Воздуха

Если любишь кого-то всем сердцем, то чувство твоё и делает его совершенным. Ч.П.

Октябрь всё ещё не радовал погодой. Максу уже хотелось какой-нибудь осени, но температура всё ещё каждый день держалась выше двадцати. Скорее всего, он никогда не сможет привыкнуть к этой идиотской Краснодарской погоде. Но жара в данный момент не была главной проблемой парня. Его главной проблемой было то, что он уже вторые сутки в доме один. Серёжа ушёл на работу ещё вчера ранним утром, и до сих пор от него ни слуху ни духу. Макс даже не знал на какой именно работе его сосед пропадал всю ночь. То ли опять в студии, то ли в клубе, то ли вообще на основной работе его решили так жёстко отъебать. Телефон у Трущёва, как всегда, был выключен. Иногда Максу хотелось его за это побить. Нахрен человеку вообще телефон, если до него никогда, блин, не дозвониться! В последнее время Анисимову было просто необходимо, чтобы Серёжа был с ним рядом. Когда его долгий период отрицания наконец изжил себя, и Макс признался хотя бы самому себе, что он, блять, влюблён в этого эгоистичного, бесячего и слишком талантливого придурка, его присутствие теперь было просто жизненно необходимо. Максиму нужно было к нему прикасаться, слушать его, да хотя бы вот просто сидеть рядом. И речь здесь не шла о поцелуях, сексе и грязных объятиях. Это была совсем другая любовь. Не такая, какая бывает у мужчины к женщине или даже у мужчины к мужчине. Тут дело было не в поле или выпирающих причиндалах. Это такая любовь, когда ты смотришь на человека, и больше тебе ничего не надо. Главное, он сам и то, что у него глубоко внутри. И тут уже не в взаимности главное и не в романтике. Хотя, Макс не мог не замечать, что без ответа чувства его не остаются. Возможно, Серёжа воспринимает это всё по-другому, но что их отношения давно уже вышли из рамок обычного соседства, да и дружбы, что уж там, этого ни один из них отрицать не мог. Поэтому проводить уже вторые сутки без этого придурка было даже физически сложно. И когда зазвонил телефон, Макс чуть не вывихнул руку, так стремительно он за ним потянулся. Но звонил не Серёжа. Ну конечно, как Максим мог подумать, что этот валенок не забудет на время работы, как пользоваться мобильником. Зато такие важные навыки никогда не покидают Илью, последнего Владивостокского друга, с которым Анисимов до сих пор регулярно поддерживает привычное и тёплое общение. Но в этот раз насладиться разговором не удалось, ведь Илья с первой секунды начал жёстко гнать на преподавательницу, которая просто в наглую завалила его. И минут десять эта гневная тирада с изобилием исконно-русских слов никак не могла прекратиться. Макс уже и забыл, как на учёбе бывает сложно, ведь благодаря Серёже он смог оформить себе академ отпуск до конца этого календарного года. Впервые парень задумался, насколько же в этом мире важны связи! У Трущёва нашёлся знакомый в санатории, который находился недалеко от Краснодара. По старой дружбе он выписал липовую справку о том, что Максим проходит длительное восстановление после тяжелейшей травмы. Конечно, уже сейчас Анисимов был уверен, что на учёбу он не вернётся, но решил пока придержать своё местечко на очень крайний случай. — И теперь, если я это не исправлю, что с этой сукой вообще вряд ли, меня тупо не допустят к сессии, — одновременно с этими словами хлопнула входная дверь. Макс всё ещё пытался быть включённым в разговор, но, когда его любимая уставшая башка показалась на кухне, это оказалось крайне сложно. — Котя, — устало протянул Серёжа, делая несколько шагов навстречу. — Ты вообще меня слушаешь? — между тем раздражённо прозвучало в трубке. — Да-да, конечно, — Макс поднял палец, разворачиваясь и демонстрируя Трущёву телефон. — Ну, потребуй пересдать эту работу другому преподавателю. Если ты уверен, что там всё верно, а она тебя тупо завалила, значит с этим не должно быть проблем, — он почувствовал, как чужие руки легли на его плечи, и внутри сразу стало так легко. Он запрокинул голову и увидел, как Серёжа присел на подоконник, почти засыпая. — Ты вот такой умный прям! Чё ж учиться-то бросил? — Я не бросил, я ж это, бля, в санатории! — Илья рассмеялся. — Ладно, мне идти надо. Давай я тебя вечером ещё наберу? — Макс уже почти мурлыкал от легких массирующих движений, которым подвергались его плечи. — Окей, давай, до скорого. Он завершил звонок, наконец разворачиваясь к своему блудному соседу. Тот уже реально почти уснул, сразу же облокачиваясь на окно и подкладывая освободившиеся руки под голову. — Эй, Котя уже здесь, харе спать! — дергая его за рукав, попытался привлечь внимание Максим. — Я не сплю, а медитирую, — сонно пробубнил Серёжа в ответ. — Где ты шлялся всю ночь? — чтобы наверняка вывести сидящего напротив из его медитации, воскликнул Макс, сопровождая каждое слово ударом по чужой коленке. — Ау! Задержался на студии, — раскрывая глаза и поглаживая обиженную коленку, протянул Трущёв. — Точнее, закончили-то мы часа в четыре, но Баб вырубился, и мне пришлось ждать, пока он проснётся и довезёт меня до дому. — Ладно уж, поверю. — Уж поверь, — усмехнулся Серёжа, подавляя зевок. — Кстати, у меня же есть для тебя новость! — Мм? — Мы едем в Питер. — Как интересно, — удивленно откликнулся Анисимов. В это утро он мог ожидать от Серёжи чего угодно, но только не подобного. — Да, только мы не в смысле мы с тобой, а в смысле мы, Влад и Кирилл. — Ещё интереснее. — Помнишь, я рассказывал, в детстве мы вчетвером дружили, с нами Костя ещё был. Он уже давно в Питер переехал, и вот каждый год пытается вытащить нас к нему на день рождения, но лично у меня никак не получалось. А сейчас он буквально вынудил меня. Даже сказал, что оплатит бензин, лишь бы я брал пацанов и ехал к нему. В общем, мы отправимся на тачке до Питера. — И сколько ехать до туда? — Ну, двое суток где-то. — А день рождения у него когда? — Через три дня. — А, то есть мы выезжаем уже завтра утром, да? — Ты такой проницательный, — он соскочил с подоконника, направляясь к выходу из кухни. — Ладно, Баб меня ждёт вообще-то внизу, нам ещё надо сгонять кое-куда. Так что я вернусь буквально через полчасика, и уже тогда будешь либо проклинать меня, либо боготворить, — он широко улыбнулся. — Всё, не дуйся, Котя, — с этими словами помещение он покинул. Макс совершенно не знал, как реагировать на данную ситуацию. С одной стороны, он уже давно мечтал побывать в Петербурге и посмотреть, как там всё, но с