Отцветший Цветок

Как долго тянется время, когда ты на войне. Трудно признаться в этом, но даже небо становится страшным, угрожающим для тебя самого. Ты смотришь на него, и тебе кажется, что сейчас вдруг из ниоткуда появится вражеский бомбардировщик, который сбросит свои "подарки" на тебя. Твое тело разорвется на мелкие кусочки, как только бомба коснется поверхности земли. В лучшем случае, разумеется. В худшем тебе может оторвать ногу, руку или ослепить осколком, и тогда тебе придется жить с этим всю жизнь. Ослепнуть... это значит не увидеть Темари вновь. Нет, он ни за что не допустит этого! Шикамару молча взирал на то, как одному из его товарищей ампутируют ногу. Говорят, морфин способен подавлять физическую и психическую боль, но, должно быть, Чоуджи получил слишком маленькую дозу. Его крик был невыносим, но Шикамару не собирался уходить. Он пообещал ему, что будет рядом, и он был рядом. Медики устало делали свое дело, вытирая свое лицо от крови Чоуджи. Сегодня им пришлось работать очень долго, заштопывая живых мертвецов. Да, они стали живыми мертвецами, когда вступили в войну. Некоторые солдаты, которые тоже находились в палате, отвернулись, пытаясь сдерживать позывы рвоты. Раненые умолкли. Всех раненых завтра направят обратно в Японию на одном из самолетов. Шикамару чувствовал и свою вину. Он ненавидел себя за то, что не смог предугадать подобной воздушной атаки со стороны Китая. Потери были слишком ощутимы: его дивизию буквально разгромили. К счастью, подкрепление подоспело вовремя. Зенитками было сбито несколько вражеских самолетов, но этого было недостаточно. Нара знал, что враги скоро пополнят силы и вернутся, поэтому сейчас более разумным было отступить. Когда Чоуджи уснул, Шикамару вышел из палатки медицинского лагеря и присел на землю. Парень устало провел рукой по своему лбу, слегка прикрыв глаза. Что с ними всеми будет? Он слишком много повидал, чтоб верить в то, что можно выжить. Но он должен. Он залез в карман своих штанов и достал оттуда пачку сигарет. Открыв ее, Шикамару обнаружил, что она совершенно пуста. И когда только он успел выкурить всё? - Разрешите доложить, майор Шикамару. Парень поднял усталый взгляд на русоволосого лейтенанта, который предстал перед ним. Он был из подкрепления, но почему-то Шикамару был уверен, что видел его раньше. - Докладывай, - поднимаясь с земли, ответил Нара. - Самолет прибудет завтра в шесть утра. Штаб принял решение объединить наши дивизии и перекинуть нас на север. Выступить нужно завтра, сразу после погрузки раненых на самолет, - отчеканил лейтенант. - Прикажи всем быть готовым к завтрашнему походу. Путь будет нелегким, нам придется идти обратно через горы. Пусть солдаты сберегут запасы еды и воды, неизвестно, когда мы сможем пополнить их и что нас будет ожидать. - Есть, майор! - Хм, - Шикамару внимательнее взглянул на парня. - Как тебя зовут? - Канкуро, - ответил парень, задорно улыбнувшись. - Пятая дивизия! - Пятая дивизия... Ты из Киото? - Да, Шикамару-кун. У меня там сестра осталась, а я с братом здесь, на фронте. Его, правда, ранили, но сейчас он в полном порядке. - Сестра осталась, значит... - Да, ее зовут Темари, - сердце Шикамару вдруг замерло и радостно пропустило пару ударов при упоминании родного имени, но вид его остался невозмутим. - Она гейша. Мы с ней, правда, редко виделись, но все наши победы мы с братом посвящаем ей. Темари достаточно долго заботилась о нас, когда мы были детьми. Видите ли, мы рано лишились родителей... Ну ладно, не буду надоедать своими рассказами! Разрешите идти? - Ступай, - ошарашено произнес майор. Лейтенант отдал честь и скрылся из поля зрения. Шикамару снова присел на землю. Мир, раздираемый сейчас войной, очень тесен. Выходит, у Темари есть два родных брата и она сирота. Оба брата на войне, а значит... Майору стало безумно тоскливо. Он ясно представил, что сейчас чувствует гейша. Теперь он обязан быть на чеку. От него зависят жизни остальных, чужих ему парней, но дорогих ей. Солнце стояло высоко в небе, и это был самый чудный и спокойный весенний день, какой только можно было сейчас вспомнить. Трудно было поверить, что еще вчера в Киото бушевал ураган, ведь сегодня никаких свидетельств о нем не осталось за исключением луж и сломанных веток деревьев. Люди медленно и лениво прогуливались по улицам, разбегаясь каждый по своим делам. В купальне сегодня был ажиотаж - все хотели как следует расслабиться, ведь погода сегодня располагала к этому. Только новости с поля битвы не радовали: Япония проигрывала сражение за сражением. Темари всегда взволнованно прислушивалась к