Кто с перчаткой к нам придёт...

       — Да как же его активировать! — возмущался Эн Дви, склонившись над лежащим без сознания Вижном. — Где у него кнопка? — Что, с камнем не выходит? — Стрэндж присел рядом, внимательно разглядывая пациента и с грустью признавая, что тот скорее мёртв, чем жив. В смысле, на ноги если и поднимется, то не скоро. — Смотри, — Грандмастер продемонстрировал Перчатку с тусклым Камнем Души. — Похоже, он не хочет повиноваться. Логично — я ведь не приносил ему жертв. А что, если… Да ладно, расслабься, Тиван, я к тебе слабости не питаю. Коллекционер фыркнул и сжал покрепче сосуд с Эфиром. Жизнь научила его одному простому принципу — в вопросах жизни и смерти никому не доверять, и он собирался следовать ему до самого конца. — А наша бесполезная душенька Лорда не подойдет? — оскалился Ракета, глядя на напарника. — Если вдруг что — можно будет сказать, что они с Гаморой жили счастливо и в посмертии… Да понял я, понял, — фыркнул он, наблюдая безуспешные потуги Питера по вытаскиванию пальца изо рта, — не первый день знакомы, знаю твой богатый жестовый запас! — Может, и подойдет, да только кто из вас согласится умереть добровольно? — поинтересовался Грандмастер, обводя взглядом присутствующих. — Я убивать не буду. Не мой метод. Герои переглянулись. Даже ради спасения Вселенной рисковать собой было как-то… Спустя несколько мгновений вперед выступили Стрэндж и Тор, и Грандмастер недовольно скривился: потенциальных героев арены отдавать Камню Души совершенно не хотелось. Конечно, он планировал освободить пленников Камня, но мало ли, какие будут последствия у эксперимента… Но тут же, отталкивая самовызвавшихся, под сопровождение тихого воя Ракеты к владельцу Перчатки уверенно шагнул Грут. — Я ЕСТЬ ГРУТ! — заявил древовидный подросток. Тор взглянул на него с любопытством и — впервые — с уважением. — Вечно ты геройствовать лезешь, — простонал енот. — А мне каково, представь? — Я ЕСТЬ ГРУТ! — возмутился тот, уже обращаясь скорее к Тору. Бог одобрительно кивнул. — Древо хорошо придумал. Он, в отличии от нас, выживет, если ты возьмешь его росток. А если наши души не удастся спасти из Камня, то это конец. Ракете не очень нравилась перспектива вновь переживать все трудности подросткового возраста Грута. Сказать точнее — она была ему отвратительна до глубины души. Но с подростковым максимализмом и желанием себя проявить бороться было трудно, тем более методы, которыми страж привык отстаивать свои интересы, совершенно не годились против друга — после их применения его тоже пришлось бы выращивать заново. И он вынужден был согласиться. — Но если что-то пойдет не так, — пообещал Ракета со всей грозностью, на которую только был способен, — я отыщу тебя, чучело с перчаткой, и на другом краю Галактики! В ответ на угрозу Грандмастер лишь ухмыльнулся. Он точно знал одно — если всё пройдет, как надо, этот боевой зверек будет доставлен им лично на тот самый другой край. Такие бойцы Сакаару были необходимы, чтобы доказать всем, и в особенности местным девицам — размер не имеет значения.        Камень Души, «заряженный» жертвой Грута, сработал как надо и помог привести Вижна в чувство. Выслушав план остальных Хранителей, андроид охотно согласился принять участие в этом безобразии, убедившись, что ему не нужно будет никуда телепортироваться. В пылу обсуждений никто не заметил, как ресницы Гаморы слегка вздрогнули.        — Хорошо. Все поняли, что делать? Стрэндж, Вижн и Тиван синхронно кивнули, активируя свои камни и готовясь поддержать своей волей слова Грандмастера. Сам же галактический игрок явно ещё обдумывал формулировку своего желания, и так смешно морщил нос и кривил губы, что казалось — ему это даётся нелегко. Наконец он решился и свел пальцы, закованные в металл, вместе. Широко улыбнулся, как всегда — перед стартом хорошей игры, когда все козыри были у него в рукаве. — Откликнитесь на мой зов, Камни Бесконечности! — начал он, и три кристалла в Перчатке засияли, давая понять, что слышат его. Секундой позже, повинуясь воле своих