Дайте знак!

*** Стивен открыл глаза и нахмурился. День был солнечный, ясный, до неприличия прекрасный. Однако было что-то во всей этой "прекрасности" слишком: слишком ясно, слишком солнечно. Будто бы вот-вот что-то случится, будто бы нужно готовиться к беде, которая обязательно придёт, а ты не знаешь, откуда и каким путём. Отогнав от себя все тёмные мысли, Роджерс осторожно, чтобы не разбудить, снял с себя руку Баки и отправился на кухню. Надо приготовить что-нибудь на завтрак. Кофе был приготовлен за десять минут. Он поймал себя на том, что слишком яростно взбалтывает яйца для омлета, и постарался успокоиться. С одной стороны, что может произойти? Гидра уничтожена, и вряд ли кто-то полезет на вершину безлюдной горы, чтобы заполучить тушку Барнса (за себя волноваться ему даже в голову не пришло). Но, с другой стороны, Стивен привык доверять своей интуиции, и слушался её всегда охотней, чем родную мать. - Эй, сопляк, ты сейчас банку разнесёшь к чертям собачьим, прекрати избивать мой будущий завтрак, - Барнс, сонно щурясь, буквально сползал по косяку и стоял только благодаря силе воли. - Мне нужна убойная доза кофеина, чтобы не свалиться тут нахрен. - Не выражайся, - машинально поправил себя Роджерс. - Твой кофе на плите. Минут десять Баки тихо сидел в уголке, пил тёмную жижу и наблюдал за другом. Потом он не выдержал и, рывком встав, выхватил у него банку. - Ты уже двадцать минут взбиваешь омлет так, будто это Гидра. Что случилось, Стиви? - Барнс заглянул глаза, будто случайно взяв Роджерса за руку. - Не знаю, Баки, понятия не имею, - вздохнул тот, смотря в ответ как-то жалостливо. - Просто... предчувствие, знаешь? Ты же знаешь, Баки. Предчувствия у меня всегда оправдываются... к сожалению. - Эй, Кэп, выше нос! - Барнс потряс его за плечи, улыбаясь, он, в отличие от самого Стивена, в предчувствия никогда не верил. - Ну что тут может случиться? Тут же так тихо, и спокойно, и тут... ты. Сам подумай, кто захочет связываться с объединившимися Капитаном Америкой и Зимним Солдатом? - его чуть передёрнуло на последних словах, но и только. - Баки... Я уже не Капитан Америка, а ты не Зимний Солдат, понимаешь? Мы уже на пенсии, и поэтому... - И что? За полгода, что ты на пенсии, ты разучился стрелять из автомата и лупить кулаками? Стиви, нам с тобой совершенно точно нечего бояться, понял? Роджерс с минуту тупо смотрел на Баки, чуть подзалипнув на губах, а потом порывисто обнял, прижимая к себе со всей силой, которую имел, стараясь показать, что он рядом, что защитит - неважно, от кого, - что никогда не бросит. Барнс поглаживал его по спине, совершенно не понимая, чем вызвана такая неожиданная волна безосновательной паники. Белка, непонятно почему всё это время не бывшая рядом, уселась на плечо Стивена и начала со всей серьёзностью выговаривать ему за что-то. Стивен вздохнул и отстранился. - Спасибо, Баки... Думаю, моё чутьё стало ломаться, а? - Думаю, оно всегда было таким же сопляком, как и ты... Я в душ. Когда выйду, я хочу видеть свой омлет, наконец-то! - Э... ладно, хорошо, - Роджерс улыбнулся, прогоняя остатки тревоги. Чувство внутри никуда не делось, но заботливые руки Баки помогли ему расслабиться и притупить его. *** Как бы то ни было, день прошёл просто отлично. Когда Баки вышел из душа, у него уже была заготовлена тирада на случай, если завтрак не готов, но Стивен только ухмыльнулся, кивая на стол, где стояла еда. Баки со вздохом признал поражение. Такой Барнс - домашний, тёплый, милый, с ласковой, чуть сонной улыбкой на выразительных губах нравился Стивену больше всего. То, как он расслабленно закидывал ноги на соседний стул, как лениво крутил в руках вилку, как облизывал её, как его веки слипались, потому что он не до конца проснулся, как солнце высвечивало его тёмные волосы, впрыскивая в них отголоски своих ярких лучей, поливая лицо светом, будто глазурью, заставляло Роджерса умиляться, неотрывно смотреть и ещё больше влюбляться, ещё больше! Такой волшебный, сказочный Баки был отдельным фетишем Стивена: он мог ночами напролёт представлять эти тёплые, мягкие, улыбающиеся губы на своих - чуть обветренных, мог часами думать о тонких - как он ими вообще умудрялся удержать тяжёлое оружие? - руках, скользящих по его телу... Амфотерные прикосновения сводили с ума похлеще любого порнофильма, и Роджерс уже банально не знал, куда от этого деваться... Всей этой безнадёжной любви было слишком много... - ...задумался, а? - Что, прости? - Роджерс оторвал взгляд от волос Баки и взглянул на тарелку. Омлет был выложен в форме... члена. - Баки, что это такое? - праведно возмутился он, широко раскрытыми глазами смотря на возлюбленного. - Это? - Барнс выдал просто непередаваемый смешок. - А спроси это у своего задумавшегося воображения! О чём оно пеклось, руководя твоими руками, выложившими сие чудо, пока сам ты был не в нашем мире? Из всего этого Роджерс вынес главное - член выложил он сам. Капец. - Я... - он растерялся и, правда, не знал, что говорят в таких случаях. В каких именно случаях? А вот: когда вы сидите за завтраком с лучшим другом и выкладываете свой омлет в форме его члена. Почему именно его члена? А о чьём члене, по-вашему, кроме члена Баки, мог думать Роджерс? - Господи, Стиви! - Барнс расхохотался, хлопнув себя по лбу. - Ты бы видел своё лицо!.. успокой... пф! ...