Goodbye, brown eyes.

Больше всего мне не хватает тебя по ночам. Когда я, не раздеваясь, ложусь на кровать и бесцельно клацаю по кнопкам ноутбука, пытаясь найти очередной фильм в касте которого не значится твоё имя. Зато оно прочно закрепилось в моём сердце. Я вспоминаю, как ты ложился позади меня, утыкаясь мне в затылок, грея горячим дыханием; как твои губы временами начинали нежно скользить по моей шее, и я, не выдержав, разворачивалась к тебе, чтобы поцеловать тебя в ответ. Мне нравилось смотреть, как ты спишь и слушать в темноте твоё мерное дыхание, укрывать тебя пледом и убирать от лица непослушные локоны. В моменты сна твоё лицо приобретало необъяснимо трогательное детское выражение, и хотелось уберечь тебя от всего, что неизменно должно было встретиться каждому человеку в жизни. Я так хотела, чтобы ты никогда не узнал горечи потерь, предательства близких, крушения надежд. Пусть звёзды в твоих глазах никогда не угаснут, а улыбка не станет фальшивой и натянутой. Я шептала над тобой спящим эти слова как молитву, странное заклинание, мучительно желая вечно находиться рядом в каком угодно качестве. Лишь бы иметь возможность защитить от людской грязи, которая неминуемо коснётся тебя в будущем. Будь самым счастливым. Будь счастлив за нас обоих. — И когда ты уезжаешь? — Отвратительно играя равнодушие, (но кто из нас двоих актёр в конце концов?) спросила я. — В начале января. Рождество и новый год я хочу отметить здесь, да и в Штатах пока ещё не всё готово к переезду. Кроме того, мы с Calpurnia будем играть в The Roxy. Ты придёшь? — Конечно! Мне не терпится посмотреть, как вы порвёте местную толпу напоследок. — Ты не разочаруешься, обещаю! — Финн довольно чмокнул меня щёку. — Знаешь, ведь тебе выпала особая честь. Я молча ждала продолжения. — Не хочешь узнать, что за честь? — Хитро спросил Вулфард, беря в руки гитару. — Я надеюсь, ты сам мне скажешь. — Улыбнулась я. Мы сидели в его комнате, за окном было уже совсем черно — октябрь всё-таки — а у нас горела красная лава-лампа, за движением жидкости в которой я наблюдала из-под полуприкрытых век. — Секунду. — Финн открыл ноутбук, добавив в комнату синеватого света от экрана, длинные белые пальцы легко скользили по тачпаду. — Вот, нашёл. Я хочу показать тебе новую песню. Я написал её вчера ночью, и о ней не знают даже ребята из группы. Финн поудобнее перехватил гитару, вытащил из заднего кармана джинсов медиатор и, коротко глянув на меня, принялся перебирать струны, наполняя комнату приятной мелодией. Его голос слегка хриплый и гораздо более мягкий чем на концертах, очаровывал меня. — Come to me my darling. Won’t you take my breath? I’m just like a child in these emptiness. Have you still afraiding me? I’m so little fear…Please you must believe me, darling just come here.* Ну вот как-то так, — оборвал Вулфард песню, хлопнув по струнам. — Она прекрасна. — Честно ответила я. «Ты прекрасен» это уже только мысленно, вслух такое говорить нельзя. — Я думал о тебе, когда писал. Вспоминал, как ты иногда зависаешь где-то у себя в голове и испуганно таращишься, если я делаю попытку вернуть тебя в наш мир. Я почувствовала как болезненно сжалось сердце. Глаза предательски защипало. Да ну твою ж мать! Мне только разреветься при нём не хватало! — Хей. — Финн отложил гитару и придвинулся ближе, пытаясь заглянуть мне в лицо. — Хлоя, я не хотел тебя обидеть. Ты ведь обиделась да? Или... Я подняла на него глаза, пытаясь загнать обратно собравшиеся слёзы. — Ты иногда такой дурачок, — со смешком произнесла я, — как ты можешь меня обидеть, рассказывая давно известные факты обо мне? — Мне показалось, что ты сейчас заплачешь. — Растерянно запустил руку в волосы. — У тебя было такое лицо. Честно, не зная тебя, я бы решил, что ты...