Родители
6 июня 2018 г., 22:30
Кара теряется, когда Лютер встает рядом с ней впервые: парень был слишком высок даже по меркам андроидов, о которых слышала Кара.
Лютер поразительно добр — понимает Кара, когда она в очередной раз останавливает его от самопожертвования. Она бы не смогла ради кого-то, просто так, если это, конечно, не Алиса, пожертвовать своей жизнью — думает она.
Не стоит упоминать, что Лютер думает иначе — понимает Алиса, глядя на широкую спину андроида. Лютер, Кара — они поразительно одинаковы внутри, несмотря на внешние различия.
Они оба готовы взорваться, сломаться и умереть во всех смыслах слова за мир во всем мире, за свободу, за ее свободу в особенности, но это не суть.
Она также знает, почему даже случайные объятия Кары и Лютера выглядят как абсолютно естественные, почему их руки, находящиеся в подозрительной близости друг от друга почти все время в Иерихоне, не вызывают вопросы у Маркуса или Саймона, или кого-либо другого. Причина тому — вовсе не сделанная проходная карточка в аэропорт на супругов с ребенком, а то, насколько сильно они похожи на настоящую семью. Саймон — Алиса его обожает, он похож на крестного, что балует подарками — мудро отмечает, что у живых, у людей все так и есть.
Что действительно любящие люди должны выглядеть как семья.
То, как каждый раз Лютер накрывает ее пледом, даря ночной поцелуй в лоб вслед за Карой, напоминает ей семью, которая заложена ей программой. Ту семью, о которой мечтал бы каждый ребенок. И Алиса, несмотря на не самое лучшее проживание (Но Тодд тоже не идеал, так что никто не протестует), видит в этом иронию: получается, если бы не ее девиация, у нее бы и ничего не было?
Алиса засыпает под совместное пение Лютера и Кары.
… Кара умоляет всех пограничников, что уговорил Хэнк с помощью Коннора, чтобы именно этот молодой человек позволил им быть свободными хотя бы сейчас, хотя бы до границы, пока в воздухе не будет пахнуть блинчиками с сиропом и кленом одновременно.
Она выдыхает, когда их пропускают. Теплая рука Алисы — и это они-то не живые? — греет душу, которая у нее есть, сколько бы ее не пытались отобрать.
Широкая спина Лютера сзади закрывает от ветра.
Самолет большой, и Алиса радостно скачет к «большой птице» с огромным рвением, но ее ловит Лютер, и, во имя всех бунтов, что устраивал Маркус, Кара даже испугалась, когда он ее поднял к себе на плечи.
— А вы так точно в дверь-то пройдете?
Лютер обнимает ее свободной рукой за плечи, притягивая для объятий. Кара откидывается назад, не боясь упасть.
— Ну, там-то я ее спущу.
Сверху отчетливо было слышен огорченный вздох Алисы.
Она заходят в самолет — Кара никогда не забудет взгляд, брошенный пилотом, когда он врезался в их дружную компанию, а уж когда увидел золотые кольца на пальцах девушки и Лютера, так совсем внаглую стал их рассматривать их с бортика, принимая билеты, — и садятся на свои места.
Алиса практически сразу засыпает у нее на руках, поддавшись на уговоры Лютера чуть быстрее.
— Все будет в порядке, Алиса. Мы тебя разбудим, как придет обед, хорошо?
Девочка кивнула и свернулась на руках у Кары, тут же заснув. Кара, осторожно двигаясь к плечу мужчины, внезапно осознает, что рейс ночной.
— А где обед-то возьмем? Вроде здесь не выдают.
Лютэр берет ее руку в свою, стараясь не разбудить Алису. Оба андроида отмечают, что руки теплые, как у живых людей.
— У меня еще осталось, что поесть. Если что — возьмем еды в магазине.
Кара честно старалась не зевнуть, но ее усилия прошли даром — оказывается, Лютер крайне внимателен не только к Алисе.
— Ты спи. Посадку не пропустим, я обещаю.
Кара засыпает через час около Лютера.
До границы, где пахнет выпечкой, осталось два часа.
... - Слушай, а куда нам идти-то надо?
Лютер, неся спящую Алису на руках, посмотрел на карту.
Все еще засыпающая Кара, отчаянно борющаяся со сном, пошла по указанному пути к мотелю.
Он оказался буквально за углом - и это ударило по навигационной системе Кары так, что та, даже не добравшись до номера буквально шагов пять, свалилась в руки Лютера.
Он поблагодарил строителей за то, что те поставили удобный замок.
И за то, что вещей осталось меньше, чем чемодан. Алиса при входе в номер тут же была аккуратно положена на кровать и накрыта.
Кара, лежащая на той же кровати, изредка дергалась во сне, но стоило Лютеру лечь рядом, как все проблемы, очевидно, решались, ибо дергаться Кара прекращала.
Лютер засыпает спустя два часа после прихода в мотель, в котором они остановились.
За окном пахнет свободой, а в номере — семьей.
Граница была пройдена еще два часа назад.
