Слепой Цветок

***

-- Мама, как я выгляжу?.. -- взволнованно спросил 9-летний мальчик, стоя перед мамой и завязывая бабочку. -- Давай помогу, Герман, -- проговорила, улыбаясь, женщина, помогая сыну. -- Мама, я так волнуюсь... А вдруг я не понравлюсь отцу Марго? -- Такой красавец не может не понравиться хорошему человеку. -- Отец Марго -- хороший человек? А ты откуда знаешь? -- Впечатление от дочери. Она очень порядочная девочка, согласись. -- Соглашусь... -- прошептал шатен, слегка смущаясь. Маргарита Розенберг проявила себя храброй и общительной девочкой, но почему её называли дочкой сапожника? Герман думал, что отец её плохо зарабатывал, ведь работа сапожника мало прибыли приносит. Пока бабушка клала приборы на стол, сидя на парадном стуле, а Мисс Ориа(она присутствовала как член семьи) подавала блюда, Герман беспокойно ожидал около парадной двери гостей. Кудрявый не имел представления, как именно выглядит Марго, какие у неё глаза, какого цвета кожа и сколько веснушек на лице. Зато Фрик чувствовал её ауру. Она была особенной, даже её запах отличался от всего мира.

***

И вот долгожданный стук в дверь. Герман, волнуясь и краснея, неуверенно нажал на дверную ручку. В проёме появилась в широком платье блондинка, чьи глаза искрились радостью. Волосы были собраны в неаккуратные косички. За самой гостьей стоял её высокий отец. Он был большого телосложения, с бородой и взъерошенными чёрными волосами. Его маленькие изумрудные глаза смотрели на мальчика. -- Привет, Герман, -- поздоровался, пожимая руку мальчику, мужчина с невероятно низким голосом, как у контрабаса в ансамбле. -- Здравствуйте, -- прошептал мальчик, щупая руку сильного мужчины. -- А мне "привет" сказать? -- воскликнула звонко Марго, обняв своего нового друга. Фрик, удивившись, неуверенно принял объятия, сильно смущаясь. -- Привет, Марго. Я рад тебя слышать. -- И я рада тебя видеть, -- улыбаясь, весело проговорила девочка. В прихожей появилась мать Германа. Она была одета в скромное платье по щиколотку, а волосы были собраны в аккуратный пучок, что был украшен заколкой. Две пряди ярко выделяли овал её бледного лица. -- Здравствуйте! Я Виола Фрик, мама Германа, -- поклонившись гостям, кареглазая устремилась рассматривать гостей. Отец Марго был одет в скромный костюм, покрытый плотным пиджаком. -- Здравствуйте. Видно сразу, в кого мальчик такой привлекательный, -- заметил "сапожник", смущая брюнетку. -- Папа, может представишься? -- спросила своего отца блондинка, держа за руку младшего Фрика. -- Ой, конечно! Только уже за столом, если Вы не против, -- обратился с вопросом мужчина к хозяйке дома. -- Конечно не против! Проходите в гостиную, у нас уже всё накрыто, -- Виола быстро удалилась на кухню, дабы принести последние закуски и бокалы для вина. А Герман провёл свою подругу в комнату.

***

-- Здравствуйте! -- воскликнула девочка, увидев пожилых людей, которые что-то бурно обсуждали. -- Здравствуй, малышка, -- сразу же ласково ответила Заян. Кивнув, поздоровался и Хершель. Увидев отца девочки, он немного опешил. Такой рост был очень уникален, ведь в его молодости люди были довольно низкие. -- Здравствуйте, -- вежливо поклонился гость, помогая Ориа делать последние штрихи. -- Спасибо, молодой человек. Я Мисс Ориа, учитель Германа. -- Приятно познакомиться, Мадмуазель. -- У Вас французский акцент, сер, -- заметила бабушка кудрявого. -- Я о себе и о своей дочери расскажу за ужином. Герман слушал разговоры взрослых, держась за холодную руку Маргариты. Та, улыбаясь, наблюдала за всеми. Когда всё было готово и банкет начался, гость решил наконец-таки представиться, обратив на себя внимание всей семьи Фрик. Встав со стула, он поправил галстук, откашлялся, поклонился и обратил внимание на Германа, который сидел напротив него. Его незрячие глаза смотрели прямо на лицо мужчины. Улыбнувшись мальчику, он взял вдох и начал вещать о себе: -- Меня зовут Пьер Розенберг. Мне 34 года. Я архитектор и скульптор, к сожалению или к счастью, мало известный пока. Мы недавно переехали из Парижа. И у меня самая прекрасная дочь, Маргоша Розенберг, -- такое заявление заставило залиться краской девочку. -- Папа преувеличивает. Это он у меня самый лучший. -- Какая у вас дружная семья, -- искренно сказала Ориа, держа в руке бокал красного вина. Хершель молча кушал. -- А кто у Вас мама? -- спросил смело Герман. В ответ тишина. -- У меня нет мамы, -- сказала после минутного молчания Рита, заставив на неё обратить печальное внимание мальчика. -- Боже... -- не смогла сдержаться Заян, поникнув головой. Хершель посмотрел на отца девочки, который сразу же сменился в настроении. -- Простите меня за бестактность... -- сразу же воскликнул шатен, опустив пустой взгляд. Что такое -- не иметь мать? Не иметь постоянную опору, ласку? Не чувствовать её тепло, не слушать её колыбельные? Не знать своей мамы? Каково ей?.. Именно эти вопросы были в голове у мальчика, отняв у него всё желание продолжать приём пищи. -- Перейдём к более приятной теме. Как вам ужин? Рита, ты очень мало ешь, -- сменила разговор на приятный лад Виола. -- Спасибо огромное, Виола. Я мало ем, не знаю, почему. -- Поэтому и такая тощая! -- наконец заговорил дедушка, улыбнувшись Пьер. -- Да уж. Я её как только не заставлял, а она на отказ, -- найдя общий язык с бывшим военным, скульптор разговорился с ним на тему политику. Женщины говорили о моде, только Герман молча смотрел на тарелку, тысячи раз проклиная себя за сказанный вопрос.

