Воздуха

Ты доверил мне свою старую историю И надеюсь, это помогло тебе оставить её в прошлом Он всё ещё готов делить с тобой аудиторию Но за эти годы он стал для тебя слишком взрослым

*Земфира — Бесконечность* Кажется, Кристина была в шоке, потому что прошло уже минут десять с тех пор, как Максим закончил говорить, а девушка всё ещё молчала. — Пиздец, — наконец резюмировала она, откидывая голову и прикрывая глаза. Они сидели прямо на полу в коридоре рядом с номером Крис. И её соседки, и соседи Макса уже спали, поэтому пришлось кантоваться снаружи. Анисимов ожидал немного другой реакции от подруги, поэтому сейчас ощущал себя крайне неловко. — Так ты всё ещё… — она запнулась, давясь воздухом и начиная кашлять. — Любишь его? Максим молчал. В данный момент он на самом деле не знал, что ей ответить. — Я правда не знаю, что ответить тебе. Я… — Вставай, — скомандовала девушка, поднимаясь. — Вставай-вставай, — повторила она, протягивая в сторону Макса, который не врубал, что происходит, руку. — В каком номере он живёт? — Кристина буквально тащила парня за руку вдоль номеров. — Что? Зачем тебе? Крис, остановись! — Максим наконец затормозил, вырывая руку. — Если ты, блять, сейчас же не скажешь мне, в каком он номере, я буду стучаться в каждый номер и перебужу всю гостиницу! — вспылила Кошелева, направляя на парня самый злобный свой взгляд. — Вон тот, — выдохнув, Анисимов кивнул на дверь, за которой около часа назад скрылся Серёжа. Кристина постучала, но сама она стук этот не услышала, потому что сердце её сейчас билось так громко, что заглушало всё, что творилось вокруг. Серёжа открыл не сразу, и очень удивился, когда увидел, кто именно его потревожил. — Чувак, прости, знаю, звучит глупо, но не мог бы ты одолжить свою куртку или типа того? — она отыгрывала с достоинством, мило хлопая глазками. — Просто, мои соседки уже спят просто, а мы с Максом хотели выйти прогуляться. Я увидела, что в вашем номере горит свет. Это было бы… очень мило с твоей стороны, — с трудом закончила Кошелева, еле сдерживая себе, чтобы не выцарапать этому наглому усачу глаза. — Конечно, — немного удивлённо протянул Трущёв, растягивая гласные. Он снял с крючка свою чёрную толстовку и протянул её девушке. — Смотри не замёрзни. — Спасибо тебе, — она мило улыбнулась и быстрым шагом направилась в сторону Максима, который в этот момент был готов слиться с полом. Дверь захлопнулась. — Идём, — Кристина швырнула толстовку Максу в голову и потопала к выходу с этажа. — Зачем мы сюда притащились? — стуча зубами, крикнул Макс. Они стояли на верхнем этаже какой-то парковки. Ветер дул с неимоверной силой, и оба были занесены снегом с ног до головы. Максим в толстовке Трущёва, которая нихера не грела, и Кристина в кофте, которую стащила с Макса, но которая в такую погоду не давала никакого тепла. — Ты чувствуешь себя свободным? — в ответ крикнула девушка, прикрывая глаза. Приходилось кричать, потому что стояли они далеко, и ветер заглушал почти все слова. — Что? — Ты чувствуешь себя свободным? — она расставила в стороны руки, чтобы полностью отдать себя стихии. — Я понял. Это всё какие-то новые молодёжные штучки, да? — Анисимов сделал пару шагов навстречу. — Ты не хочешь совершать самоубийство в одиночестве, вот и решила подцепить и меня. — Просто ответь на вопрос, хватит строить дурачка, — Кристина раскрыла глаза, направляя свой пристальный взгляд на друга. — Это ты, блин, дебильные вопросы задаёшь! — Ты чувствуешь себя свободным? — девушка подошла впритык. — Ты