Кто с перчаткой к нам придёт...

Личное знакомство с богом и даже несколько совместных сражений за плечами — да, немалое количество землян и даже представителей иных рас позавидовали бы простому земному учёному. Тони иногда и сам себе немного завидовал — но чаще всего это случалось в те моменты, когда Тора (да и прочих членов клана Мстителей, который с каждым годом разрастался всё сильнее, быстрее и выше) не приходилось содержать за собственный счет. Бог грома всегда сваливался на голову Старку неожиданно и, что хуже всего, сразу же садился на шею с такой уверенностью в собственном праве, словно шея его была ни больше ни меньше — асгардским троном. В какой-то мере Тони это льстило, но в гораздо большей — раздражало. Но не сейчас. В свете последних новостей он был рад видеть божественного союзника как никогда ранее. И даже то, что корабль, в котором он прибыл, приземлился на крыше не очень удачно, и даже то, что к нему прилагались странный енот с пушкой и нечто, похожее на маленького энта из историй о Средиземье, совершенно не могло испортить момент. — Хеймдалль передал тебе мой зов? — радостно спросил Тони, похлопывая Тора по спине, и уже в следующую секунду жалея об этом — ответное приветствие мускулистого громовержца чуть было не заставило его взвыть от боли. Несмотря на то, что каждый новый год железный Мститель встречал с гордо поднятой головой и заявлением «Я не стар, я суперстар», всё чаще он ощущал признаки неминуемого взросления, а здоровье, подкошенное далеко не монашеским образом жизни, всё чаще подводило. Особенно тяжело было сравнивать себя с Тором — на нём прошедшие с момента их знакомства годы почти не сказались. — Хеймдалля больше нет. И ещё… многих, — спокойно констатировал факт Тор, и Тони подумал, что всё-таки был неправ. Пусть внешне бог почти не изменился — годы, проведенные на Земле, определенно закалили его характер куда лучше, чем столетия во дворце Асгарда. Вопрос «А что стало с Локи?» крутился на кончике языка, но Старк сдержал себя. Захочет — сам расскажет. Поэтому он похлопал друга по плечу, коря себя за то, что психолог из него просто ужасный. Но, к счастью, Тор всё же был богом и воином, не привычным к нежностям. По крайней мере, с мужчинами. — Я искал Стрэнджа, но там, где мы виделись в последний раз, его нет. Не хотел тебя тревожить, Тони, но не знаю, к кому ещё здесь обратиться. Танос атакует. — Танос? — Старк не сразу понял, откуда ему знакомо это имя. А когда вспомнил, ощутил, как симптомы панических атак потихоньку возвращаются. Но нежелание показывать перед громовержцем свою слабость пересилило. Кажется, лечение всё же пошло ему на пользу… Тор мрачно кивнул. — У него уже два камня Бесконечности, а, быть может, и больше. Нам нужно защитить Вижна и найти Стрэнджа — он хранит ещё один из Камней. Собирай команду, Тони — эта проблема куда серьёзней, чем Альтрон и Локи. Думаю, нам понадобятся все наши силы — и даже больше. — Пока тебя не было, наша команда успела разрастись и передраться, — фыркнул Тони, прикидывая, удастся ли ему связаться со Стивом и стоит ли впутывать в это дело Паучка. — Без