Monster?

— Ни черта не понимаю! — громкий возглас пронёсся по всему полицейскому участку. Младший детектив нервно запустил длинные пальцы в копну густых волос, с силой сжав их. Он уже несколько дней изучал дело, что поручили его напарнику, но раз за разом напарывался на очередной тупик. Паутинка не хотела сплетаться, распадаясь толком не закрепившись. Слишком много было пробелов. Он даже пару раз наведывался к Хосоку за советом, вопреки тому, что общаться с этим идиотом, совершенно не хотелось. Криминалист был весьма своеобразной личностью, целиком и полностью состоявшей из хаоса, спонтанности и непредсказуемости. Гук же всегда был собран и расчётлив, предпочитая мыслить логично. Хаос — это не к нему, увольте. Поэтому, как вести себя с Хосоком, он понятия не имел. И, разумеется, дело не в том, что Чону удаётся в доли секунды ввести парня в ступор и сбить с толку. Конечно, нет.       Чонгук злился. Он очень злился. И на Юнги в том числе. Криминалист как-то обмолвился, что его напарник решил работать из дома какое-то время и это просто… Какого хуя? Сам выбрал его в напарники, а затем со спокойной душой слился? Разве он не должен был ввести его в курс дела, объяснить, что к чему? Нет, Чон глубоко уважал этого человека заочно за его труд, но такое пренебрежение с его стороны было обидным. Или это была своеобразная проверка? Как поведёт себя новенький, если бросить его, не умеющего плавать, барахтаться самому? Конечно, в этом был определённый смысл — либо выживешь, либо потонешь, но это довольно жестокий метод. Да и времени он займёт в два, а то и в три раза больше. Ведь они по факту сейчас ведут расследование параллельно, вместо того, чтобы сотрудничать. Чонгук уверен, что детектив владеет куда большей информацией, чем та, что есть у него самого. Не просто же так он зарылся дома — по любому, что-то нащупал. Но почему тот принял решение вести дело в одиночку — вопрос, на который Гук пока не нашёл ответ. Хотя определённые мысли всё же были. И они не очень-то радовали младшего детектива.       Пролистав скудную папку по делу в очередной раз, Чон решительно поднялся с места. Ему нужно поговорить с начальником Кимом. Срочно. Только он может дать ему нужную информацию и разрешение. — Добрый день. Могу я войти? — Чонгук приоткрыл дверь и аккуратно просунул макушку в кабинет. Поймав положительный кивок, парень прошмыгнул в помещение, тихо проходя к креслу для посетителей. Он не был уверен в том, что собирался сделать, но другого выхода пока не видел. — Здравствуй. Как твои успехи? Освоился? Изучил данные по делу? — спросил Сокджин, чуть приподнимая уголки губ.       Он выглядел немного измотанным — видимо, недавняя проверка далась ему нелегко. Ну ещё бы, когда у тебя в подчинении находится криминалист, долбоебизм которого выходит каждый раз на новый уровень, хотя казалось бы, куда ещё выше? Плюс ко всему прочему твой лучший сотрудник нагло свалил и не появляется на работе уже несколько дней, не сказав ни слова начальнику! Будь проклят тот день, когда Джин согласился на эту должность. Не так он себе это представлял, ох, не так. Эти два дегенерата, рано или поздно точно доведут его до ручки. Как можно игнорировать собственное начальство? Кто-нибудь покажите Джину ту женщину, из которой когда-то вылезла эта паскуда, у него есть к ней пара вопросов. Если бы Ким был врачом-акушером, то увидев, как на свет выползает блядский Мин Юнги, не раздумывая, попросил бы ружьё. И он не уверен, что для самоубийства. — Да, всё хорошо, уже освоился. Меня неплохо приняли, — Чон не стал говорить, что на самом деле приняли его так себе. Многие смотрели скептически, некоторые и вовсе в открытую ухмылялись, уверяя, что долго он тут не протянет. Кто-то в тайне завидовал, что ему выпал шанс работать с лучшим детективом. Кто-то откровенно высмеивал, мол, новичок настолько жалок и безнадёжен, что Мин и дня с ним не выдержав, сбежал