at the touch of death // прикосновение смерти

Юнги замечает, что довольно часто разговаривает с рекой. Он не уверен, говорит ли он с самим собой или всё-таки надеется, что появление Стикс заставит его почувствовать себя менее сумасшедшим. Ему любопытно, почему она не появляется. Будучи знакомым со многими богами и богинями, он полагает, что она каким-то образом испытывает его. Впрочем, ему неизвестно как именно, поэтому он просто вздыхает и продолжает наблюдать за рекой. Теперь, когда он действительно пригляделся к реке, он уже не считал её такой пугающей. Ему даже удалось узнать нескольких людей, которым он сумел помочь, пока те были живы. Именно таким его и находит Чимин: с улыбкой глядящим на реку Стикс. Чимин моргает. Юнги сияет. Он не знает, как выразить это в словах. Есть в нём что-то такое… словно его душа наполняет всё его существо без остатка. Большую часть времени люди отдалены от своей души, отказываясь принимать и познавать самих себя, но Юнги… Юнги находился в полной гармонии с самим собой и любил каждую свою частичку. От этого у Чимина захватывало дух, даже без воздействия стрелы. Этот мужчина привлёк его внимание ещё много лет назад, когда Чимин как-то раз просто выполнял поручения. Он намеренно не рассказывал о нём Тэхёну, однако, похоже, тот и сам сумел обо всём догадаться. Чимин никогда не желал познакомиться с Юнги. Не хотел рисковать и случайно развратить, очернить что-то, кого-то столь прекрасного. Подобно картине в музее: ему разрешалось смотреть, но не трогать. Пребывание рядом с Юнги в течение столь долгого времени практически опьяняло, а стрела вдвойне усиливала губительное воздействие. Юнги замечает, как тот вновь глядит на него. Чимина слегка настораживает его хмурый взгляд. Впрочем, он ничего не может с этим поделать. Не может перестать смотреть. По крайней мере, он пытался. Юнги поворачивается спиной к реке и говорит. Чимин догадывается, что тот разговаривает с ним. – Я знаю некоторых из них. Я помогал им. Чимин делает небольшой шаг вперед. Юнги не сопротивляется, и он продолжает идти, пока не останавливается рядом с ним на мосту. Юнги продолжает рассказывать, указывая на души, проплывающие под ними. – Танах, я помог ей выбрать букет для её больной матери. Есть некоторые цветы, которые могут облегчить болезнь. Местные цветочные магазины не продают столь редкие растения. Поэтому она «нашла» несколько семян в фонтане на городской площади и посадила их дома. Вскоре её матери стало лучше. Чимин изо всех сил старается не спускать глаз с души, о которой говорит Юнги. Река продолжает течь вперед, и Юнги переводит взор на другую душу. – Джаэла. Её муж изменил ей. Обычно я не люблю помогать в таких случаях. Как правило, без моей помощи люди собирают совершенно неправильные букеты и мне приходится наблюдать, как отвергнутый любовник становится лишь ещё злее. Так что, полагаю, в какой-то мере я оказываю помощь. – Юнги самодовольно и праведно улыбается себе под нос. – Но Тэ сказал мне, что они были предназначены друг другу судьбой, и тому мужчине нужно было заслужить её прощение. Оказалось, он был под заклятием и на самом деле не изменял своей жене. Его очаровали. Она утешила его и помогла ему прийти в себя после травмы. Цветы гелиотропы. Чимин прерывает: – Вечная любовь. Юнги кивает, окинув Чимина взглядом. – Я слышал, что они всё ещё плавают вместе в реке Стикс… но я не вижу его. Чимин кивает. – Он направился в Элизиум. Она всё ещё ненавидит себя за то, что когда-то не поверила ему. Глаза Юнги расширяются от удивления. – Что? Но… они должны быть вместе. Тэ сказал… Чимин пожимает плечами. – Ей следует признать свою ошибку и отпустить её. Юнги начинает