Слепой Цветок

***

14 октября 1875. Восьмой День Рождения нашего главного героя. В этот день само солнце улыбалось его живому взору, а ветерок игриво теребил пожелтевшие листья. Открыв свои карие глаза, Фрик зевнул и быстро поднялся на ноги. Дойдя с помощью осязания к своему гардеробу, мальчик спешно надел каштановые брюки, а наверх — рубашку, неправильно застегнув её. Но ему было всё равно. Ему хотелось услышать скорее маму, её ласковые слова: "С Днём Рождения, сокровище моё!" Открыв дверь, он быстро пошёл на кухню, откуда пахло чудесным запахом — мама пекла пирог. Подбежав к брюнетке, шатен обнял её. — Мама, доброе утро, — проговорил он, прижимаясь носом к её фартуку. — О, наш именинник! — вытерев руки о близлежащее полотенце, она немного потрескавшимися руками коснулась кудрявых волос своего сына. Женщина немного нагнулась и поцеловала своего ребёнка в лоб. — Тебе помочь? — сразу же спросил Герман, отойдя от мамы и наслаждаясь вкусным запахом. — Что ты! Ведь у тебя сегодня День Рождения! Сейчас покушаем, потом у тебя занятие с Мисс Ориа, а после — подарок. Иди дедушку с бабушкой поцелуй. — Хорошо! — услышав слово "подарок", Герман заулыбался. Аккуратно побежав в комнату к бабушке и дедушке, он буквально сиял счастьем. Возможно, он и не мог увидеть визуально свой подарок, но зато мог почувствовать всю любовь и искренность, с которой ему отдавали его. Очередной вязаный подарок от бабушки, какой-нибудь охотничий подарок от дедушки, книга от Мисс Ориа и всегда разный подарок от матери. Но Герман в глубине души хотел ещё один подарок — услышать голос своего родного отца. За восемь лет его жизни он ни разу не появлялся в доме семьи Фрек. Неужели ему не нужна ни мама, ни он сам? С этими мыслями шатен зашёл в комнату бабушки и дедушки уже не такой радостный. — О, мой внук! — радостно поприветствовала Заян. Подбежав к ней, мальчик ощутил тёплый поцелуй на своей щеке. — Доброе утро, бабушка. А где дедушка? — Во дворе, листья убирает. Я бы убрала, да вот сам знаешь... — Всё будет хорошо, бабушка... — взор мальчика был направлен на луч света из окна. Белый фон в глазах изменился на блекло-золотой. — Да, конечно. Когда подарок будешь получать? — После занятия с Мисс Ориа. Хотя я очень хочу его получить сейчас! — Ну-ну, потерпи, — Заян потеребила своего внука по волосам, немного разлохматив их. Выйдя из дома, Герман аккуратно ступал на землю, слушая хруст веток и листьев. Ветер нежно касался его щёк, а солнце придавало энергию его молодому телу. Услышав ворчание деда, Фрик подбежал к нему, свалившись из-за камня на пути. — Герман! Надо смотреть, куда идёшь! — помогая подняться своему внучку, Хершель и забыл, что это выражение не самое подходящее для ситуации. — Извини, камень не издаёт звуков. — Тьфу! Ладно. Помочь пришёл? Правильно, тебе уже восемь лет. Ну, вечером станет. Держи, — старший Фрек отдал метлу шатену. Тот прощупал её. — Где убирать? — мальчик не понял юмора деда. — Герман, тебе надо почитать пособие по шуткам. Я шучу, — грубо забрав предмет уборки, дедушка плюнул. А потом продолжил грести листья, делая огромную кучу ещё больше. — Так с интонацией надо говорить! — пробубнил мальчик. Найти общий язык с дедушкой довольно не просто. Да что уж там, отнюдь не просто. — Кстати. — М? — С Днём Рождения! — ласково ударив по плечу шатена, седой улыбнулся и издал смешок. — Спасибо! — в ответ улыбнулся Герман, слушая мелодию листьев и ветра. Это было похоже на шумную симфонию. Шорох листьев под аккомпанемент лёгкого игривого ветра. Похож на почерк Бетховена. Нет, Шопена. Оба взятых. Покушав, Фрик поблагодарил за вкуснейший пирог