Отражение

Заказанную еду привезли почти сразу после их возвращения. Пока Стэн накрывал на стол, Барнс сидел и наблюдал за ним, ни о чем не думая, подперев щеку живой ладонью. День выдался ну очень странный, но Барнс понимал, что завтра будет не менее странным и, что было печальнее всего, безумно скучным. Ему совершенно нечего было делать. — Что я ем, как не в себя, ты тоже в анатомическом атласе прочитал? — с усмешкой поинтересовался Барнс, обратив внимание на то, что Стэн заказал для него вдвое больше, чем для себя. И откуда ему было знать, что суперсолдатам требуется больше еды, чем обычным людям? В фильмах Барнс не увидел ни единой сцены с едой. — Простая логика, — объяснил Себастьян. — Ты быстрее и сильнее обычного человека, значит, ты тратишь больше энергии, значит, тебе надо больше еды. Кстати, есть еще два фильма со Стивом, но без тебя. Мстители и Эра Альтрона. Будешь смотреть? Барнс хмыкнул на «простую логику» и принялся аккуратно есть. Он задумался о том, хочет ли он посмотреть неизвестно насколько правдивую историю о жизни Стива, пока он или спал в крио, или кого-нибудь убивал, но к какому-то решению прийти не смог. Стив ему рассказывал, как Тони создал бешеного робота, и как Локи притащил на Нью-Йорк инопланетян, но, наверное, посмотреть стоило. — Да, буду, — в итоге согласился Барнс, — все равно делать нечего. Составишь мне компанию, или они тебе уже оскомину набили? — Я спать пойду, поздно уже. Я, кстати, пробовался на роль Капитана Америка, но не прошел. Пойдем, покажу тебе гостевую спальню. — Вот даже не знаю, что тебе по этому поводу сказать, — усмехнулся Барнс. — Не судьба? И не похож ты на него. Реквизировав ноут, Барнс устроился на кровати в гостевой спальне, и уже в спину уходящему Стэну спросил: — И сколько ты готов меня терпеть? — вопрос был актуальным, потому что его надо было кормить, одевать, а сам он сейчас в этом отношении был глубоко бесполезен. Даже прибраться в квартире не рискнул бы. Он представил себе себя со шваброй и прыснул со смеху. Себастьян пожал плечами. Он не знал. Но Баки ведь точно некуда деваться. — До общей премьеры второй части Войны Бесконечности, — сказал он после долгого молчания. — Может, раз ты после премьеры тут оказался, то после следующей вернешься? Барнс пожал плечами. Логика в этом была, но он предполагал, что до следующей премьеры еще далеко, и Стив там без него, снова его похоронив, просто с ума сойдет. Или случится еще что-нибудь из ряда вон выходящее. А он тут загнется от безделья и скуки. Барнс повертел в руках еще два диска с фильмами, и вдруг ему в голову пришла странная мысль, что, может быть, жизни актеров, их персонажей в фильмах и реально существующих героев как-то хитро связаны, и только он оказался здесь, потому что Стэну что-то угрожает, и это может каким-то образом вытереть Барнса из его собственной реальности. Барнс вспомнил, как запросто Стэн разгуливает по темным улицам со своей маленькой собакой, и подумал, что ему может угрожать все, что угодно, вплоть до кирпича на голову и солнечного удара. Но теорию самого Стэна о том, что все рассыпавшиеся пришли к тем, кто их воплощает в фильмах, надо было как-то проверить. Посмотрев Мстителей, Барнс понял, что Стив не смог бы остаться в стороне от такой заварухи, даже если бы его не позвали в общую песочницу, но Фьюри захотелось подорвать еще раз, теперь уже не по приказу, а самолично и с удовольствием. То, что всех, по сути, спас, Старк, Барнса несколько удивило, потому что не верил он в самопожертвование этого человека. Ну не верил, и все. Ну а Эру Альтрона он даже досматривать не стал, побоявшись, что сломает ноут, так его выбесил Старк со своим всезнайством. Было далеко за полночь, когда Барнс, оторвавшись от экрана, глянул в окно. Прохожих не было, машин — и тех почти не было, и он решил тихо выскользнуть в окно и прогуляться. Ночь была его временем, не от кого было таиться, можно было незамеченным пройти даже по людным улицам. Он тихо ушел, запомнив, куда ему возвращаться, и просто гулял по Бруклину почти до рассвета, воскрешая в памяти себя из сороковых — беззаботного Баки Барнса, еще не знавшего войны и боли. Он шел, а перед глазами вставали старые