злиться. – Он оставил её здесь? Одну? Чимин ощущает на себе взгляд Юнги, поэтому разворачивается к нему лицом. – Он не оставлял её. Он нашел покой, и Элизиум призвал его. Это не… мышление работают по-другому, когда ты остаёшься наедине со своей душой. Он не оставлял её. Его душа была призвана двигаться дальше. Поверь мне, он всё ещё ждет её. Юнги морщит лоб. – Ты говорил с ним? С тех пор как он перебрался в Элизиум? Чимин опускает взгляд. – Конечно же нет. Юнги заправляет цветок за ухо, нахмурившись. – Почему нет? Чимин закатывает глаза и вновь поворачивается лицом к Юнги. – Я не могу пойти в Эли– подожди, что? Глаза Чимина прикованы к цветку. Юнги замирает в тишине. – Юнги… откуда ты это взял? Юнги снова берёт цветок в руки. – Я думал, что ты оставил его для меня. Чимин хмурится. – Это было день назад. Юнги пожимает плечами. – И? Чимин качает головой. – Я бог смерти. Ничто из того, что я создаю, не длится слишком долго. Несмотря на его слова, цветок в руках Юнги едва не светится. Тот крутит его меж пальцами. – … хочешь сказать, что он продолжает жить благодаря мне? Чимин озадаченно выдыхает. – Ну я могу лишь предположить. С цветком в руке Юнги глядит на реку. Какое-то время они сидят в тишине, погрузившись в свои мысли. – Получается, ты знаком с каждой душой в этой реке? И с каждой душой в Элизиуме? Чимин пожимает плечами. – Я не знаю их всех одинаково хорошо, но, по сути, да. Юнги облизывает губы. – А моя сестра здесь? Чимин в шоке поворачивается к нему. Он чувствует испуг и беспокойство, исходящее от Юнги – одновременно тихий и оглушительный страх, не похожий на обычную тревогу. Страх, который кричит и шепчет. Чимин неуверенно произносит: – Я не знал, что у тебя есть– – Ну не все же так знамениты, как ты и твои родственники. Чимин сдерживается от того, чтобы протянуть руку. С кем-то другим он бы уже давно нашёл ответ на интересующий его вопрос, просто прочитав мысли человека, однако он не может заставить себя прикоснуться к Юнги. Юнги качает головой. – Я ни с кем о ней не говорю. И с тобой не стану. Ладонь Чимина сжимается в кулак, и он скрещивает руки на груди. Прежде он никогда не сталкивался с незнанием чьей-то биографии, поэтому ему становится любопытно. – Я не смогу помочь тебе, если ты не предоставишь мне её имя и описание. Она действительно твоя настоящая сестра или это подобно тому, как Джин практически является твоей матерью? Ответ Юнги звучит как избитая пластинка. – Джин не моя мать. – Его голос стихает. – И да, она моя настоящая сестра. Его дыхание становится поверхностным, прерывистым. Чимин замечает, как белеют пальцы Юнги, когда тот обхватывает ладонями ограждение моста. – Её звали Осень. Чимин кусает губы. Он не уверен в том, что произошло, но что-то подсказывает ему действовать осторожно. – Я видел здесь несколько Осеней. Юнги тяжело вздыхает. – Забудь, это глупо. Она не здесь. Юнги отталкивается от моста и уходит. Чимин едва сдерживается от того, чтобы последовать за ним. -x- Под сенью дерева слышен тихий всхлип. Солнце не может проникнуть туда. Солнце танцует по водной глади вдали, но остаётся незамеченным. Солнце пытается пробиться сквозь листья, но остаётся незамеченным Прямо на границе с тенью вспыхивает травинка. Тэхён глядит на неё, сидя под деревом с не высохшими от слёз глазами. – Уходи, Чонгук. Цветок загорается на краю тени. – Юнги убил бы тебя за это. Тэхён может практически услышать недовольный возглас. Тэхён громко вздыхает и ползёт к краю тени. Он высовывает вперед руку, и через мгновение пальцы Чонгука обхватывают его ладонь. Тэхён вырывается и возвращается назад, прислонившись к дереву. Чонгук хмурится. – Почему ты скрываешься от меня? Тэхён