Ученица мастера марионеток

      Сегодня, когда я смотрела на детей, мне стало так тепло на душе и одновременно грустно и горько. Такие противоречивые чувства... Я счастлива, что смогла дать им детство и тепло семьи, что они заводят друзей и радуются жизни. И всё же я немного завидую им... Я хотела бы также легко идти с гордо поднятой головой... Но не могу. Тяжёлый вздох. Я - искупление Его грехов. Часть этой ответственности лежит тяжёлым грузом и на плечах моих дорогих детей... Но я не сожалею, что дала им жизнь. Они моё величайшее сокровище. Дети от безумно любимого мной мужчины. Которого я всегда любила не смотря ни на что... И всё ещё люблю... Я пыталась отпустить это чувство и взглянуть на мир заново... Но острой занозой в сердце всё ещё сидит жало скорпиона... И яд его ещё не истощился... И вроде бы есть человек, который мне не безразличен, и я даже испытываю к нему какие-то чувства... Но забыть Его я так и не могу. Я пыталась излить всю свою любовь к Нему на наших детей. Но не очень-то помогло...       - Хитоми, почему ты до сих пор не отвечаешь на чувства Канкуро? - отпивая чай, интересуется у меня Аме-сан.       - Всё просто, - продолжаю лечить её ушибленную ногу. - Он действительно очень дорог мне. И я не хочу лгать ему. Не хочу видеть на его лице горечь от осознания, что я всё ещё принадлежу Моему Великому Мастеру, не хочу видеть печаль от вида моего клейма. Я не в состоянии избавиться от своих чувств к Акасуна-но-Сасори. Разве ложь сделает Канкуро счастливым? - тяжело вздыхаю. - Это слишком мерзко - использовать его, не думая о его чувствах.       - А что об этом думают наши дорогие бесенятки? - добродушно улыбается Хоширо-сама.       - Думаю, они будут скорее на его стороне, чем на моей, - вновь остаётся только тяжело вздохнуть. - Вы же знаете, что он с нами, считай, с их младенчества, они в нём видят пример достойного отца... И если я решусь на отношения, то меня вряд ли простят, если это будет другой мужчина, а не Канкуро.       - А что об этом думает сам Канкуро? - улыбка Аме-сан становится ещё шире.       - Что ему пора заводить таких же милых детишек, что и Акира с Сасори, - не могу удержаться и прикрываю лицо ладонью. - А мешаю ему в этом я. Потому как отказываюсь ему их рожать...       - Боже, Хитоми! - госпожа заливается звонким смехом. - Хватит уже думать, просто сдайся ты уже и наслаждайся жизнью, - в синих глазах Аме-сан игривый огонёк. - Вы всё равно почти что живёте вместе. Ну, почему бы не сделать к нему навстречу хотя бы шаг? Он что, тебе так неприятен?       - Нет, с этим всё нормально... - остаётся только отвести глаза.       - Или ты боишься, что Акира и Сасори не примут нового малыша?       - Хоширо-сама! - я задыхаюсь от возмущения.       - Ну тогда вперёд и хватит уже думать, просто отдайся на волю эмоций и чувств. Авось, тогда в Суне станет больше талантливых шиноби, - едко подмечает госпожа.       - Хоширо-сама!       - Нет, ну серьёзно, ты взрослая женщина, - взгляд госпожи приобретает плутоватый блеск, - неужели тебе не хочется порой сильного мужского плеча? - она склоняет голову на бок. - Которое ещё и ходит рядом, воплощая идеал мужчины...       - Господи, Аме-сан, хватит уже, - устало выдыхаю я.       Это произошло тринадцать лет назад... По возвращении с миссии, которую мне поручила госпожа Хоширо. Правда я так и не могу объяснить, что тогда произошло... То ли это был сладкий сон, то ли иллюзия... Вот только последствиям этой иллюзии сейчас по 12 лет, и они похожи на Моего Господина... Сасори... В селении тоже долго ломали голову над моей нежданной беременностью и даже брали у новорожденных Акиры и Сасори пробу для теста на родство... Которое, кстати, подтвердилось. Хотя сейчас и одного взгляда на моего мальчика хватит, чтобы понять, кто его отец... Акира также унаследовала отцовскую внешность. Но её сходство с Ним не такое явное, как у брата.       