Нянька на месяц

Противный писк будильника прервал сладкий сон. Нашарив его на тумбочке, нажала на кнопку и отвернулась на другой бок, так и не открыв глаза. А зря, потому что в следующую секунду почувствовала чьё-то чужое дыхание на своей макушке и тяжёлую руку на талии. Спросонья ничего не понимая, кто же жмётся ко мне всем телом, открыла один глаз. И тут до меня дошло, что Никита по просьбе остался со мной. Я открыла и второй глаз, чтоб как следует разглядеть сонного парня. Густые волосы сейчас были разбросаны по подушке, лицо выражало полную безмятежность и спокойствие. Только брови немного нахмурились, образуя между ними складочку, к которой я тут же прикоснулась, пытаясь разгладить. Его рука внезапно перехватила мою и к ней прикоснулись шершавые ото сна губы брюнета. — Доброе утро, малышка! — его глаза чуть приоткрылись, а губы растянулись в улыбке. — Прекрасно выглядишь. — Ага, знаю, сейчас в зеркале увижу бабу Ягу с огромными мешками под глазами, — произнесла я с сарказмом в голосе, вырывая руку из цепких лап. — Давно не спишь? — Как только ты начала меня разглядывать, — его лукавый взгляд заставил меня немного устыдиться. — Нет, ты правда красивая. Очень-очень. На это я лишь чмокнула его в шершавую щёку и удалилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. После этого прошла обратно в комнату и переоделась из вчерашней одежды, которую не успела снять, в школьную. Ну, а потом, как обычно, на кухню готовить завтрак. Так как в магазин мы так и не сходили, пришлось подогреть вчерашние макароны с сосисками. Через минуту пришёл Никита, уже посвежевший и не такой сонный, как был. Первым делом он схватил меня за талию, утягивая в головокружительный поцелуй, от которого мои ноги начали подкашиваться. Оторвавшись, парень, как ни в чём не бывало, уселся за стол. Мне же пришлось успокаивать своё сердце, которое было готово вот-вот вылезти из горла. Я непонимающе уставилась на него, присев за стол. — Ты мне не подарила утренний поцелуй, поэтому мне пришлось его у тебя украсть, — широко улыбнулся Никита, открывая вид на немного желтоватые зубы. На это я бросила в него макаронину, которая тут же попала ему в рот. — Да ты меткая! — Я ж тебя поцеловала в щёку, засранец, — сказала я, сложив руки на груди. — Это была благодарность за комплимент! Так что не надо мне тут! После завтрака Никита меня отвёз в школу, а после неё забрал. По дороге заехали в магазин, где долго выбирали, что купить. Мы много дурачились и смеялись, поэтому остальные покупатели смотрели кто осуждающе, а кто тепло. Вечером, сделав все уроки, я предложила посмотреть какой-нибудь фильм, на что Никита согласился. Нормально, конечно, посмотреть не удалось: то он начинал комментировать что-то, то притягивал к себе, чтобы «украсть» очередной поцелуй, но я и так была не против. И заснули мы опять вместе. Так же прошёл и четверг: без суеты, спокойно и романтично, с поцелуями. Это всё очень, конечно, мило, но… мне мешала неопределённость между нами. Взаимна будет ли моя симпатия? Или Никита до сих пор не может забыть ту девушку? Поэтому мои мысли метались между «прекратить всё это» и «поговорить». И выбрала я… Поговорить. Нам надо объясниться перед друг другом, чтоб не мучиться. В пятницу, когда Никита привёз меня домой, а сам свалил куда-то по делам, я решила приготовить ужин при свечах. Все нужные продукты оказались в холодильнике: томатная паста и фарш говядины. В шкафчике я нашла пачку макарон и один лук. Сказать честно — повар из меня, как из балерины — грузчик, но всё же через полчаса всё было готово, а до прихода парня оставалось чуть больше часа. Я поспешила в ванную, где помылась, надела чёрное бельё и такого же цвета платье чуть выше колен, которое держалось на тесёмках и волнами спускалось до самых бёдер. Мокрые волосы я просушила феном, а потом аккуратно завила маминой старой плойкой. На лице сделала лёгкий макияж, делая акцент на глаза, губы и скулы. В принципе, получилось неплохо, я бы даже сказала очень хорошо! Вернувшись на кухню, принялась за стол. Сначала постелила белую скатерть, потом поставила маленькие свечки, на тарелках разложила нарезанные фрукты, и так же сделала с основным блюдом. А потом уже нашла где-то в закромах бутылочку шампанского и тоже поставила на стол с бокалами. Знаю, что не пью, но для храбрости и более приятного вечера можно. Через секунду я услышала щелчок