другой тащиться двое суток на машине, а потом ещё и тусить на вечеринке совершенно незнакомого человека явно не было частью его мечты. Да и Серёжа ещё преподнёс всё это так, будто у Макса нет выбора, и он просто обязан отправиться с ним. Чертовщина какая-то! Из болота этих не совсем приятных мыслей Максима вырвал телефон. Да он сегодня прям мистер популярность! Уже третий звонок за одно утро. — Привет, мам! — Привет-привет, не спишь уже? — Да какое там, — отмахнулся Анисимов. — Ну что, как дела у вас? Чего нового? — Да вот в Питер собираемся. На день рождения Серёжиного друга. — А домой ты не собираешься? — завела свою излюбленную в последние месяцы тему мама, на что Макс лишь тяжело вздохнул. — Мама! Я пока живу тут, — как заученную мантру произнёс он. — У меня тут друзья, Серёжа. Я вот работу нормальную нашёл, — только сейчас парень понял, что этот придурок Трущёв, кажется, совершенно забыл о том, что Макс буквально два дня назад нашёл себе нормальную работу. — Хотел уже заступать, но вот Серёжа меня тащит в Питер. Вернёмся, начну работать. — Но дома тоже есть друзья и работа. — Мам, хватит, — раздражённо отозвался он, начиная уже уставать от подобных разговоров. — Я уже не маленький. Пока я живу тут. И пока задержусь тут. Может год-другой. Ты каждый раз заводишь этот разговор, и каждый раз я тебе отвечаю одно и то же. Финансовая ситуация у нас пока стабильна, еда есть, я не болею, не бухаю. Я живу очень даже адекватно по сравнению с многими людьми моего возраста. За мной уже следить не надо. — Ладно-ладно, не заводись, — было слышно, что она злится, но при этом оспорить слова сына не в силах. — У Серёжи всё хорошо? И у Дани. — У Серёжи всё хорошо, работает ночами, придурок недоделанный, — казалось, мама единственный человек, кто может понять его именно в этом. — Даня тоже чего-то слишком много работает. Уже и не помню, когда он заходил в последний раз. — Какой-то прям город трудящихся. — И не говори. Как вы там? Ещё некоторое время разговор продолжался, только теперь уже в нейтральных тонах. Закончилось всё, как всегда, на позитивной ноте, но почему-то Максим был уверен, что при следующем разговоре мама всё равно непременно затронет тему возвращения домой. Серёжа вернулся как раз тогда, когда они уже прощались. — Всё, мам, давай, Серёжа уже вернулся. — О, это мама? — Трущёв подскочил к Максу и наклонился к его телефону. — Доброго дня! — Привет, Серёженька! — радостно откликнулась она. — Ну как вы поживаете? — Всё как всегда. — Ну мы скоро обязательно доедем до вас, обещаю. — Да что ты? И когда же такое чудо произойдёт? — Ну как похолоднее станет, так сразу. А то не хочется получить температурный шок, — он рассмеялся. — Ладно, всего вам доброго. — Ага, давайте. — Пока, мам, — он отбросил телефон в сторону, прикладывая холодную ладонь ко лбу. — Всё к маме подлизываешься, да? — Я просто пытаюсь быть милым, — ухмыльнулся Серёжа, присаживаясь на стул. — Ты? И быть милым? Не смеши меня. — Хей, ты чего такой недовольный? — он положил руку на коленку Макса, пытаясь привлечь к себе внимание. — На обычного тебя не похоже. — Да как-то не так всё, — он и сам бы не хотел быть таким недовольным, но какая-то гадина внутри него выдавала все эмоции наружу. — Мама всё заводит свою шарманку про возвращение, и ты тут со своим Петербургом. — А ты не хочешь? — Серёжу вдруг как ударило, что он даже не спросил мнения Макса по этому поводу. — Если ты не хочешь, конечно не поедем. — Нет, хочу, просто… забей, я как всегда истерю, — он улыбнулся, стараясь не встречаться с Трущёвым взглядом. На душе стало сразу как-то невероятно тепло от мысли, что ради него тот готов пропустить день рождения своего друга. И, конечно же, как бы он не думал о том, что ему будет тяжело переносить такую длинную поездку на машине, он не мог себе позволить, чтобы Серёжа лишился такой встречи. — У меня есть кое-что, что тебя обрадует, — загадочно протянул Серёжа и потянулся за пакетом, который стоял у тумбочки. — Ты давно хотел конфетки, и вот тебе конфетки, — он вытащил целлофановый пакет, полностью набитый конфетами на развес. — У меня что сегодня, снова день рождения? — восхищённо протянул Макс, впиваясь пальцами в желанный пакет. — Ладно, ты наслаждайся, а я пойду попробую поспать, — он зевнул и поднялся со стула. — Если позвонит Влад, скажи, чтоб раньше пяти не смел заезжать. Макс кивнул, провожая взглядом это сонное тело. Настроение заметно улучшилось. Парень не мог сказать, из-за конфет ли это, или из-за по-дурацки волнующих сердце, вновь нахлынувших чувств, но сейчас было невероятно, по-домашнему тепло. *** Выспавшись днём, Трущёв уже никак не мог уснуть ночью. Он всё о чём-то думал, не в силах перестать пялиться в потолок и не в силах закрыть глаза. На часы он не смотрел, но почему-то был уверен, что дело уже двигалось к утру. Подтверждением его мыслей стал звук шлёпающих по полу босых ног, и Серёжа понял, что Макс уже идёт будить его. — Я уже встал, — как только открылась дверь, пробубнил он. — Окееей, — удивлённо протянул Максим, заходя в комнату и заваливаясь на свободный клочок матраса. — До сих пор не понимаю, как ты можешь спать на полу? — Ты же всё ноешь, что тебе жарко ночами. А я вот на полу и мне не жарко. — Ну тогда я буду спать здесь, — сворачиваясь калачиком и зевая, отозвался Анисимов. — Ну попробуй, — усмехнулся Серёжа, закидывая на него руку. — Холодный! — Макс вздрогнул, удивляясь, как же человек может так заледенеть, однако, руку не скинул. — Надо подниматься, иначе Влад снова придёт с пульверизатором. — И я стану не только холодным, но и мокрым. Надо тоже к нему как-нибудь прийти и облить его водой. — Мечтать не вредно, — парень нехотя поднялся, пытаясь утянуть Серёжу за собой. — Ну давай, поднимайся! — возмутился он, не в силах хоть чуть-чуть приподнять это тело. — Неть. — Ну Серёжа! — недовольно протянул Анисимов, шлёпая соседа по спине. Силу он явно не рассчитал, потому что на спине у Серёжи остался красный след в виде ладони. — Думаешь, это потянет на домашнее насилие? — наконец поднимаясь и потягиваясь, спросил Трущёв. Макс в ответ лишь закатил глаза и демонстративно покинул комнату, направляясь в сторону кухни. Там он поставил варить сосиски и налил в чайник водички. Вообще, типичное для них утро. Только сегодня оно, по известным всем обстоятельствам, началось в половину пятого утра. Чтобы не заснуть в ожидании завтрака, Анисимов взял с подоконника ноут