В роке только девушки

Неуверенно ступая по ходившему ходуном полу поезда, Кристина прошла в вагон-ресторан, и, не сразу решась пройти, пропустила вперёд Матильду, которая заботливо подвела её к большому столу, смущенную от любопытных взглядов четырёх пар глаз. Подруги Матильды показались Кристине необыкновенными красавицами, и она, смутившись ещё больше, присела на край деревянного сиденья. Матильда тяжело опустилась рядом, любуясь стыдливым румянцем, залившим маленькое лицо Кристины. - Приятного аппетита, - наконец прошептала девушка, голодными глазами обводя заставленный домашней едой стол. Вокруг тарелок валялись обрывки газет, в которые была завернута еда, и было понятно, что общество здесь шумное и весёлое. Но с появлением незнакомки все притихли и лишь внимательно смотрели на девушку. - Это Кристина, - выручила бедняжку Матильда, опирая округлый локоть о стол. - Я от неё отцепила того парня, который ещё тебя в проходе за задницу ухватил, - обратилась она к ослепительно красивой девушке со вздернутым носом. Но выражение лица у этой красотки было на редкость неприятным, и Кристина спешно отвела взгляд. - А я Паулина! - весело заявила круглолицая улыбающаяся девушка, - а вот она Ульрика. Весёлая блондинка указала на сидевшую рядом с ней пышную брюнетку, которая была немного стройней и изящнее Матильды. Ульрика даже подтверждать ничего не стала, лишь надменно кивнула и снисходительно прикрыла густо накрашенные голубые глаза. - А меня лучше называть по фамилии, - не прекращая жевать, пробубнила длинноносая шатенка с великолепными кудрями. - Я Шнайдер, а про имя не спрашивай. - Оливия, - едва слышно выдала высокая и тонкая бледная девушка. Из-под пестрого платка, повязанного в виде тюрбана, выбилась темная прядь, делая её похожей на царевну из "Тысяча и одной ночи". Оливия показалась Кристине красивее всех. Глубокие карие глаза на мгновение впились в Кристину, завораживая, но довольно скоро Оливия погрузилась в себя. Она казалась самой неразговорчивой, но несмотря на красоту, была наверное гораздо приветливее Ульрики, которая в течение приветствия смотрела на Кристину довольно недружелюбно. Стараясь никого не смущать своим молчаливым присутствием, Кристина пискнула, пытаясь говорить развязнее: - А тут есть какое-нибудь меню? - Конечно есть! - громкая, но обаятельная Паулина протянула ей потрепанную картонку, на которой был перечислен довольно скудный прейскурант. На мгновение Кристина задержала взгляд на лице Паулины, ставшим круглым от постоянной улыбки. Большой лоб и блестящие карие глаза выдавали в ней умную и впечатлительную натуру. Девушка была крепенькая, и если не самая красивая, то самая привлекательная своей похожестью на жёлтого цыплёнка. На Кристину Паулина смотрела с явной симпатией, и девушка опять засмущалась - не привыкла она за один день испытывать столько внимания. Робко подняв вверх кончики длинных бледно-розовых губ, Кристина погрузилась в изучение меню и тяжёло вздохнула, вспомнив, что денег у неё почти нет. Матильда заметила, что и без того невеселое личико девушки стало ещё печальней. - Тогда я возьму просто чай, - грустно сказала Кристина, выгребая из кармана всю мелочь. В этот момент остальные посмотрели на неё с жалостью, даже жадная Ульрика. - Какой чай, ты такая худенькая, на тебя смотреть жалко! - внезапно нарушила молчание Паулина, подталкивая Кристине связку сосисок. - Бери, не стесняйся! У Матильды сжалось сердце, когда тонкие пальчики её новой подруги деликатно отодвинули сосиски. Кристина казалась ей существом, которое питается цветочным нектаром и утренней росой - настолько девушка была хрупкой. Почти прозрачная. - А ты что, на диете