ся, не выкладывал ты тут никаких членов, Бооооже, Стиви... Когда до Стивена дошло, он тоже расхохотался, но от облегчения. Вселенная избавила его от целой кучи проблем. Смеющийся Баки не упомянул, что ложь во спасение друга от стыда - вовсе не ложь. Но ведь у Стива и вправду было такое сосредоточенное выражение лица, когда он выкладывал на тарелке... ОХ, БОЖЕ! *** - Чуть правее... дадада, так! Ох, Боже, Стиви, это именно то, что нужно! Стив постарался не краснеть сильно. - Так... а теперь вставь... ооох, это шикарно! Ты просто... ты просто шикарен, Стиви! Нет, если он умрёт от смущения, то это будет целиком и полностью вина Баки чёртова провокатора Барнса. - Немного дальше... да... да... почти всё... Ещё чуть-чуть... ну же, Стиви, ещё немного... О дааааа! Боже наконец-то! Роджерс слез с табуретки и оглядел их с Баки творение: да, эта картина Стивену удалась, ещё как. Пейзаж был просто шикарным. Ага. И звуки, которые издавал Барнс, когда руководил нелёгким процессом повешения картины, тоже. Шикарные, мать вашу, звуки! Нет, ну вот как этот придурок умудрился превратить бытовое невинное действие в пошлую... порнуху! Именно - порнуху! "А теперь вставь" - серьёзно?! Почему не сказать: "Вставь картину в рамку"?! Почему просто "вставь"?! На лёгкой грани истерики Роджерс сбежал в ванную под предлогом смыть с себя пыль, которая насыпалась со шкафа ("Бак, я не протирал этот сраный шкаф НИ РАЗУ, с тех пор, как здесь поселился!"), оставив Баки задумчиво таращиться на закрытую дверь и совершенно не понимать, что вот это вот только что было? Как только в ванной включилась вода, Барнс забрался на стул и пощупал идеально чистую поверхность шкафа. - Пыль, значит... - Баки непонятно зачем вытер руку о штаны, будто на них и в самом деле была пыль, и покраснел. Из-за пыли, да. Из-за чего же ещё? *** Вечер был слишком ленивым, чтобы делать хоть что-нибудь. Стивен развалился на диване в гостиной, ожидая, пока Баки появится из кухни с едой. Какая-то абсолютно дурацкая сопливая комедия стояла на паузе, дожидаясь появления третьего члена семьи. Белка Баки, совершенно расслабилась, повалившись на диване рядом с хозяином, и теперь ждала еду. Еду Барнс белке не доверял вообще с тех самых пор, как это "коварное чудовище", как говорил сам Баки, спёрла его печеньки памятной лунной ночью. Баки появился из кухни, громко напевая какую-то детскую песенку. - Два барашка, две овечки, два ягнёночкаааа... Кто мне скажет, отчего же только двааааа? - он поставил две поистине огромные тарелки на стол: в одной были бутерброды, в другой - попкорн. - И зачем двум взрослым баранам ребёнок, Стиви, как думаешь? И тот же вопрос насчёт двух овец. Не пора ли предпринять что-то по искоренению гомосексуализма в овечьей среде? - он с разбегу плюхнулся на диван, тут же притираясь под бок к Стивену, и потрепал тёзку по животу. Та подскочила, проснувшись, и стащила бутерброд. "Не пора ли предпринимать что-то по искоренению гомосексуализма в нашем доме?" - подумал Роджерс, ощущая тепло привалившегося к нему Баки. Барнс, видимо, не был отягощён такими размышлениями, он увлечённо комментировал тупоголовость какого-то Рональда, который никак не мог понять, что Меридид ему не пара, и что ему стоит влюбиться в Дина. - Но они же оба парни! - воскликнул Роджерс. - Для тебя это проблема? - Барнс спросил это так серьёзно, что Стивену захотелось рассмеяться. "Да, мать вашу, огромная проблема, ага!". - Боже, Баки, конечно же нет! Просто... ну, не будут же в приличном голливудском фильме снимать... такое! Ты же сам понимаешь, что они не... МАТЬ ТВОЮ. Они с Баки одновременно посмотрели на экран, где Рональд со всей своей мужской храбростью засасывал Дина, да так, что было вообще непонятно, как они ещё не потрахались на съёмочной площадке. - Голливуд, Стиви, не снимает приличных фильмов. Усвой это хорошенько, понял? - Ага... Как было бы приятно Стивену подумать сейчас о чём-нибудь кроме того, что Баки был бы намного лучше в поцелуе, и что он бы на месте Рональда точно завалил Барнса во время съёмок. ОХ ЧЁРТ. *** Как выяснилось позже, Баки после того, как побывал в руках Гидры, непонятным образом полюбил молоко. Святейший Бруклин! Это было самое эротичное зрелище на свете: Баки, пьющий чёртово молоко. Барнс наливал в стакан белую жидкость - Роджерс вовсе не думал, на что она может быть похожа!, - с минуту держал стакан в руке, покачивая и с каким-то благоговением глядя, как молоко делает стенки матовыми, а потом подносил ко рту... И всё. Стивен обычно закрывал глаза, потому что то, что делал Баки после этого выходило за рамки приличного поведения, что там! - это было даже сильнее соблазнения в самом отпетом гей-клубе. Закрывал глаза, потому что однажды он всё-таки увидел продолжение, после чего не выходил из душа час. ЧАС. Оргазмы накрывали мощно и надолго - не один, пять или шесть, сразу друг за другом. ...и делал первый глоток.