и тихо, для фона включил на нём музыку. Внутри всё странно тянуло, как всегда бывает утром перед поездкой. Легкое волнение не давало сосредоточиться, поэтому парень вёл себя слегка рассеянно. — Ты бы сейчас вылил на себя кипяток! — еле успев подхватить за ручку чайник, который Макс случайно задел локтем, буквально прокричал Серёжа. — Прости, — он испуганно обернулся на Трущёва, который всё ещё держал злосчастный чайник в руках. — Чего-то у меня всё из рук валится. — Тебя что-то беспокоит? — Серёжа увёл его подальше от плиты, чтобы не пришлось спасать бедолагу снова. — Нет. Да? Не знаю…— Максим положил голову на стол, о чём-то задумываясь. — Я просто хотел… — Эм, телефон звонит, — Серёжа достал мобильник из заднего кармана шорт. — Сейчас, одну минутку. Потом продолжим. Ты только…— он наконец ответил на звонок, выходя из кухни. — Да, конечно, — глухо отозвался Анисимов, поднимаясь со стула и подходя обратно к плите. Выловить сосиски из воды у него получилось без особых травм и происшествий. Поэтому сразу, как Серёжа вернулся в кухню, они приступили к завтраку. То ли увлечённый едой, то ли загруженный после странного звонка, который состоялся чуть ли не посреди ночи, Трущёв про их разговор так и не вспомнил. Максим же решил сам не напоминать, полагая, что судьба таким образом подсказывает, что для такого сейчас не время. Поэтому ели они в тишине, и впервые заговорили лишь тогда, когда отзвонился Влад и сказал, что пора выходить. — Давай, Котя, поторопись, — Серёжа уже стоял в прихожей и распутывал наушники. — Да сейчас! — отозвался Макс, чуть не падая, запутавшись в шнурках. — Ты же видишь, что я как неуклюжая беременная кошка сегодня. А ты меня ещё и торопишь. — Не я тороплю, а Влад. Уже сотню сообщений написал, — он улыбнулся от умилительного сравнения, которое озвучил Максим. — Он пишет каждое слово отдельным сообщением, будто хочет вывести меня этим. — Очень в его стиле, — парень наконец справился со шнурками, выдыхая с облегчением. — Всё, можема идти. — Ты рюкзак взял? — Ой, бля, точно, — буквально простонал Анисимов, возвращаясь в комнату. — Вот, теперь точно можем идти! Когда они спустились, Влад явно был не в духе, что обычно ему вообще не свойственно. Пока что Серёжа не знал ещё ни одного более позитивно настроенного человека, чем Влад. Вот серьёзно. Поэтому подобное состояние друга всегда настораживало и наталкивало только на худшие мысли. — Чё с тобой? — Трущёв закинул рюкзак в багажник и уставился на него. — Не спрашивай, — протянул Влад, раскрывая дверцу машины и усаживаясь на водительское место. Серёжа прикрыл глаза, досчитал до пяти и выдохнул. Кажется, он уже начинал жалеть, что согласился на путешествие со своими друзьями-придурками. Закончив медитацию, он раскрыл дверь и, пропустив Макса вперёд, сам забрался на заднее сидение. Машина, наконец, тронулась. В салоне стояла мёртвая тишина. Максим достал из рюкзака старый диктофон, который недавно откопал у Серёжи на антресолях. Нажав на кнопку записи, он неспешно начал говорить: — Сегодня шестнадцатый день в ожидании конца света, и он всё ещё не настал. Хотя, сегодня я чуть не уронил на себя полный кипятка чайник, так что, возможно, сегодня конец света и настанет. Мы не теряем надежды и ждём. Возможно, ближе к вечеру мы все наконец подохнем, — он закончил запись и убрал диктофон обратно в рюкзак. — Вы до сих пор занимаетесь этой детской херней? — раздражённо отозвался Влад, останавливаясь на светофоре. — Ты либо скажи, что у тебя там случилось, либо переставай вести себя, как мудак, — разозлившись, ответил Трущёв, инстинктивно защищая Максима. Влад пробубнил что-то себе под нос и, бросив еле различимое: «Извини», включил радио и сделал погромче. Они заехали за Кириллом. Парень уже стоял на обочине с рюкзаком наперевес, будто турист, что сигналит посреди трассы. Он без лишних слов залез в машину и, казалось, сразу вырубился. Они даже не обменялись парой слов, и эта поездка казалась всё страннее с каждой минутой. Серёжа буквально не узнавал своих друзей. Вечно весёлый Влад, который даже суицидника выведет из депрессии, сегодня был готов убить одним взглядом, а болтливый Кирилл, который не в силах удержать язвительного словца при каждой новой встрече, сегодня не сказал ни слова. Даже Макс сегодня был какой-то не такой, будто замученный чем-то. Неожиданно Трущёв вспомнил, что парень хотел сегодня утром поговорить о чём-то, но долбанный клиент, что решил позвонить в четыре, мать его, утра, всё им прервал. — Эй, — пытаясь привлечь внимание, он провёл своей рукой по руке Макса, который своими грустными глазами пялился в окно. — Ты что-то хотел сказать мне с утра. — А? Да…— на секунду он замялся, слегка закусывая губу. — На самом деле, мне сегодня приснился страшный сон, — шёпотом начал Макс, наклоняясь. — Мы вот также все ехали, а потом там, на серпантине, машина слетела, и... Я проснулся. Теперь мне немного страшно ехать, если честно, — было видно, что его всё это смущает. — Всё так реалистично выглядело... А вдруг я попал типа во временную петлю, и мы будем падать тысячу раз, пока я это не осознаю и не изменю ход времени! — Иди сюда, — Серёжа буквально рассмеялся от умиления, раскрывая объятия. — Всё будет хорошо, мы никуда не свалимся, обещаю тебе, — добавил он, чувствуя, что парень реально боится, но почему-то пытается спрятать это за глупыми шутками. Макс облокотился спиной о грудь Серёжи, укладывая голову на его плечо, а ноги – на сидение. Трущёв обнял его поперёк живота и откинул голову на край подголовника, тут же закрывая глаза и почти засыпая. Перестало ловить, и радио недовольно зашипело так, что пришлось его вырубить. Теперь машина погрузилась в атмосферу максимального умиротворения. Кирилл храпел без задних ног, будто не спал уже трое суток. Влад был сосредоточен на дороге, кажется, даже не обращая внимания на то, что в машине он не один. Серёжа дремал, расслабленный под весом чужого тела. А Макс просто был как-то по-детски счастлив. И пусть он был слегка расстроен тем, что у него так и не хватило сил сказать то, что он на самом деле хотел произнести тогда на кухне, но, если дело касалось Серёжи, он был рад любому исходу событий. Пытаясь сохранить в памяти этот момент, он поудобнее устроился в чужих объятиях, закрывая глаза и вслушиваясь в такой непривычный, но такой приятный шум дороги. *** Проснулись они почти одновременно и, как ни странно, из-за того, что машина