Кто с перчаткой к нам придёт...

Вижн заметно нервничал. Близость огромного молота Обсидиана не внушала оптимизма, и даже ласковые увещевания Эбони о том, что верный слуга ни за что не нападет без команды, не особенно радовали — чем дальше, тем больше андроиду казалось, что он вляпался в нечто куда худшее, чем семейные разборки с Вандой. Во всяком случае, даже если эти двое и говорили правду о себе и своём предводителе, то, что они никак не могли найти его, казалось очень дурным знаком. Хотя маг и делал вид, что всё под контролем, первый шок от ужасных новостей у Вижна уже прошел, и его природная проницательность подсказывала — что-то пошло не так. Но он прекрасно понимал, что сбежать сейчас нереально: если он прав в своих подозрениях, его догонят и схватят, и больше не дадут шанса на спасение, а если неправ — выставит себя последним идиотом. Поэтому андроид продолжал покорно идти вслед за своими похитителями, присматриваясь к происходящему уже куда внимательней. Эбони нервничал не меньше — нежелание разочаровывать отца за долгие годы служения уже въелось колдуну в подкорку мозга. Он, возможно, единственный из всех детей Таноса служил ему не из страха — Мо прекрасно осознавал свою силу и чувствовал, что при желании он вполне способен потягаться с отцом на равных. Но он искренне уважал своего предводителя и не менее искренне считал, что вместе они способны на гораздо большие свершения, чем поодиночке. И даже готов был терпеть слегка пренебрежительное отношение к себе: именно Танос делал его, Эбони, великим, ставя перед ним поистине великие цели, и именно он, Эбони, был способен вознести титана на галактический престол, если такой вообще существовал в природе — и создать его для отца, если такового не существовало. И сейчас, когда очередная миссия была выполнена с неожиданной легкостью, особенно обидно было потерять связь. Эбони пытался уловить местонахождение отца, затем начал выслеживать камни, которыми тот уже владел — и ничего. Хотелось надеяться, что виной всему было слишком большое расстояние, но в эту причину верилось с трудом. Наконец Эбони сдался и попытался проверить Камень Времени. Он не очень-то верил в успех Проксимы, а отправляться в гости к хранителю Камня вместе с Вижном было бы глупо, но… но не столь важно, потому что даже энергию этого кристалла он не смог уловить. И один только Кулл шагал по улице абсолютно спокойно, с лёгкой ухмылкой поглядывая на особо нахально торчащие ветки деревьев. Дурная голова определенно не давала рукам покоя, особенно когда в этих руках оказывалось опасное оружие. И когда очередное небольшое деревцо с громким хрустом рухнуло на землю прямо под ноги Эбони, чуть не заставив того пропахать асфальт плоским носом, терпение колдуна лопнуло и молот, вырвавшись из рук владельца, завис высоко в воздухе и постепенно поплыл вперед, следуя за процессией. Обсидиан обиженно взвыл. — Не беси, — злобно рявкнул на брата Эбони. — И без твоих дровосекских наклонностей проблем хватает! — Что-то не так? — мягко поинтересовался Вижн, вызвав у мага очередной тяжелый вздох. — Я не могу найти ни один Камень, — признался он, и с внезапным любопытством посмотрел на спутника. — А попробуй ты. Быть может, у тебя получится? Я когда-то слышал, что между Камнями есть связь, но так и не понял, какого рода. Вижн насторожился. Помогать сомнительной компании не очень хотелось, но с другой стороны, иного способа разрешить свои сомнения он пока что не видел, и попытался прислушаться к голосу Камня. Но тот, как обычно, нёс всякую околесицу, заполняя сознание Вижна информационным шумом и вызывая лишь головную боль. Андроид досадливо поморщился и привычно отрубил голоса в своей голове. И в тот же миг Эбони просиял. — Слава Таносу! Я его нашел!        