сидишь? - прожевала Шнайдер вместе с аппетитно запечёной куриной ножкой. - Какая диета, мне и так худеть некуда! - попыталась пошутить Кристина. Но ей было грустно. Живот дико крутило, и вид еды вызывал отвращение, хотя есть хотелось ужасно. К тому же она уже чувствовала под собой неприятную мокроту, но вставать боялась. - Не слушай этих болтушек, - мягко прошептала Тильда (так её начала называть про себя Кристина) и положила широкую ладонь на сиденье, где покоилась бледная рука Кристины, похожая на куриную лапку. - Принесите нам чай! - крикнула она в глубь вагона, где суетился помощник повара. Голос у девушки был такой мощный, что мужчина даже вздрогнул. Но Кристина не испугалась - она чувствовала: в этой большой женщине ей нравится всё. И было жаль, что Тильда такая неразговорчивая - кажется, она могла бы рассказать много интересного. Очарованная, Кристина посмотрела на застенчиво улыбнувшуюся Тильду, и Паулина, глядя на них, быстро зашептала что-то тут же подавившейся от смеха Шнайдер. Пока Ульрика и Оливия помогали барашку избавиться от застрявшей в горле редиски, Кристине принесли чай. С грустью она ссыпала официанту все монетки, прощаясь с деньгами, и понуро посмотрела на чай. По цвету и запаху он больше походил на торфяную воду, и Оливия, заглянув в её кружку, с укором покачала головой. Низко согнувшись, Кристина неохотно отпила и поморщилась - чай был слишком сладкий, но какой-то пресный - такой давали в школьной столовой. Кристина поморщилась, и Оливия, которая, страдая, смотрела в её кружку, робко предложила: - У меня есть свой чай. И походный чайник. - Не стоит, спасибо, - чуть не плача, Кристина уставилась в кружку. Противный вкус сахарина въелся в язык, и хотелось чем-то заесть, но девушку тошнило от тяжёлого запаха сытных домашних блюд. Ей было стыдно портить аппетит своим далеко не симпачным видом, но подруги Тильды смотрели на Кристину с им самим непонятной жалостью. Тильда видела, как припухшие веки Кристины розовеют, наливаясь слезами, и морщится носик. Ей самой захотелось заплакать от того, что так грустно той, кто так понравился Тильде. Она уже подвинулась ближе, чтобы приобнять, но поезд дёрнулся, набирая ход, и из переполненных слезами глаз Кристины маленькая капелька упала прямо в чай. -Что ты плачешь? - тут же вскочила Паулина, и Тильда сердито посмотрела на неё, завидуя бойкости подруги. Кристина только покачала головой. - Мне плохо, - совсем тихо прошептала она и взялась за живот. Её нежные щёчки тут же побледнели, и Тильда так же тихо спросила: - У тебя что-то болит? Давай выйдем, я как-нибудь помогу тебе. Кристина тихо хлюпнула носом и кивнула, тяжело поднимаясь - другого выбора уже не было. Ульрика с подозрением посмотрела на них, что-то шепнув Паулине, но та укоризненно сдвинула короткие тёмные брови. Что-то дёрнуло Кристину обернуться. Она неохотно посмотрела на сиденье, и багровый румянец стыда залил её щеки - на светлом дереве было отчетливо видно большое бурое пятно, ещё влажное. Такое же пятно было у неё на платье, и Тильда покраснела, заметив его. Кристина, совсем застыдившись, боком, чтобы никто не увидел её спину, проковыляла из вагона. - Я сейчас, - глухо прошептала она и, закрывшись в туалете, дала волю слезам. Кристине хотелось запереться и не выходить отсюда, но щеколда на двери не совпадала с отведённой на неё пазухой. Так стыдно девушке ещё никогда в жизни не было. Так опозориться... А ведь нужно было всего лишь поменять тампон сегодня утром... Кристина обильно умылась, боясь смотреть на себя в забрызганное зеркало, и, задрав подол, попыталась застирать платье. Но сколько бедняжка не старалась, на сине-белой полосатой ткани