замка, означавший приход Никиты. — М-м-м, как вкусно пахнет! — прокричал он мне и следом зашёл на кухню. — У нас какой-то праздник? — Нет, просто нам нужно поговорить, — вздохнула я, отводя взгляд. — Хорошо, тогда мне нужно переодеться, — парень вышел. И тут я поняла, что очень нервничаю. Всегда пыталась избегать серьёзных разговоров, а тут сама предложила. И что мне ему сказать? Чёрт… Я присела за стол и начала нервно теребить край платья. Пришёл Никита в белой рубашке, пиджаке и чёрных зауженных джинсах, что ему безумно шло. Он также сел, только напротив меня. Улыбнувшись мне, парень принялся за еду, не спеша начать разговор. Я последовала его примеру. Спустя некоторое время он откупорил бутылку и налил шампанское по бокалам. — За что выпьем? — спросил он, поднимая бокал. — За то… чтобы всё хорошо закончилось! — тут же придумала я и так же подняла бокал. — Это точно, малышка, — усмехнулся. Шипучая жидкость начала скатываться по горлу, оставляя после себя приятный привкус. Я поставила бокал на место и положила голову на сложенные руки. — О чём ты хотела поговорить? — начал он. — О том… что между нами происходит, — сдалась я, стыдливо отводя взгляд. — А ты как думаешь, что между нами? — Честно, я… я не знаю и не имею понятия, — снова посмотрела в его зелёные глаза, в которых плескалась заинтересованность к этому разговору. — И мне не нравится эта неопределённость. — Что ты хочешь услышать от меня? — и опять вопрос с его стороны. — Я нравлюсь тебе? — сердце бешено билось, а руки похолодели от волнения. Зря я это всё придумала, ох, как зря. — Нравишься, — он тепло улыбнулся, а я облегчённо выдохнула. — А я тебе? — Знаешь, сначала ты был таким засранцем, что я могла только ненавидеть тебя, — усмехнулась я, осмелев, — но в какой-то момент я поняла, что да, ты мне тоже нравишься, даже со своими заскоками. — Вот это признание! — Никита схватился за сердце. — Миледи, я кланяюсь перед вашими ногами! — Да хватит тебе, сбиваешь весь настрой, — недовольно произнесла я, но сдержать улыбки не смогла. — А ты когда понял, что я тебе нравлюсь? — Наверно, в тот момент, когда понял, что тебе можно довериться, — серьёзно сказал брюнет, взъерошив волосы. — И мне так стыдно, за то, что перед этим делал больно, обижал и даже чуть… не изнасиловал. Прости меня, прости, пожалуйста, хотя этого не заслуживаю… Прав, Женя, лучше держаться от меня подальше, иначе будет плохо. — Эй, — я взяла его руку с свою и крепко сжала. — Всё в порядке, правда. Всё, что уже сделано, прошло, не надо зацикливаться на этом. Просто в будущем надо изменить свою жизнь в лучшую сторону. — Стараюсь, — только и произнёс Никита. Дальше мы кушали, пили и болтали о всяких мелочах. В какой-то момент парень встал и притянул меня к себе, чтобы… потанцевать. Настоящей музыки не было, Никита сам создал ритм — такой медленный и нежный. Его руки покоились на моей талии, чуть сжимая, а мои — на шее. Его голова опустилась чуть ниже и его губы нежно прикоснулись к моим, как бы спрашивая разрешения. Я поддалась навстречу, вставая на носочки, и приоткрыла рот, в который тут же ворвался чужой язык. Никита долго проводил своим языком по дёснам и зубам, дразня, а потом наши языки сплелись в жарком танце, где каждый пытается доминировать. Меня резко прижали к стене, выбивая весь воздух из лёгких, но это не остановило поцелуй, наоборот, он стал ещё страстнее. Внизу живота очень тянуло и я поняла, что хочу его, хочу до безумия этого безмозглого придурка. Вдруг Никита отстранился и тяжёлым взглядом посмотрел на меня. — Нам надо остановиться, — прошептал он, тяжело глотая слюну. — Нет, не останавливайся, пожалуйста, — простонала я, притягивая его к себе за волосы. И тут у него сорвало крышу. С рыком парень взял меня под ягодицы и поднял над полом. Своими ногами я обвила его вокруг талии, а руками взялась за плечи — так мы и пошли, не разрывая поцелуя. Когда он принёс в свою комнату, то сразу же бросил на кровать, а сам навис сверху, как хищник. Но действовал он совсем не как хищник, намного нежнее, намного слаще. Сначала поцелуй в губы, потом мягкий переход к шее, где снова прикусывает кожу. У меня вырывается стон, а спина непроизвольно выгибается, чтобы грудью прикоснуться к нему. Его руки начинают исследовать моё тело, медленно приподнимая платье, но в следующую секунду его рывком срывают с моего тела, оставляя только в нижнем белье. Я