что ты влюблена в меня. — На одном дыхании выпалил. что ж... сама я держалась мужественно и не позволяла себе даже намекать на подобные чувства с моей стороны но этот мальчишка не привык скрывать свои мысли вот и теперь, ляпнул, не подумав, и между нами повисла неловкость наверняка уже успел пожалеть о том, что сказал а, может быть, это мой шанс? может быть, пора открыть все карты, Хлоя? — Да… я томно потянулась к нему, полуоткрыв губы, и он тут же жадно впился в них глубоким поцелуем, но я быстро прервала его и с прищуром поглядела на недоуменное лицо Вулфарда. — так вот, что я хотела сказать. Да, Финн, раньше твои подколки были куда смешнее. нет, не сегодня может быть однажды настанет время, но точно не сегодня — Так ты не? Финн выглядел таким милым, с припухшими губами, растрёпанными кудрями и перекошенным воротником рубашки, что я не удержалась от улыбки. — Вулфард, если ты когда-нибудь разобьёшь моё сердечко, обещаю, ты узнаешь об этом первым. Ответом мне была довольная улыбка. был ли он доволен тем, что я не влюблена? или тем, что это может случиться в перспективе? — Спой мне ещё что-нибудь. — Я потрогала гитару, лежащую на кровати. — Мне сейчас не хочется. — А на сцене тебе всегда хочется петь? — Сцена это другое. Там нет выбора. Это необходимость. И, если же говорить совсем откровенно, иногда я боюсь, что эта самая необходимость перестанет быть приятной и превратится в рутину. На данный момент такой исход видится мне самым страшным.   Что это? Ночная исповедь от Финна? — Но у тебя есть ещё множество талантов, вряд ли твоя жизнь вообще когда-нибудь превратится в рутину. — Ободряюще сказала я. Финн улёгся поперёк кровати, разместив кудрявую голову у меня на коленях и уставившись в потолок. — Мне бы очень хотелось в это верить. Знаешь, я иногда думаю, что в Нью Йорке мне будет очень не хватать наших ночных разговоров. — Медленно покачивая вытянутой вверх рукой, сказал, как бы между делом. — Великие умы современности давно придумали такую замечательную вещь, как facetime. — Доверительно произнесла я. — Да ты что? А я думал, мы будем посылать друг другу телеграммы или почтовых голубей! — С притворным возмущением воскликнул мой невозможный мальчик. — Нет, я серьёзно. Мне будет не хватать тебя. И он посмотрел мне прямо в глаза. Не дождавшись от меня никакого ответа, перевернулся на бок. Голову с моих колен, впрочем не убрал. Я молча погладила его теплые кудри, другой рукой быстро (пока он не видит) смахнув подступившие вновь слёзы. знал бы ты, как мне будет не хватать тебя, Финн... мне не хватает тебя даже сейчас, когда ты лежишь у меня на коленях, когда я в твоей комнате, где всё твоё, где пахнет тобой, где твоя верная гитара и твоя верная я мне не хватает тебя, потому что никогда нельзя вдоволь на тебя насмотреться, надышаться тобой, насладиться кока-кольным вкусом твоих губ сотни жизней будет мало для этого потому что всю эту сотню я потратила бы только на то, чтобы вот так перебирать твои черничные — в сумраке комнаты — кудри Я заметила, что Финн уже продолжительное время тихонько лежит в одном положении, и поняла — он уснул. Жалко, что отвернувшись от меня, и я не смогу беззастенчиво пялиться на его лицо, забыв обо всём на свете. Тишину комнаты прервал звук сообщения на телефоне. Мой стоял в беззвучном режиме, поэтому я машинально глянула на айфон Вулфарда, валявшийся на кровати экраном вверх. от Лилли: Мой кудрявый мальчик расскажет мне, как он сегодня думал обо мне в душе? 1:23 a.m. И пока я чувствовала как замёрзли пальцы на руках и ногах, как сердце проваливается куда-то вниз, а горло сдавливает мучительный спазм, телефон пискнул ещё раз. от Лилли: Я не представляю, что я с тобой сделаю, когда ты наконец приедешь в NY. Боюсь, что нам придётся неделю не вылезать из кровати 1:30 a.m. Я немеющими руками медленно спихнула с колен спящего Вулфарда, и тихонько вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.