было отчетливо видно это страшное пятно. И, поняв, что ничего не получится, Кристина зарыдала ещё пуще. Тильда, стоявшая под дверью, слышала, как всхлипывает девушка, несмотря на то, что тарахтели колёса и шумела в туалете вода. Молчать дальше было невозможно. - Кристин, - негромко сказала она, прижавшись щекой к холодной двери. Ответили не сразу: - Что? - голос совсем зареванный. Тильда перевела дух и добавила ещё тише: - Если тебе нужно помочь, у меня есть ещё тампоны. И, сказав это, она густо покраснела, потому что ещё никогда не была такой щедрой. Но Кристина понравилась Тильде, и девушка, сама того не подозревая, хотела удержать её любыми способами. Поэтому, не дожидаясь разрешения, Тильда быстро прошла в купе, и, забрав тампоны, пихнула их в зазор между дверью туалета и полом. В эту щель было видно ноги девушки - вплоть до щиколоток, и Тильда залюбовалась. - Спасибо тебе большое! - уже человеческим голосом ответила Кристина и быстро ухватила зелёную упаковку. - Не за что, - Матильда напоследок приперла дверь покрепче, - возвращайся к нам. Ещё немного постояла, любуясь на эти длинные плоские ступни в голубых сандалиях, и тихонько отошла, понимая, что смущает Кристину. В вагоне-ресторане девушки болтали как ни в чём не бывало, и, особенно не интересуясь беседой, Тильда скромно села рядом, невольно думая о Кристине. Эта девушка очаровала её своим тихим голосом, робким взглядом голубых глаз, которые в очках кажутся ещё больше. Кристина была очаровательна и не подозревала этого. В это время та сновала между своим купе и туалетом, и, наконец, вернулась к девушкам с чувством невиданного облегчения между ног - чистое, удобное белье тоже имело значение. И в вагон-ресторан зашёл уже совершенно другой человек, который был гораздо увереннее в себе. - Фух, прости, что так получилось, - шепнула Кристина Тильде, усаживаясь прямо на подсохшее пятно собственной крови. Глаза ещё заплаканные, и девушка изредка хлюпала носом, но вид у неё был значительно лучше. - С кем не бывает, - кивнула Тильда, - твой чай совсем остыл. "Я уже успела соскучиться", - хотела она добавить, но промолчала. Кристина с презрением посмотрела на кружку: - Не хочу его пить. - Тогда бери что хочешь, - опять встряла в разговор Паулина. Теперь она усердно жевала, а Шнайдер мелкими глотками пила воду, скривившись, чтобы не рассмеяться нечаянно и подавиться опять. Кристина уже не стала благодарить, а просто взяла согнутую в виде подковы колбасу и принялась за неё со сдерживаемой жадностью. Тильда смотрела на неё с радостью, как на дикую зверюшку, которая наконец-то решила взять у хозяина еду с рук. В вагоне, где девушки были одни, опять повисло тягостное молчание, и Шнайдер нахмурилась, глядя на Кристину - пока девушки не было, воздух в вагоне не застаивался. - Крис, а у тебя шикарные брови, - внезапно произнесла Ульрика. Она ничего не ела, а только придирчиво разглядывала свой безупречный маникюр, - я бы хотела себе такие. И она изящным пальчиком обвела контур своих чуть видных бровей, картинно вздохнув. Все посмотрели на Ульрику с крайним изумлением, ведь эта излишне самолюбивая девушка считала себя настолько красивой, что никогда не хвалила чью-то внешность. Её подруги, хоть и были даже покрасивее, ни разу не слышали от неё одобрительного слова, а тут какая-то незнакомая серая мышка, которая двух слов связать не может, заслужила такой комплимент от самой Ульрики! От такого шока все даже возненавидели Кристину. Правда, на мгновение. - Спасибо, - опять покраснела девушка, и Тильду обрадовал этот румянец, - моя бабушка мазала брови маслом календулы и ей очень помогало! - Чем - чем? - оживленно переспросила