свою маму, поцеловал всех в щёчки и убежал в свою комнату готовить бумагу, ручку и книги по азбуке Брайля. — Тук-тук, — весело зашла в комнату учитель. — Доброе утро, Ориа! — О, выучил. Похвально. Ну как ты, именинник? — достав из сумки всё необходимое, она уселась на стул, помогая шатену сделать то же самое. — Всё замечательно. — А что с письмом? — Пытался. Вот, — найдя в стопке бумаг по очертанию букв своё произведение, Герман немного неуверенно отдал своё письмо. — Сейчас почитаю, — Ориа начала читать предложения. Прочитав за минуту, она похвально погладила ребёнка по плечу. — Хорошо вышло? Я писал про цвета. — Конечно, такое количество строк очень маленькое, не думаю, что из тебя выйдет Шекспир. Но посыл есть. Значит, ты представляешь листья разных цветов, да? — В книгах написано, что они то зелёные, то жёлтые, некоторые даже красные. К сожалению, как именно они выглядят, мне не дано узнать. — Ну ладно. Не об этом. Сегодня мы попробуем сводить обычную азбуку на нашу. — Это как? — Я тебя научу.

***

Урок длился час. После него нашего главного героя посадили на стул в его уютной комнате. Время для поздравлений и подарков. Такая традиция у семьи Фрек: сажать именинника на стул и говорить разные приятные слова. А потом от старшего к младшему по подарку. — Начну я как самый старший, — радостно проговорил Хершель, откашлявшись. — Я тебя слушаю, дедушка, — немного стесняясь, прошептал мальчик. Ему всегда было приятно получать подарки. Но это постоянно смущало. — Итак. Герман Фрик. Тебе сегодня исполнится целых восемь лет! Уже через два года я начну тебя учить стрелять из пистолета самого Карла! А пока... Пока я тебе желаю самого мужского: роста костей и мозга, силы. Силы не только физической, но и моральной. То бишь внутренней силы. В следующем году ты пойдёшь в школу, и там не все люди добрые. Ты иногда будешь слышать приятные разговоры, а чаще — сплетни и осуждения. Не опускайся до такого уровня, хорошо? Будь гордостью нашей семьи! — подойдя к внуку, он крепко обнял его и вручил свой подарок. Это был набор фигурок-игрушек. — Спасибо, дедушка! Что это? — Набор игрушек. С помощью них ты узнаешь, в какой форме ходят различные солдаты, как выглядит пехота, различных лошадей ощутишь! — Ничего себе! Спасибо большое, дедушка! — Герман улыбнулся до ушей. Аккуратно положив столь нужный ему подарок, он принялся слушать бабушку. Та сидела рядом с ним на стуле. Взяв мальчика за руки, она ласково начала говорить: — Теперь я, внук мой. Дедушка прав насчёт всего. Но я тебе пожелаю прежде всего здоровья. И принятия мира таким, какой он есть в тебе. Природа тебя наделила особым мышлением, умом и ловкостью рук. Да, ты не видишь. Но поверь опыту бабушки, глаза редко бывают нужны. Уверена, что Мисс Ориа со мной полностью согласна с педагогической точки зрения. А теперь мой подарок, — бабушка нежно надела на руки мальчика вязаные перчатки зелёного цвета, как раз под новую курточку. — Тёплые... Спасибо большое, бабушка! — поцеловав Заян, Герман смущённо уткнулся в свои варежки. Насладившись теплом, шатен снял подарок и положил на колени. Дошла очередь до учителя. Мисс Ориа подошла к своему подопечному и присела на корточки. — Ну что, ученик мой. Мы с тобой знакомы не так много, как ты знаком со своей семьёй, но за этот промежуток времени ты мне стал настоящим племянником. Ты очень послушный. Правда, конечно, скрипка тебе пока не даётся. Но я обещаю, что сделаю из тебя настоящего Никколо Паганини! Я тебе желаю упорства и храбрости. Если говорить откровенно, то... В нынешнем мире много злых людей. Точнее, много людей, которые хотят казаться