стоишь здесь, где высоко, где бешено дует ветер. Закрой глаза, расставь руки – и ты уже будто летишь. Набери в легкие побольше воздуха. Вот это свобода. Она ощущается здесь каждой клеточкой, в каждом вздохе. Это неоспоримый факт. Но ты стоишь здесь в ЕГО толстовке. Поэтому я и спрашиваю тебя – ты чувствуешь себя свободным? — Нет, — после длительного молчания выдохнул Максим, бессильно опуская руки. — Ты всё ещё любишь его? — Да. Хоть Кристина и ожидала такого ответа, когда тащила Максима сюда, она всё равно не была готова это услышать. Она отвернулась, обнимая себя руками и пряча замёрзший нос в вороте кофты. Эта ситуация была нереальна, как кадр из мелодрамы. Каждого из них грела одежда человека, которого они искренне любят, но который ничего не чувствует к ним в ответ. Точнее, одежда-то сама не грела. Грела лишь мысль об этом. — Я не прощу себе, если ты заболеешь, — Макс подошёл, обнимая девушку со спины и укладывая голову ей на плечо. — Прости, возможно, мне не стоило тебе это рассказывать. Надо было продолжить держать всё в себе и… — Тебе не за что извиняться. Ты можешь абсолютно во всём положиться на меня. Только… — она сделал паузу и чему-то грустно улыбнулась. — Не думай, что я начну, как умалишённая, строить планы вашего радужного воссоединения. — Нет-нет. — И советов по завоеванию парней я тебе давать не собираюсь! — Максим тихо рассмеялся, щекоча своим дыханием чужую шею. — Я и мечтать не мог, — отозвался он, прижимая Крис к себе ближе. — А у него сейчас есть кто-то? — Да… есть такое. — Так может тебе, типа, быть умнее? — Кошелева разорвала объятия, разворачиваясь к Максиму лицом. — Он бросил тебя, потом снова отшил, — начала она загибать пальцы. — У него кто-то есть. Он так изменился. Может, и тебе показать, что ты эти годы не в носу ковырял? Покажи, что ты повзрослел и можешь принять всё это. Пусть тебе сложно, но скажи, что ты, не знаю, хочешь быть хотя бы друзьями, ну или просто мирно общаться. Не превращайте теперь это в фарс. Давайте мы ещё все вместе останемся в проекте и начнём плести скандалы, интриги, расследования! — И что бы я делал без тебя? — улыбнулся Макс, наблюдая, как Кристина, закончив свою гневную речь, смешно сдувает упавшую на лицо прядь волос. — Вот не знаю, Анисимов. Серьёзно, не представляю, — закатила глаза Кошелева, толкая его в плечо. — Я свечку вам держать не собираюсь, но если ты продолжишь тут убиваться по этому мудаку, я тупо набью ему рожу. И тебе, кстати, тоже. Максим улыбнулся, но при этом чувствовал, как начинает щипать в носу. В этот момент он был и счастлив, и разбит одновременно. Он не мог отрицать слова Кристины, она произнесла вслух то, о чём он боялся даже думать. Им и в самом деле пора перестать ломать эту комедию и сжечь уже эти грёбанные мосты раз и навсегда. Но эти мысли заставляли дрожать даже похлеще мороза. Эти мысли были верными, единственными правильными, но где-то в глубине души Макс понимал, что он всё равно не перестанет любить Серёжу. Сколько бензина и спичек не истрать на эти мосты. *** Макс чихал всё утро, и Кристина только и успевала, что передавать ему коробку с платочками. Хоть кастинг Анисимов и его группа прошли ещё вчера, всё равно до конца съёмок им надо ошиваться здесь и улыбаться вместе с другими прошедшими участниками, или плакать с теми, кто не прошёл. — Кажется, у меня температура, — устало протянул Максим, устраиваясь на диване поудобнее. — Анисимов, хватит ныть. У меня вон вообще голос пропадает. Ща не смогу спеть и останешься с