остановилась. Серёжа приоткрыл один глаз, и успел увидеть, что Влад быстро выскочил из машины, сильно хлопнув дверью. Он прошёл немного вперёд по обочине, достал телефон и набрал кого-то. — Мм, сколько времени? — сонно протянул Кирилл, щурясь от бьющего по глазам солнца. — Почти двенадцать, — удивленно отозвался Серёжа, понимая, что они проспали в машине около пяти часов. — Я жрать уже хочу, — сразу же завёлся Кир, слыша, как урчит его животик. — У нас вроде что-то есть, — Трущёв хотел было наклониться к рюкзаку, но Макс, хоть и проснулся, совершенно не хотел менять своего положения и демонстративно не вставал. — На, сам поищи, — после нескольких неудачных попыток сместить парня с себя, сдался он, поднимая рюкзак с пола и передавая его Кириллу. Сразу же, как рюкзак оказался в чужих руках, Макс вернул Серёжину руку обратно на себя, заворачиваясь неё, как в одеяло. И казалось, подобная поза его совершенно не смущала. Также как она и не удивляла ни Кирилла, который смотрел на них, как на двух свернувшихся в корзинке котов, ни Влада, который показался в машине и тоже уставился на парней подобным взглядом. Кстати, после долгих споров и криков, которые были слышны даже в салоне, наконец вернулся привычный всем Влад. Он сиял, как начищенный самовар, улыбался до самых зубов мудрости и, казалось, был заряжен на дальнейшие часы дороги. — Вот поэтому я и не держу постоянную девушку, — прокомментировал появление друга Кир. — Нахуй мне такие встряски эмоциональные. Раздался дружный смех, настроение наконец было на уровне, и теперь это путешествие можно было считать официально открытым! Ближе к ночи, когда за рулём сменился уже третий водитель, а сил подпевать записанным на двусторонний диск песням Руки Вверх совершенно не осталось, всем стало очевидно, что пора передохнуть. Да и пожрать. А то Кирилл уже изнылся весь, сил нет. — Давайте уже выберем какой-нибудь замызганный придорожный мотельчик и тормознём, — высказался Серёжа, оглядывая глухой лес, по которому они сейчас ехали. — Надо было где-нибудь под Воронежем тормознуть. Где мы здесь теперь найдём хоть одну душу живую. — Мой телефон ещё не сдох, и навигатор показывает, что тут что-то будет чутка в отдалении через двадцать километров, — отозвался Кирилл, распластанный на заднем сидении. — Я те скажу, куда сворачивать. Чуть не переругавшись, они-таки добрались до мотеля, хотя заняло у них это больше часа. Серёжа буквально голыми руками был готов задушить Кирилла за то, что тот столько времени возил их по чёртовому лесу кругами. Мотельчик был стрёмный, прям как в фильме ужасов, но сил, чтобы искать ему более радужную альтернативу, ни у одного из них не было. Пока Влад, как главный папочка всея братии, бронировал и оплачивал комнаты, Кирилл бросился к круглосуточной кафешке, искать что-нибудь жирненькое и вкусненькое. Макс же тупо рухнул на диван, который еле помещался в этом малюсеньком холле. — Я буду спать прям здесь, не могу больше никуда идти, — устало протянул он, бросая несчастный взгляд на Серёжу. — Уж я тебя не понесу, — улыбнулся он. — Давай, поднимайся, — он поймал ключи, которые кинул ему Влад, и кивнул Максу на коридор, что вёл к комнатам. Анисимов нехотя поднялся, всем своим видом демонстрируя, что делает он это из последних сил. — Во сколько завтра поднимаемся? — прежде, чем разойтись, спросил Влад. — Давай не так рано, а то как раз доедем к самым пробкам. — Тогда будильник не ставлю. Как проснёмся, так и проснёмся. — Ага, спокойной ночи, — Трущёв кивнул, и Макс, услышав заветные слова, раскрыл глаза и тоже кивнул Владу на прощание. — Спокойной, — он улыбнулся. — Надо ещё дебила этого вытащить. А то нажрётся там, потом вместе с сортиром увозить его придётся, — он покинул холл и направился в сторону той сомнительной столовки. — Давай, Котя, приложи свои последние силёнки и затащи свое бренное тело в комнату, — рассмеялся Серёжа, подталкивая своего кота к двери. Последние силы были потрачены от и до, поэтому, как только они оказались в номере, Макс сразу же грохнулся на кровать, раскидываясь звёздочкой. Его сосед на это лишь покачал головой, включая свет и осматривая помещение. — А не так уж и плохо, — заключил он, увидев, что в номере есть и кровать, и диван, и даже телевизор из прошлого века. Да что уж там, тут даже душ свой имелся. — О, я в душ! Хотя, душем сложно было назвать эту будку метр на метр с торчащей из стены ржавой лейкой. Но после стольких часов в душной машине любая водица была благодатью. Взяв пожёванное, с небольшой дыркой полотенце, которое любезно предоставил им мотель, Серёжа направился прямиком в ванную. Максим же, воодушевлённый мыслями о душе, нашёл в себе новые силы, поднялся, включил телек и стал вдуплять в него, в ожидании своей очереди. Серёжа вышел довольно быстро. — Котя, иди быстрее, а то что-то мне подсказывает, что вода там скоро может кончиться. И так уже чуть тёплая, — Макс оторвал взгляд от телевизора и перевёл его на Трущёва, который стоял посреди комнаты в одном полотенце, повязанном вокруг бёдер, и пытался стряхнуть воду с волос. — Я чёт не подумал, что ещё и одежду надо с собой в душ брать, — добавил он, ведь неоднозначный взгляд чужих глаз от него не скрылся. — Я оставил тебе полотенце без дырки, — Серёжа снял второе полотенце со спинки стула и кинул его парню. — Ты меня слушаешь вообще? Иди быстрее, говорю, или у тебя на ночь будет бодрящий душ. Так и не сказав ни слова, Максим поднялся на ноги и поплёлся в душ. В отличие от своего соседа, одежду он взять не забыл, поэтому почти голым расхаживать нужды ему не было. Когда он вышел, Серёжа уже разложил себе диван и, откопав непонятно где подушку, напяливал на неё наволочку. — Я на кровати? — неуверенно протянул Анисимов, разглядывая с заботой разобранную постель. — Всё для тебя, — усмехнулся в ответ его сосед, наконец справившись с наволочкой и победно швырнув подушку на диван. — А ты... — Эх, я так спать хочу! — зевая, протянул Серёжа, не слыша, что Максим пытался начать разговор. — Хватило же у нас ума на машине, блин, поехать. — И не говори, — он злился на самого себя, что в очередной раз ему не хватает смелости. — Спокойной ночи тогда, Серёж, — он забрался под одеяло, отворачиваясь к стенке. — Спокойной, Котя, — подавляя очередной зевок, ответил Трущёв и тоже завалился под одеялко. Он выключил телевизор, потом ещё долго ворочался, никак не мог найти удобное положение. Когда наконец он устроился, в