Отпуск

      Я прошатался так на улице до самого вечера, пока бутылка сама не выскальзывала из моих обессилевших рук. Докурив, наверное, четвертую сигарету, я выбросил бычок в урну и сел на скамейку у дороги, вытаскивая телефон из кармана. Несколько секунд, и мобильник включился.       Количество звонков и сообщений в разных мессенджерах увеличилось, наверное, раза в три, если не больше. Любопытство и алкоголь, ударивший в голову, взяли надо мной вверх, поэтому я принялся прочитывать сообщения от Эрика: «Сабо, я действительно очень волнуюсь, ответь, пожалуйста». «Брат, не шути так». «Говори адрес, мы сейчас за тобой подъедем», — прочитав это, я невольно усмехнулся. «Сабо, прости меня, пожалуйста. Пусть я и младший, я все равно стараюсь делать все так, чтобы тебе было лучше, и иногда это тебя бесит, как и меня. Но, черт возьми, когда хорошо тебе, хорошо и мне. Я не знаю, как это объяснить, я действительно не могу подобрать нужные слова. Мне кажется, что я люблю тебя. Не так, как любят братья».       А вот тут мое сердце пропустило удар. Алкоголь будто сразу выветрился. Мои брови сошлись на переносице. Я еще раз перечитал сообщение, вчитываясь в каждое слово, пытаясь обнаружить подвох, потом еще раз и еще раз, но его так и не оказалось. Я застыл на скамейке. В миг окоченевшими и дрожащими пальцами я набрал номер Эрика. Поднес телефон к уху, и послышались длинные утомительные гудки. — Сабо? — Раздалось на другом конце телефона. — Эрик? — Черт возьми, мой голос дрожит словно заяц перед ружьем, понимающий, что скоро конец, и принимающий свою неотвратимую кончину. — Сабо, прошу тебя, скажи, где ты, я приеду за тобой один, и мы все обсудим, — умолял брат.       Я, заплетая слова в бессвязный поток букв и звуков, все же как-то сумел назвать улицу и дом, рядом с которыми расположился. — Я буду через пару минут, прошу тебя, никуда не уходи, — только и успел произнести Эрик перед тем, как мой большой палец автоматически ляжет на кнопку завершения вызова.       Сердце, до этого пропускавшее удары, начало бешено биться в грудной клетке и готово было вот-вот прыгнуть, только руки, которым я бы доверил этот бьющийся механизм, еще не приехали. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь унять по-дикому быстрое сердцебиение и вернуть в норму участившееся дыхание. У меня словно началась паническая атака.       Все же я как-то успокоил свое вышедшее из-под контроля тело, и как раз очень вовремя. Рядом со мной остановилась машина, из окна водителя которой виднелась моя самая любимая рыжая голова. С волос еще стекали капли, должно быть, морской воды, да и одежда вся его насквозь промокла, — он явно очень сильно спешил. Неужели серьёзно подумал, что я уйду?       Я, не дожидаясь, пока он выйдет из машины, открыл дверь и сразу запрыгнул на задние сидения. На секунду я заметил, как Эрик поморщился от запаха, который я с собой принес, но он быстро замял эту гримасу и в заднее стекло не смотрел, — он делал вид, что все его внимание привлечено к дороге.       Всю дорогу мы проехали в тишине. Я изредка наблюдал за сосредоточенным лицом брата, который то и дело сжимал челюсть.       Эрик припарковал машину где-то за отелем. Затем он помог мне выбраться и, придерживая весь путь за руку, провел в номер. Не знаю, как ему удалось сделать так, чтобы меня никто не заметил, но мы оказались одни в нашей комнате.       Он встал напротив меня и отпустил мою руку. Вздохнул, собравшись что-то сказать, но потом выдохнул и снова сжал мою руку: — Знаешь, я так соскучился, — совсем тихо шепнул Эрик где-то совсем рядом с моим лицом.       