злыми. Но ты всегда ищи в себе силу побороть эту злость, если она будет в тебе. Хорошо? — Обещаю, Ориа! Спасибо! — и в руках Германа появилась книга Мёртвые Души в издании по азбуке Брайля. — Ну как тебе? — Это же Гоголь! Но ведь это редкость! — Именно поэтому тебе эту редкость надо немного сохранить. Рановато ещё тебе такие произведения читать. — Спасибо большое, Ориа! — шатен смутился. Эта книга крайне дорогая, а Мисс Ориа получает не так уж и много. Мама нашего героя заставила её брать деньги за обучение, хотя та отказывалась до последнего. — Ну а теперь я, да? — Да, мама, — вот кого больше всего ждал Герман. Голос своей матери... Что может быть роднее? Слушая его, сердце трепещет, будто в нём поселились бабочки. Любовь к матери... Это новая любовь. Ты понимаешь, что перед тобой женщина. Но эта женщина... Она самая родная из всех. Но о ком говорили и мама, и бабушка? О ком ещё? — Сынок, я поздравляю тебя с твоим Днём Рождения. Тебе сказали много мудрых и искренних слов. Я же тебе пожелаю... Найти себе ту, которая будет с тобой бок о бок. Которая полюбит тебя таким, какой ты есть. Я тебе желаю, чтобы ты нашёл себе того, ради кого ты будешь жить. И того, кто будет жить ради тебя. С Днём Рождения, сокровище моё! Держи, сынок, — она протянула ему медальон-сердечко. Из золота, покрытый различными камушками. Сильно покраснев, Герман попытался надеть его на себя, но без помощи не обошлось. — Огромное спасибо, мама. Я люблю вас! — легко вскрикнул мальчик, улыбаясь всем. Его глаза устремились на середину комнаты, где находилась мама. В его зрачках появилась радость. Бабушка верно говорит. Чтобы жить, глаза не нужны.

***

Год прошёл незаметно. Он был тихим и равномерным. Немцы потихоньку привыкают к Объединению и введению Конституции в их обширной стране. В семье Фрик тоже было без особых изменений. Герман рос как в физическом, так и в интеллектуальном плане. Виола продолжала писать свои романы, Хершель охотился на кроликов и оленей, а Заян сидела на кровати и либо читала, либо вязала, либо училась вышивать крестиком, но зрения хватало ненамного. Зима закончилась весной, весна — летом. Вот и наступила осень. Нашему мальчику купили хорошую шляпку, модные брючки, пиджачок и прекрасную белую рубашку. Всё-таки, первый раз в первый класс*. И теперь, с ранцем на плечах, он неуверенно шёл вместе с мамой к зданию школы. Строение было не самым примечательным, зато знания в нём получали абсолютно все. Ну, кроме крестьянских детей. Те учились в церковно-приходских школах. И вот, открыв дверь и пропустив своего сына, Виола неуверенно сняла с него курточку. — Постарайся со всеми подружиться, ладно? — проговорила она взволнованно. — Конечно, мам. Не волнуйся. Читать и писать я могу. Считать тоже. С учителями проблем не будет. А с другими учениками найду общий язык, — поддерживал свою мать шатен, беря в руки ранец. — Ты дойдёшь сам до класса? Тебя проводить? — Мама, мы же здесь уже были. У меня всё хорошо с памятью. Всё будет хорошо. Приходи к двенадцати, ладно? — Ладно, — со вздохом прошептала брюнетка, чмокнув своего сына. Когда он зашёл за угол, она взволнованно вздохнула и с неспокойным сердцем пошла в свой дом. Почему она так волновалась? Класс был не самым лучшим. Не то чтобы дети были злыми, но по их глазам можно было прочитать — хулиганы. Конечно, возраст как раз такой, почти переходный, так что в мальчиках энергия так и плещет. Но пойдёт ли энергия в нужное русло? — Герман, тебе удобно? — спросил весьма безразлично грубый голос молодого учителя, являющегося классным руководителем. — Да, спасибо, Сэр Бёкгхелль. — Отлично. Итак, ребята. Сегодня