комнате повисла долгожданная тишина. *Земфира — Если бы* Макс проснулся в жуткой панике, тут же поднимаясь и судорожно глотая ртом воздух. В еле прикрытом похожей на салфетку занавеской окне виднелась глубокая ночь. Он не сразу сообразил, где находится, осматриваясь по сторонам и пытаясь выхватить хоть что-то знакомое. Всё тело дрожало после этого долбанного сна, который преследовал парня с самого отъезда из Владивостока. Когда глаза чуть привыкли к всеобъемлющей темноте, Анисимов разглядел на диване ещё одно тело, и наконец вспомнил, что они сейчас в мотеле, а тело поблизости – Серёжа. Его поддержка сейчас была парню просто необходима, поэтому он вылез из-под одеяла, съёживаясь от жуткого холода, и тихо поплёлся к дивану. Он только успел дотронуться до плеча Серёжи, как тот тут же открыл глаза, вздрагивая. — Прости, я тебя напугал, — пролепетал Максим, отдёргивая руку. — Ничего, — осознав ситуацию, отозвался Трущёв. — Что-то случилось? — он слегка приподнялся, потирая глаза. — Да ничего, просто…— почему-то шёпотом начал он, обнимая себя за плечи. — Просто, я давно уже хотел тебе рассказать, но как-то не получалось. Перед тем, как я уехал из Владивостока, произошло кое-что. Я сейчас не хочу лишний раз вспоминать, поэтому не буду рассказывать. Но оно произошло, и меня теперь постоянно преследуют кошмары. Всё очень реально. И я будто проживаю это из ночи в ночь. Просыпаюсь, у меня сердце колотится, будто я марафон пробежал, и дрожит всё… И вот оно снова… — Ты не должен рассказывать, если не хочешь, — попытался хоть немного успокоить его Серёжа. — Что бы это не было, это моего о тебе мнения не изменит. — Можно я лягу с тобой? — протянул Анисимов, нервно комкая край одеяла, которым Серёжа укрывался. — Конечно, в чём вопрос, — он поднялся, облокотился о спинку дивана, освобождая место с краю. Макс осторожно прилёг, обнимая его подушку и поджимая ноги. — Давай я укрою тебя, — Трущёв накинул одеяло, и сел обратно. — А ты не ляжешь? — Я посижу немного. Подожду, пока ты уснёшь. — Можешь тогда… взять меня за руку? — Максим развернулся к нему лицом, неуверенно протягивая вперёд руку. Серёжа взял её в свою, переплетая их пальцы и крепко сжимая. — Спи. И Макс уснул на удивление быстро. А вот Серёже никак не спалось. Он всё смотрел на спящего парня и думал, что же такое могло произойти с ним, что это его до сих пор преследует. А ещё Трущёв переживал за этого идиота и очень злился на него. Почему он не рассказал ему об этом раньше? И сколько ночей он уже провёл без сна, просто потому что какие-то сны не давали ему сомкнуть глаза? Максим всё ещё сжимал его руку, даже находясь в глубоком сне. Он держался так, будто это был его последний якорь, последняя надежда. Если это его действительно успокаивало, Трущёв был совершенно не против хоть всю ночь просидеть так, лишь бы его друг мог поспать спокойно. Хотя, с друзьями, наверное, не держишься за руки? Чтобы хоть немного свернуть вектор своих мыслей, он решил просмотреть соцсети. Когда Серёжа зашёл вконтакт, он увидел, что Влад находится сейчас онлайн. «Ты чего не спишь?» — набрал он сообщение, обеспокоенный, впрочем, скорее не мыслью о здоровье друга, а тем, что если Влад не выспится, то машину снова придётся весть ему самому. «Кирилл так храпит, не могу уснуть!!!» — Трущёв улыбнулся, прочитав ответ. Уж что-что, а передавать эмоции в сообщениях Влад умел как никто другой. «А ты чего не спишь?» Свалить на то, что его сосед тоже храпит, у него не вышло бы, ибо Макс точно не храпел. Он, скорее, мурлыкал. Или сопел. Но не храпел. Ни сейчас, ни дома. «Не знаю, просто не спится.» «Тогда давай выходи на улицу. Покурим» Серёжа боялся, что, уходя, разбудит Макса. Но также он понимал, что Влад уже наверняка вышел и ждёт его. — Ты чего так долго? — возмущённо протянул Влад, когда Серёжа наконец вышел к нему. — Прости, не мог долго штаны найти в темноте, — протянул он, а рассказывать, что просто очень долго пытался слезть с дивана и выйти, чтобы не разбудить своего соседа, не стал. — Вышел бы так. Кто тебя тут увидит в лесу? Олени, блин, что ли? — закатил глаза Колмыков, отправляя докуренную сигарету в урну и залезая в карман за новой. — Не будешь? — Да чего вы все пытаетесь подсадить меня на эту дрянь? — Серёжа облокотился голой спиной о кирпичную стену, но тут же об этом пожалел. — Может, мы не хотим, чтобы мы померли все, а ты тут жить-поживать остался, — Влад снова закурил. — Ты что! Жизнь без вас будет невыносима! — наигранно воскликнул Трущёв. — Я сразу пойду и повешусь прям. Так что не долго вы без меня там будете тусить. Не волнуйся. — Там – это наверху или внизу? — усмехнулся Влад. — А ты всё ещё надеешься на верх? — А ты нет? — Я уж точно нет, — они оба рассмеялись, после чего ненадолго между ними установилась тишина. — А что случилось-то у тебя сегодня утром? — прервал эту тишину Серёжа. — Да не хочу уже рассказывать, — отмахнулся Колмыков и затушил окурок. — Уже всё наладилось, так что и вспоминать не хочу. — Ладно, женатик, как скажешь. — Вот вы всё шутите, а мне иногда кажется, что серьёзные отношения вообще не моё! — А мне наоборот кажется, что из всех моих друзей ты вообще единственный, кто уже сейчас готов к подобному. Ты адекватный, не всегда, конечно, но подавляющее количество времени, стабильно зарабатываешь, ты умный, внимательный. В общем, классный. — Спасибо, Серёж, но я уже занят, — выдыхая и хлопая глазками, высказал Влад. — Жаль, конечно, но я вообще-то тоже, — он пожал плечами, всем видом демонстрируя, мол: «Сорян, но не выгорела твоя шутка». — Тааак, с этого места поподробнее! — протянул Колмыков, упирая руки в боки. — Всему своё время, — загадочно улыбнулся Серёжа, разворачиваясь и делая пару шагов по направлению к входу. — Замёрз уже, пойду, пожалуй. — Сука, ты, Серёжа! — в спину ему крикнул Влад, явно заведённый мыслью о новой подружке своего друга. — Я ж теперь не усну точно! Серёжа лишь продолжил улыбаться. Конечно, никакой новой подружки у него не было. Но зато был тот, кто точно сумеет согреть его этим утром. А Владу об этом знать совершенно необязательно. *** Казалось, Серёжа только уснул, не успело ещё и часа пройти, а кто-то уже настойчиво барабанил в дверь. Макс, которого Трущёв обнял по возвращению, чтобы согреться после ночных разговорчиков с Владом, пытался спихнуть его с себя, чтобы подняться и открыть дверь. — Если игнорировать проблему, она исчезнет сама собой, — сонно