Последнее, что было в моём самом сладком за всю жизнь сне, - это нежные объятия и полный горечи и сожаления шёпот: "Ну почему же ты не появилась в моей жизни лет на двадцать раньше..." Эти несколько дней... А дней ли?.. Неважно уже. Были самыми прекрасными, что случались со мной. Что было после, я не помню... Как в бреду я добралась до Суны. Кажется, я потеряла сознание почти у самых стен деревни, где меня и нашёл Канкуро... Как я оказалась в стране Ветра, я не помню. Где тот домик и тот мужчина, мне тоже не понятно... Всё что осталось - это привкус холодного пепла на губах... Такого же как и там, в Соншитсу... И сосущее ощущение пустоты... Тогда мне всё казалось бредом или просто иллюзией... Однако факт моей связи с мужчиной был на лицо. Оставалась загадкой лишь его личность. Но вслед за разочарованием пришли недомогание, тошнота и сбой цикла... Я скрывала ото всех своё открытие настолько долго, насколько это было возможно. Но стремительно растущий живот стало видно уже через четыре месяца, ведь мою утробу делили два малыша. С каждым днём мне становилось всё труднее ходить, а живот абсолютно не позволял наклоняться. Из-за него я с трудом видела собственные ноги... Под конец беременности меня окончательно разнесло до состояния воздушного шарика, и я с трудом передвигалась на небольшие расстояния. Да, вначале меня терзали смутные сомнения по поводу их отца... Но потом я решила, что это абсолютно не важно. Отцовство - дело спорное, а вот мать всегда знает, что она мать. Это мои дети и, в конце концов, я столько натерпелась, вынашивая их под сердцем.       Однако часть сомнений рассеялась, когда я увидела алые волосы моих новорождённых чад. Зато сколько шуму это событие сделало в узких правительственных кругах... Конечно, им ведь было известно, что я собственность того самого Акасуна-но-Сасори... А тут я приношу, что называется, в подоле двоих красноволосых детей... Спокойно провести свои первые дни с малышами мне толком не дали, почти каждый день устраивая мне допросы... Однако я не могла им сказать ничего, ведь и сама толком ничего не знала. Больше за эти 12 лет в моей жизни Сасори не появлялся. Кажется, тот сон (по сей день не могу понять, что тогда случилось) был Его прощальным мне подарком... Больно, но я не сожалею ни о чём. Потом мне не было дела до всего мира... Двое малышей оказались тяжёлой задачей даже для такого трудоголика, как я. Пришлось вспомнить юношеские ночи без сна... Хотя они мне тогда казались лёгкой игрой. Материнство расставило всё по своим местам. Первое время единственным моим желанием было - спать... Даже забавно вспоминать об этом... Особенно глядя на Сасори и Акиру сейчас. Давно ли они были совсем крошками?.. Давно... А потом была Великая Война Ниндзя... Но мне было не до тягот мира и не до себя... Нужно было заботиться о детях, которые только делали свои первые шаги... Чему я себя и посвятила, попутно занимаясь изготовлением лекарств на дому. Так и тянулись мои дни...       Когда война закончилась, я получила от Канкуро предложение о сотрудничестве в разработке и создании марионеток. Так я и моё маленькое семейство переселились в дом при его мастерской, и по сей день мы живём вместе. Что касается Канкуро... Поначалу я не замечала его чувств... Он был для меня просто единомышленником и другом... Да и некогда мне было... Но когда Акира и Сасори подросли, всё стало на свои места... Не заметить эти чувства мог бы только слепой... И мы не раз обсуждали этот вопрос. Может, это и было резко, но я честно сказала ему всё то же, что и Хоширо-сама. Пожалуй, Канкуро действительно стал очень важен мне... Но я не уверена, что готова к определенного рода отношениям...       