Долина Лжи

— Как видишь, убийства — это основа веры Джашина. «Уничтожь ближнего своего», «Если кто ударит тебя по правой щеке, отними слева сердце у него» — ну, и другие подобные выражения… После того, как «чертовски долгий» ритуал подошёл к концу и необычный окрас скелета на теле исчез, Хидан с горящими глазами принялся учить Хохозуки, пронаблюдавшего весь ритуал, заповедям своей религии. — То есть убийство людей по сути спасает им жизнь? Тогда должен ли я быть сильным, чтобы убивать? — Блять, конечно. Иначе убьют тебя и ты не сможешь проповедовать веру Джашина всему миру. Я был удостоен бессмертия благодаря тому, что приносил хуеву кучу жертв, и поэтому могу продолжать проповедовать веру Джашина вечно! Минуло много лет с тех пор, как Хидан рассказывал кому-либо об учениях своей религии, и чем больше он говорил об этом, тем возбужденней становился. А кто-то, напротив, становился всё раздражённей. — Меня задрали ваши речи. Довольно уже. — Какузу больше не смог терпеть всю эту болтовню. Он швырнул тело своего «трофея» на пень и уселся сверху. — Да пошёл ты нахуй! А как долго ты таскал меня по своим хреновым делам? С этим дерьмом ничё не сравнится! — взревел Хидан, тыча пальцем в труп. — К тому же ты уже получил то, что хотел! Какузу покачал головой. — За семью этого жмурика также назначена награда. — И чё с того? — Как же долго до тебя доходит… Мы должны отыскать его семью. — Блять, что?! А ведь Хидан считал, что единственное, что им осталось сделать — убраться из леса. Однако, их охота приняла очередной неожиданный оборот. — Да ты, мать твою, издеваешься! Мы просрали столько дней, только чтобы поймать этого мудилу! Никуда я больше не пойду! — Хидан просто хотел свалить отсюда, из этого чертового леса, в котором он еле провёл более-менее достойный ритуал. — Придурок, — выдал Какузу. — Кого ты, блять, назвал придурком, придурок?! — Судя по всему, здесь находится дом нашего жмурика. — Дом? — Он живёт в этом месте. Велика вероятность, что и его семья где-то поблизости. — Казначей перевёл взгляд на Хохозуки и произнёс: — Эй, сопляк. Откуда ты? — Кто? Я? — Исключено, что такой ребёнок может жить один здесь, в лесу среди гор. Неподалёку есть скрытая деревня? Хохозуки замялся, глаза его метались туда-сюда. Но после того, как Хидан надавил, спросив «Ну…?», он кивнул и признался: — Да, она здесь… моя деревня… Она прямо здесь. — Хохозуки указал пальцем в сторону, откуда и пришли Акацуки. — Чего? Мы же пришли оттуда, нет там никакой деревни. — Но она там, она там! Кажется, пацан не врёт. Хидан в замешательстве покосился на напарника, а тот, подняв труп с пня, показал его измазанное кровью и грязью лицо мальчику. — Он тоже из твоей деревни? Хохозуки не смутился вида покойника, а только подошёл ближе, чтобы хорошенько его рассмотреть. Он нахмурил брови, прищурился и долго и упорно думал. Но, в конце концов, лишь неопределённо повёл головой. — Хм… Возможно, он и из деревни… Хотя я не помню, что когда-либо его там видел. — Значит, твоя деревня большая? — Не совсем. Имею в виду, что я знаю каждого жителя в лицо. И если бы этот мужчина был из деревни, я бы знал его тоже, однако… Он знает каждого жителя деревни в лицо, считает, что этот мужик оттуда, но при этом не может припомнить его — Хохозуки сам себе противоречил. Теперь и само существование деревни казалось нукенинам сомнительным, что Хохозуки прекрасно понял. — Эм… Если хотите, я могу отвести вас в деревню! — Видно, что он попытался развеять все подозрения. Впрочем, Хидану было всё равно. Что нельзя сказать о настороженном Какузу. — Этот наш жмурик… Ты был свидетелем его убийства, убийства человека из твоей деревни. Ты знаешь и то, что мы хотим вырезать его семью. Беря всё это в расчёт, почему ты помогаешь нам? — Всё потому что я хочу принять веру Джашина. Ну и, честно говоря, никогда мне эта деревня не нравилась… — говорил Хохозуки, в руках неугомонно вертя грязевые шарики. — Так значит, ты ненавидишь свою деревню? — Да… К тому же у всех там эти общие убеждения, совсем как в религии… — Общие убеждения? — «Уничтожь прошлое и живи в гармонии» — вот главное из них. «Забудь все несчастья. Люби мир. Преврати это место в рай на земле»… — Ясно, — саркастически усмехнулся Хидан. — Весьма похоже на мою религию. — Именно! — просиял от слов нукенина Хохозуки. — Это мой друг сказал мне жить здесь, и я мирился с этим местом только с помощью саке. Но когда я увидел вас, Хидан-сан, наслаждающегося жизнью даже в момент удушения болью смерти, я был поражён! И теперь я хочу жить так же, как и вы! Пожалуйста, поверьте мне! — Хохозуки смотрел Хидану прямо в глаза. — Для начала приведи нас в деревню, тогда мы поверим тебе, — в стороне сказал Какузу, на что тот лишь кивнул. Стартовав с того самого пня, мальчик взял курс на юг. — Чё будем делать, Какузу? — взбудораженно спросил Хидан, пока они шли позади Хохозуки. — Будем следовать за сопляком. Мы должны нажить столько денег, сколько сможем. — Аргх! Деньги, деньги, вечно ты про свои деньги!.. Награда за головы ни чуть не волновала Хидана. Если здесь и вправду есть целая деревня, то он непременно устроит в ней резню. В последние дни он то и дело раскаивался в своих грехах и не ублажал Джашина-сама жертвоприношениями. Так что если он сейчас сможет наверстать упущенное, этого будет более чем достаточно.