немного смущаюсь, чувствуя, как краснеют щёки, и пытаюсь спрятать бельё за руками, но Никита тут же берёт их в свои и заводит за голову. — Не смущайся, ты прекрасна, — шепчет он на ухо и прикусывает мочку уха, от чего наружу выходит новый стон. Чтобы он не отставал от меня, я так же рывком сняла с него пиджак, а затем перешла к рубашке, у которой оказалось очень много пуговиц, слишком много. Руки от возбуждения дрожали, поэтому я никак не могла с ними справиться. Увидев это, Никита просто сорвал оставшиеся пуговицы, и они тут же со звоном упали на пол. Снимая с него рубашку, я руками проводила по его сильным рукам, плечам, переходя на грудь, обводя каждую выпирающую часть. Из его горла вылетел сладкий стон, который был приятной мелодией для моих ушей. Он не выдержал больше моих прикосновений и продолжил свои ласки от шеи к груди. Щёлкнула застёжка на лифчике, и он тут же полетел в неизвестное мне направление. Его губы припали к уже набухшему соску и начали мягко посасывать, из-за чего из горла вырывается новая порция стонов. Когда ему это надоело, Никита перешёл вниз по животу, но тут остановился и недоверчиво посмотрел на меня. — Ты, правда, этого хочешь? — Да, да, да! Придурок безмозглый, ты даже не представляешь, как я хочу тебя! — и тут же притянула его к себе, страстно целуя, пытаясь доказать это. Второй раз повторять не пришлось. Никита стянул с меня насквозь мокрые трусики, и теперь я лежала перед ним полностью обнаженная. От его горящего взгляда, я поняла, что хочет меня больше, чем могла предполагать. — Как же ты прекрасна, малышка, — горячо зашептал Никита и провёл кончиком носа по животу. Кожа тут же покрылась стаей приятных мурашек. — Ты просто принцесса! Такая маленькая и прекрасная! — Тогда ты мой принц, — закусила губу и притянула его голову к своему лицу, чтобы ещё раз поцеловать. С него в один миг слетели джинсы с боксёрами. Взгляд невольно опустился вниз, где я увидела огромных, как мне показалось, размеров член со вздутыми венами. Отводя взгляд, я увидела смеющееся и лукавое лицо. Потом брюнет достал из тумбочки шуршащий пакетик и разорвал на две половинки, доставая презерватив и натягивая на свой агрегат. Он немного раздвинул мои ноги и устроился между ними. Было немного страшно потерять девственность, но когда я увидела нежность в зелёных глазах, то сразу отбросила все свои мысли. Рукой Никита провёл по внутренней стороне бедра, от чего желание только усиливается, и я начинаю его умолять не медлить ни секунды, потому что скоро взорвусь. Он всё понимает и приставляет головку члена к моему влагалищу. — Ты точно уверенна? — снова спрашивает парень, хотя по его лицу было видно, что он еле сдерживается. — Да, — твёрдо отвечаю я. И Никита так же уверенно и полностью вошёл в меня, до основания, одним толчком вышибая из легких кислород, и у меня в глазах всё темнеет. Я невольно вскрикиваю от неожиданности. — Сейчас всё пройдёт, малышка, ты должна потерпеть, — его голос такой грустный, будто он сейчас убил меня, а не лишил девственности. Весь мир разлетелся черными обрывками и смазался в глазах со слезами. Я знала, что будет больно, но как оказалось, даже не представляла. И сейчас я была очень благодарна Никите за то, что тот не двигается, позволяя привыкнуть к ощущению наполненности. Он губами стёр каждую слезинку, которая вырвалась из глаз, а потом медленно начал двигаться. Мир вокруг начал преображаться, добавляя красок, таких ярких и красивых. Я выгибалась и стонала под ним, чувствуя внутри себя. Сейчас мы были одним целым, одним нерушимым целым, и мне это так нравилось, до звёздочек в глазах. Его темп всё ускорялся, от чего я чувствовала некое напряжение внизу, а потом, выкрикнув имя брюнета, я обмякла, чувствуя прилив некого наслаждения и счастья. Через секунду рядом рухнул парень, выдыхая. Так мы и лежали — голые и счастливые. Потом он встал с кровати и, взяв меня на руки, повёл в неизвестном направлении, потому что глаза слипались. Но вдруг меня окатило водой, в прямом смысле слова! Я охнула и попыталась встать, но ноги будто отказали. — Не волнуйся, я просто хочу помыть тебя, — улыбнулся Никита и, мягко поглаживая кожу, помыл моё тело. Завернув в полотенце, точно так же вернул обратно и накрыл одеялом. — Ты была великолепна, малышка, — его холодные губы прикоснулись к моему виску, а руки прижали к теплому телу. А потом я упала в объятия Морфею.