Ульрика, отрываясь от своих ногтей. - Календула-это цветы такие оранжевые, вроде ромашек, - терпеливо объяснила Паулина. - Оли, это по твоей части, - тут же отдала приказ Ульрика и опять уставилась на Кристину в ожидании полезного совета. Но та лишь вежливо улыбнулась и промолчала. - Возвращайся к природе, Круспе, - пробубнила Шнайдер, - а то намажешь на рожу килограмм американской гадости, а потом жалуешься. Круспе метнула в сторону Шнайдер взгляд, полный шутливой ненависти, но Паулина тут же отпустила шутку насчёт бровей Ульрики, над которой рассмеялись все, даже сама Круспе, до этого выглядевшая снежной королевой, и разговор принял совершенно другой оборот. Даже Кристина, сама себе удивляясь, болтала бойко и весело, как не говорила ни в одной, даже самой близкой компании. Хотя многое в разговоре ей было не особенно интересно - говорливая Ульрика, казалось, не знала ничего, кроме косметики, и Кристине, никогда не державшей губную помаду, стало стыдно. Она предпочитала выделяться умом, за что Кристину травили в школе. Теперь, когда не очень весёлое детство было позади, она думала, что во взрослой жизни будет легче. Но встреча с Гюнтером показала, что всё совсем не так просто. С грустью Кристина посмотрела на Тильду - ей хотелось побыть наедине с "большой женщиной", но ведь это всего лишь случайная знакомая, и когда Кристине надо будет выходить, они больше никогда не увидят друг друга. И от этой мысли на глаза только что веселившейся девушки навернулись слёзы. Она отвернулась и притихла, и Шнайдер, почуявшая неладное, спросила: - А куда ты едешь? - В Шверин... - тяжело вздохнула она, но остальные почему-то обрадовались. - А мы тоже в Шверин едем! - тут же радостно заметила Паулина, - к Тильде домой. - У меня родители уехали, - неохотно пояснила Тильда, пытаясь понять, почему Кристина опять грустит, - и мы думали устроить бедлам, пока никто не видит. - Значит, наши дома близко, - отметила Ульрика. - Здорово, - Кристина вяло покрутила надкушенную сосиску. - А я одна живу... Она и хотела бы присоединиться к девушкам, но боялась, что своим неловким присутствием испортит им отдых. - А может, ты с нами? - предложила Паулина, которой было жалко смотреть на чуть не плачущую девушку. И Кристина с трудом сдерживалась, чтобы опять не распустить слезы. - Давай, и не так скучно будет! А то как же ты одна будешь всё лето в деревне сидеть? - продолжала подбивать колья Паулина, не замечая, что начавшая ревновать Тильда уже давно смотрит на неё с завистью, размешанной в ненависти. - Давай.. - Кристина слабо улыбнулась, случайно моргнула, и Паулина перегнулась через стол, чтобы стереть слезинку, бегущую по горячей щеке. - Вот и отлично! - Ульрика хлопнула в ладоши, думая о чём-то своём. - Шесть человек это идеальная компания! - А я хотела спросить, - Кристина похрюкала, чтобы голос её не звучал истерично, - я просто впервые еду в Шверин и не знаю - долго нам ещё? - Завтра утром приедем, - с трудом выдавила Тильда, нервно запуская пальцы в жёсткие волосы. Ей хотелось затащить Кристину куда-нибудь в угол и просто посидеть рядом с ней, потому что, судя по двусмысленным взглядам Паулины, она и остальные активно занялись сводничеством. "Не спорю, что мы очень мило смотримся вместе, - едва не кричала она про себя, - но это моя подруга, моя, и я не собираюсь её с кем-то делить!" Ульрика, пристально наблюдавшая за Тильдой, недовольно отметила, как у девушки вспыхивают глаза при взгляде на Кристину. Красавица упорно считала Тильду своей девушкой, и не могла допустить, чтобы та ей изменила. И едва увидев Кристину, попыталась осмеять и унизить её, но девушка оказалась куда крепче, чем думала Круспе, ненавидевшая