любовником своим наедине тут, — она ударила друга по коленке. — Спасибо за поддержку, — надулся Макс, отворачиваясь. — Хватит губы надувать, лучше, когда выиграешь пять лямов, накачаешь, — Кошелева нервно комкала в руках салфетку, ожидая своей очереди. — Иди вон поговори с этим, пока он без группы поддержки, — она кивнула на Трущёва, который, кажется, впервые стоял один-одинёшенек, как во поле берёзка. — Хотя нет, потом пойдёшь, когда я выступлю. — Я не хочу говорить с ним, — Максим чихнул и схватился за очередной платочек. — О, правду говорю. Когда ты уже пойдёшь? — Вроде следующая. — Да ты-то чего паришься. Тебе достаточно выйти, улыбнуться и Фадеев уже там ляжет. — Комплименты от Максима! Неужели я дожила до этого дня? — воскликнула Крис, наигранно удивляясь. — Кристина, идите, готовьтесь, — к ним подошёл один из организаторов, и Кошелева тут же подскочила, будто в здании начался пожар. — Всё, держи за меня всё, что можешь держать и никуда не уходи! — она отправила воздушный поцелуй и побежала за организатором. — Стой прям за сценой и жди, как малышей ждут мамочки. Она скрылась из виду, а Макс не мог перестать улыбаться. Легкое волнение за подругу, конечно, присутствовало, но почему-то он был уверен, что у неё всё будет отлично. — Хей, привет, — пока он смотрел Кристине вслед, не заметил, как подошёл Серёжа. — Эм, привет, — немного смущённо отозвался Анисимов, поднимаясь с дивана. — Мы не можем… поболтать минутку? — Как раз хотел тебе тоже самое сказать сегодня, — удивлённо протянул Анисимов, чихая. — Нагулялись? — покачал головой Серёжа. — Так и знал, что кто-нибудь из вас да заболеет. — Все нормально, — шмыгая носом, ответил он. — Отойдём куда-нибудь? — Да, идём. Я знаю в этом помещении почти все укромные углы. Максим старался держать себя руках, ведь он вроде как сегодня собирался перерезать все нити, разорвать все канаты, сжечь мосты и какие там ещё есть метафоры? В общем, собирался покончить с этим Трущёвым. Но пока что хотелось только пойти и навалять его парню, с которым тот успел обшарить уже все укромные углы. — Думаю, мы, в принципе, хотели поговорить об одном и том же, — как только они скрылись от взора лишних глаз, тихо проговорил Серёжа. — Да, я хотел, наверное, типа извиниться за своё поведение, — Макс теребил рукав своей рубашки, чтобы хоть как-то унять волнение. — Я не имел никакого права тебе никаких претензий предъявлять, да и тем более интересоваться твоей личной жизнью. Я… не буду врать, мне тяжело смотреть на вас, я, как бы не старался, забыть тебя не смог, уж извини. Но я постараюсь это не проявлять, чтобы, если мы, конечно, продолжим сосуществовать вместе в этом проекте, не портить жизнь ни себе, ни, тем более, вам. Я всегда принимал, что в том, что между нами произошло, виноват исключительно я. Ты, конечно, мог бы повести себя более корректно или типа того, но не мне судить. Я хуйни натворил, а никто не захочет хуйни в своей жизни. Но не стану отрицать, что, будь ты не занят, я бы приложил больше усилий. А так, я стараюсь уважать твой выбор. Уверен, что Эрик отличный парень, хоть он и назвал меня больным на голову. Не скрою, что со вчерашнего дня мечтаю свернуть ему шею, но надеюсь, мне хватит сил это преодолеть, — впервые он взглянул на Серёжу, который, казалось, выглядел озадаченным. — Прости, что наговорил столько всего. Я просто так скучал по тебе все эти годы, а тут, когда выдался шанс нам встретиться, когда судьба, можно сказать, нас так свела, я поступил как идиот, и снова всё