Goodbye, brown eyes.

Наверное, это присуще всем людям — мысленно возвращаться в прожитые моменты и представлять, как бы всё сложилось, поступи ты тогда иначе, произнеси какие-то другие слова. Жаль, что реальность — это не сериал, в котором можно раз за разом переснимать неудачные дубли, добиваясь идеальной картинки. Но я постоянно прокручиваю в голове все наши встречи и разговоры, пытаясь понять, могло ли всё сложиться иначе? Или то, что случилось с нами, было предопределено заранее? Кто мы — безвольные марионетки в руках ироничного кукловода? Или же сами дёргаем нити, способные привести нас к тем или иным событиям в жизни? Где ты теперь, Финн? Ветер каких континентов треплет твои кудри? Небоскрёбы каких городов вырастают перед тобой, подобно медленно прогружающимся локациям в компьютерных играх? Кто теперь греет твои холодные пальцы и обнимает худые плечи? Кому ты горячо дышишь на ухо, шёпотом рассказывая о своих мечтах в тёмной комнате перед сном? Был ли мне дан шанс всё изменить? И если он был, почему я не видела знаков, которые судьба непременно посылает счастливчикам, способным переиграть сценарий своей жизни. «Голова Джека» нагло ухмылялась с крыльца светящимся щербатым ртом. Повсюду были развешены клочья искусственной паутины и гирлянды пластиковых летучих мышей. Уже начинало темнеть и на улице зажигалось всё больше тыквенных фонарей, уродливые скелеты мило скалились с лужаек, а ряженые дети расхаживали по домам, выкрикивая «Трюк или угощение!», набивая сумки и карманы конфетами. Канун Дня всех святых не предвещал ничего нового, разве что в нынешнем году среди популярных костюмов значились Человек-муравей, Хеллбой и Аквамен, но лидирующее место в этом списке неизменно досталось уже порядком поднадоевшему образу пожирателя детишек — клоуна Пеннивайза. Я стояла у своего дома и нервно теребила в руках зонт, думая о том, правильно ли я поступаю. Через два часа в клубе The Roxy будет не протолкнуться от неимоверного количества визжащих фанаток группы Calpurnia — да я не забыла про концерт, о котором говорил Финн, спрашивая, приду ли я туда. Ранее я дала положительный ответ, но могла ли я знать, как всё обернётся. Теперь мне совершенно не улыбалось видеть его такого далёкого, с другой девушкой рядом, с чужими поцелуями на искусанных губах и с чужим именем на сердце. В моей сумке лежит билет на поезд, который через полтора часа должен отъехать от Тихоокеанского Центрального вокзала, увозя меня подальше от Ванкувера, где уже столько раз за последние месяцы разбивалось моё сердце. Нет, я уезжала не навсегда к сожалению, а только на пару дней в Эдмонтон, город, в котором прошла половина моего детства, и в котором я надеялась заново обрести себя, собрать по кусочкам, склеив их ожившими призраками прежней беззаботной счастливой жизни. Ах, дорожки парка Элк-Айленд; ах, сумасшедшие аттракционы Galaxyland; ах, чудесные растения дендрария Маттарт Консерватори — мне хотелось верить, что вернувшись в те места, которые были знакомы мне с детства, я словно обрету свою прежнюю жизнь, как будто именно там осталась настоящая я, заключённая в том времени и пространстве, подобно древнему насекомому в кусочке янтаря. Я достала телефон, чтобы посмотреть, где потерялся водитель моего убера, который уже пять минут как «подъезжает к вашему дому», и увидела новое сообщение. от НикогдаНеБериТрубку: Сегодня концерт. Я очень бы хотел тебя там видеть 5:21 p.m. И, спустя несколько секунд. от НикогдаНеБериТрубку: Пожалуйста. Это очень важно 5:22 p.m. Я удалила сообщения и убрала телефон обратно в карман. Машина, наконец, подъехала и водитель, высунувшись