пробубнил он, но Макс всё-таки встал с постели и проследовал к двери. — Серёжа, ты всё ещё сука, так что вставай, — с порога заявил Влад, злобно зыркая на валяющегося на диване друга. — Я из-за тебя так и не сомкнул глаз, так что и ты спать не будешь. Доброе утро, — он улыбнулся Максиму, и тут же вернулся к злобному созерцанию Трущёва. — Заткнись и вали отсюда, — Серёжа на секунду поднял голову, высказал другу всё, что думает о нём, и снова уткнулся лицом в подушку. — Я пошёл искать свой пульверизатор! — Ну вот и зачем ты открыл? — недовольно протянул Трущёв, как только башка Влада скрылась из его поля зрения. — Ну я ж не знал, что вы уже успели что-то не поделить, — он вернулся обратно к дивану, присаживаясь на край. — А ты и правда вставай лучше. Чем раньше мы доедем, тем больше у нас будет времени просто погулять по городу. — Это ты так пульверизатора испугался? — усмехнулся Влад, когда уже минут через пять Макс и Серёжа подсели к ним в кафешке. — Как видите, Кирилл жив-здоров, так что можем спокойно жрать здесь, — Кирилл улыбнулся и кивнул им в знак приветствия. — Чего ты такой невыспавшийся, Серый? Диванчик слишком скрипел? — попытался пошутить он, но, казалось, Трущёв, всё ещё злой из-за раннего пробуждения, это не оценил. Он начал шарить взглядом по столу в поисках того, чем можно было запустить другу в голову. — Ладно-ладно, не заводись, малыш! Давайте хавать уже. Наевшись слишком сладкой и холодной овсянкой и запив всё это крепким, как бицепс Скалы, кофе, они снова отправились в путь. Выспавшиеся и довольные жизнью Макс и Кирилл устроились впереди, громко подпевая очередному хиту Руки Вверх, а Влад и Серёжа, которые никак не могли поудобнее лечь друг на друга, пытались хоть немного поспать. Но из-за криков этих придурков, которые, кстати, и были виновниками их сегодняшнего недосыпа, это было практически невозможно. — УХАДИ ЕСЛИ СМОЖЕШЬ СТАНЬ ОПЯТЬ АДИНОКОЙ ЗАБИРАЙ ВСЁ ШО ХОЧЕШЬ ТОЛЬКО СЕРДЦЕ НЕ ТРОГАААЙ, — в один голос орали они, пританцовывая и эмоционально выражая каждое слово. — Кирилл, блин, смотри на дорогу, а не на Максима! — раздражённо выкрикнул Серёжа, когда его друг в очередной раз повернулся к Анисимову, чтобы подпеть с ним в унисон. — Следи за дорогой, пожалуйста, — добавил он уже спокойнее, сообразив, как двусмысленно могла прозвучать его фраза. — И дайте поспать, валенки недоделанные, — крикнул уже Влад, сворачивая свою куртку и устраивая её у Серёжи на плече. — Ещё одна песня Руки Вверх, и я этот диск достану, разломаю на две части и затолкаю в ваши выспавшиеся, наглые задницы. — Как скажете, папочки, — усмехнулся Кирилл, переключая на радио и делая звук потише. Макс же еле сдерживался, чтобы не заржать. — Рули, сына, — Серёжа положил голову на голову Влада, в очередной раз мысленно благословляя его пышные и мягкие кудряшки. — Разбудишь, как ручки устанут. Хотя, они у тебя натренированы на частую и долгую работу. *PLC — Молливуд (ft. Эрик Шутов)* До Питера они добрались уже глубокой ночью. Последним за рулём был Влад, хотя, это было абсолютно лишено какой-либо логики, ведь он был самый невыспавшийся и его вырубало больше всех. Первой остановкой была как раз-таки квартира того самого друга, который завтра собирался с размахом праздновать свой день рождения. В его квартире, которая, к слову, находилась в самом центре, места для всех путешественников не нашлось, поэтому специально для них он подготовил места в своей второй квартире, которая находилась ближе к окраине города и обычно сдавалась. — Сходите вдвоём, а мы посидим пока, — с заднего сидения подал голос Серёжа, который был увлечён своим телефоном. — Если мы все туда поднимемся, он же не отпустит нас ещё несколько часов. Пока чая попить, пока выпить, — он наконец поднял глаза и взглянул на Влада. — Серьёзно, лучше сбегайте вдвоём, скажите, как устали, а поболтаем уже завтра. — Ты вот такой разумный иногда бываешь, Серёжа, — кладя руку на сердце, отозвался Колмыков. — Идите уже! — швыряя в друга наушниками, усмехнулся Трущёв. — А лучше вообще скажите, что я уснул мёртвым сном! — вдогонку крикнул он. — А твой друг не обидится? — впервые с приезда подал голос Макс, наблюдая за удаляющимися силуэтами. — Да нет, — отмахнулся Серёжа, щелкая пальцами перед лицом парня, чтобы привлечь его внимание. — Вообще-то, я просто хотел, чтобы они свалили, чтобы мы могли поговорить наедине. Потому что ближайшие сутки это вряд ли нам удастся. — О чём поговорить? — настороженно отозвался Максим, мысленно почему-то представляя себе худшие варианты. — Мы несколько раз пытались, — начал он, поджимая под себя ногу и устраиваясь поудобнее. — Сначала утром дома ты хотел сказать, но мне позвонили. Потом в машине ты наплёл про сон про машину и серпантин. Не, я, конечно, верю, что тебе могло такое присниться, особенно после сегодняшней ночи, но это явно было не то, что ты хотел сказать утром. Потом вчера ты замялся. Давай уж говори, как есть, — он закончил и выжидающе уставился на Анисимова. — А… я как бы… — Ты будто боишься маме сказать, что от тебя девчонка залетела, ей богу! — закатывая глаза, протянул Серёжа. — Что случилось? Ты совершил особо тяжкое преступление? Трахнул школьницу? Залез в долги? Наркотики? — Кажется, ты мне типа нравишься, — выдыхая, промямлил Максим. — И это всё? — буквально выкрикнул Трущёв. — А я-то думал уже! — Ну типа знаешь… чувствую чуйства к тебе. — Да я понял, — улыбнулся он, будто скидывая со своих плеч немалый груз ответственности. — И это всё? — кажется, Макс немного расслабился. — Даже бить меня не решишь? — А что бить? Я вон с тобой обнимался полуголый сегодня утром, лежа в одной постельке, — он наклонился ближе, понижая голос. — Я сам в этом по уши. — Ну и… что будем делать? — облизывая губы, протянул Анисимов, но сам же не дал Серёже ответить, хватая его за шею и в наглую вовлекая в поцелуй. Кажется, тот инициативу оценил, потому что буквально через пару секунд Максим уже лежал на сидении, охая от веса навалившегося на него тела. — Ребята сейчас вернутся…— прерывая поцелуй и тяжело дыша, вдруг выдал парень. — Зная Костю, он их долго не отпустит, — Серёжа вернулся к их первоначальному занятию, игнорируя легкие протесты Макса, которые ещё пару секунд звучали. Но когда чужие холодные руки залезли под толстовку, у него уже не было сил думать о ребятах. Похуй, даже если они придут прям сейчас. Вот реально похуй. — Если что, у меня тоже есть к тебе