испортил. Если бы мы могли типа всё начать сначала и попытаться хотя бы общаться нормально, я думаю, я уже был бы чуточку счастлив. — Мне кажется, за всю нашу совместную жизнь ты мне меньше слов сказал, чем за последние сутки, — улыбнулся Серёжа. — Я очень рад всё это слышать, правда. Поверь мне, я уже давно не держу на тебя никакого зла. Я тебя простил и отпустил всю эту ситуацию. Конечно, это не значит, что даже будь я свободным, я бы позволил нам снова сойтись, но мне тебя тоже не хватало. И я тоже буду действительно счастлив, если мы сможем наладить дружеское общение, — он расставил руки в стороны, предлагая объятия. — Я благодарен тебе, что ты попытаешься переступить через себя и смириться со мной и Эриком. Я бы не стал тебя об этом просить, но если ты сам к этому готов, то я правда тебе жутко благодарен. Мне очень не хочется ругаться с тобой. Всё-таки, сколько бы лет не прошло, мы никогда не сможем стать друг другу окончательно чужими. Слишком многое нас связывало. И я всегда буду волноваться о тебе и что-то к тебе испытывать. Поэтому, очень не хочется, чтобы между нами было какое-то напряжение, — наконец, Трущёв похлопал Макса по спине и разорвал объятия. — Я вчера был слегка расстроен, поэтому вышло погано. Давай забудем и начнём сначала с этого момента, идёт? — Отлично, — Максим постарался улыбнуться, но вместо этого чихнул. — Я уверен, ты ещё найдёшь нужного человека, — Серёжа кивнул на выход из их временного убежища. — Да мама уже пять лет этим занимается, и чё-то как-то безуспешно. — Я вообще был уверен, что вы с Кристиной вместе, — они вышли из-за угла. — Нет-нет, мы просто друзья! — горячо заверил его Максим, вообще не понимая, откуда могли возникнуть такие мысли. — Да? А она в курсе? — Серёжа, есть минутка? — ответить Максу не дала Майер, которая вписалась между ними. — У меня ремешок на туфле загнулся. Можешь помочь? — Да, Женя. Я попозже подойду, ладно? — Максим кивнул и удалился. — Чего у тебя там? — Я тут ненароком подслушала ваш разговор, — невинно хлопая глазками, протянула Женя, как только Максим пропал из их поля зрения. — Что тебе надо? — процедил Трущёв, хватая девушку за руку и затаскивая её туда, где они говорили с Максом. — Я, конечно, не собираюсь раскрывать ваш маленький секрет, но хочу кое-что взамен. — Ещё раз повторяю, что ты хочешь? — Ну зачем так грубо, — Майер закинула руку ему на шею, начиная перебирать волосы на затылке своими нарощенными ноготками. — В твоих же интересах, чтобы шокирующая новость о двух участниках нового телепроекта не разлетелась по всем соц. сетям, — она наклонилась ближе к уху Серёжи. — Взамен я прошу лишь об одной крошечной услуге. Тебе это ничего не будет стоить, а мне очень поможет. Увлёкшись разговором с Серёжей, Макс совсем забыл про Крис, которая уже наверняка закончила своё выступление. — Прости, малышка, я просто… — он подбежал к Кристине, которая сидела на том самом диване, с которого утащил его Трущёв. — Ну как? — Три «да», — без особых эмоций отозвалась Кошелева, даже не подняв на Максима взгляд. — Блин, круто! Поздравляю! — он сел рядом, обнимая подругу. — Я же говорил, что ты разорвёшь всех. — Ага, спасибо, — всё ещё пялясь куда-то в пустоту ответила девушка. — Ты обижаешься на меня? — Нет, что ты, — она скинула чужие руки со своих плеч и подскочила с дивана. — Совсем нет, — и Кристина быстро удалилась. Не успел Макс подняться и пойти за ней, как к нему буквально подлетел Серёжа, усаживая его обратно и начиная судорожно говорить: — Майер слышала весь