обратил внимания на ошеломлённых возлюбленных, что не могли отвести взгляд друг от друга. — Все свободны, — сдавленно сказал Филипп. — Отведите Рейзера в медкабинет.       Охранники кивнули, подняли Расса под руки и потащили к выходу. На протяжении всего этого времени он смотрел на заплаканную Люси. На лице Рейзера отражалось острое желание броситься к ней, крепко обнять и увести куда-нибудь подальше. Но что-то внутри подсказывало, что он не должен этого делать. Возможно потому что Граф и Филипп всё ещё были в кабинете. Или же его остановил пустой взгляд Хартфилии? Он не знал, что из этого стало решающим в принятии решения. — Жду тебя завтра в два часа дня, — повторил Граф.       Люси с трудом подняла руки, чтобы вытереть слёзы со щёк. Она думала, что эта тяжесть распространится только на руки, но оказалось, что каждое действие давалось ей с огромным трудом. — Я могу уйти пораньше сегодня? — она старалась звучать как можно более спокойно и у неё это получилось. Настолько, что Граф на секунду напрягся. Однако, когда она обернулась, и он увидел её смертельно-бледное лицо, успокоился. — Свободна.       Выйдя из кабинета, Люси вырвало. Она старалась дышать носом, но текущие слёзы преграждали путь дыханию. Прибежавшая Алиса испугалась, попыталась хоть чем-то помочь. Люси лишь попросила вызвать такси до дома.       Её опьянили боль и горе, однако Люси этого не чувствовала. Она ощущала лишь всепоглощающую пустоту внутри, пока непрошенные слёзы продолжали течь по лицу.