тех, кто был умнее её. А Тильда влюбилась с первого взгляда, и Ульрика бесилась, что её променяли на такое неинтересное существо. И потерпев поражение, она пыталась быть приветливой с Кристиной, но девушка слышала фальшь, проскальзывавшую в голосе Ульрики. Да, этот мотылёк был опасен для Ульрики, которая уже думала, что своей красотой навсегда приковала к себе Тильду. Поев, девушки переместились в купе, и там, среди багажа, выяснилось, что каждая девушка владеет каким-то инструментом, а сама Ульрика собирается создать группу. Шнайдер играла на барабане, Паулина, Ульрика и Оливия были гитаристками - различий между соло-, ритм-, и бас-гитарой Кристина не знала. А Тильду уговаривали стать вокалисткой, и пока безуспешно. Вообще не было похоже, что эта девушка умеет петь. - Нам только не хватает клавишницы, - добавила она, сверля Кристину взглядом, от которого та вжалась в жёсткую спинку, - ведь наша группа исключительно женская. - Я умею играть на пианино, - робко, на всякий случай, сказала она, и хотя желания вступать в группу, да к тому же играющую рок, у неё не было, Кристина чувствовала, что теперь просто так от неё не отстанут. - У Тильды дома есть рояль, - Ульрика достала пилочку для ногтей, - может, ты сыграешь что-нибудь по приезде? - Не думаю, что у меня получится играть рок, - с трудом улыбнулась Кристина и сжалась, невольно прижимаясь к сидевшей рядом Паулине. - Круспе, отстань от человека, который музыкальную школу закончил, - раздражённо процедила Тильда, люто завидовавшая бойкости Паулины, которая тут же приобняла Кристину. - А что это ты её защищаешь? - подозрительно прищурила глаза Ульрика и нечаянно черканула пилкой прямо себе по пальцу. В купе повисла тягостная тишина, и все замерли - казалось, сейчас вспыхнет ссора, но тут Кристина деликатно предложила, увидев, что по пальцу Круспе уже бежит кровь: - Давай я помогу, у меня пластырь близко. Только сейчас Ульрика поняла, что поранилась, и некоторое время не могла решиться - гордо отказаться или снисходительно принять помощь. И когда кровь засохла, решила согласиться. Кристина быстро сбегала за пластырем, и, присев рядом с Круспе, осторожно взяла пострадавшую руку. Ульрика вздрогнула - пальцы Кристины были ужасно холодными, несмотря на жару. А ещё эта девушка ничем не пахла, тогда как от Круспе за версту разило духами. Поднеся руку совсем близко к своим слабым глазам, Кристина замотала палец, и когда все восхищенно выдохнули, увидев, как аккуратно и даже красиво она это сделала, объяснила: - Я хотела стать ветеринаром, но не поступила... Вот теперь думаю, куда податься. - На твоём бы месте я бы пошла к нам в группу, - опять завела пластинку Круспе. Тут на неё с укоризной посмотрели уже все. Не обращая внимания на надувшуюся Ульрику, девушки весело проболтали до ночи. Но и улегшись на полках, ещё долго не могли угомониться и перешептывались. Слишком разволновавшая за день, Кристина никак не могла уснуть, и когда все уже мирно дышали, погрузившись в крепкий сон, услышала: - Кристин, а Кристин? Всё равно же ведь не спишь. Пойдём выйдем, - голос принадлежал Паулине, которая до этого шептала что-то, а потом хихикала в подушку - наверное, смеялась над своими же шутками. - Ну пойдём, - Кристина неохотно спустила на пол ноги, пытаясь попасть в темноте в босоножки. Заснуть ей сегодня всё равно не удастся. Паулина быстро скатилась с верхней полки, и, закутавшись в одеяло, потащила дрожащую Кристину в тамбур, соединяющий вагоны. Здесь двери были неплотно прикрыты, и из щелей под ними неприятно дуло, хотя ночь казалась тёплой. Кристина поеживалась, потирая ноги друг о друга, в то время как Паулина быстро