Что ж, я сказала, что Сасори больше не появлялся в моей жизни... Не совсем верно. Появился ещё раз... Одарив меня неплохим нервным срывом... Я, конечно, и так чувствовала, что то странное событие не означает, что мы с Ним будем вместе... Но новая встреча заставила меня это осознать окончательно и бесповоротно. Точнее... Мне довелось познакомиться с самой зловещей марионеткой, что была в коллекции Канкуро... Прикрываю глаза. До сих пор трясёт от одной мысли об этой марионетке... Я так часто видела её... И до сих пор, кажется, помню прикосновения этих холодных пальцев... Сасори... Из великого мастера... Стал просто марионеткой... Канкуро, конечно, и раньше рассказывал мне, что при Эдо Тэнсэй Сасори тоже был воскрешён, и его смерть является вполне доказанной... Но всё же... Больше Канкуро не позволяет мне видеть эту марионетку. Но не будем об этом... Это слишком болезненные воспоминания...       Выйдя из дома Хоширо-сан, я увидела ожидающую меня в тени мужскую фигуру.       - Давно стоишь? - улыбнувшись, поинтересовалась я.       - Не особо, - Канкуро вышел на свет. - Завязывай по ночи одна гулять. Я понимаю, что сейчас вроде мирное время и всё такое, но мало ли. - Его сильная рука обхватила мою талию, и он увлёк меня в сторону дома.       Дом встретил нас приятной темнотой. Тихой и умиротворённой. Я тихонько проскользнула в детскую. Рядом с Сасори сладко спал этот мальчик, Рю. Мальцу, как и мне, не повезло быть сиротой. Однако ему всё же повезло больше, чем мне, и он вырос замечательным и светлым человечком. Дети... Сладко спите, пока жизнь даёт такую возможность. Тихонько собираю их вещи. Закончив стирку детской одежды, отправляюсь на кухню - попить чаю да в кровать.       На кухне горит свет. За столом сидит Канкуро и с задумчивым видом пьёт чай. Рядом стоит моя кружка с чаем. Улыбаюсь и сажусь напротив. Какой же он всё-таки замечательный... Поймав себя на этой мысли, отвожу от него взгляд и отпиваю чай. Живительное тепло медленно растекается внутри.       - Тебе-то чего не спится? - интересуюсь у Канкуро, споласкивая пустую кружку.       - У меня есть раны, требующие лечения, - тихий шёпот у самого уха и объятия сильных рук.       - Канкуро, - укоризненно вздыхаю, выключая воду.       - Тогда почему ты дрожишь? - даже в шёпоте слышна улыбка. Ещё мгновение, и моей шеи касаются тёплые губы. - Может, потому что ты хочешь того же, что и я?       - Канкуро! - возмущённо выдыхаю я.       - Мне нравится, как ты произносишь моё имя, - улыбка, и вновь нежный поцелуй касается шеи. - Хотя когда оно смешивалось с твоими сладкими стонами, было приятней.       - Канкуро! - всё лицо горит и лихорадит от возмущения.       - Ну вот, смущаешься, словно девственница перед первым разом, - смеётся он, разворачивая меня лицом к себе.       - Дурак! - обиженно стряхиваю на него воду с мокрых рук и пытаюсь ретироваться, но его сильные руки властно удерживают меня в объятиях.       - Ну же, повтори моё имя ещё раз, - безумно наглая улыбка.       - Канкуро, отпусти, - пытаюсь освободиться.       - Неа, - вновь улыбается он и накрывает мои губы страстным горячим поцелуем.       Я же сопротивляться хотела?.. Но вместо этого ловлю себя на том, что мои руки обвились вокруг его шеи и мой ответ на этот поцелуй не менее горяч. Ошарашенно отстраняюсь. На его губах играет плутоватая улыбка.       - Может, хватит ломаться? - его горячее дыхание касается моей щеки. - Все и так считают, что ты моя женщина, - ощущаю лёгкий щипок в районе ягодицы... Ну что за ребячество?..       - Канкуро! - Возмущенно восклицаю я, оказавшись перекинутой через его плечо.       - Тихо, детей перебудишь зазря, - смеётся он в ответ, одной рукой выключая на кухне свет. - Ты ведь сама не против, так почему бы не продолжить эту беседу в более комфортных условиях? - лёгкий шлепок по моему мягкому месту. Возмущённо бью ладонью ему по спине. Но он только смеётся и идёт дальше. Стряхнув меня на свою кровать, соизволяет включить свет и... Закрывает дверь на ключ... Сурово смотрю на него. Но Канкуро лишь спокойно скидывает свою одежду на стул.       - Сколько можно упрямиться? - заваливаясь на кровать рядом со мной, интересуется он. - В нормальных семьях мама с папой спят вместе!       Проснулась я от странного ощущения... Как оказалось, это была рука Канкуро, любовно обнимающая и периодически сжимающая... Мою грудь... Обречённо утыкаюсь лицом в подушку. Ну вот что я творю?.. Со вздохом пытаюсь убрать руку, но она лишь сильнее сжимается, заставляя меня невольно ахнуть. Тихий смех за спиной. Насколько возможно привстаю и кидаю в нахала подушкой. Подушку он, естественно, поймал, но главное - я освободилась от его руки.       - Ой-ой, какие мы сердитые! - смеётся Канкуро, привстав на локте. - А ночью так страстно стонала и просила не останавливаться, - на его лице сияет счастливая улыбка.       - Дурак, - тихо шепчу я, пытаясь поскорее одеться.       - Возможно, - руки Канкуро ложатся мне на талию и разворачивают к нему лицом. - Но быть счастливым дураком лучше, чем угрюмым умником, - вновь страстный поцелуй в губы, который будоражит кровь и от которого подгибаются колени... - Заманчиво, но пожалуй, продолжим вечером, - улыбается он, отрываясь от поцелуя. Пока я прихожу в себя, он накидывает халат и удаляется в ванную. Собравшись с мыслями и поборов дрожь, наконец-то одеваюсь и иду в свою комнату за чистой одеждой.       Пытаюсь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить дочь. Беру сменную одежду и уже на выходе из комнаты ощущаю на своей спине убийственный взгляд.       - Утречка, мам, - на губах моей красноволосой бестии красуется ехидная улыбка. - Как ночка выдалась? Удалось выспаться? - оперевшись на локти, привстаёт на своей кровати.       - Доброе утро, Аки, - с трудом сдерживаю желание отшлёпать её за наглость. - С утра допрос матери устраивать неприлично, между прочим.       - Да ладно тебе, - протягивает доченька, с ехидной улыбкой продолжая смотреть на меня. - Давно пора Там спать, а не Тут.       - Акира! - гневно смотрю на отбившуюся от рук дочь.       - Вот ты ещё скажи, что вон тот засос простой синячок, - указывая пальчиком на мою шею, хохочет Аки. - Да ладно, мам, - моё наглое дитя нежно обнимает меня, - в нормальных семьях мама с папой вместе обычно спят. А Канкуро-сан нам, считай, как отец!       Хватаюсь за голову, хоть что-то в этом доме проходит мимо этого любопытного носика?! Ещё раз хитро улыбнувшись, Аки одевается и уходит поливать растения в теплице. Мальчишки, слава Богу, ещё спят. Таки ж добредаю до ванной. Прохладная вода бодрит и уносит все тревоги. Вытеревшись, внимательно осматриваю себя. Как и сказала Акира, на плече у меня красуется тёмное пятно весьма явного происхождения... И не только на плече... Кто-то вчера явно увлёкся... Почему-то при мысли о последнем краснею вплоть до корней волос... Боже, Хитоми, ты с ума сошла! Ну, разве можно было так поддаваться страстям?.. Прислоняюсь лбом к стене. А с другой стороны - что в этом такого?.. Я свободная, красивая, молодая женщина... Да и знакомы мы уже слишком долгое время... Спокойно, Хитоми. Всё нормально. Вон и дети не против. Акира, небось, и вещички маме сложит, чтоб спихнуть в радушные объятия Канкуро... О Боже... Я не готова к такому развитию событий...       