куда подальше. И Чона могло бы это задеть, если бы ему было не плевать. Он выработал к ядовитым словам иммунитет ещё в школе. Уже тогда он понял, что слова это просто слова, пока ты не позволишь им проникнуть в себя и отравить своё сердце. Только ты решаешь, обидят они тебя или нет. Гук же всегда считал себя выше всего этого дерьма и умел стойко переносить хлёсткие словесные пощёчины. Он знал, что это бесило всех ещё больше, но невозможность задеть его словами приводила к безысходности. Несколько раз его вылавливали в переулках и накидывались толпой, но пусть парень и был один, отпор давал достойный. Никто не уходил невредимым. Травмы и повреждения были постоянными спутниками парня. Гуку было плевать — он упрямо отстаивал своё право на спокойное существование. Стиснув зубы, пёр напролом, игнорируя высказывания в свой адрес о том, кто он и где его место. В рот он ебал их мнимую иерархию и самопровозглашённых лидеров. — Вот и хорошо. Ты славный парень, я знал, что ты понравишься коллективу. — Чонгук сдержанно хмыкнул. Понравится, а то, как же. — Могу я тебе чем-нибудь помочь? — Вообще-то да, можете. Я бы хотел попросить у вас адрес детектива Мина, если можно, — аккуратно начал Гук, подбирая нужные слова. Ему необходимо было любым способом узнать, где живёт этот человек. — Адрес? Зачем тебе? — Начальник Ким был удивлён внезапной просьбой подчинённого. — Дело в том, что я уже несколько дней изучаю порученное нам дело и вижу много не состыковок и логических пробелов, — Чон закусил губу, стараясь максимально конструктивно построить линию обоснования своей неожиданной просьбы. — Мне бы очень хотелось обсудить это со своим напарником, так как дело это серьёзное. — Гук нарочно делал паузу после каждого своего предложения, чтобы дать Киму возможность переварить его доводы, и специально сделал акцент на слове «напарник» — соль на рану, но это не смертельно. Он прекрасно видит, как бесит Сокджина поведение Мина, так что Чон просто воспользовался этим в своих интересах. Никакого криминала — тонкая манипуляция. — Заодно я бы выяснил, по какой причине он не вышел на работу. Вдруг он серьёзно заболел, а в силу своего характера, как я успел понять, он бы просто не сказал об этом, предпочитая справляться самостоятельно. — Последний довод — козырь Чонгука. Ким не знает, что Юнги решил поработать в одиночку дома, по крайней мере, если верить Хосоку. Это должно повлиять на начальника. Чон успел присмотреться к Джину и понять, что тот по характеру напоминает заботливую мамочку наседку, которую, однако, лучше не злить. Соответственно, его должно беспокоить здоровье своих подчинённых, даже паршивца Мин Юнги. — Вообще-то я не должен раздавать адреса проживания своих сотрудников без их ведома, а Юнги будет в бешенстве, если я это сделаю, — задумчиво почесал подбородок Ким, — но вы напарники и в этом нет ничего плохого, — продолжал рассуждать вслух, стараясь убедить самого себя в правильности действий. — Да и он ведь на самом деле может быть болен, а если это так, то эта поганка бледная ни словом не обмолвится, чтобы не утруждать других. Чтоб его черти побрали. Плюс, ты прав, дело действительно очень серьёзное и если тебе нужна помощь — Юнги, как твой напарник, обязан тебе её предоставить. Я ведь предупреждал его, что это ответственность — он согласился. С меня взятки гладки, как говорится. — Начальник развёл руками, кивая самому себе и Чонгук понял, что миссия удалась. Он ведь знал, на что давить.       Поблагодарив Джина и получив от него наставление при встрече прописать детективу выразительного пинка под тощую задницу, Чонгук собрал файлы расследования и двинулся в сторону адреса, указанного на стикере аккуратным почерком.       