прижимает колени к груди. – Как будто от тебя можно скрыться. Ты везде. Чонгук внимательно разглядывает его. – Ты же знаешь, что я прихожу, только когда кто-то вызывает меня. Тэхён пожимает плечами. – Мог бы ответить на чей-то другой вызов. Солнечный свет щекочет кожу Чонгука. Ему нравится находиться под лучами солнца, поэтому он не присоединяется к сидящему в тени Тэхёну. Впрочем, кажется, именно по этой причине Тэхён изначально и расположился под деревом. Чонгук решает сменить тему. – Ты был очень смел во время разговора с Джином. Слеза скатывается по щеке Тэхёна, его рыдания возобновляются, и он хрипло произносит: – Не хочу говорить об этом. Чонгук вздыхает, шагнув в тень. Он обнимает Тэхёна, прижав его к груди. Тэхён сопротивляется. Сейчас он не хочет этого – напротив, именно этого он и старался избежать. – Скажи, о чём ты думаешь, Тэ. Тэхёну не удаётся продержаться слишком долго, прежде чем он сдаётся в объятьях старшего друга и обнимает Чонгука в ответ. – Разве любовь может быть жестокой? Тэхён чувствует, как Чонгук тяжело вздыхает. Он продолжает прежде, чем тот успевает ответить. – Ты видел всё. Ты должен знать лучше, чем кто-либо другой. Сколько боли на самом деле причиняют мои стрелы? Чонгук пробегается ладонью по волосам Тэхёна. – Всё совсем не так, Тэ. Ты даришь им нечто, к чему они возвращаются, когда жизнь становится трудной. Тэхён наигранно смеётся. – Ты избегаешь прямого ответа на вопрос. Я ведь знаю, что ты любишь отвечать конкретным «да» или «нет». – Да, Тэ. Любовь может быть жестокой. На мгновение всё смолкает. Чонгук ощущает, как Тэхён сотрясается в его объятьях. – Любовь может разрушать, сводить нас с ума, заставлять делать то, чего мы никогда бы не совершили в обычном состоянии. Однако это самая прекрасная вещь в мире. Люди рискуют жизнями во имя любви, меняются ради любви, становятся лучшей версией самих себя, Тэ. Ты делаешь это. Ты делаешь этот мир прекрасным. Любовь сложна, но необычайно прекрасна. Тэхён крепко обнимает Чонгука, ногтями впиваясь в спину, но тот не жалуется. Тэхён шепчет: – Могу я тебе в кое-чём признаться? – Чонгук утвердительно мычит. – Я боюсь любви. Чонгук прижимается губами к макушке Тэхёна. – Я знаю, Тэ. Тэхён отстраняется, уставившись на того с широко раскрытыми глазами. – Что значит, ты знаешь? Глаза Чонгука, наполненные глубоким пониманием, прикованы к Тэхёну, а губы плотно сжаты. – Ты путешествуешь из города в город, стараясь улучшить жизни людей. Ты обладаешь той силой, за которую люди убивали и готовы убивать. Ты можешь заставить любого человека испытывать любовь, но ты никогда не использовал стрелы для самого себя. – Тэхён открывает рот, чтобы возразить, но Чонгук перебивает его. – Ты знал, что та стрела не сработает, Тэ. Она никак не повлияла на тебя. Тэхён хмурится. – Она сработала. Чонгук вздыхает. – Потому что он любит тебя. Но ты знал, что это была другая любовь. Ты не мог влюбиться в него. Тэхён стонет. Воспоминания ранят. – Откуда ты столько знаешь? Ты же не умеешь читать мысли. Чонгук мило и застенчиво улыбается. – Мне не нужно читать мысли, чтобы знать, о чём ты думаешь, Тэ. Кашель срывается с губ Тэхёна вместе с новыми всхлипами. Чонгук удерживает его, пока тот пытается успокоиться. – Как много тебе известно, Куки? Тэхён смотрит на него. Его глаза наполнены страхом, но в них виднеется слабая надежда. Чонгук берёт Тэхёна за руку и целует в ладонь. – Я могу подождать, Тэ. Ты всегда знаешь, где я нахожусь. Я довольно легкая мишень, и я не могу оторвать от тебя глаз. Тэхён вновь заключает его в объятья. Какое-то время они продолжают сидеть под деревом в тишине. В конце концов, они никогда особо не нуждались в словах.