дома, которых уже не было и в помине, вспыхивали яркими искрами люди, умершие много лет назад. Он попытался найти место, где жил, но у него ничего не получилось. Хотя в этом мире он и не жил вовсе, так откуда тут взяться тому дому или даже месту, где он стоял? Барнс вернулся, никого не потревожив, и, раздевшись, нырнул под одеяло, сворачиваясь в клубок и накрываясь им с головой. Нужно было поспать. Утром Себастьян проснулся, как обычно. Как обычно, он не запомнил своих снов, хотя ему точно что-то снилось. Он принял душ, привел себя в порядок, отправился готовить завтрак. Только разбирая посудомоечную машину и удивившись количеству посуды в ней, он вспомнил, что у него гость. Гость. Надо же. Чертов Баки Барнс. Настоящий. Любая фанатка удавилась бы за такую возможность. А Себастьяну она зачем? Почему и с какой стати? Он посмотрел вверх, надеясь получить ответ от какой-нибудь высшей сущности, но увидел только потолок. Будить Баки Себастьян не стал. Пусть отсыпается. Он пошел выгуливать Кайла, но в Старбаксе купил не один кофе, как обычно, а взял еще и горячий шоколад для Баки. Сегодня у Себастьяна был свободный день. Вчера утром он планировал провести его за просмотром пиксаровских мультфильмов, но Баки поломал все планы. Ну ничего. Зато пообщаются. Подходя к дому, Себастьян заметил, что его фотографируют на телефон с той стороны улицы. Какая-то девушка-азиатка в очень короткой юбке. Себастьян сделал вид, что ничего не заметил, чтобы она не ринулась делать селфи. Барнс проснулся поздним утром, потянулся и прислушался. Хозяин был дома, но он не знал, радует его этот факт, или нет. Выскользнув из спальни, он ополоснулся в душе, натянул штаны и вышел в кухню, вытирая волосы полотенцем. Он настолько привык в Ваканде, что прятаться не от кого, что и сейчас, забывшись, не надел футболки. — Доброе утро, — позвал он Стэна. — Я тебе шоколад купил, — сказал Себастьян, поворачиваясь от плиты. — Ух! — вырвалось у него, когда он увидел плечо Баки. — Адски больно было, да? Барнс тут же повесил на плечо полотенце, чтобы не смущать Стэна видом врезающегося в плоть металла и иссеченной шрамами груди. — Спасибо, — поблагодарил он за угощение, беря стакан. — Не помню, — отмахнулся он, потому что действительно не помнил. Память вообще странная, но иногда милосердная штука, которая никогда не подкидывала ему воспоминаний о том, как он получил свою руку. — Наверное. Он присел за стол в кухне, попивая шоколад. — Слушай, а человек, который играет Старка, в жизни такой же напыщенный индюк? — спросил он, потому что не представлял, каким должен был быть человек, чтобы так точно изобразить Тони Старка. С другой стороны, у самого Стэна Зимний получился очень убедительным, а они были совершенно не похожи. — Ну… он забавный, — сказал Себастьян. — Он хороший мужик, своих детей очень любит. Звезда, конечно, не чета мне, но работать с ним прикольно. Все время шутит. Жене звонит в перерывах на съемках. Про Тони Старка три отдельных фильма есть, между прочим. А я хочу сольник про Баки Барнса. Я бы там развернулся. — Что ты про меня хочешь? — не понял Барнс. — Ну отдельный фильм про Баки Барнса, — объяснил Себастьян, ставя перед Баки тарелку с овощным омлетом из дюжины яиц. — Вот как про Капитана есть отдельная история. Я считаю, что твоя даже круче. Вот про то, что ты сказал, что Баки Барнс умер в Аззано. Я тоже так считаю. Потому что ты до войны, на войне, Зимний Солдат и ты после Гидры — это четыре разных личности, а у тебя экранного времени — минут двадцать на четыре фильма. Несправедливо. И фанаты тебя любят не меньше, чем Кэпа, между прочим, а это о чем-то да говорит. — Если я все правильно понимаю, то любят фанаты тебя и вымышленного героя, которого ты играешь, а не меня, — задумчиво сказал Барнс. — Меня как-то не особо любят. Сейчас. А до войны я был звездой. Барнс улыбнулся воспоминаниям задумчиво, тепло и светло, уходя глубоко в себя на несколько мгновений. — А в чем проблема? У тех, кто видит наши жизни, еще прихода нужного не было? — усмехнулся он. — Похоже, не было, — Себастьян сел напротив и принялся есть. — Маркус и Макфили вообще очень странные ребята. Они на людях всего раз показывались, когда «Эмми» получали. А так только присылают сценарии агенту, никто даже не знает, где они живут, представляешь? Биографий в открытом доступе нет, фото только старые. Но сценаристы они неплохие, ну, для супергеройских фильмов. Ты не представляешь, в каком только трэше я играл. Был такой фильм, «Явление», который в прокате провалился… Я к Эшли Грин подкатывал, мы пару играли, а она меня послала, — вздохнул Себастьян. — Ты же понимаешь, что я в душе не ебу, о чем ты говоришь? — спросил Барнс, принимаясь за еду. — Вкусно. Спасибо. У тебя на сегодня что, никаких планов? — спросил он, отставляя пустую тарелку. — Интервью в скайпе для одного сайта, но это не больше чем на час. В двенадцать. Так что можем устроить мозговой штурм, только я не особо мозговитый парень, — Себастьян смущенно пожал плечами. — Я чувствую, что отвечаю за тебя. Тебя же не просто так именно ко мне закинуло, понимаешь? Какой-то в этом есть смысл. — Я давно не беспомощное дитя, чтобы за меня отвечать, — сказал Барнс. — Я тут ночью подумал, может, я для тебя что-то должен сделать? Не тебя же к нам закинуло, а меня к тебе. Может, у тебя враги есть? — выдвигал предположения Барнс. — Ну, или не враги, не знаю я. Может, тебя кто-то хочет обидеть, а защитить тебя смогу только я. Только как я это сделаю, если буду сидеть в твоей квартире безвылазно? А таскаться с тобой я, по объективным причинам, не могу. Дичь какая-то. Барнс задумался, почесав влажный затылок, а потом поднялся, стянул с плеча так и висевшее на нем полотенце и пошел надеть футболку, продолжая говорить: — Если откинуть комиксы, про которые я тоже успел узнать, там с нашей вселенной почти ничего общего, то как давно эти твои сценаристы стали курить ту забористую дурь, что открыла им наш мир? — и выдал дикое даже для себя предположение: — Или это они нас создали вообще. Ведь такое же возможно, я в какой-то книжке читал. — Но ты живой и настоящий! — возмутился Себастьян, идя за ним следом. — Если бы ты был выдуманный, ты был бы… не знаю, как непись в компьютерной игре! Знал и делал бы только то, что сценарием прописано. Вот в сценарии ничего нет про шоколад, значит, ты б его и не любил! И ростом ты выше меня, и голос у тебя ниже, и выговор несовременный! — Значит, наши миры существуют примерно параллельно, — разрешил вопрос для себя Барнс, потому что объяснение показалось ему вполне логичным. — Только что я тут делаю, все равно непонятно. А вдруг тех, кто рассыпался, раскидало по разным мирам? Потому и не прыгает бешеный паук по городу. И Т’Чалла не побежал бегом в свою Ваканду. — Здесь нет Ваканды, — удивленно сказал Себастьян. — И вибраниум — выдуманный металл. И технологий уровня Старка нет. И искусственный интеллект не разработан. Никакого Асгарда и всего такого, — он задумался. — Давай сядем и сравним миры? Кофе хочешь? И поройся в моих шмотках в кладовке, подбери для себя, не ходить же тебе в одном и том же. Барнс внимательно посмотрел на Стэна, не веря в то, что он говорит, потому что это ломало вообще все теории, раз миры оказывались так непохожи один на другой. — Можно и кофе, — согласился Барнс, и пошел рыться в указанной кладовке, которая оказалась здоровенным шкафом, в котором лежала и висела куча одежды. Пижонские, на взгляд Барнса, костюмы, он отмел сразу, принимаясь перебирать полки с футболками, выбрав себе несколько с привычными уже длинными рукавами, самые простые, которые нашел, синие джинсы, пару спортивных штанов и менее яркие кроссовки. Решив, что этого ему хватит за глаза и за уши, чтобы сидеть дома, он решил не пытаться втиснуться в куртки, найдя для себя одну ветровку, которая не трескалась в плечах. И, подумав, прихватил белье и носки. Всю эту гору, как ему казалось, тряпья, Барнс притащил в выделенную ему комнату и свалил на кровать. — Спасибо, — поблагодарил он Стэна, вернувшись уже с ноутом в гостиную и устраиваясь в кресле, забравшись в него с ногами. — Значит, Гидры и ЩИТа тут тоже нет, я правильно понимаю? — Нет, — помотал головой Себастьян. — И не было никогда. А Берлин во Второй мировой взяли русские. Аненэрбе была, а Гидры не было. Слушай, ты куришь? Если да, давай будешь курить на балконе, он во двор выходит. Сигарет