чуйства, — усмехнулся Трущёв, стягивая с Макса толстовку. — Я не просто так тебя трахнуть решил. — А ты решил меня трахнуть? — в ответ усмехнулся Анисимов, удерживая чужое лицо в паре сантиметров от своего. — А ты имеешь что-то против? — Ммм… по ходу разберёмся. *** Прошло что-то около часа, когда Влад и Кирилл вернулись. На улице они могли наблюдать Макса, который курил, подперев своей задницей капот машины, а в самом автомобиле на заднем сидении развалился Серёжа, задумчиво сверля взглядом потолок. — Простите, что так долго, — скорее, для галочки произнёс Влад, демонстрируя ключи от их временной хаты. — Да ничего, — Серёжа наконец вышел из своей прострации, переводя взгляд на прибывших друзей. — В самый раз, — он не смог сдержать улыбки и вынужден был отвернуться. — Максимка, залезай, поехали, — окликнул Макса Кирилл. Тот потушил сигарету и поспешил забраться в машину. — Поднимайся, — толкая в плечо всё ещё улыбающегося Трущёва и улыбаясь ему в ответ, сказал Максим. Тот нехотя принял вертикальное положение, но ненадолго. Как только Анисимов уселся, он повалился прям на него, закрывая глаза и делая вид, что он тут же уснул. Макс на это лишь закатил глаза и запустил пальцы в его волосы, машинально начиная их перебирать. От этих успокаивающих движений он и реально вырубился, проснувшись лишь тогда, когда они уже добрались до места. — Они чуть глотки друг другу не перегрызли из-за этого навигатора, — видя, что лежащий на его коленях проснулся, подал голос Максим. — Ты такое пропустил. Ещё никогда Серёжа так не любил Костю, как сегодня. Он позаботился даже о том, чтобы все спальные места были застелены и готовы принять уставших путников! Без лишних слов, минуя душ и кухню, все четверо сразу же завалились спать. Так как спальных мест было всего два, они расположились также, как спали в мотеле. Казалось, никто не возражал, и даже храп Кирилла сегодня не мог сбить уставшего Влада на пути к счастливому сну. — Спокойной ночи, — донёсся до Серёжи и Макса крик Влада из соседней комнаты. — И тебе не хворать, — отозвался Трущёв, и квартира моментально погрузилась в сон. Проспав полдня, они совершенно не оставили себе времени на прогулку по городу. Когда Серёжа открыл глаза и нашёл в себе силы взглянуть на часы, они показывали уже полпервого. — Нихуя ж себе, — отозвался он, поворачиваясь к Максу. — Мы почти проспали обед, давай вставать, что ль. — Ну так твой друг же сказал, что в три заедет. Давай поспим ещё! — он всё ещё не раскрыл глаза, поэтому вслепую щупал воздух вокруг себя в поисках руки, которая ещё пять минут назад лежала на нём. — Вставай, — Серёжа укусил его за плечо и слез с кровати. — Я вернусь из ванной, и, если ты всё ещё будешь лежать тут кверху жопой, как амёба, клянусь, я наплюю на Влада с Кириллом за стенкой, и этим воспользуюсь. — Буду ждать, — куда-то в подушку сонно пробубнил Максим, но вопреки своим словам, начал медленно двигать одну ногу навстречу полу. — Привет, — резко дверь раскрылась, и Макс тут же поднял голову, разворачиваясь. — Чё, валяешься всё? — Кирилл завалился на кровать возле него. — Ой, а удобненько у вас тут. Блин, надо было пройтись сюда сначала, а я сразу рухнул на диван в гостиной! Папочка уже взялся что-то готовить, так что давай вставай, — он шлёпнул Макса по заднице, которую тот всё ещё выставлял кверху, и поспешил полететь на кухню. И это было самое странное утро в жизни Макса. Вчера ему удалось признаться в чувствах и даже почти трахнуться с самым близким другом, а сегодня он уже проснулся в его объятиях так, будто это самая повседневная вещь в его жизни! Да ещё и их друзья ведут себя, как женатая пара. Где-то глубоко внутри было ощущение, что это всё нереально, но всё ещё пульсирующий укус на плече и легкая боль от удара, который нанёс Кирилл, не давали парню расслабиться. Их завтрак затянулся на добрых полтора часа, поэтому к тому времени, как Костя заехал за ними, они только-только собрались. Максу Костя очень понравился. Он сразу понял, почему из этой компании, несмотря на приблизительно равный возраст, только он сейчас имеет две квартиры в Петербурге и с десяток крутых тачек, а эти три придурка всё ещё перебиваются с хлеба на воду в своём Краснодаре. С мозгами потому что Костя был, рассудительный, толковый, сдержанный. Даже странно, что когда-то этих четырёх людей что-то связывало. Конечно, Максиму были ближе такие люди, как его долбанутые друзья, но не восхищаться достижениями и, что немаловажно, красотой Кости он просто не мог. — Нравится? — протянул он, видя, с каким восторгом Анисимов пялится на его тачку. — Ага, — отозвался тот, хотя никогда машинами особо не увлекался. Просто, эта выглядела, как большая конфета, и не обратить на неё внимание было выше его сил. — Не хочешь прокатиться? — он лукаво улыбнулся. — У него нет прав, — вклинился в разговор Серёжа, вставая между другом детства и Максимом. — Серёж, я тебя умоляю, — закатил глаза Костя, бросая Максу ключи. — Нам ехать-то тут минут десять. Садись, — он кивнул парню на дверь, и тому не оставалось ничего, кроме как сесть за руль. Он не хотел обижать Серёжиного друга, поэтому считал это фактом вежливости. Серёжа же считал это величайшей безответственностью со стороны друга! Как можно пускать за руль человека без прав, который в последний раз катался с дедушкой на тракторе по деревне?! Но не успел он высказать всё это вслух, как эта, сука, двухместная машина рванула с места и скрылась за поворотом. — Давай, Серый, погнали, — к нему подошёл Кирилл, привлекая внимание. — Костя дал адрес, едем. Но Серёжа не мог думать ни о чём другом, кроме Макса, который угнал в чужой тачке. Была ли это элементарная забота или уже далеко неэлементарная ревность, но Трущёв ненавидел это чувство всем своим естеством. Нет, всё-таки это ревность. Это ёбанная ревность, которая мешала Серёже наслаждаться вечеринкой. Нет, он, конечно, понимал, что и Костя, и Макс просто-напросто ведут непринужденный, вежливый разговор друг с другом. Но то, что эти двое не отлепляются друг от друга на протяжении всего вечера, бесило до нервного тика. Не выдержав, Трущёв урвал момент, когда все были увлечены очередным тупым конкурсом, и улизнул на улицу, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Было жутко холодно, казалось, мгновенно обнажённые руки покрылись мурашками. Да, это тебе не в Краснодаре на перекур с вечеринки выйти. — Эй, ты чего тут? – на ходу надевая куртку, к нему вышел Макс.