в окно, поинтересовался, действительно ли я Хлоя Грейс, направляющаяся к Тихоокеанскому Вокзалу и «какого, простите, чёрта все дома на вашей улице выглядят как клоны друг друга, я еле вас нашёл»? Пять звёзд он от меня точно не получит. Я уселась на заднее сиденье, демонстративно вставила в уши наушники, показывая, что мало интересуюсь беседами о внешней схожести жилых домов в этой части города. Водитель разочарованно глянул на меня в зеркало заднего вида, и машина тронулась. Я смотрела сквозь стекло, с дрожащими на нём каплями от дождя, на проплывающие мимо улицы Ванкувера, города, который так и не стал моим, в котором я только теряла себя, людей, радость; но никогда ничего не получала взамен. В наушниках играла старая песня Bon Jovi. я еду всю ночь по улицам, у которых не было поворотов, но они снова приводят меня сюда: в место, где я потерял любовь, место, где я потерял свою душу, я хотел лишь испепелить это место, называемое «домом», все было бы намного легче, если бы только ты не заставила меня плакать, и не сказала мне, как ты меня оставила ради какой-то колыбельной из шарманки Мне нравилось так ехать под дождём, слушая хриплый голос певца, который словно качал на руках мою боль, доверительно сообщая, что он понимает мои чувства; что у него было всё так же. Потому что тяжело, слишком тяжело, моё сердце обливается кровью, так тяжело отпустить тебя так тяжело отпустить Финна из своего сердца, в котором он уже занял большее место, в котором ещё много лет будет оставаться память об этом глупом мальчишке. Подобно тому, как в доме, который покинул, долгое время живущий там человек, повсюду можно найти следы его недавнего пребывания: забытая книга на прикроватном столике; оплаченный счёт, пришпиленный к зеркалу; и все эти оторванные пуговицы, бритвенные лезвия, покусанные карандаши — мелочи, являющиеся незаметными спутниками человеческой жизни. я скучаю по тебе по ночам я впадаю в какое-то сумасшествие помимо тех моментов, когда ты возвращаешься ко мне, и это единственная вещь, которая не изменится Раньше я так и думала, что нам с Финном предопределено быть вместе, я знала об этом с первой нашей встречи, хоть и всеми силами гнала эту мысль от себя. Даже когда он пропадал неделями, я твёрдо была уверена, что он вновь появится, вынырнет из солнечного полдня, из сумрака концертного зала, из всей этой будничной, и такой ненужной без него, жизни. Так было раньше. Но в последнюю нашу встречу что-то во мне поломалось, как будто лопнул трос, до этого державший на весу альпиниста, именуемого надеждой; и тот с криком полетел в разверзшуюся под ним пропасть. А там на дне — холод, лёд, камни и тьма, непроглядная тьма всюду — пока хватает глаз. Тяжело ли жить без надежды? Пожалуй, да. К этому не так-то просто привыкнуть. Но постепенно, истерзанная душа становится самому себе лекарем, залепляя пластырем самоиронии незаживающие раны; и приходит мысль, что во всём есть свои положительные стороны: если нет надежды, то нет и разочарования от потерь. Потому что терять абсолютно нечего. Это осознание дарует внутреннюю свободу, которая идёт приятным бонусом к ежевечерним слезам и участившимся приступам панических атак. — Приехали. — Водитель, видимо, уже некоторое время пытался докричаться до меня через музыку в наушниках, и сейчас смотрел с недовольным выражением лица, полуобернувшись ко мне через плечо. Я вытащила из ушей наушники и открыла дверь, занеся ногу над тротуаром, но тут же вернула её обратно. — Это по-вашему, похоже на Центральный вокзал? Что за шутки? Место, действительно, никак нельзя было спутать с вокзалом, даром что, народу