тебе я куплю, — он взъерошил волосы на затылке. — Надо что-то придумать, чтобы ты мог спокойно на улицу выходить. Может, тебе постричься? Перчатки я найду, чтобы руку прятать. Деньги… да не проблема, в общем. Телефон тебе надо купить. Погоди, я сейчас свой старый найду. Себастьян принес Баки свой старый айфон и зарядку к нему. — Вот, держи. И кофе пей, а то остынет. — И на кой черт мне стричься? Можно волосами завеситься просто, — отмел Барнс предложение о стрижке, как-то маниакально не желая расставаться со своими патлами. — Я не курю, Солдат бросил, а я так и не начал снова. Барнс подумал, что ему неуютно без оружия, но был уверен, что Стэн не обрадуется, если он притащит обычный для себя арсенал к нему в квартиру, поэтому решил вежливо поинтересоваться. — А ты будешь сильно против, если я оружием обзаведусь? — где и как он собрался искать себе огнестрел, Барнс пока не думал, уверенный, что легко найдет нужных ему людей и убедит их, что ему можно отдать и бесплатно для начала. Себастьян тяжело вздохнул. — Ты же им обзаведешься, даже если я буду сильно против, верно? — сказал он. — А ты будешь сильно против? — спросил Барнс, уже прикидывая, обойдется он одним пистолетом, или прихватить что-нибудь еще. — Давай ты будешь добывать себе оружие, когда я буду на людях, — еще тяжелее вздохнул Себастьян. — Потому что ты же все равно будешь. А так у меня хоть алиби окажется. Вот засветишься ты на уличных камерах, а придут ко мне. А вот об этом Барнс не подумал изначально, привыкнув к своей безнаказанности, к тому, что можно стрелять чуть ли не в центре города, и ему за это ничего не будет. И сейчас, столкнувшись с жестокой реальностью, которая не испытывала на себе супергеройскую удаль, задумался, а стоит ли портить человеку жизнь и нервировать его наличием дома нелегальных стволов, без которых он, в принципе, мог обойтись. — Ладно, — вздохнул Барнс, принимая местные правила игры, — на меня тут некому нападать, проживу как-нибудь без оружия. — Спасибо, — искренне поблагодарил Себастьян. — Надо придумать, как тебе из дома выходить. Внизу консьерж, он внимательный. Если я дважды выйду из квартиры и один раз войду, у него мозги вскипят. — Ну, — Барнс пожал плечами, — я довольно долгое время пользовался окнами, могу вспомнить старую практику. Барнс понимал, что днем-то особо по окнам не полазаешь, но это был выход. Тем более, что такого он забыл на улице днем? Повертев в руках айфон, Барнс поставил его на зарядку. — Прогулки — меньшая из моих проблем, — сказал он. — Вернемся к разнице между мирами? — Нет, погоди, — замахал руками Себастьян. — Сейчас! Он собрал для Баки запасную зубную щетку, расческу, старый триммер, надоевший — не нравился запах — шампунь, купленный впрок дезодорант, оттащил в ванную при гостевой спальне, добавил туда же полотенец. — Вот теперь вернемся. Слушай, а ты готовить умеешь? А румынскую кухню знаешь? Представляешь, в Нью-Йорке нет ни одного румынского ресторана! — Наряд по кухне? — с безэмоциональностью только что прожаренного Солдата спросил Барнс. — Ну ты же все равно дома в основном будешь? — Себастьян посмотрел на него самым жалобным своим взглядом. — И ешь ты больше. — Вот и с чего ты взял, что я вообще приучен к плите? — ворчливо поинтересовался Барнс, на самом деле неплохо умеющий готовить. — Ладно, звезда экрана, будет у тебя личная кухарка. — Спасибо! — обрадовался Себастьян. — У меня где-то даже румынская кулинарная книга есть. Ты же знаешь румынский? — И румынский я тоже знаю, — вздохнул Барнс, глядя на радостного, как ребенок, Стэна, словно тому заветную игрушку купили. Сам Барнс уже забыл, когда так искренне радовался чему-то простому. Хотя Стиву он радовался всегда. Но Стива тут не было, и поводов для радости тоже, даже пистолета для успокоения мятущейся души не было, чтобы перебрать. — Весь вопрос в том, как я в магазин ходить буду. Если только по ночам. — А онлайн-доставка на что? — удивился Себастьян. — В ноуте ссылки сохранены, оплата автоматическая с моей карты. Привозят в лучшем виде, наличку на чаевые я оставлю, — он предвкушающе потер руки. — Итак, разница между мирами. У вас теракт одиннадцатого сентября две тысячи первого был?