будет сокращённый день, потому что сегодня первый день учёбы. Учителя не звери, мы понимаем, каково вам. Меня зовут Хэш Бёкгхелль. Для вас я буду три года Сэр Бёкгхелль. Почему три? После этого вы пойдёте либо в гимназию, либо в лицей, это уже ваши родители выберут. — Так и скажите, что как у кого денег хватит! — дерзко заявил простой мальчик с противными грязными рыжими волосами. — Кто будет говорить без разрешения, сядет на скамейку для наказанных. Это и Вас касается, товарищ Лео. — Простите! — сразу шикнул тот парнишка. Обернувшись на его голос, Герман странно посмотрел на него. Он был его соседом справа. Сидя на парте в соседнем ряду, Леопольд заметил на него смотрящие пустые глаза, поэтому шёпотом шикнул: — Что смотришь, слепыш? От такой грубости Герман опешил. Он молча повернул голову и теперь смотрел только прямо, где предположительно стоял брюнет, говорящий правила. А после небольшой лекции начались уроки. Перед каждым уроком и после него мальчики вставали из-за парт и молились Богу. Просили знаний и благодарили за помощь. А во время перерывов бегали и резвились на улице. Лишь только Герман изредка выходил из классов, дабы размять ноги. Опираясь о стены, он медленно передвигал ногами. Над ним некоторые смеялись, некоторые шептались за его спиной. Он старался не обращать внимания. — Эй, слепыш! Ещё первый день не прошёл, а ты уже буквально к стенке жмёшься от страха. Совсем глупый что ли? — спросил рыжеволосый. Рядом с ним были парнишки из других классов. Уже целую компанию собрал, а всего лишь первый день учится. — Я не жмусь, я просто по-другому пока не могу передвигаться, — прямо ответил Герман без энтузиазма, но и без грубости. — А, ну да. Ты же ничего не видишь! Ха! — и посыпался противный смех этой группы, что состояла из четырёх человек. — Да, не вижу. Но слышу. И прошу, не порть мне слух, — развернувшись, кудрявый поспешно удалился в свой класс. Оставшиеся два часа он просто учился, не замечая насмешек Леопольда. И вот, выйдя из школы, Герман громко вздохнул. Он так сильно вымотался. Нет, арифметика и грамматика не оказались сложными, его вымотали эти мальчишки. Они уже успели сбежать, что радовало шатена. — Герман! — послышался голос матери. Натянув улыбку на лицо, Герман пошёл на звук. Подойдя к маме, он посмотрел ей в глаза. Снова пустым взглядом. — Здравствуй, мама. — Как всё прошло? Подружился с кем-нибудь? — Нет. — Тебя никто не обидел? — мамы всегда всё чувствуют. Но наш герой решил не волновать её: — Нет, ты что. — Ну и Слава Богу. А то я боялась. Пошли. Нам нужно ещё лекарства купить бабушке. — Пошли, — прошептал грустно мальчик, медленно идя рядом с мамой, наступая на камушки и слушая разговоры детей. Вернувшись домой, его сразу же стали расспрашивать обо всём. Об учителе, об одноклассниках, об уроках. Герман отвечал монотонно, без интереса. После допроса и обеда, он расстроенный сел в своей комнате, достал учебники и тетрадки. Вдруг стук в дверь. — Мисс Ориа? — Я же просила без "Мисс", — проговорила спешно женщина, зайдя в комнату мальчика. — Простите. — Ты чего такой? Будто без настроения? В школе не понравилось? — Понравилось, — снова соврал Фрик. — А если честно? Мне можно сказать, я не расскажу. Обещаю, — голос уже слегка седой женщины был приятным. — Я правду говорю, Ориа. Всё хорошо. Переведёте на Брайля? — Давай сам учись. А я посмотрю, — и начался урок. У Германа было вдвое больше занятий, нежели у других его сверстников. Занятия в школе, после репетитор, а временами ещё и скрипка. Но шатену нравилось учиться. Познаёшь новое, повторяешь старое. Разве не это означает быть человеком?