Одеваюсь в чистое и иду гладить выстиранную вчера одежду, и готовить завтрак. На кухне уже заваривает чай Канкуро. Почему-то краснею при взгляде на него и пытаюсь отвлечься готовкой. В ответ получаю тихий смех, но спасибо ему, что не заводит со мной разговор и не пытается прикоснуться... Иначе я не знала бы, куда мне деваться и как себя вести.       - Может, тебе помочь? - осведомляется он, закончив с чаем.       - Пора, наверное, мальчиков поднимать, - краснея, отвечаю я. Не хочу сейчас оставаться с ним наедине... Даже спиной чувствую его улыбку, когда он уходит...       Утром нас разбудил Канкуро-сенсей. Спросонья я даже не сразу понял, где нахожусь. Но товарищ Сасори просто подхватил меня под локоть и повёл умываться. Вернувшись в комнату, я обнаружил всю свою одежду на стуле... Аккуратно сложенную стопочкой, чистую и отутюженную. Прибрав за собой комнату и переодевшись, мы спустились в кухню, где уже сидели все остальные: Акира-чан, сенсей и Хитоми-сан. Всё это время у меня было ощущение, что я ещё сплю. И если честно, то мне не хотелось просыпаться... Здесь всё было так тепло и уютно... И такое чувство, что я часть семьи... Эх... Той семьи, о которой я всегда мечтал... За завтраком мы весело болтали, уплетая вкуснющую домашнюю стряпню Хитоми-сан. Канкуро-сенсей и впрямь был словно глава семейства, и это было так здорово... После завтрака сенсей велел нам собрать свои вещи и ждать его у дверей. Ну, собирать мне было особо нечего - всё самое подходящее я взял ещё вчера. Закончив сборы, мы собрались в прихожей у дверей. Там же нас уже ждали Канкуро-сенсей и Хитоми-сан. Хитоми-сан с улыбкой раздала нам коробки с бенто (в том числе и мне!), а затем вручила мне небольшой конверт. Я с недоумением уставился на неё.       - Тебе ведь, верно, влетит, что ты не ночевал в приюте? Отдашь это письмо своему коменданту, если на тебя будут ругаться, - ещё раз очаровательно улыбнулась она. Неудивительно, что у такой доброй женщины такие замечательные дети. Двойняшки весело улыбались мне и с волнением ожидали своей первой миссии. Получив наставления от Хитоми-сан, мы вышли на улицу... А вот сенсей зачем-то задержался на пару минут...       - Хватит оглядываться, - получив от Акиры по затылкам, мы с Сасори покосились на неё. Она явно знала что-то. - Ух, я немного волнуюсь, а вы?       - Есть немного, - сдержанно ответил Сасори. - Ну, на высокий ранг нам рассчитывать не стоит... Скорее всего будем живность ловить или кому-то по дому или хозяйству помогать, - подумав немного, выдал он. - А вы как думаете? Аки?       - Я думаю, что скорее всего помогать кому-то будем, - на губах этой девчонки играла странная плутоватая улыбка.       - Думаете, всё так печально? - уныло вздохнул я.       - Ну, все генины начинают с простых миссий, - задумчиво подметил Сасори, явно сделав какие-то выводы по поводу поведения сестры.       - Ну что, ребята, вы готовы вступить во взрослую жизнь? - счастливо улыбаясь, потрепал нас с Сасори по волосам подоспевший сенсей.       - Готовы! - хором ответили мы и в радостном предвкушении последовали вслед за Канкуро-сенсеем.       Пожалуй, это мой самый счастливый день в жизни. И если это сон, то я не хочу просыпаться. Здесь и сейчас я чувствую, что у меня есть семья, пусть она и ненастоящая, но от этой мысли меня переполняет счастье. Ты обязательно будешь мною гордиться, мама!