наш разговор. — Что? — в шоке выпалил Анисимов, тут же забывая про проблемы с Крис. — Вот же блядь. И что? — Шантажирует меня теперь, — Трущёв закинул руку на спинку дивана, мысленно проклиная весь этот проект. — Теперь ей надо услугу за услугу. *** *Demi Lovato — Cry Baby* *Rihanna — Wild Thoughts (Solo Version)* (когда кончится одна песня, тупо врубайте вторую) — Знала бы моя мама, отпуская меня на этот конкурс, что я буду играть в карты на раздевание с четырьмя мужиками... — протянула Кошелева, стягивая футболку. На ней оставалось всего три предмета одежды, и она уже всерьёз подумывала сдаться. Но цена подобной капитуляции тоже не особо устраивала девушку. А ведь всё так хорошо начиналось… Просто «друзья» собрались в последний свободный вечер поиграть в карты. Знала бы тогда Кошелева, что это будет на раздевание и за такую цену за «вылет», она бы лучше осталась в своём номере и почитала на ночь книжку. — Играем по правилам «Плохой компании», — загадочно проговорил Серёжа, и Макс после этих слов как-то напрягся. Видимо, правила были ему хорошо знакомы ещё с тех времён. — Либо до полного раздевания, либо можно сдаться, но за определённую цену. Сегодня эта цена – надо засосать любого человек в этом здании в течение минуты. Внутри нашего номера это тоже действует, — он кинул на диван карты, и они легли красивым веером. — Агонь, — резюмировал Никита, явно уже заведённый на предстоящую игру. — Просто в дурака играем? — приподняла бровь Кристина, ухмыляясь. — Переводной подкидной дурак. По началу девушка в своих силах была уверена. У неё был большой опыт игры, и ей всегда казалось, что она умеет просчитывать ходы и вообще управлять игрой. Но когда она буквально за несколько игр осталась без половины своей одежды, она поняла, что свои силы явно переоценила. Радовало только то, что Максим был практически в том же положении. — Даму берёшь, короля берёшь и двух тузов, — Серёжа бросал вперёд карты, будто деньги шлюхам. — Берёшь, — Макс на это лишь закатил глаза, загрёб карты и покорно смирился с очередным проигрышем. — Ничему жизнь меня не учит, — пробубнил он, вспоминая, как ещё в Краснодаре вечно первым оставался с голым задом. — Ну что, я так понимаю, мне пора сдаваться? — Что, нудизм не в твоём стиле? — усмехнулся Никита, начиная мешать карты. — Молчал бы громче, — огрызнулся на него Анисимов. В отличие от него, Эрика и Кристины ни Никита, ни Серёжа не сняли с себя ещё ни единого предмета одежды. — Макс, ты бросишь меня? — возмутилась Кристина. — У тебя больше одежды, так что так нечестно! Мы проиграли одинаковое количество раз, но из-за того, что ты носишь лифчик, ты всё ещё в игре, — он дёрнула лямку, и послышался характерный шлепок по коже. — Давай, отыграйся за нас двоих. — Мы не начнём игру, пока Максим не выполнит условия капитуляции, — улыбнулся Трущёв, откладывая выданные ему карты. — Да я ща подожду, Кристинка вылетит, и мы с ней пососёмся. — Нет, это так не работает, — он покачал головой. — Сначала условие – потом игра. — Ну тогда сдавайся сейчас, Крис. — Так тоже не пойдёт. Ваш поцелуй засчитается только одному из вас, а второму всё равно придётся искать кого-то другого. — Заебал ты, Серёжа, — закатил глаза Максим, поднимаясь и поправляя свои трусишки. Он судорожно перебирал всех, с кем он успел пообщаться на проекте, и кто не прочь будет с ним пососаться минутку. — Кто пойдёт свидетельствовать? — протянул Никита, всем своим видом показывая, что это точно будет не он. — Иди ты, — подтолкнул Серёжу Эрик, явно