Связаны кровью

Третье пробуждение за сегодняшний день было довольно поздним. Солнце уже было в зените, и ни единая тучка не смела прикрыть яркие лучи. Вторая половина кровати пустовала, но была ещё слегка тёплой, видимо, Люциус встал не так давно, ведь по его словам, ночью он устранял последствия падения девушки на стёкла. Взглянув на пораненные места, девушка заметила что кое-где бинты слегка пропитались кровью ― видимо, порезы были глубокими. Однако, боли шатенка не чувствовала, что очень радовало. Наконец-таки нормально осмотревшись вокруг, Гермиона отметила, что находится не в своей спальне. Обстановка была абсолютно другая, да и цветовая гамма разительно отличалась от мягких тонов её комнаты, но нельзя сказать, что здесь было неуютно. Стены обиты шёлковыми тканями цвета горького шоколада с узорами из золотых нитей. Массивная дубовая мебель, покрытая лаком, очень приятно сочеталась с балдахином и занавесями глубокого зелёного цвета. За дверью слева от кровати отчётливо шумела вода, значит ванная была занята Малфоем, а значит Гермионе пора было отсюда выходить, чтобы не мешать супругу наводить… утренний марафет. На самом деле шатенка просто стеснялась лицезреть мага в чём мать родила. Нет, девушка не считала супруга некрасивым или неприятным, наоборот, то, что она видела и чувствовала сегодня утром, оказалось более чем привлекательным, но признаваться себе в этом было стыдно. Поэтому Гермиона встала с кровати, как можно ниже одёрнула рубашку и накинула на плечи лежавший рядом халат, который принадлежал супругу и был пропитан его сандаловым ароматом. Стараясь перемещаться бесшумно, девушка добралась до двери и оказалась в гостиной, сделанной в том же стиле что и спальня. Из неё выходили две двери: одна в коридор, а вторая видимо, в какое-то другое помещение. Не ошибившись с выбором, Малфой вышла из покоев и направилась прямо по коридору, где, предположительно по направлению к своим апартаментам. Но стоило ей зайти в нужную комнату, как она увидела пятнышко собственной крови, которое, видимо, ещё не вывели домовики. Зайдя к себе в спальню, девушка увидела, что она пустует: на полочках не было немногочисленных вещей, привезённых с собой, гардеробная пустовала, а в книжном шкафу отсутствовали книги и записи. Осмотрев опустевшую от вещей комнату, Гермиона нахмурилась и быстрым шагом направилась обратно к покоям мужа. Уже через несколько секунд дверь в спальню, где она провела ночь, распахнулась, и девушка узрела полностью обнаженного супруга, стоявшего к ней спиной. Не ожидая увидеть это, шатенка ойкнула и тут же отвернулась. ― И что тебя так поразило? ― раздался мужской голос и шорох приближающихся шагов. Гермиона немного повернула голову и снова отвела взгляд: ― Оденься, Люциус. ― Не вижу смысла. Ты ― моя жена, я ― твой муж. Это нормально. ― Усмехнулся мужчина, но тем не менее не двинулся с места. ― Хорошо, ― сквозь зубы выдавила девушка и тут же продолжила, ― я хотела бы знать, куда делись мои вещи. ― Они здесь. Все до единой, сама посмотри. Гермиона и вправду осмотрелась, начиная замечать свои вещи. Около зеркала лежала расчёска и несколько кремов, на столе тетради с записями и ещё несколько мелочей. ― Ты хочешь сказать, что теперь я должна жить здесь? ― Я думал ты и сама найдёшь это единственным верным решением. Лично у меня нет никакого желания каждую ночь находить тебя лежащей без сознания на груде стекла. Гермиона молчала, слушая то, что и сама уже поняла, но не хотела признать. Она зависит от Малфоя, до зубовного скрежета, до хруста костей. Сидит как на сильнейшем наркотике, который не отпускает, заставляя шуметь кровь в ушах и заламывать руки от нестерпимой боли, а в конце терять сознание, чтобы вновь обрести