вас с Брюсом трудно работать. Нат была сама не своя… Тор решил не говорить о Брюсе. Он всё ещё надеялся, что ему удалось сбежать с корабля, хоть и понимал, что шансов на это мало. Не хотелось сейчас ни расстраивать Тони ещё больше, ни давать ему ложных надежд. Пусть думает, что Брюс пропал без вести. Пусть не знает, что Тору удалось спастись — но не удалось спасти друга. Могучего Мстителя — сейчас Тор был почти готов признать это. Даже после того, как Один наградил его изгнанием вместо престола, он не чувствовал себя таким потерянным. Тогда казалось, что он лишился всего. Сейчас даже вспоминать об этом было смешно. — Я не знаю, где они все, — наконец признался Тони. — Вижн с Вандой сбежали, с Кэпом связаться не могу, Стрэндж тоже… не желает со мной общаться. — Не знал, что вы знакомы, — удивился Тор. — Чудное пиво он делает! — Пиво? Не знаю, — разочарованно протянул Старк, — меня он ни разу не угощал… Озабоченные беседой и алкогольными мечтами, друзья даже не заметили, как ручной енот, до сих пор сидевший тихо, словно мышь, резво сорвался с места и оказался на столе у Старка. — Знаешь, Тор, я бы не стал на твоём месте обращаться за помощью к такому идиоту, — рявкнул он, увлеченно исправляя жирным маркером что-то на чертежах, разложенных на столе. — Ни одно разумное существо во всей Галактике не способно наделать столько ошибок в простейшей схеме! Вот эта жестянка, — Ракета ткнул когтем в лист бумаги, пробивая его насквозь, — летать не будет! — Но она летает, — возразил Старк, стараясь не терять самообладание, облачаясь в костюм и приподнимаясь в воздух. — Вот, смотри. Енот прищурился, всматриваясь в схемы внимательнее. Перевел взгляд на Старка. — Быть может, ты и вправду так гениален, как говорил Тор, — Тони приосанился и с благодарностью посмотрел на бога, — и смог заставить работать доисторические технологии, но это же нерационально! Слишком много энергии тратится зря! Вы оба даже не представляете, какие крутые пушки здесь можно забабахать! — Пушки? — Старк наконец-то не выдержал и нервно расхохотался. — Тор, этот зверёк будет учить меня «бабахать пушки»? Этому миру определенно приходит конец! — Я есть Грут! — возмутился юный энт, вызвав у Тони очередной приступ смеха. Тут же, впрочем, прерванный длинной веткой, которая недвусмысленно сомкнулась на железной шее. Продавить костюм, конечно, ему было не по силам, но всё же Старк поостыл. — Если ты умеешь не только болтать впустую и портить мои схемы, буду благодарен за помощь, — уже спокойнее сказал он Ракете. — Боюсь, что земные технологии и вправду слишком слабы перед лицом того, кто нам противостоит, если даже Асгард не выдержал. — Вот это другой разговор! — довольно оскалился енот. — Я из этой брони настоящую бомбу сделаю! Старк поёжился. Он совершенно не хотел становиться террористом-смертником. Но, судя по дружному хохоту Тора и Ракеты, и даже тихому хихиканью Грута, всё уже решили за него. — Хорошо. Если эта бомба уничтожит Таноса, я готов, — храбро присоединился он к всеобщему веселью. — А ты, Тор, попробуй тем временем связаться со Стивом. Быть может, у тебя получится.