Детектив Мин жил в красивом районе, в часе езды от участка. Тихо, спокойно, много мамочек с колясками, детские площадки, парк рядом. Прямо семейный райончик. И Юнги выбрал жить здесь? Неожиданно. Сам Чон жил в районе, который можно охарактеризовать одним ёмким словом — опасный. Большое количество тёмных переулков, постоянно пьяные лица на лавочках, мелкие группировки, что так и норовят сломать тебе нос и стащить что-нибудь ценное. Часто там происходит насилие над девушками. Хорошо, если обойдёшься малой кровью. Зато цена за квартиру приемлемая. Такую Гук без труда тянет, только ехать до участка приходится почти два часа. Интересно, во сколько обходится Мину квартира в его районе?       Войдя в нужный подъезд, он вызвал лифт. Даже тут всё было оборудовано на высоте. Стены выкрашены в светло зелёные тона и ни одной дурацкой надписи. Выйдя из лифта, Чон нашёл нужную квартиру и без раздумий надавил на звонок. Тишина. Он позвонил ещё раз. Снова ни звука. Третья попытка тоже осталась без ответа. Чонгук напрягся. Судя по всему детектива дома нет, либо он сильно против нежданных гостей. Второй вариант Чон отмел, логично рассудив — был бы против, уже сказал бы вежливо, матом, куда Гуку следует пройти и зачем. Слухи о паршивом характере его напарника позволили составить примерный портрет личности Мина. А тишина говорит о том, что хозяин в данный момент отсутствует.       Потупив немного, парень тихо выругался. Ох, не нравилась ему та шальная мысль, что крутилась в молодой голове. Чон вырос предоставленный сам себе, общался с хулиганами и приобрёл определённого рода опыт, которым сейчас так и подмывало воспользоваться. Ему ну очень нужно либо поговорить с Юнги, либо получить информацию о расследовании и ни о чём другом парень всё равно думать пока не сможет, поэтому возвращаться в участок, дабы попытать удачу позже — не вариант. И внутри младшего детектива что-то лопается в данный момент. Быть может, потом он назовёт это приличием, но вряд ли. Глубоко вздохнув, Чон достал маленький свёрток и присел на корточки для удобства. Детектив Мин возможно сильно одуреет от наглости новичка, но парень никогда не славился терпеливостью. Про таких обычно говорят — вынь, да положь. Вытащив отмычку, Гук рассеянно думает о том, что если бы Мин Юнги был врачом, то прописал бы ему по ебалу.       Через минуту по подъезду пронёсся характерный щелчок, оповещающий о том, что доступ открыт. Быстро поднявшись на ноги, Чон проскользнул за железную дверь, опасаясь быть застигнутым бдительными соседями на месте преступления. Взлом с проникновением. Неплохое начало работы в правоохранительных органах, Чон Чонгук. Браво. Можно вешать на него табличку с надписью «сказочный долбоёб».       Оглядев коридор, парень замялся. Он в чужой квартире, без разрешения и что самое важное — он нарушил закон только что. Но возможно никто не узнает об этом, если он будет аккуратен. В первый раз что ли? Да, у Гука имелись скелеты в шкафу, но ведь не пойман — не вор, так?       Разувшись, чтобы не наследить, он прокрался в ближайшую комнату. Она была выполнена в черно-белых тонах и всё смотрелось гармонично. Гостиная, судя по всему. Детектив явный фанат минимализма и порядка — всё на своих местах, чисто и прибрано. Только рабочий стол выбивался из общей картины. На нём было разложено большое количество разных папок с файлами, фотографиями и отдельные листы с пометками и записями самого детектива. На стене напротив стола была сформирована паутина фотографий и заметок с тянущимися друг к другу нитками предполагаемых связей. Пробежавшись мельком, Чон подумал, что Мин провёл огромную работу по этому делу. Как ему удалось столько откопать? Уверен ли он в правильности расставленных им связей? Если да, то это в разы упрощает расследование. Опустив взгляд на стол с файлами и записями, парень наткнулся на ежедневник в чёрном кожаном переплёте. Солидный. Чон оценил тонкий вкус напарника.       