его от одного лишь прикосновения. Больно… Страшно… И обидно до слёз. ― Ты прав. ― Собравшись с мыслями, ответила девушка и повернулась к Люциусу. ― Вот и умница, ― Ухмыльнулся маг, проведя кончиками пальцев по скуле супруги, но за тем он пасом руки призвал к себе халат и накинул его на голое тело, завязывая на бёдрах, ― а теперь одевайся, и идём завтракать. Сегодня насыщенный день. Гермиона хотела сказать ещё что-то, но передумала и лишь кивнула головой, направляясь к ванной комнате. *** С пробуждения супругов прошло около часа, за который оба успели привести себя и свои мысли в порядок, а так же позавтракать, правда, в полной тишине. Сейчас мистеру и миссис Малфой предстояло начать первые приготовления к Белтейну, чем они и занялись. В плане на сегодня было разослать всем приглашения, хотя, после статьи Скиттер в этом не было особой нужды ― все и так хотели поглазеть на отношения новоявленных супругов. Примерно рассчитать количество еды и напитков, а так же начать украшать сад при поместье. Кстати о Скиттер. Сегодня утром, во время завтрака, плавно переходящего в обед, домовик принёс Люциусу выпуск «Ежедневного Пророка», на первой полосе которого уже второй день светилась чета Малфоев. Только теперь колдография изображало то, как из офиса газеты выходит улыбающаяся Гермиона и сдержанный Люциус, который аккуратно придерживает супругу под локоть. Статья содержала в себе в основном извинения Риты Скиттер и опровержение её домыслов, из которых пронырливая журналистка хотела сделать сенсацию. Конечно эта статья не могла исправить всего, и часть сплетен ещё долго будут преследовать Малфоев, но это был первый шаг к избавлению от любопытных, а порой и презрительных взглядов общества. Но вернёмся к тому, чем занялись супруги, покончив с утренней трапезой. Разослать приглашения было проще простого, надо лишь сделать шаблон записки и с помощью нетрудного заклинания разом внести в него всех приглашенных, которых ты считаешь приемлемыми для данного торжества. Не прошло и получаса, как с этим было покончено. Тёмно-зелёные конвертики, запечатанные гербом Малфоев, исчезли в камине, направляясь к своим адресатам. Тёплая погода так и манила выйти на улицу и погреться на весеннем солнышке, поэтому маги решили, что сейчас можно начать подготавливать обширную территорию особняка к празднику. ― Обычно этим занимались Нарцисса и Драко, но сейчас придётся нам. Есть какие-либо предложения? ― Поинтересовался Люциус, осматривая плацдарм для работы, отойдя к воротам, чтобы вид был более обширный. Девушка не ожидала, что супруг будет интересоваться её мнением на этот счёт, но всё же, вспомнив всё, что знает о языческих праздниках, ответила: ― Насколько я знаю, на закате, во время перехода к новому циклу, хозяин дома и… его спутница должны разжечь два ритуальных костра чтобы принести жертву Беленусу и его супруге Великой Матери, а так же очистится, прыгая через огонь. Поэтому я думаю, что западную лужайку слева от поместья нужно отвести под костры и алтарь. Так же необходимы столы для напитков и еды, их можно разместить на северной стороне ― не очень далеко от костра, но и не мешает. С восточной стороны можно поставить небольшие шатры, ведь гуляние длится всю ночь. Фасад дома и беседки я бы украсила диким плющом и цветами, как олицетворение чистоты и плодородия. Всё остальное пространство можно оборудовать для прогулок и уединённого отдыха. ― Увлёкшись всем этим, Гермиона жестикулировала, словно пытаясь преобразовать слова в предметы своих размышлений, но тут её прервал грохот и отборная брань, раздавшиеся за спиной . От неожиданности девушка подскочила и развернулась, но ничего не увидела от дыма, стелящегося по сфере охранных чар. ― Кого