Первая в жизни телепортация вызвала у Вижна очень противоречивые чувства. С одной стороны, перемещаться сквозь пространство непривычными для других способами ему было не впервой — ходить через стены, например, тоже было не очень приятно, но он привык. С другой — полет сквозь пространство казался ему проходом через миллиарды стен одновременно, и гадкие ощущения, увеличенные в соответствующее количество раз, заставили его дать себе зарок — больше никогда в жизни! Ни за какие деньги, ни за какие возможности спасти целую Вселенную! Больше никаких телепортаций! Но все отвратные ощущения забылись, как только Вижн увидел, куда они прибыли. Он впервые в своей недолгой жизни покинул Землю, и осознание этого факта кружило голову ничуть не слабее межпространственного путешествия. Сама по себе пустынная местность не внушала особого опасения. Андроид быстро рассудил, что на такой пустоши вряд ли способны жить разумные существа, а значит, и остерегаться тут некого. Но когда Эбони с едва слышным стоном бросился к ближайшей скале и осторожно опустился на колени рядом с чем-то, что издали показалось Вижну подобием травы, он понял — что-то здесь не так. Подойдя поближе, андроид рассмотрел в предполагаемой траве зеленокожую девушку. Она явно была либо мертва, либо без сознания, потому что лежала неподвижно и никак не реагировала на попытки Эбони её пробудить. Вижн всмотрелся в лицо мага, которое выражало нечто среднее между отвращением, разочарованием и сожалением, и осторожно спросил: — Вы были знакомы? — Это моя… сестра, — коротко ответил тот, взмахом руки подзывая Обсидиана. Громила, получивший после телепортации свой молот обратно, отреагировал не сразу, и лишь когда второй взмах весьма ощутимо толкнул его вперед, подошел и уставился на девушку равнодушным взглядом. — Пускай она предательница, — голос Эбони едва заметно дрожал, и Вижн удивился — до сих пор проводник казался ему не особо чувствительным созданием, — но никто не заслуживает вечности в этом отвратительном месте. Кулл что-то неодобрительно прорычал и Мо угрюмо кивнул. — Отец был тут совсем недавно. И, похоже, Гамора в очередной раз его разочаровала. Глупая девчонка, — гневно выдохнул он, осторожно прикасаясь длинными пальцами к зеленой коже. — Неужели так сложно было следовать за тем, кто спас тебя и собирается спасти всю Вселенную? Ты всегда казалась мне умнее.        — Он всегда казался мне умнее… Ванда сидела в гостиной Старка, поджав под себя ноги, и её глаза вновь были красными. Но с ней никогда нельзя было понять — от гнева или от еле сдерживаемых слёз. Свою слабость ведьма показывать никогда не любила — даже ему, даже после того, как они стали слишком, непозволительно близки. Зато ярость всегда придавала ей сил. Вот и сейчас всё в башне дрожало, а Тони даже не пытался угомонить Ванду, справедливо опасаясь возмездия. Несмотря на то, что девушка уже вроде бы оставила свои жестокие планы отомстить Старку за гибель родителей и тяжелое детство, рисковать и попадаться под горячую руку изобретателю совершенно не хотелось. Поэтому на переговоры был послан Вижн, как самый разумный и способный сохранять рассудок трезвым обитатель башни. — Твой брат пожертвовал собой ради благой цели, — осторожно заметил Вижн, присаживаясь рядом. На миг захотелось приобнять Ванду за плечи, но инстинкт самосохранения потребовал не делать резких движений. — Я понимаю твою скорбь, но не стоит считать его глупым. Поверь, Ванда, мало кому удаётся закончить свою жизнь более достойно. Ты ведь была готова сделать то же самое, и не твоя вина, что тебе повезло больше. — Завидуешь? — безжизненным голосом спросила ведьма, поднимая на андроида тяжелый взгляд, и тому отчаянно захотелось отстраниться, а ещё лучше — вообще сбежать. Но он не поддался этому малодушному порыву и остался на месте, искренне стараясь тепло улыбнуться Ванде. Девушка, кажется, жест оценила и её губы тоже слегка дрогнули. — Прости. Знаю, что и тебе пришлось нелегко. Ты ведь сам убил своего брата… Хотя не уверена, что Альтрона можно так называть. — У меня к нему не было никаких братских чувств, — твёрдо ответил Вижн. — Жаль, что он так и не смог понять и почувствовать то, что понял и почувствовал я, но не более. Ванда слегка смутилась, встречая внимательный и ласковый взгляд андроида. Тихо сказала: — Пьетро заботился обо мне, а я — о нём. Так было всегда, и должно было длиться вечно. И теперь я чувствую себя… такой потерянной. Но думаю, что я быстро справлюсь, — она вновь нацепила на лицо непроницаемую маску, и Вижн не смог сдержать улыбки. Эта девочка поражала его до глубины души. — Разумеется. Справишься с чем угодно, я верю. Ведь теперь ты больше никогда не будешь одинока.        Эбони пребывал в какой-то лёгкой прострации, и Вижн решил его не беспокоить. Но, как оказалось, маг уже не скорбел, а просто вновь пытался нащупать на бескрайних дорогах Вселенной след отца. Судя по всему, поиски вновь грозили затянуться, и Вижн присел на ближайший валун. Усталость от телепортации навалилась с новыми силами, и андроид сам не заметил, как задремал.        