тут тоже толпилось порядочно. — Это место указано, как конечный пункт поездки. Так что будьте добры выйти из машины, мне пора ехать на следующий вызов. — Отчеканил водитель. — Чудесно! Платить я вам не буду! — Я выбралась из машины. — Поездка уже оплачена, — пробубнил водитель. — Ваш парень оплатил по тройному счётчику. Добрейшей души человек. Вам с ним повезло, а вот ему с вами…кхм. — Всего доброго! — Я возмущённо захлопнула дверь. Мне попался водитель-идиот, по всей вероятности, перепутавший заказы. Вот сейчас наверное огребает тот парень, который оплатил своей девушке поездку, а её отправили на вокзал. Кстати, куда же она должна была приехать на самом деле? Я огляделась, и если судьба любит пошутить, то в этот раз она достойна премии за свои шуточки. Это был тот самый клуб The Roxy, в котором сегодня выступала группа кретина-Финна, вот почему тут толпится множество перевозбужденных девочек. Да, Вулфард, как бы ты не старался делать хорошую музыку, подавляющее большинство поклонников твоей группы появилось только благодаря твоей привлекательной мордашке и чёрным кудрям. Я вновь полезла за телефоном, чтобы проверить, успею ли я на вокзал до отправления поезда или придётся сдавать билет и ехать на следующем. Так, а где мой чемодан? Восхитительно! Уехал в багажнике кретина-таксиста. Но тут уже надо ругать себя за такую непростительную забывчивость. Теперь поезд точно отменяется, в сегодняшней программе поиски и возвращение блудного чемодана. Надо позвонить моему недалёкому водителю, вот только отойду подальше от толпы, потому что и-за их визга я даже собственные мысли не слышу. Я подняла голову от экрана телефона и заметила, что ко мне решительно направляется высокий мужчина в форме охранника. — Мисс Грейс? — Предположим. — Недоуменно уставилась я на подошедшего. — Он очень точно вас описал. — Усмехнулся незнакомец. — Вы должны пойти со мной. — А если я откажусь? Знаете, меня в детстве учили, что нельзя никуда ходить с незнакомцами. Тем более вы мне даже конфет не предложили. — Да, он сказал, что вы за словом в карман не лезете. Но всё-таки, убедительно прошу вас пойти со мной. Вам ничего не угрожает. — Ладно, ваша взяла. Только скажите, куда мы идём и дают ли там кофе? И кто этот загадочный он, в конце концов? — Вы всё увидите сами. Идёмте! — Крепко взял он меня за руку, повыше локтя. Я недовольно высвободилась и просто пошла рядом с таинственным мужчиной. Мы обогнули здание клуба и оказались, видимо, у черного входа. Незнакомец открыл дверь электронным ключом и завёл меня вовнутрь. — Пройдите прямо по коридору, последняя дверь налево. — Но… — я не успела закончить, потому что несносный мужик в мгновение ока выскочил на улицу, и дверь за ним захлопнулась. Ну что ж, как он там сказал — последняя налево? Я уже догадывалась, кого я встречу за тот самой дверью и что убер привёз меня сюда не случайно. И как Финну удалось провернуть этот фокус? И стоит ли мне идти к нему теперь, когда внутренне я уже смирилась с его отсутствием в моей жизни? Что мне даст наша встреча, зачем мне быть на его концерте, зная, что в его жизни теперь на долгое время появилась любимая девушка, а я едва могу претендовать на роль даже просто хорошей знакомой… С такими мыслями я прошла по коридору до конца и, секунду помедлив, постучала в дверь. — Открыто! — Хрипловатый, такой знакомый голос. Я зашла, и моему взору предстал никто иной как Финн Вулфард восседающий на диванчике с гитарой наперевес. — Я всё объясню! — Он мигом вскочил, отложив гитару и сложил руки в умоляющем жесте. — Попытайся. — Едва сдерживая улыбку, произнесла я. Что бы там ни