не настроенный смотреть, как с кем-то сосётся Максим Анисимов. Серёжа нехотя поднялся, и они с Максом вышли из номера. — Ну что, ты решил уже на кого нацелить свои губки? — весело протянул Трущёв, но не успел он закончить, как Максим припечатал его к стене, целуя. Прошло явно больше минуты, которую по правилам должен был длиться поцелуй. Намного больше. Казалось, за это время Анисимов успел вспомнить всё, что когда-то их связывало. Будто каждый момент можно было распробовать на чужом языке. Когда они наконец оторвались друг от друга дыхание у обоих было ни к чёрту. — Засчитываешь? — судорожно вдыхая, выдал Макс. — Засчитываю, — Серёжа приложил руку к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Если бы твой парень вдруг решил сейчас выйти… — Лучше заткнись, — Трущёв отвернулся, облизывая губы. — Это лишь условия игры. — Ну да, — Максим провёл по своим губам тыльной стороной ладони, только сейчас осознавая, что этот поцелуй был худшим решением в его жизни. Он вдохнул последний раз, наконец унимая дрожь, и раскрыл дверь в номер. — Ну что, кто стал твоей жертвой? — усмехнулся Лукашев, завидев, с какими горящими глазами Макс вернулся в комнату. — Всё тебе расскажи. — Эй, ну так нечестно! — возмутилась Кристина, скрещивая руки. — Это была Галина с ресепшена, — торжественно воскликнул зашедший следом Трущёв. — Чтооо? — Ей же лет пятьдесят! — Что за треш? — Может, Максиму нравятся люди постарше, — усмехнулся Серёжа, огибая пребывающего в шоке Анисимова и усаживаясь на своё место. — Продолжим игру. Он честно откупился. В этот момент Максим был готов проклясть этого придурка! Галина с ресепшена? Серьёзно?! — После моего подвига, Крис, ты просто обязана поцеловать того бородатого электрика, который чинил наш замок! — продолжил отыгрывать легенду он. — Господи, Анисимов, ну ты и извращенец! — протянула Кошелева и взяла в руки карты. — Уж сейчас я точно не проиграю! Но она проиграла и, сняв шортики, пошла-таки сдаваться. — Ну тут даже я хочу на это посмотреть! — рассмеялся Серёжа и выскочил за Кошелевой и сопровождающим её Максом. — Можешь засосать меня, правда! — кладя руку на сердце, уверял её Анисимов. — Чего зря нервы мотать. — Нет, спасибо, — хмыкнула Крис, останавливаясь возле чужого номера. — Ты же вон спишь с мужиками. Я, может, тоже хочу с бабами попробовать, — она постучала в дверь. Серёжа еле сдерживал смех от прифигевшего лица Макса, который явно не ожидал от подруги такой дерзости. Дверь раскрыла Диана, и Крис, не говоря ни слова, просто взяла и засосала её. Казалось, Видякина была сегодня совсем не против экспериментов, поэтому только посодействовала Кристине. — Уф! — выкрикнул Серёжа, размахивая рукой. — Горячо! — Это вы так в карты играете? — в дверном проёме показалась голова Руслана, который сегодняшнюю ночь освобождал ребятам номер. — Так бы и я не отказался. — Я, вижу, вы и без нас неплохо играете, — усмехнулся Трущёв, осматривая полуголую Диану и абсолютно голого Кримлидиса. — Девочки, минута уже прошла, — закатил глаза Максим, шлёпая Кошелеву по неприлично выставленной пятой точке. — Спасибо, Ди, — подмигнула Кристина, облизывая губы и кокетливо направляясь в сторону их номера. — Обращайся, малышка, — в след ей игриво бросила Видякина, хватая Руслана за руку и затаскивая его обратно в номер. — А ты не думал попробовать втроём? — Господи, когда же эта игра уже кончится?! — взмолился Максим, теперь не зная, как уснуть с мыслями о подобном тройничке. Видимо, когда умирающий от смеха Серёжа и Макс