Ощущение было такое, словно кто-то разрывает его мозг изнутри. С трудом Вижн открыл глаза и из последних сил попытался выстрелить в Эбони, который двумя острыми камнями, словно щипцами, методично давил на Камень, пытаясь вытащить его из головы робота. Но попытка не удалась — все его силы как будто были деактивированы вместе с Камнем, который всячески старался удержаться на месте. Впервые у Вижна возникло ощущение, что Камень на самом деле живой, и даже обладает разумом. Несмотря на весь ужас ситуации, он не смог не хмыкнуть — разумный Камень Разума, вот так чудо! Кулл, крепко державший Вижна, что-то рычал, и Мо криво улыбнулся, переводя его слова на доступный пленнику язык: — Ты должен гордиться своей способностью принести себя в жертву во благо Вселенной. Не каждому удаётся так достойно завершить свою жизнь! И правда. Вижн и сам искренне верил в то, что одна жизнь — ничто по сравнению со спасенными судьбами миллионов. Но что-то не верилось ему в то, что эти странные пришельцы действительно собираются использовать Камень во благо. И он впервые в жизни попытался воспользоваться силой кристалла для того, чтобы подчинить чужой разум. Но то ли ему не хватало практики, то ли пришельцы слишком хорошо себя контролировали — Эбони остался совершенно равнодушным, а Кулл сдавил тело Вижна в каменных объятиях ещё крепче. — Жаль, но я не могу больше вести тебя. Нам необходимо забрать тело сестры, а попытка протащить сквозь Вселенную сразу троих непременно измотает меня или вовсе убьёт, — тон Эбони вовсе не был похож на издевательский или насмешливый — он лишь констатировал факт. Так, как врач сообщает безнадежному пациенту, что жить ему осталось недолго. Пытка длилась долго — от непрекращающейся боли Вижн уже потерял счет часам и давно забросил попытки сопротивляться. В глазах темнело, а в ушах стоял беспрестанный звон, и поэтому, когда боль внезапно отступила, он лишь рухнул на землю и продолжал тихо выть, даже не находя в себе сил задуматься над тем, что же случилось.        — Так вот ты какой, жертва экспериментов Тони… — задумчиво пробормотал Стэфан, рассматривая лежащего на земле почти без сознания Вижна. — А вы двое, видимо, и есть те самые всадники Апокалипсиса, которыми меня пугала рогатая девчонка? Обсидиан попытался было броситься в бой, но мощная вспышка Камня Силы отбросила нахального воина куда-то за горизонт. Эбони, изрядно вымотанный попытками изъять Камень, лишь оценивал прибывших мрачным взглядом. Перчатка с тремя Камнями на руке второго пришельца и удаляющийся вопль брата тонко намекали — в драку с ними лезть нет смысла. А намеки маг умел понимать. Без этого в мистических искусствах — никуда. — И что же ты, интересно, хотел сделать? — поинтересовался Грандмастер, вальяжно подходя ближе. — Не думаю, что тебе хватило бы мощи прикоснуться к Камню. Мелковат… — Я способен на большее, чем твой ум может себе представить, — вяло огрызнулся Эбони, но Грандмастер уже приметил лежащую на земле неподалеку Гамору. Подошел к ней, осторожно провел рукой, закованной в металл, над телом, прикоснулся к натренированным затяжными сражениями мышцам, восхищенно цокнул языком. Камень Души моментально откликнулся, переливаясь всеми оттенками оранжевого цвета. — Какой замечательный улов, — довольно потер он ладони, оборачиваясь к Стэфану. — Мало того, что мы собрали полную коллекцию Камней, так ещё и жертву Души нашли. Сдаётся мне, из неё получится замечательный воин для моей арены! Доктор лишь закатил глаза. Даже Тони со своими причудами не умудрялся выбесить его так быстро, как этот новый знакомый. За каких-то полчаса ему уже пришлось выслушать почти сотню историй о бойцах и сражениях. В глубине души Стэфан радовался, что сам никогда не стремился особенно к развитию тела, предпочитая уделять внимание знаниям и духу — чувствовал, что в ином случае он тоже не избежал бы нелегкой гладиаторской судьбы. Вспыхнул голубой Камень, открывая портал, сорвался с плеч Стрэнджа плащ, окутывая Вижна и отправляя его в очередной путь между мирами. Спустя несколько мгновений плащ вернулся за Гаморой. — Ну что, защитник Земли, — улыбнулся Грандмастер, наслаждаясь кислой миной прикованного к скале Эбони, — готов идти спасать свой мир? — Разумеется, — кивнул Стэфан, шагая к порталу. — Кажется, другого пути нет… Жаль лишь, что Тони этого не увидит.