чёрта здесь творится? ― задал риторический вопрос мужчина и взмахом палочки открыл ворота. Дым просочился внутрь, но ещё одним пасом мужчина его рассеял и теперь перед четой Малфой стоял взбешённый рыжеволосый парень, сыплющий проклятиями в адрес хозяев дома. В какой-то момент он сделал резкий выпад и из его палочки вырвался ярко-синий луч, но тут же разбился о выставленный Люциусом щит. Ударной волной недоброжелателя отбросило на добрых шесть ярдов, но он тут же поднялся и снова вскинул палочку, но и эта атака была отражена. Шокированная девушка стола за спиной Малфоя и не могла вымолвить ни слова. Она никогда не видела Рона таким разъярённым и злым. Перед её взглядом будто в тумане пролетали вспышки магии и разбивались о щит Люциуса. Он не нападал, хотя давно мог бы обездвижить или вообще убить такого соперника, как младший Уизли, но вот терпение супруга кончилось и он, между заклинаниями оппонента сделал мимолётный выпад, и палочка просто напросто вылетела из рук Рона и прилетела прямо в ладонь беловолосого мага. ― Вы всё такой же непроходимый глупец, мистер Уизли. ― Холодно и язвительно бросил Малфой-старший и убрал свою палочку в трость. ― Ублюдок! Я придушу тебя голыми руками! Тебя и твою шлюху! ― Его тон сочился жестью и ненавистью к Гермионе и её мужу. Парень был оскорблён до глубины души после исчезновения невесты и обличающих статей в «Пророке». С этими словами рыжеволосый гриффиндорец преодолел расстояние между собой и Люциусом, желая побороть Малфоя если не магией, то грубой силой. Он замахнулся правой рукой на уровне лица Люциуса и уже был готов ударить, но в этот момент Гермиона, выхватив свою палочку из-за пояса брюк, поставила щит. Всё это она сделала рефлекторно, поэтому окончательно пришла в себя только в тот момент, когда Рон в очередной раз отлетел назад и упал на каменную кладку дорожки. ― Ты омерзительна мне, Малфоевская подстилка. Ты, твой треклятый ребёнок, шлюха. А может быть он от меня? ― Прошипел Уизли, ударив кулаком по земле и усмехнувшись. Не проронив ни единого слова, Люциус в несколько шагов приблизился к попытавшемуся встать парню и поднял его на десяток дюймов над землёй, держа одной рукой за шею и кончиком палочки упёршись под рёбра около сердца. ― Если ещё хоть раз ты оскорбишь мою жену, то сильно об этом пожалеешь, щенок. Забудь о том, что вы вместе учились, а тем более о том, что были обручены, ― беловолосый маг холодно и жестко чеканил слова, прожигая Рона взглядом, ― теперь она ― Малфой. А я никому не позволю так обращаться с членами моей семьи, выродок. С этими словами он разжал кисть, отпуская горло парня, и развернулся, входя на территорию поместья, ворота же захлопнулись со следующим взмахом палочки. Защитный полог снова сомкнулся, не позволяя протиснуться внутрь ни единой пылинке. Гермиона стояла и не могла двинуться с места, оглушенная словами бывшего жениха. На глаза навернулись слёзы и предательски потекли по щекам. Плечи её содрогнулись, а губы были сжаты в тонкую полоску, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. С пару секунд Люциус смотрел на супругу а затем подошел, протягивая шелковый платок. Трясущейся рукой она взяла протянутый кусочек ткани и сама не заметила, как уткнулась в плечо мага, всё-таки расплакавшись. Малфой же приобнял её, несколько раз успокаивающе погладив её по кудрявой голове. Девушка плакала громко, навзрыд, выпуская наружу всё, что накопилось за эти дни. Этого она боялась больше всего. Боялась реакции близких, боялась их осуждениях, боялась увидеть в их глазах презрение и ненависть. Заметить всю гамму чувств, которая плескалась на лице Рона, когда он выкрикивал проклятия, смотря прямо в её лицо. Страхи Гермионы Малфой начали сбываться.