***

Прошла неделя обучения в этой школе. Каждый день кудрявый выслушивал насмешки со стороны Лео и его компании. Один раз Герман не выдержал, за что чуть не получил кулаком в глаз. Дорогу от дома до школы и от школы до дома мальчик выучил быстро, поэтому его мама больше не провожала. — Мама, дедушка, бабушка, здравствуйте, — проговорил очень грустно мальчик. — Привет, внук. Мама с бабушкой во дворе сидят. Дышат свежим воздухом. Если хочешь, тоже погуляй. Или со мной в шахматы поиграешь? — предложил дед. — Спасибо, дедушка. Я лучше прогуляюсь, — проговорил Герман без особого интереса. Немного дальше домов был небольшой холмик с одним деревом. Герман любил туда бегать, когда ему было грустно. Чтобы остаться один на один с деревом и рассказать ему всё, что на душе лежит. Быстро переодевшись в более простую одежду, шатен поспешно пошёл на тот холмик. Погода была замечательной, так что дождя можно было не бояться. Подойдя к этому молодому дубу, Герман потрогал его кору. — Ты такое могучее дерево. Тебя никто не обидит. Ты сильное... А я... Терплю постоянно этого Леопольда. Почему он так со мной? Подскажи, пожалуйста... — дерево молчало, даже ветра не было. — О, слепыш! — послышался голос этого противного мальчугана. — Чёрт... — у Германа вообще не было настроения на разговоры, а чтобы ещё и разговаривать с этим глупым парнем, так вообще. — Оглох вдобавок? Привет, говорю! — в руках у главаря компании был маленький избитый котёнок. — Здоровались утром, — Герман повернул в его стороны раздражительный взгляд. — Хэй, давай мириться! Лови! — и Леопольд кинул бедного котёнка в Германа. Не поймав того, Фрик разозлился. Опустившись к бедному существу, он погладил его, дабы успокоить. Тот весь дрожал от страха. — Ты что с ним сделал?.. — злобно прошипел шатен, поглаживая существо. — Немного побил. А что он постоянно мяукал? Достаёт! Верно, мальчики? — те поддержали криком. — Вы настоящие изверги! — Герман не выдержал. Встав на ноги, он уверенно подошёл ближе к Лео, оттолкнув его. И на этом его уверенность закончилась. Котёнок тем временем уже спрятался. Рыжий сильно разозлился и оттолкнул мальчика намного сильнее. Отлетев на землю, Фрик почувствовал страх. Нервно передвигая глаза, он пытался встать. Но вот его ударил уже другой мальчик, один из самых толстых. — Повтори! — Ай!.. Вы изверги!.. И всегда ими были!.. — твердил одно и то же шатен, пытаясь сдержать слёзы. Они били не очень больно, но обида нарастала. — А ну-ка повтори! — Лео был готов избить лежащего слепого, но вдруг послышался звонкий девчачий голосок. — А ну-ка отошли от него! — подбежала неожиданно милая маленькая девочка, одетая в лёгкое платье, а её светлые волосы были собраны в неаккуратные косички. — Дочка сапожника! Лео, она невыносимо злая! Пошли отсюда! — крикнули взволнованно мальчишки, а Леопольд перевёл взгляд на эту симпатичную девчонку. Герман же громко вздохнул, тоже переведя взгляд в сторону этого звонкого дерзкого голоска. — Отошли от него! — защищая шатена, блондинка толкала мальчишек намного сильнее, чем они могли подумать. — Хэй, девка, отойди, а то под стрелу попадёшь! — заявил рыжий, явно пугаясь. — Что ты сказал?! — её яростные синие глаза устремились в глаза рыжего. Тот испуганно пискнул и убежал. Как и его компания. Герман медленно встал и тоже испуганно прижался к дубу. Громко