— Я заметил, что тебя нет, пошёл искать, а ты тут. — Ревную, — выдохнул Серёжа, считая, что смысла скрывать это нет. — Ревнуешь? — удивился Максим, убирая руки в карманы. — Ревную. — Это хорошо, — он улыбнулся. — Что ж тут хорошего? — Значит, правда не просто трахнуть хотел. — А, то есть просто моим словам ты не поверил, да? — улыбаясь в ответ, наигранно возмутился Трущёв. — Я тебе верю со дня нашего знакомства. Всегда. Ты разве не чувствовал это? — он подошёл к Серёже, закидывая руки ему на плечи и заглядывая в глаза. — Давай уйдём уже отсюда, а? — Костя расстроится. Он же так ждал тебя на праздник. — Он наверняка уже так набрался, что и не заметит, — он углубил объятия, забираясь замёрзшими руками парню под куртку. — Мы завтра уже домой выезжаем, так и не успеем по городу погулять. Пошли. — Ладно, — сдался Анисимов. — Только схожу принесу твою кофту. *** *VLNY — Не Расставайтесь с любимыми* — А где мои белые ночи? — обиженно протянул Макс, слизывая с пальцев потёкшее мороженое. — Так они же летом. Или ты думаешь, у бедных петербуржцев всегда светло? — рассмеялся Серёжа, выкидывая фантик от своего мороженого в урну. — А ты думаешь, им это не нравится? — Не знаю, но по мне так странно засыпать, когда на улице ещё светло. Вообще не понятно тогда, где ночь, а где уже утро. — Так же, как в Краснодаре не понятно где лето, а где уже зима, — парировал Анисимов. — И не поспоришь ведь, — он остановился, хватая Макса за руку и разворачивая его к себе лицом. — У тебя рот весь грязный, — он вытер большим пальцем мороженое, оставшееся на чужих губах. — Да и вообще ты весь какой-то… Волосы бы хоть причесал, — он слизал мороженое с пальца, и тут же запустил руку в чужие волосы, поправляя их. — Ну спасибо, что размазал свои слюни по моим волосам! — возмутился Анисимов, приглаживая волосы как было. — А что? Попробуй вообще отрастить волосы. Будут у тебя длинные, грязные и до плеч. Настоящий рокер, сальноволосый ублюдок, — он рассмеялся, толкая парня в плечо. — Чтобы быть рокером, надо написать хотя бы одну песню. — На самом деле, как по мне, так образ тут куда важнее. А песню ты скоро напишешь, я уверен. Для настоящего рокера и одного хита достаточно. — Ну пока что у меня ни черта не выходит, — Максим остановился, облокачиваясь руками на ограду и всматриваясь в то, как фонари причудливо отражаются в воде. — А ты думаешь, это так быстро делается? — Серёжа встал рядом, правда, облокачиваясь на ограду спиной и всматриваясь в убегающую вдаль улочку. — Ну у тебя вон как быстро всё выходит. — Потому что я пишу тексты. Музыку для меня делает команда. Создать полностью песню – это значит продумать каждую мелочь, каждую деталь. Тут недостаточно сбренчать три аккорда и наложить на них стишки. Это огромная работа. — Не знаю, — Макс поёжился и застегнул куртку. — Может, это вообще не моё. — Как хорошо, что у тебя есть человек, который не позволит тебе сдаться, — Трущёв улыбнулся, разворачиваясь к реке. — Ты же сказал, что веришь мне, так? — Макс закусил губу и, спустя пару секунд, кивнул. — А я тебя уверяю, что передо мной отличный музыкант. — Спасибо, — Максим улыбнулся, обнимая его и утыкаясь носом в его капюшон. — А можно я у тебя ещё эту толстовку отберу? — после продолжительной паузы, он неожиданно прервал тишину. — Она мне очень нравится. — Не трожь святое! — разрывая объятия и ревностно обнимая свою толстовочку, отозвался Серёжа. — Это любовь всей моей жизни! Это как первая гитара для музыканта! Как первая кисть для художника! Как первая рукопись для писателя!!! — Вот и кончилась твоя любовь, да? — наигранно надулся Максим, скрещивая руки на груди и отворачиваясь. Серёжа лишь рассмеялся, скидывая капюшон и делая пару шагов в противоположную сторону. — А что для тебя вообще является поводом разорвать отношения? — вдруг снова становясь серьёзным, задался вопросом Анисимов. — Ну, я вообще не баба истеричка, чтобы отношения разрывать, как ты выразился, но…— он хотел ответить язвительно, но оказалось, что он об этом даже и не думал никогда. — Даже не знаю. Я вообще довольно понимающий в этом деле. В плане, разорвать отношения, которые практически ничего не значат, это раз плюнуть как бы. А отношения, в которых это реально любовь… Я вообще многое могу простить. Почти всё, кроме измены. Измена для меня, это то, что не должен прощать ни один человек на земле. А как я уже выяснил на примере прошлых отношений, для меня многое измена. Не значит, что только если я застану кого-то с чужим членом во рту, я пойму, что человек мне изменил. Тут… много факторов, — он сделал ещё пару шагов, присаживаясь на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей к воде. Максим уже пожалел, что задал этот вопрос. Сейчас он видел, что этим только расстроил Серёжу. Заставил его вспомнить то, от чего до сих пор нелегко. Копнул туда, куда пока точно не стоило лезть. Да и вообще не лучшая тема для первого свидания. — Это же у нас свидание? — усмехнулся он собственным мыслям, подходя к Серёже и пытаясь этим вопросом реабилитировать себя за прошлый. — Свидание? — Трущёв снова повеселел, улыбаясь и переводя взгляд на севшего рядом. — Ну, ты купил мороженое, — начал загибать пальцы парень. — Потом мы гуляли по набережной, обнимались. Это же романтично. — И не говори, — он рассмеялся, облокачиваясь своим плечом о плечо Макса. — Тебе не холодно? — Я уже не понимаю, — отозвался Анисимов, начиная ценить далекое от них сейчас тепло Краснодара. — Блин, мосты не разводят уже, ни белых тебе ночей. Наебал нас этот Петербург! — В следующий раз приедем летом, — Серёжа положил руку на чужую коленку ладонью кверху, и Макс накрыл её своей. И пусть на улице было уже очень темно и холодно. И красивые кораблики не сновали туда-сюда по тёмной Неве, да и мосты были сведены, подобно ногам католической девственницы. Для Максима это была самая волшебная ночь в его жизни. Город всё равно был невероятно красив, и, казалось, каждый сантиметр его может чем-то впечатлить. И компания была самая лучшая и самая необходимая в этот момент. Вот он, идеальный вечер для последнего дня перед концом света. Ты сидишь рядом с человеком, которого действительно любишь, на ступенях красивой набережной. Вокруг нет почти ни души. И вы можете просто молчать, наслаждаясь этой тишиной не меньше, чем друг другом. И тебе даже не нужно произносить это вслух. Человек рядом с тобой всё и так почувствует. Ему и так понятно всё.