***

«Ни минуты покоя, — ворчал Стрэндж, отставляя в сторону чашку чая и наблюдая за неуклюже разворачивающимся прямо посреди его комнаты порталом, — ни минуты!» Сбежав от брата, верховный колдун был уверен, что уж теперь-то его покою наедине с арктической свежестью, вредным, но сообразительным плащом и коллекцией книг никто и ничто не помешает, но, похоже, звание защитника Земли от иномирных угроз провидение заставляло его отработать по полной. Иначе Стэфан никак не мог объяснить то, что захудалый домик на окраине пустыни вдруг превратился в проходной двор для различных разумных (и не очень) существ. А очередное существо, судя по всему, ещё и портал как следует открывать не умело. Когда же из межпространственного разрыва почти что вывалилось какое-то синекожее недоразумение и начало удивленно оглядываться по сторонам, Стрэндж даже не стал создавать привычную в таких ситуациях петлю. Гость показался ему совершенно безобидным. — А где Старейшина? — удивленно поинтересовался пришелец, цепким взглядом рассматривая Око Агамотто. — И кто ты такой, мальчик? — Ну, я за неё. Честно говоря, то, что у бывшей наставницы были такие приятели, ничуть не удивляло. Удивляло то, что при таких связях они открывали порталы хуже, чем он сам в первый день обучения. Кажется, не такой уж он был бездарностью, как пыталась ему внушить Старейшина… — Ну, раз ты за неё, — усмехнулся гость, оценив обстановку и разворачиваясь к Стэфану полностью, — самое время познакомиться поближе. Моё имя Эн Дви Гаст. Быть может, сестра обо мне рассказывала? На скрытой до этого момента руке опасно блеснула Перчатка, и маг ахнул, моментально «сохраняясь» — с момента их последней встречи артефакт разжился ещё одним Камнем. В том, что Танос не отдал бы своё сокровище добровольно, сомневаться не приходилось — а значит, новый гость довольно опасен, несмотря на чудаковатый внешний вид. — Сестра? — Ну, она называла себя Старейшиной, хоть и не была одной из нас по праву, поэтому мы в шутку зовём её сестрой. Но это неважно. Смотрю, ты уже перестраховался? Не думаю, что тебя спасут эти фокусы… Но я здесь, чтобы помочь, так что можешь не переживать так сильно, сладкий, — на последнем слове гость игриво улыбнулся, но Стэфан чувствовал, что тепла в этой улыбке ноль целых фиг десятых градуса. — И чем же ты хочешь помочь? Отобрать у меня Камень? — Ну зачем же? Тебе достаточно пойти со мной, мальчик. Силу Камней можно объединить и без связующего артефакта. Если, конечно, ты хочешь спасти свой мир. Если нет… Мне очень жаль, но тогда Камень пойдет со мной без тебя. И снова эта милая улыбочка. Как у хищника, который уже приметил жертву. Но интуиция, вопреки здравому смыслу, подсказывала Стэфану, что жертва в игре этого странного гостя — вовсе не он. И даже не Земля. — Что ты хочешь сделать? — Как что? — искренне удивился Эн Дви. — Уничтожить Таноса, разумеется! И заодно привести свою планету в порядок, но это так, пустяки… Неугомонная интуиция визжала, закладывая уши, что главная цель гостя как раз в «пустяках», а не в спасении Вселенной от фиолетового истребителя. Хотелось бы внушить себе, что у наставницы не могло быть дурных друзей, но и в это верилось в трудом… Но пришелец, на удивление, производил впечатление существа достаточно мудрого, чтобы позволить себе шутовское поведение. Вероятности событий мельтешили перед внутренним взором, и далеко не все были светлыми и радужными — но, кажется, Эн Дви Гаст, даже вооруженный полной коллекцией камней, представлял куда меньшую угрозу для Вселенной, чем Танос. И Стэфан решил рискнуть.

***

— Да чтоб ты сквозь землю провалился, геймер сакаарский! — вопил Локи, совершенно не беспокоясь, что о нём подумает единственный неблагодарный слушатель. Камень Пространства поблескивал голубым свечением, но отправлять нового владельца Перчатки в дальнее путешествие совершенно не хотел. — Да чтоб у тебя душу вынули! Да чтоб тебя во времени к моменту зачатия отбросило! Да чтоб… Гамора сперва лишь тихо посмеивалась над истерикой своего невольного соседа, но довольно быстро эти бесполезные проклятия стали её только раздражать. К сожалению, применить к богу привычную физическую силу она не могла, а морально поддерживать совершенно не умела. Но всё же попыталась. — Всё так плохо, да? — Плохо?! — взвился маг. — Этот правитель бомжемира решил, что может объединить мощь Камней, не собирая их в Перчатку! Ещё и силу камней, гад такой, способен контролировать! Я ничего не могу сделать, даже Перчаткой управлять не получается - ему всё нипочем! — И? Я всё ещё не понимаю, чего ты добиваешься. Перчатка больше не у Таноса, так? Неужели этот твой Грандмастер ещё опаснее? — Плевать мне на Грандмастера. Он опасен лишь для тех, у кого нет мозгов для того, чтобы играть с ним на равных, но я, к счастью, не вхожу в их число. Мне нужны все камни в Перчатке, чтобы хотя бы попытаться подчинить их себе и освободиться, — проворчал Локи, дивясь глупости собеседницы. — А камни Реальности и Времени, судя по всему, останутся у нынешних владельцев. Если они все не пожелают нас освободить — а Стрэндж этого не сделает, даже зная, что может — мы с тобой навеки останемся здесь. И заметь, у тебя больше шансов выжить — Камень точно останется цел, а вот что случится с Перчаткой после ритуала, я не знаю. Артефакты-посредники редко выдерживают мощь сильных заклинаний. Гамора притихла, признавая серьёзность проблемы. Подумав, робко предположила: — Быть может, Питер додумается, что моя душа в камне? Или отец? Он ведь должен знать! — Думаешь, эти спасители миров станут рисковать всем ради какой-то незнакомой девчонки? Тем более, если их об этом попросит злейший враг? — угрюмо ответил Локи и вновь пропал со связи, оставив Гамору наедине с невеселыми мыслями.