Я поднял голову и посмотрел в его глаза. В тот момент я был готов утонуть в них, глубже и глубже погружаясь в эту бесконечную лазурь, даже не надеясь дотянуться до дна. Я подался вперед и легко коснулся его пересохших раскрытых губ. Затем я поцеловал его снова и, увидев, что он не возражает, запустил ему в рот свой язык. Сначала он, широко распахнув глаза, захотел отпрянуть, но вскоре стал неуверенно отвечать мне. В следующие мгновения я снял с него майку, блуждая взглядом по его прекрасному белоснежному телу, а потом обвил своими руками его шею, все настойчивее и настойчивее целуя своего брата-близнеца. Он, простонав что-то невнятно в поцелуй, попятился к кровати. Через секунду я уже навис над ним, лежа на мягкой горизонтальной поверхности. — Погоди секунду, любовь моя, — шепнул я ему, укусив за ушко.       И как же приятно вгонять его в краску. Он в ожидании закусил нижнюю губу.       Благо, на нас остались только шорты и трусы, поэтому быстро стянув их с себя и Эрика, я прижался к его телу, которое мгновенно покрылось мурашками.       Я достал из тумбочки пачку презервативов, отцепил одну упаковку и, разорвав ее, надел резинку. — Скажи мне, у тебя впервые с парнем? — Спросил я у Эрика. — У меня вообще впервые, — выдохнул брат, отворачиваясь, чтобы не показывать, как снова залился краской.       На секунду я замешкался, но потом вспомнил, как долго я этого ждал. — Будет немного больно, — сказал я тихо. — Доверься мне.       Эрик лишь кивнул в ответ. «Черт подери», — пронеслось в голове.       Медленно проталкивая в брата один палец, я давал ему свыкнуться с новыми ощущениями. Потом начал двигать им внутри Эрика. Заметив, что тот сам начал подаваться бедрами навстречу моей руке, я добавил еще один палец и прибавил темп. Совсем скоро Эрик начал стонать, иногда немного выгибаясь в спине. Я потянулся к нему и снова поцеловал его, а потом решил оставить засос на его шее. Продолжая двигаться в нем, я заметил, что он близок к разрядке, поэтому остановился и неспешно вытащил пальцы из младшего братика. Он вильнул бедрами вперед и, не почувствовав ничего, немного всхлипнул. — Ну, тише, — попросил я его. — Я… хочу еще, — краснея, сказал Эрик. — Тише, мое огненное солнце, это только начало.       Вот сейчас я немного испугался. Мне не хотелось делать ему больно или как-то иначе отпугнуть его, но по-другому не получится. — Тогда давай, — ответил он, с вызовом посмотрев мне в глаза, ухмыляясь.       Я наклонился к его губам, сомкнул их и медленно ввел член в Эрика. Он вскрикнул в поцелуй, и я остановился в нем, боясь продолжить двигаться. Грудь брата прерывисто то вздымалась, то опускалась. — П-продолжай, — запинаясь, произнес он.       Медленно продолжил проникать в него, и чем глубже я входил, тем глубже вонзались ногти Эрика в мою плоть на спине. Я вошел полностью и снова остановился. Эрик старался сдержать всхлипы, но у него это не особо получалось. Наклонившись к нему, я взял его лицо в свои руки и поцеловал со всей нежностью, которая только была во мне. Эрик приходил в себя несколько секунд, а потом кивком головы дал понять, что я могу продолжить.       Я, взяв сначала медленный и размеренный темп, снова начал двигаться. Из-за боли возбуждение Эрика почти спало, поэтому я взял его член в руку и провел большим пальцем по головке, а затем принялся надрачивать ему. Всхлипы быстро сменились стонами удовольствия, иногда перерастающими в настоящие крики наслаждения. Я ускорял темп с каждым толчком, в итоге просто жестко вбивая Эрика в кровать.       Он кончил первым, с громким стоном излившись на свой живот. Когда мышцы сжались, обхватывая мой член внутри горячей и пульсирующей попки, я не сдержался и кончил следом. Обессилив, я рухнул на кровать рядом с ним.       Мы оба тяжело дышали, устроившись рядом друг с другом. Эрик прижался ко мне, и я обнял его, накрыв мягким одеялом. — Я тоже тебя люблю, — сказал я и поцеловал брата в макушку.       Он, пристроив свою голову на моей руке, посмотрел на меня и искренне улыбнулся. Давно я не видел его таким блаженным. — Я действительно у тебя первый? — Действительно, — спокойно ответил Эрик. — А я у тебя? — Если парень, то первый. А если секс-партнер, то четвертый. Но, Эрик, я всю жизнь тебя любил. На девушек я пытался отвлечься, чтобы хоть как-то унять в голове мысли о тебе, — признался ему честно.       