радио, когда матушка включала его на полную громкость. К счастью, с 5-ой дивизией из Киото ничего плохого не происходило, что бесконечно радовало Темари. Ее братья живы - регулярные письма свидетельствовали об этом. А 11-ая дивизия... Сегодня утром была новость о том, что произошла воздушная атака со стороны Китая. Много жертв и раненых, много слёз и боли. Тогда, за завтраком, сердце ее сжалось, не давая возможности дышать спокойно. Темари сама поднялась и подошла к радио, делая звук громче. Остальные гейши лишь удивленно смотрели на нее, но девушка не замечала их взглядов. Все ее внимание было сфокусировано на голосе диктора, она поглощала каждое его слово. После этого Темари решила отправиться к храму. Она достала деньги и пожертвовала их, а затем сложила ладони, присела на колени и стала молиться. Гейша молилась за здоровье и безопасность своих братьев, молилась за всех солдат доблестной армии Императора. Однако больше всего она молила Бога о том, чтобы он оставил в живых ее любимого. Она постоянно винила себя за то, что позволила себе нарушить главный запрет и влюбиться. Что теперь ей оставалось делать, как быть? Жить с сомнениями и беспокойством, не знать, что с твоим мужчиной... Быть может, он жив и здоров, и сейчас планирует хитрую атаку на врага, а быть может он лежит на поле битвы с пулей в груди и его пустой взгляд направлен в небо, на это слишком уж ясное солнце. Темари задрожала при мысли о таком развитии событий. О, как же она ненавидела жизнь в неведении! Помолившись, девушка вернулась в свое охае. Она заперла дверь своей комнаты и достала письма, все письма Шикамару за последнее время. Их было очень много, но Темари знала каждую строчку каждого письма. Гейша прижала их к груди - это было своеобразное объятие, так она представляла, что он рядом. - Темари? Ты здесь? - вдруг услышала девушка. Обернувшись, она заприметила силуэт своей наставницы. Куренай подходила к ее комнате. Девушка мигом спрятала письма, присела на татами перед зеркалом и, быстро схватив гребень, принялась расчесывать свои волосы. Куренай открыла дверь и прошла внутрь. Темари обернулась к ней, и гейши поклонились друг другу в знак уважения. - Куренай-сан, прошу Вас, - произнесла Темари, указав женщине на свободное татами. - Желаете чаю? - Нет, спасибо, - ответила гейша, элегантно присаживаясь на татами. Куренай была учителем Темари, ее названной старшей сестрой. Каждое движение этой женщины зачаровывало. Она была самой популярной гейшей Киото, и все мужчины города желали ее. Куренай также быстро сумела оплатить свой долг и стала свободной гейшей. Некогда она, так же, как и Темари, работала на матушку и принадлежала ей, сейчас же она работала на саму себя и обучала других гейш в своем собственном охае. Всё это случилось благодаря тому, что когда-то она продала свою девственность по самой высокой цене. Ее покровителем стал генерал Сарутоби Асума. Темари даже видела его пару раз, когда еще была девицей-маяко. Мужчина был достаточно вежливым и улыбчивым. Шикамару тоже писал, что безгранично уважает его в самом первом своем письме ей... Шикамару... Нет, сейчас не нужно думать о нем. Категорически нельзя. - Темари, ты уже достаточно опытная гейша, и я думаю, что пришло время тебе освободиться от своего долга, - произнесла Куренай, пристально глядя на девушку. - К чему Вы ведете, Куренай-сан? - Я хочу организовать аукцион для тебя. На самое ценное, что есть у тебя. - Вы имеете в виду?.. - Да. На твое мизуаге. Темари замолчала и опустила глаза. - Не надо бояться, - ответила Куренай, приняв смятение девушки за страх. - Тебе нужно стать свободной, Темари. Тогда ты сможешь наконец-то жить нормальной жизнью, не быть рабыней в доме. Я уверенна, что большинство твоих клиентов готовы заплатить высокую цену за тебя. К примеру, сын начальника электростанции. Он уже давно положил на тебя глаз, я это вижу. Продав свое мизуаге, ты сумеешь освободить себя и стать настоящей гейшей. - Настоящей гейшей, - повторила Темари. - Да, Куренай-сан. Вы правы. Я... Я должна это сделать. - Славно, - мягко улыбнувшись, ответила женщина. Она погладила свою ученицу по щеке и поднялась. - Я должна сказать об этом матушке. Всё будет хорошо, Темари. Сказав это, Куренай мгновенно покинула комнату гейши. Темари не сдвинулась с места, смотря в пол. Ее мысли метались в голове, словно раненые звери. Она знала, что когда-нибудь этот момент настанет. Но почему сейчас? "Прости меня, Шикамару" - подумала Темари, и в груди ее предательски завертелась безудержная грусть. По щеке девушки скатилась мелкая слеза. Гейша не может любить.