дышала, словно хотела рассказать что-то, переполняющее её. Карие глаза так и блестели, и Кристина хмуро смотрела на неё, что можно придумать в 11 вечера. - Я обычно когда ложусь, - начала Паулина шёпотом, - то ещё долго рассказываю себе разные смешные истории и ржу с них. Девчонки говорят, что я им спать мешаю, но сегодня такой день, что можно позволить себе полуночничать. Она крепко обняла Кристину, закутывая в одеяло, и девушка вздрогнула, когда нечаянно коснулась груди Паулины. Но та была тёплой, как печка, и Кристина ничуть не рассердилась, что её вытащили в это холодное место. Её сморило в крепких объятиях, и Паулина умилилась, увидев, как сонно смыкаются глаза Кристины. На ночь она сняла очки, и без них её лицо было не то что красивое - совсем другое. - Тебя когда видишь, хочется обнять и накормить, - тишина, нарушаемая только стуком колёс, становилась тягостной, и Паулина, хоть и много чего хотела сказать, наедине с Кристиной вдруг впервые за много лет почувствовала застенчивость. - Это мне все говорят, - мирно мурлыкнула девушка, укладывая голову на плечо Паулине. Стоять было тяжело, и девушки прошли в соседнее, совсем пустое купе. - Кристина, а у тебя парень был? - спустя минуту молчания, показавшуюся болтливой Паулине вечностью, шутница решила задать типичный девичий вопрос. Ей хотелось разговорить Кристину, и каждое мгновение провести со всей возможной пользой. И в то же время Паулина не особенно испытывала желание разговаривать - с этой девушкой, которая обмякла в её объятиях, как сонный котёнок, было хорошо даже молчать. И Паулина радовалась, что заполучила Кристину раньше, чем нерешительная Тильда, пусть та и положила на неё глаз раньше. - Не было, - твёрдо, словно это не требовало доказательств, шепнула Кристина. - А ведь ты классная, хоть и плоская. Сколько парней уже своё счастье проморгали! Хотя на счёт этого не переживай - парни вообще того не стоят. Вон, у нас Шнайдер - единственная нормальной ориентации, так сколько она уже от этих парней настрадалась! Кристина отстранилась. Глаза её в одно мгновение стали круглыми, как блюдечки, а густые пепельные брови поднялись к волосам. Весь её облик, едва ли не напуганный, говорил:"Куда вы меня затащили?!". Но Паулина мягко притянула её к себе, шепча в отворачивающееся ушко: - Кристин, мы такие же нормальные люди, как все остальные. Разве тебе было противно с вами? Та отрицательно покачала головой: - Просто мне говорили, что однополые отношения это очень нехорошо. - Глупости тебе говорили, - резковато возразила Паулина, придвигаясь к проснувшейся девушке совсем близко. - Однополая любовь - самое классное, что придумано за всю историю человечества! Смотри - у мужчин и женщин психология разная, отчего бывает много проблем. А если девушка будет с девушкой, то и ход мыслей у них одинаковый! Понимаешь, о чём я? Кристина недоверчиво кивнула. - А у нас уж так вся компания подобралась, ну, кроме Шнайдер (её, кстати, Катрина зовут, только лучше обращайся к ней по фамилии), что мы все... того... Вот скажи, - внезапно спросила Паулина, и щёки её разгорелись - кто из нас тебе больше всего понравился? Она смотрела с таким ожиданием, и так блестели тёмные глаза, что Кристина поняла - девушка хочет услышать свое имя. Некоторое время поборовшись со своей симпатией к Паулине, Кристина со вздохом, но честно ответила: - Тильда. Лицо Паулины тут же помрачнело, как проплывавшая за окном тёмная туча. - Ладно, - с совсем другой интонацией она выпустила Кристину, и встала, направляясь в купе, - прости, что я тебя разбудила. Она скрылась за серыми дверьми, и Кристина слишком поздно поняла, что смертельно обидела ту, кто была так добра к ней.