Эрик, все еще улыбаясь, посмотрел на меня и усмехнулся.       Я начал перебирать его волосы на подушке. — Вообще, я думал, что у тебя и с парнем было, — все же выдал он. — Я что, вообще на натурала не похож? — Смеясь, спросил я. — Хм… Нет, — бесстыдно произнес брат.       Мы засмеялись, и Эрик сказал: — А может наоборот? — Шутишь?       Я думал, что он прикалывается, но, посмотрев в его глаза, понял, что он говорит на полном серьезе.       Дотянувшись до тумбочки, я достал еще одну пачку презервативов и дал ее Эрику. Он хотел разорвать ее, но случайно порвал вместо упаковки презерватив. Я попытался сдержать смешок, который сам сорвался с моих губ, как только я посмотрел на красное лицо брата. Мне пришлось дать ему еще одну резинку, и он удачно ее надел.       Я снова замешкался. Мне до этого ни разу не приходилось лежать под кем-то в таких условиях. Но, переосмыслив произошедшее только что, я решил, что если отвергну его предложение, то смогу обидеть и оттолкнуть его, поэтому, со страхом в сердце, согласился.       Уняв легкую дрожь в теле, я скинул с себя одеяло. Эрик, поцеловав меня в висок, навис надо мной, продолжая целовать мое лицо. Он спускался дорожкой поцелуев все ниже, целуя мои ключицы, оставляя на них ярко-лиловые засосы.       Эрик отодвинулся от меня и медленно, приближаясь, вошел на меньшую половину, — дальше я ему не дал, громко вскрикнув. Из глаз брызнули непрошенные слезы. Брат наклонился ко мне и вытер тыльной стороной ладони соленые капли. Я, отдышавшись, тихонько шепнул: — Можешь продолжить. — Тебе очень больно? — Взволнованно поинтересовался Эрик. — Терпимо. Тебе, наверное, было больнее, — на выдохе договорил я.       Младший брат, быстро выдохнув, одним резким движением вошел в меня до конца, из-за чего я заорал в голос. — Прости, прости, — зашептал он мне на ухо. — Я думал, так лучше будет. — Ты дурак, — всхлипывая, ответил я ему.       Мышцы потихоньку растягивались, привыкая к чему-то другому внутри меня. — Давай, — произнес я.       Эрик начал медленно двигаться во мне. Потихоньку неудобство сменилось наслаждением, и я начал двигать бедрами в такт его толчкам. Я потянулся к Эрику и зарылся руками в его мягкие пушистые волосы, сминая их. Он наклонился к моим губам за жарким поцелуем. Эрик полностью взял инициативу в свои руки, и мне оставалось лишь получать от этого крышесносные эмоции, иногда отвечая на его ласки. Неожиданно он укусил мою губу, от чего я немного выгнулся в спине.       Брат постепенно ускорял темп, вбиваясь в мое тело, что отзывалось на любые его прикосновения. Он водил рукой по моей груди, от чего по коже бегали мурашки. Я уже давно не сдерживался и стонал в голос.       Решил помочь себе рукой, когда почувствовал некую тяжесть внизу живота. Как только едва дотронулся до члена, то кончил, и усталость накрыла меня волной. Я ощущал, как мой анус сжал в себе член Эрика. Он лишь охнул и излился следом за мной.       Братик лег сверху на меня, но я обнял его, перевалил на бок и снова нежно поцеловал. — Нам срочно надо в душ, — напомнил я, прокручивая между пальцами мягкую прядку волос возлюбленного. — Да, хорошо, — брат перевернулся на спину и сладко потянулся. — Я тогда первый? — С чего бы это? — Усмехнулся я. — Вместе пойдем. — От тебя все еще ужасно воняет алкоголем, — сказал он, посмотрев мне в глаза. Он томно дышал и смотрел на мои губы. Затем приблизился ко мне вплотную и укусил мою нижнюю губу, немного оттягивая ее, — поэтому мне придется уступить тебе. — Ладно, не буду задерживаться, мало ли, вдруг кто-то зайдет, а ты тут лежишь на кровати Луки, весь в сперме, — бросил через плечо, закрывая за собой дверь в ванную. — Пидор! — Крикнул он мне в след. — А ты трахаешься с пидором, поэтому ты тоже пидор!