владельцев, откликнулись и камни Времени, Разума и Реальности. — Во имя баланса Вселенной, пусть великий титан, возомнивший себя богом, понесет справедливое наказание, заточенные в камне души вернутся, а мой мир восстановится в расцвете своих сил! Ничего не забыл? — И, дождавшись, пока энергия чужих камней тонкими нитями соединится с Перчаткой, почти шепотом добавил: — И половина спасенных вернёт мне долг битвой на арене. — Стой-стой, — возмутился Тиван, до которого только сейчас дошло, что он может оказаться в четверти неудачливых обитателей Вселенной, — у меня есть уточнения к последнему условию! Но было уже поздно. Камни ослепительно вспыхнули, подтверждая, что желание принято и услышано. А когда сияние погасло, три камня Грандмастера покатились по полу, лишившись опоры — Перчатка стекла с его ладони расплавленным металлом. Эн Дви взвыл от боли, с ужасом разглядывая ожоги. Стрэндж сочувственно цокнул языком. Железный рыцарь с кодовым именем Танос пропал — судя по всему, трюк сработал. Верховному чародею было крайне любопытно, какое наказание выдумала Вселенная для этого злодея, решившего, что он вправе определять судьбы целых миров, но ещё больше его интересовало последнее желание Эн Дви. Не то чтобы он был против платить по счетам, но бои на арене… Стэфан не был уверен в том, что ему удастся договориться с сакаарскими гладиаторами. — Ну и как нам теперь узнать, кто несчастливчик? — раздраженно поинтересовался Тиван. — Если я в их числе, то ждать придётся долго. Быть может, Сакаар к тому моменту вновь уничтожат. — Да какой, к пацифизму, Сакаар? — воскликнул Ракета, осматривавший Грута. — Он не возрождается! Ах ты… Решительно настроенного зверька остановила более внимательная Мантис. — Гамора просыпается. И правда, лицо стражницы быстро приобретало обычный зеленый оттенок, и всего спустя несколько мгновений она наконец-то открыла глаза. — Г-мм-м-рр… — промычал Питер, но девушка даже не услышала, или попросту не обратила на него внимания. Быстро осмотрев присутствующих, нашла взглядом Тора и воскликнула: — Локи в перчатке. Просил, чтобы ты… предотвратил щелчок. В зале повисла тишина. Все замерли, шокированно рассматривая то, что осталось от хранилища Камней — даже Грандмастер бросил удивленный взгляд на то, что было Перчаткой. — Какая жалость, — вздохнул он. — Я буду скучать по этому мелкому гад… Внезапно Эфир в руках Коллекционера засиял, прервав Гаста на полуслове, и оба брата исчезли в красноватой дымке вместе с камнем Разума. Спустя секунду засиял и Камень Пространства, растворяясь во Вселенной. Стражи и Мстители недоуменно переглянулись. Даже Квилл, который после исчезновения Тивана вернул себе прежний облик, не бросился сразу обнимать Гамору. — Мне жаль, Тор, — искренне сказал он, подходя к богу и нерешительно похлопывая его по плечу. — Я многих потерял, но каждый раз всё равно как первый. — Я чувствовал, что он жив, — прорычал Тор, и молния, ударившая из его пальцев, разгромила одно из хранилищ. Взвыла сигнализация, но никакой реакции от Тивана не последовало — впрочем, ни одно разумное существо сейчас не стало бы упрекать бога за излишнюю эмоциональность. Мантис, впрочем, уже осторожно подходила поближе, готовясь успокаивать приятеля своим ментальным воздействием. — Чувствовал, но не спас!!! — Угомонись, сын Одина, — кажется, из всех присутствующих только Стрэнджа весть о том, что Локи был заточен в разрушенной перчатке, совершенно не смутила. — Мы избежали куда большей беды, и, возможно, только благодаря твоему брату Танос не собрал все камни вместе раньше, чем Грандмастер и Коллекционер объединились против него. Я думал, вы считаете почетной храбрую гибель в бою за мир? Не всякий бой ведется мечами. — Лучше молчи, колдун, — секира в руках бога заискрилась, недвусмысленно намекая на ярость хозяина. — Ты никогда и не скрывал, что будешь только рад гибели Локи! Стрэндж вновь устало закатил глаза и активировал камень, создавая петлю. Первая молния полетела прямиком в цель и спустя мгновение зал озарился зеленым светом.        — Ты ведь знал, не так ли? — Догадывался, — уклонился от прямого ответа Грандмастер. — Перчатка с трудом подчинялась. Сперва я списал всё на влияние Таноса, а потом вспомнил, что он говорил про Локи… Сложить два и два для меня не так трудно, я ведь не безграмотный титан. — Но зачем его уничтожать? Только не говори, что и впрямь сил не хватило бы на спасение ещё одной души после того, как ты восстановил целый Сакаар. Такие сказки можешь Тору рассказывать, и то приправив парочкой сложных терминов. Мне-то не ври. — А я и не вру. Мальчишка нагло дезертировал. Ты ведь знаешь, как я отношусь к предателям. Тор изначально не клялся мне в верности и сразу дал понять, что принимает правила игры лишь затем, чтобы получить билет на свободу. Он, как и я, лишь хотел спасти свой мир. Это, конечно, не даёт ему права на побег, но я готов предоставить этому божку ещё один шанс. Локи же вероломно сбежал и заслуживает высшей меры наказания. — И как ты теперь скажешь это Тору? — Да никак, — фыркнул Грандмастер. — С чего я должен отчитываться перед этим идиотом? Сакаар ждёт, а вместе с ним — игры, бои и веселье! Даже если Тору повезло и он сможет избежать судьбы гладиатора, я не буду жалеть — теперь бойцов у меня будет достаточно. Как только кто-то погибнет — на его место придёт следующий, и так… до бесконечности. Правда, мощь Камней — крутая вещь? — Сногсшибательная, — мрачно кивнул Тиван. — Надеюсь, если ты увидишь среди новых бойцов меня… — То с лёгкостью найду тебе замену, — дождавшись вздоха облегчения, Эн Дви, подмигнув, продолжил, — причем искать её начну с момента нашей встречи — вряд ли ты в бою протянешь дольше минуты… Танелиир всегда считал, что у Грандмастера отвратное чувство юмора. К счастью своему, он пока что не знал, что не всякая ехидная улыбка на лице брата сопутствует шуткам. — Спасибо за «Сникерсы». И за спасение. — С тебя причитается, — кивнул Эн Дви. — Отведи меня на корабль. Разумеется, камень Реальности никак не мог конкурировать со своим пространственным собратом в способностях к перемещению. Но, должным образом сосредоточившись, на небольшие расстояния переместиться вполне удавалось. Тиван понимал, что большую часть артефактов придётся восстанавливать, да и Квилл наверняка уже давно собрался по запчастям, но позволить себе сбежать вместе с Эн Дви он не мог. Оставить музей на группу мародеров и иномирных клоунов? Ну уж нет.        Как и следовало ожидать, за время отсутствия Тивана музей превратился почти что в легендарную сакаарскую свалку. Не успел он появиться, как его дважды чуть не ударила молния, и даже призывы к Камню не особенно помогали решить проблему — Тор бушевал, и невнимательность всего на долю секунды могла стоить жизни. Мантис и Дракс уже валялись рядом с богом, явно сраженные шальной молнией, а Стрэндж, пока что талантливо уклоняясь от разрядов, пытался угомонить громовержца. Очередной удар наконец-то поразил его, и зал озарила зеленая вспышка. Всё вернулось на круги своя. — Тор, ХВАТИТ! — теряя терпение, выпалил колдун. — В конце концов, это не я убил Локи! — Но ты принял в этом участие! — бог немного угомонился, но скорее от усталости, чем от осознания бесполезности своих действий. — И совсем не скорбишь! — А давай я подложу тебе под зад бомбу лишь на том основании, что ты не рыдаешь из-за гибели Грута? Он, между прочим, до сих пор не пришел в себя! — огрызнулся Ракета, которого перепалка защитников Земли изрядно достала. — Судя по твоим рассказам, Локи был редкостным куском дерьма. Или для вашего задоградного родного мира такие, как он — нормальные члены общества? Тор развернулся, занося секиру для удара — его глаза полыхали почти безумной яростью. Енот сердито оскалился в ответ, даже не пытаясь сдвинуться с места. — Ну давай, убей меня, могучий Тор. Докажи, что ты не лучше своего брата! — Задоградного родного мира, — внезапно повторил Тор слова Ракеты, будто смакуя их. С каждым слогом на его губах расплывалась совершенно неуместная улыбка. — Родного мира… Будь ты проклят, Локи, если до этого не додумался!