Гук взял его в руки и повертел. Приятный на ощупь. Он раскрыл его на первой странице, оттуда вывалилась небольшая записка. Подняв её, Гук неосознанно начал читать. По мере прочтения глаза парня округлялись всё больше, потому что записка была адресована ему. Младшему детективу, напарнику детектива Мин Юнги, Чон Чонгуку. Кажется прямо сейчас он ахуел так, как никогда не ахуевал раньше, и не смог выхуеть обратно. Детектив Мин что, долбаный провидец? Как он узнал, что Гук наведается к нему домой и будет рыться в записях дела? Он так хорошо умеет разбираться в людях? Но он ведь даже не общался с ним ни разу, даже не видел лично. Это уже что-то из ряда вон.       «Для Чон Чонгука.       Новенький, если ты это читаешь, значит, дело дрянь. Надеюсь, ты не выломал мою дверь к хуям, иначе, клянусь, я выползу из ада и отправлю тебя к праотцам ближайшим рейсом. Да, я знаю о твоих тёмных делишках в прошлом. И я бы, возможно, даже не рассматривал твою кандидатуру, будь я правильным и законопослушным сотрудником как, например, Джин. Но мне на такое плевать, а твои специфические таланты могут сослужить тебе хорошую службу. Ты с раннего детства был предоставлен сам себе и выживал, как умел. То, что это не сломало тебя, о многом мне говорит. Надеюсь, ты не растерял свои навыки.       А теперь к делу. Ты уже ознакомился с материалами расследования и зашёл в тупик, в противном случае, ты бы сейчас это не читал. Ты пришёл в надежде на мою помощь. У меня для тебя дерьмовые новости — тебе придётся вести дело в одиночку. Если ты здесь, значит, со мной что-то случилось во время расследования. На моём столе ты найдёшь всё, что я успел накопать до этого момента. Тщательно всё изучи. В дневник я записывал все факты и выводы, которые сделал. Они могут оказаться пустышками, однако, ты должен их проверить.       Не смей никому рассказывать в участке о том, что нашёл здесь. Это важно! Никто не должен ничего знать, выкручивайся как хочешь. С этой минуты ты один, Чонгук. Мне жаль, но у тебя нет выбора, если ты решишься довести дело до конца. Сейчас я могу рассчитывать только на тебя, и у меня тоже нет выбора. Надеюсь, ты на самом деле настолько умён и рассудителен, как описано в твоей характеристике.       Хорошенько присматривайся к тем, кто тебя окружает. Изучи их. И никому не доверяй.       Сейчас всё зависит от тебя. На кону жизни невинных людей и моя, если я ещё жив.       Удачи, новичок».       Перечитав письмо в третий раз, Чон осел на стул и пять минут гипнотизировал стол, пытаясь собрать мысли в кучу.       «Никому не доверяй». Почему? Что это значит? Он подозревает, что у Карателя в полиции свой человек? Такое вполне возможно, судя по тому, что следов он не оставляет, по его дерзким выходкам и очевидным насмешкам над полицией.       «Если ты здесь — значит, со мной что-то случилось во время расследования».       Возможно ли, что детектив вышел на Карателя и неосторожно спалился? Если так, то жив ли он ещё?       «С этой минуты ты один, Чонгук. Сейчас всё зависит от тебя».       Всевышний, это его первое крупное дело. Что будет, если он не справится? Облажается? Сейчас на него легла огромная ответственность, и она нещадно давит на детектива.       «Мне жаль, но у тебя нет выбора, если ты решишься довести дело до конца».       А решится ли? Может, стоит рассказать всё Сокджину, и предоставить им самим разобраться в этом? Червячок сомнения скрёбся на краю сознания, желая скинуть с себя этот непосильный молодому парню груз. Но Гук не был бы тем, кто он есть, если бы позволял трудностям диктовать свои условия. Похоже, у него, как и сказал Юнги, нет выбора. Он доведёт это дело до конца, чего бы это не стоило.       Хрипло выдохнув, Чон повалился на чёрный кожаный диван. Хозяин вряд ли будет против, ведь Гуку предстоит тяжёлая, долгая, кропотливая работа по спасению его бледной тушки (он предпочитал надеяться, что Мин ещё жив), и ему нужно немного отдохнуть. А после он начнёт мозговой штурм. Нужно многое изучить, сопоставить и обдумать.       Но сначала Чонгуку необходимо поспать.