Девятый класс

      Школьные дни быстротечно проходили. Все шло своим чередом. Школьники сновали по коридорам, громко и неприлично подшучивая друг над другом, что немного злило и смущало проходящих мимо преподавателей. Мне нравится наблюдать за поведением остальных в школе. Вы замечали, что в ее стенах каждый человек превращается в кого-то другого? Становится более застенчивым или же напротив — более агрессивным и развязным.       Я стояла на втором этаже около лестницы, и пока я была погружена в эти мысли, не замечала ничего вокруг, ко мне со спины подошла Марго и по-свойски похлопала меня по плечу, заставив меня вздрогнуть.       — Эй, родная, вот ты где! — ее голос, казалось, заглушал все остальные, — У нас сейчас английский, не опаздывай.       — Конечно, уже иду.       По 20 аудитории я тоже скучала, врать не буду. Большой и светлый кабинет ассоциировался у меня с уроками мистера Найтхилла: такими интересными и нужными. У меня с ним были пусть и не близкие, но достаточно крепкие приятельские отношения. Трэвис очень хороший препод, своеобразный, конечно, но материал объясняет отлично. Жаль только, что мало кто это действительно ценит.       Я как обычно села за последнюю парту первого ряда. Это место мне нравилось по одной простой причине — это единственное место, которое не видно учителю. А если еще учесть, что у меня всегда предостаточно хороших оценок в журнале, то учителя про меня вообще практически никогда не вспоминают. До того момента, пока я этого сама не захочу.       Звонок.       — Доброе утро, — по лицу мистера Найтхилла было видно, что он соскучился по работе и предвкушает появление первых двоек.       Он встал из-за стола и прошел к первой парте второго ряда, беседуя о прошедшем лете с классом, сводя на нет всю мою «защиту». Я встретилась с ним глазами. Что такое? Зачем он так смотрит? Он ненадолго замолчал.       — Я надеюсь, вы все отлично провели лето, — сказал он нараспев, не сводя с меня глаз. Он буквально прожигал меня ледяным взглядом, зарождая в моем горле ком, — Мисс Клейн, а как вы провели свои каникулы?       — Замечательно, — ответила я ему в той же манере, до сих пор не в состоянии разобраться с правилами данной игры.       Уголки его губ слегка скользнули вверх, и он наконец перевел глаза на кого-то другого. В моих висках стучал пульс. Вау! Вот это адреналин. Что с тобой, Адриана? Это твой учитель, вообще-то. И, между прочим, несвободный. И смешно и грешно, однако. Пока он отвел взгляд, я позволила себе его рассмотреть. Пиджак обтягивал его плечи, выгодно их подчеркивая, крепкий торс привлекал своей расслабленной грацией, а низкие густые брови еще сильнее выделяли светящиеся неоновым светом глаза. В свои 31 он дал бы фору многим двадцатилетним, не говоря уже о его ровесниках.       — Все в порядке? — голос Марго вывел меня из задумчивости. Но мне потребовалось время, чтобы переключить внимание на ее большие небесно-голубые глаза. Как разительно они отличаются! — Ты какая-то никакая сегодня. Как себя чувствуешь?       — Да не, я в норме. Не выспалась просто, — жалко улыбнувшись, ответила я ей.       В мою голову залезло столько странных мыслей за пару минут, что я совсем отвлеклась от речей Найтхилла.       -…Так вот на счет дополнительных, — чуть громче сказал филолог, привлекая наше внимание, — Поднимите руки, кто будет ходить.       Над классом синхронно взмыла волна рук. Не подняли их всего три человека из класса, среди которых была я.       Филолог равнодушно оглядел всех отказавшихся и, задержав взгляд на мне, добавил:       — Вы ведь в курсе, что вам в этом году назначили переводной экзамен по английскому? — он спрашивал у класса, но почему-то опять предпочел адресовать этот вопрос мне, — Вам не следует лениться.       Я выдержала пытку его взглядом. Затем он задал какую-то несложную работу и ушел куда-то в заднюю часть кабинета, следить за нашим выполнением. Я увлеклась повторением прошлогодней темы и не заметила, как мистер Найтхилл подошел к моей парте сзади. Он оперся одной рукой на мой стул, другой на парту, нависнув надо мной, подобно коршуну.       — Отчего же госпожа Адриана Беатрис Клейн не удостоит нас своим присутствием на консультациях? — спросил он чуть тише, чем обычно, но, тем не менее, привлекая внимание некоторых моих одноклассников.       Я подняла на него глаза и уловила на его лице какую-то игривую насмешку.       — У меня нет возможности посещать консультации в этом месяце.       Он внимательно изучил мое лицо, задержавшись на губах, и добавил полушепотом:       — Тогда спрашивать с тебя буду в два раза больше.       Я услышала, как Марго хихикнула в недоумении. Ну и что это такое? Значит ультиматум? Какая наглость! Ну хорошо. Не ожидала я от него такого. Получит свой ультиматум.       — Мне не привыкать, — также тихо ответила ему я, с трудом пряча раздражение его поведением за натянутой улыбкой.       Он тоже улыбнулся, лучезарно, выпрямившись, даже не мне, а просто в воздух, показывая привлекательные ямочки на щеках.       — Вредная ты, Адри, — подытожил он, посмеиваясь и морща нос, так тихо, что на этот раз услышала только я.       Он стоял около меня еще какое-то время, источая головокружительный аромат дорогого одеколона. Затем направился к своему столу, пройдясь рукой по моему предплечью, оставив меня наедине с мурашками.       Когда я шла домой, мои мысли были заняты им. Да и весь оставшийся день тоже. Как странно. Ох уж эти ваши шутки, мистер Найтхилл…