***

Вдруг внезапно к его плечу прикоснулась рука Риты. -- Пойдём в твою комнату, -- прошептала девчонка, вытаскивая из-под стола мальчика. Тот без энтузиазма поблагодарил за ужин и пошёл медленно в свою комнату. Поклонившись хозяйке и гостям, Маргарита быстрым шагом догнала своего друга, который уже сидел на своей кровати. -- Просторно... Ух ты! Это ты нарисовал? -- увидев на листке нечто на подобии абстракции, синеглазая воодушевлённо начала рассматривать это произведение искусства. -- Да. Ориа говорит, что таким образом я смогу лучше понять мир. Но не помогает. -- Поможет, не сомневайся. -- Марго... -- неожиданно вскрикнул шатен, переведя взгляд на неё. -- Ась? -- Извини за тот вопрос... -- вновь поникнув головой, Герман закрыл глаза, увидев темноту. Он думал, что девочка начнёт скандал, что она отвернётся от него навсегда. Но та подсела к нему на кровать и сильно тыкнула в щёку. Тот, удивившись, повернул голову. -- Не извиняйся передо мной. Ты же не знал. -- Но я... -- Ты не знал. Я тоже хочу спросить. Где твой папа? -- Мама говорит, что он есть, но его нет. -- Развелись? -- храбро спросила девочка, смотря в глаза без бликов. -- Я не очень понимаю значение этого слова... -- Перестали жить вместе? -- Мне не говорят причину... Я всегда хочу увидеть отца... Точнее, ну... -- Я поняла, Герман, -- взяв за руку друга, девочка посмотрела на её внутреннюю сторону. -- Что ты делаешь?.. -- решив довериться блондинке, Герман расслабился. -- В церковноприходской школе нам говорили, что человек с холодными руками имеет тёплое сердце. -- У меня холодные руки?.. -- Постоянно. Я уверена, что твой отец тебя любит. Просто он не может находиться с тобой из-за других причин. Всё-таки, ты его кровинка. Ты -- часть его. Он -- часть тебя, -- после этого Герман сжал руку в кулак. Такое ему даже мать не говорила. Он отнял руку у девочку, задумавшись и отвернувшись. -- Ты чего? -- волнуясь, спросила восьмилетняя девочка. -- Мне неловко спрашивать... -- Спроси, я не обижусь. -- А где твоя мама? Сер Пьер развёлся с ней?.. -- не смотря на собеседницу, Герман устремил взгляд на окно, за которым виднелись последние лучи солнца. Конец сентября обещал быть дождливым и пасмурным. В воздухе пахло о приближении снежного циклона. -- Нет. Она умерла. -- … -- Герман от такой правды повернул голову в сторону девочки. Её голос изменился на грустный, печальный. На обиженный голос. Она обижена на саму себя. -- Она умерла, дав мне жизнь. Я себя за это никогда не прощу... Папе говорю, что всё будет хорошо, хотя внутри у меня всегда дождь... -- Рита не плакала. Но её голос был невероятно дрожащим. Её синие глаза наполнялись слезами, но она не плакала. Она не могла позволить себе быть плаксой. Её мама дала ей жизнь не для слёз, а для её счастья. Для счастья её отца. -- Моя мама будет тебе мамой! -- встав резко с кровати и схватив подругу за плечи, неожиданно воскликнул мальчик. Его глаза уверенно смотрели на лицо девочки. Та, удивившись, замолчала. -- Моя мама добрая, весёлая, храбрая и очень умная! Твоя мама будет рада, если ты будешь иметь мою маму! Ведь она дала тебе жизнь, жизнь должна быть с мамой! Жизнь должна быть с папой! И плевать, что у меня нет глаз, я смогу прожить без мамы! -- Герман, ты такой милый, -- смеясь, прошептала девочка, заставив покраснеть мальчика. -- С чего ты это взяла?.. -- Виола -- твоя мама. А моя мама у меня в сердце. Тем более, у меня есть папа. -- Я попрошу маму любить тебя так же, как и меня! -- Ты любишь её? -- Да... -- А как любишь? -- спросила блондинка, глубоко вздохнув. Руки мальчика отпустили её плечи. -- Как самого дорого в мире человека. Я понял значение любви... Её надо дарить... Моя мама -- моя мама. Но она может быть и тебе мамой. Я подарю тебе её любовь ко мне! Клянусь! Рита слушала и слышала. Её синие глаза переливались счастьем и болью. -- Герман, я не думаю, что мне нужна любовь твоей мамы... -- Что?.. -- Она -- твоя ма… -- Я клянусь, что буду любить свою маму, как свою маму. Но она имеет право любить тебя, как меня. Я клянусь тебе, что сделаю всё, чтобы моя мама стала тебе второй мамой. Я прошу разрешения у твоей мамы! -- Герман... -- еле держа слёзы, малышка была тронута до самого сердца. -- Поклянись и ты мне, что ты будешь любить свою маму, как свою маму, но примешь любовь моей матери! Поклянемся вдвоём друг другу! -- протянув мизинец, Герман уверенно смотрел в синие глаза Розенберг. Та, пуская тихие слёзы, приняла клятву. " Я понял, что такое любовь. Я понял её значение... Любовь нужно дарить тем, кто нуждается в ней. Нужно жалеть не мёртвых. Нужно жалеть живых, кто живёт без любви".