вздохнув, девочка перевела взгляд на нашего героя. — Ты как? Сильно побили? — её голос был сильно взволнован. — А... Нет, что ты... А... Спасибо... — его глаза смотрели на землю. — Ты слепой? — прямо спросила блондинка, подойдя к мальчику. — А что, так заметно?.. — Был бы не слепым, смог бы сам постоять за себя. Да и взгляд у тебя другой. — Да, я слепой. — Долго приставали? Может, им тоже задать трёпку? — воодушевлённо проговорила девчонка, удивив кудрявого. — Прости, но ты точно девочка? — на вопрос мальчика послышался звонкий смех. — Соглашусь, я весьма странно себя веду для девушки. Отец научил. Как тебе зовут? — Герман Фрик, — вдруг шатен почувствовал прикосновение мягкой, маленькой холодной ручки. Он невольно смутился. — Я Маргарита Розенберг. Зови как хочешь, — она смело пожала руку своему новому другу. — Марго. Можно? — Да, конечно. Я тебя домой провожу. — Не нужно, Марго. Правда... — Отказ не принимается! — дерзко проговорила девочка, весело ведя парня за руку по склону. Герман улыбнулся. Всю дорогу они говорили друг о друге. Тёплый ветер развивал кудряшки мальчика, а уже сумеречное солнце подчёркивало синеву в глазах девочки. — Значит, ты мой сосед? — радостно спросила Рита. — Получается, что так. Ты обучаешься в церковно-приходской школе? — Да. Хоть папа и может накопить на обучение в обычных школах, но я не хочу там учиться. — Почему? — Сам не знаешь? Кто тебя чуть не избил? Герман задумался. — Герман! — прокричала Виола, выбегая со двора. — Мама, привет! Знакомься. Это Марго... Маргарита Розенберг. — Здравствуйте, ээ… — Здравствуй, Рита. Я Виола Фрик. Зови Виолой. — Хорошо, Виола. Вашего сына чуть не избили! — Марго!.. — вскрикнул мальчик, раздражённо сжав руку подруги. Он ведь не рассказывал маме о насмешках. — Боже! Кто?! Герман, ты не ушибся?.. — руки заботливой матери сразу же начали осматривать слепого мальчика. — Мама... Всё хорошо!.. Марго преувеличила! — Ничего себе! Но ваш сын защищался и защищал какое-то существо! — отвечала девочка, улыбаясь. — Ничего я не защищался... — удивляясь такому простому поведению девочки, Герман бубнил. — Боже... Рита, спасибо большое. Герман, быстро в дом. Сейчас тебя я осмотрю. Оставь нас с Ритой. Герман попрощался с новой подругой и убежал в дом, удивляясь простоте девочки. Он чувствовал рукой её прикосновения. — Рита, огромное спасибо тебе. — За что, Виола? Я просто оказалась в нужном месте в нужное время. Ваш сын правда молодец! Но не думаю, что ему стоит дальше обучаться в той школе. Давайте в нашу, церковно-приходскую! Там все добрые, да и я под рукой буду, обещаю! — Да, конечно. Я поговорю с учителями. Больше я его не пущу туда. А пока... Твой отец ведь недавно переехал сюда, да? — Ага. — Тогда, приглашаю вас в этот четверг на совместный ужин. Узнаем вас получше, хорошо? — брюнетка улыбнулась. Девочка запрыгала от радости. — Да, конечно! Я побежала к папе! До свидания, Виола. Герману привет! — и малышка убежала. Именно у того молодого дуба, в такой неловкой ситуации Герман ощутил лёгкое прикосновение этой маленькой ручки. Именно тогда карие глаза стали живыми навсегда. Именно тогда наш герой встретил будущую любовь.

*Сразу хочу извиниться за возможные ошибки в некоторых фактах истории, так как автор не интересуется этим предметом. А Интернет, к сожалению, не всё знает. Ещё раз извините.