случилось, я безумно рада была его видеть, хотя и старалась это скрыть. Растрёпанные кудри стали короче, бледное лицо, на котором, кажется, остались одни глаза — так он исхудал; тёмно-синяя рубашка поверх простой белой футболки и чёрные джинсы. Типичный Финн. Практически не изменился с нашей последней встречи. Стоит, кусает губы и теребит нижнюю пуговицу рубашки. вот-вот открутит её к чертям — Я…Прости, у тебя были планы, ты хотела уехать. Ты, наверное, сейчас очень зла на меня. Но я должен был это сделать. Ты не брала трубку, не отвечала на смс, а мне столько всего нужно было объяснить тебе. Мой менеджер уладил вопрос с Лилли. Он купил ей танцевальную студию — это её мечта — Лилли станет полной владелицей по достижению своего совершеннолетия. И она подписала документы, что никогда не распространит информацию обо мне, иначе тут же лишится прав на студию. Я хочу сказать. что у меня больше нет девушки. То есть её никогда и не было.то есть.Чёрт! В общем, нас с Лилли больше ничего не связывает. — Я рада за тебя. — Это была правда. — Но неужели ты думаешь, что избавился от Лилли, и я снова стану целоваться с тобой на диване, как будто ничего не случилось? А в следующий раз ты трахнешь какую-нибудь Мари, или Виолу, или, прости господи, Присциллу? Соблазнов много, Финн, тем более, когда все они сами хотят залезть к тебе в штаны. Я не горю желанием вставать в эту очередь. — Нет никакой очереди. Я позвал тебя сюда, потому что понял одну вещь. — Он подошёл совсем близко, хотел взять меня за руки, но я спрятала их за спину. — Ты обижена. Но я хочу, чтобы ты знала. Оказывается, любить можно не только музыку. По-моему, я полюбил тебя, Хлоя. вот и всё, сердце сейчас остановится, перед глазами всё поплыло, ноги сделались ватными, я уже умерла? если нет, то можно это случится прямо сейчас? — Откуда ты можешь знать, что полюбил, если никогда не любил ранее? Ты же не знаешь, что это за чувство. — я не собиралась так просто сдаваться, не смотря на ураган эмоций, бушевавший сейчас внутри. — Да, ты права, не знаю. Хоть и изображал это в своих фильмах и, мне говорили, что получается похоже. Но мне кажется, это именно оно. Финн протянул руку и нерешительно коснулся моего лица, будто боялся, что его может током ударить. Этот противный мальчишка умеет сводить с ума, кто бы что ни говорил. Я потёрлась щекой о его ладонь, и он придвинулся ближе, прижимая к меня к себе, окуная в такой знакомый запах мятных леденцов и корицы, щекоча, короткими теперь, кудрями и утыкаясь холодным носом мне в шею. — Я очень скучал. — Прошептал мне куда-то за ухо. — Я бы не смог сегодня играть, если бы тебя здесь не было. Я подумала про себя, что тоже скучала. Очень скучала. Но то, что поломалось внутри меня в предыдущую встречу, никуда не делось и сейчас, даже в объятиях Финна, я чувствовала как острые обломки торчат вокруг моего сердца, готовые в любой момент заворочаться и ранить меня вновь. Смогу ли я вновь испытать беспечное солнечное счастье от одной его улыбки, если я не чувствую себя счастливой даже после его признания в любви? — А ты? — Финн отстранился и заглянул мне в глаза. — Ты любишь меня? Я честно прислушалась к себе, ища ответ на его вопрос и не находила, как ни старалась. Но молчание затянулось, а ему нужно было идти на сцену в хорошем настроении, поэтому я просто поцеловала его, не в силах больше вынести этого требовательного взгляда тёмных глаз. Финна такой ответ вполне устроил. А что мне ответить себе? один знаток карт таро сказал «я нарисую для тебя сердце мы найдем тебе кого-то нового», но я в последний раз пришел к этим губам и поставил на тебя все