с глазами, как у сома, дошли до номера, Кристина уже успела поделиться с отсутствующими своим откупом. Потому что Никита смотрел на неё, явно передавая взглядом: «Ну ты даёшь, девочка!», а Эрик, подобно Трущёву, тупо задыхался от дикого смеха. После того, как Макс и Кристина благополучно выбыли из игры, стремительно раздеваться начал Шутов. Пока в игре были более слабые игроки ему хоть как-то везло, но теперь Никита и Серёжа будто объединились против него и из раза в раз заваливали парня. Хотя, с каждой новой партией Трущёву было всё сложнее сосредоточиться. Чем меньше на Эрике оставалось одежды, тем меньше мужчина мог концентрироваться на игре. — Кажись, пришло и твоё время сдаться, — будто закадровым голосом из трейлера к фильму заключил Максим, пока Эрик стягивал с волос свою бандану. — Нет, я играю до конца, — он откинул бандану в сторону, притягивая карты и начиная мешать их. Серёже очень хотелось отговорить его, ведь он знал, что Эрик проиграет, но, конечно же, не мог сделать это при всех. Он понимал, что Шутов не остановиться до последнего, но светить причинными местами своего парня Трущёв не собирался. Пришлось поддаваться. Проиграв, он снял рубашку, которую и так уже собирался снимать из-за невыносимой духоты в номере, и пожал плечами удивлённому Никите, мол, и такое в жизни бывает. — Чувствую, дальше битва будет жаркой. Может, на перекур? — протянул Макс, извлекая из кармана джинсов свои сигареты. — Самое время, — одетый и довольный Никитка поднялся с пола, отыскивая зажигалку. — Идите, мне лень подниматься, — отозвался Серёжа, заваливаясь на ковёр и зевая. Кристина, сообразив, что, наверное, сейчас Серёже и Эрику необходимо остаться наедине, увязалась с парнями и пошла в одном нижнем белье с ними на лестницу курить. Зимой. — Ты не хочешь, чтобы я раздевался, да? — Шутов прилёг рядом с Серёжей, закидывая на него руку. — Конечно не хочу, — фыркнул тот. — Я и так из последних сил держусь, это во-первых. А во-вторых, не думаю, окажись ты на моём месте, ты бы горел желанием, чтобы трое левых людей увидели, как я свечу перед ними членом. — Ну а ты шибко хочешь, чтобы я сосался с кем-то? — Эрика жутко заводила эта ревность. Поэтому держался он уже из последних сил. — Если сравнивать с тем, что до конца игры ты будешь сидеть голым, то уж лучше губы левой бабы, — закатил глаза Трущёв, разворачиваясь к парню лицом. — Послушай, я хочу сказать тебе, что… — Так, мы вернулись, давайте продолжать! — весело заключил Никита, с ноги открывая дверь. Эрик резко отодвинулся от Серёжи, поднимаясь и облокачиваясь о кровать. Смотреть на то, как сдаваться идёт Эрик почему-то пошли все, даже те, кто до этого ленился. Поэтому, всё-таки пришлось выбрать не Серёжу, а какую-нибудь славненькую бабёнку. Шутов сделал ставку на одну девчонку, которая липла на него все дни съёмок кастингов, и не прогадал. Её буквально отдирать пришлось, насколько ей зашло с ним сосаться, поэтому в номер они все вернулись на прущем из всех щелей позитиве. Ну а дальнейшая игра оказалась бессмысленной. Ни один не хотел сдаваться, поэтому раз за разом между Никитой и Серёжей вырисовывалась ничья. Было уже четыре часа ночи, и ребят ужасно клонило в сон, а эти два придурка так и не смогли избавить друг друга от одежды. В какой-то момент они просто, ради своих временных сожителей, решили признать ничью и лечь-таки спать. Кроватей было всего три, а их здесь было пятеро. Но эту проблему они решили достаточно легко и быстро. — Спокойной ночи. — И вам не хворать.