В любви и на войне не все средства хороши

Настал тот день. День, когда Кибом, наконец, будет свободен от всех своих проблем с военными. Рис был собран и упакован в мешки. Всё, что оставалось сделать – доставить его в лес, где пряталась армия. С достаточным количеством людей, можно было справиться за один раз, так как человек мог нести только один мешок. Наконец, Кибом больше не увидит Минхо и Юно. Разве это не должно сделать его очень счастливым? Тогда почему всё не так? Несмотря на всё, что произошло, глубоко внутри Кибом знал, что ему будет не хватать странно манящих глаз парня, которые пленяли его каждый раз, если фермер не заставлял себя отвернуться. Знал, что будет скучать по низкому баритону, который звучал как-то успокаивающе после долгого дня. Знал, что никогда не забудет грусть в глазах парня, когда Джонгхён упомянул в разговоре его родителей. Пугало то, как всё это можно было сложить в одно чувство – любовь. Но Кибом не верил в это. Как он может любить практически незнакомого человека? Ему потребовались годы, чтобы осознать, что он полюбил Джонгхёна и Темина. Если Кибом всё-таки был влюблён в Минхо… Это объясняло все его действия. Быстро вспыхнувшие чувства к парню (хоть это и была ненависть) и жажда его внимания. Всё можно было бы объяснить, за исключением одной вещи. Минхо был парнем. Вздор. Нелепо даже думать об этом. Кибом не может влюбиться в другого парня. Это просто противоречило природе. Это Кибом использовал, чтобы заткнуть голос в своей голове. Он не был влюблён в Минхо. Он точно не любил его. Это просто странные взаимоотношения с другим человеком, кратковременное знакомство, которое закончится сегодня. - Чёрт! – выругался Кибом, когда лампочка в сарае отказалась загораться, когда он нажал на выключатель. Этим утром снаружи было очень темно, так как наплыли тучи, означавшие начало сезона дождей. И парень не мог многого увидеть без горящей лампочки. Кибом взял деревянную лестницу и поставил её под тем местом, где висела лампочка. Он должен был проверить, перегорела она, или же тут была другая проблема, поэтому аккуратно забрался на хилую деревянную конструкцию, проверяя каждую дощечку, прежде чем поставить на неё ногу, чтобы не пострадать. Ненадёжно балансируя на двух последних ступеньках, Кибом потянулся проверить лампочку, когда дверь в сарай открылась. Перегорела лампочка, не проводка. Парень был рад, что ему не придётся раскошелиться на большую сумму (которой у него не было), чтобы исправить проводку в сарае. - Хён, лампочка перегорела. Принеси мне новую из кладовки, - сказал он Джонгхёну, пока выкручивал лампочку. Затем услышал шаги по направлению к кладовке и обратно. - Вот, возьми, - сказал голос, который явно не принадлежал Джонгхёну. Кибом практически потерял равновесие просто от звучания баритона, но смог удержаться с помощью другого человека, который крепко держал лестницу. - Аккуратнее там! – сказал ему Минхо. Затем он протянул Кибому новую лампочку. Последний взял её и отдал старую, затем попытался быстро завершить начатое дело. После нескольких минут трясущихся рук и дрожащих ног, не позволяющих должным образом сделать работу, Кибом, наконец, ввинтил лампочку. - Включи свет, - это были первые слова, сказанные Кибомом Минхо за всё это время. И тот подчинился. Он отошёл и щёлкнул выключателем. Лампочка загорелась, резкий яркий свет ослепил Кибома, и он спешно сделал шаг вниз, чтобы быть подальше от источника света. Всё произошло в мгновение ока. Треск дерева достиг ушей парня, и он в панике схватился за лестницу, из-за чего конструкция только зашаталась, и Кибом окончательно потерял равновесие. Он только умудрился вовремя, закрыв глаза, развернуться лицом к земле, чтобы руками уменьшить силу падения. Но падение так и не произошло. Как и боль, которую ожидал Кибом, не появилась. Вместо всего этого он чувствовал тёплые, сильные руки на своей талии и твёрдую поверхность под своими руками. Он снова медленно открыл глаза, когда его осторожно поставили на землю, однако хватка на талии Кибома ни капельки не ослабла. Мир, должно быть, прекратил вращаться. Кажется. - Ты в порядке? – с неподдельным беспокойством спросил Минхо, и у Кибома появилось сильное желание посмотреть в тёмные глаза парня. Он поддался этому искушению, поднял взгляд и немедленно был захвачен в плен чёрными красивыми глазами Минхо. Кибом не мог произнести и слова. И, по каким-то причинам, Минхо, кажется, был в таком же трансе, чтобы заметить отсутствие ответа. Пронизывающий взгляд парня угрожал разрушить каждую стену, которую выстроил вокруг себя Кибом. Расстояние между их телами было практически несуществующим, жар, исходящий от тела Минхо, нарушал ритм сердцебиения Кибома. И близость их губ… «Я не должен думать об этом!» - отругал себя фермер. - Т-ты в порядке? – повторил Минхо, его взгляд метался между глазами Кибома и его губами. Из-за чего последний был очень смущён. Могло ли быть такое, что Минхо думал о том же, о чём и Кибом? - Минхо, я думал, ты хотел увидеться с бабушкой или что-то в этом роде. Что вы тут делаете? – голос Юно разорвал магическую тишину, которая окутывала парней. Кибом, наконец, пришёл в себя и вырвался из хватки Минхо (с большой неохотой, так как лишился потрясающего тепла). - Эммм… да! Я немного побуду здесь. Иди первым! – ответил Минхо, неловко взъерошивая рукой волосы. - Он снова доставляет тебе проблемы, Минхо? – спросил Юно, смотря на Кибома. - Нет, нет. Просто иди. Я буду здесь, - немного более твёрдо сказал его товарищ. Наконец, Юно покинул сарай. Кибом стоял, действительно не зная, что говорить или делать. - Итак, я только что спас тебе жизнь. Это делает нас друзьями? – шутливо спросил Минхо, чтобы вернуть их нормальное общение, потому что даже их споры были более терпимыми, нежели эта неловкость вокруг. Но это не означало, что Минхо не был серьёзен в своих словах. Кибом мог сказать это по надежде во взгляде, когда тот говорил. - Ты не спас мою жизнь. Ты спас меня от падения. И разве имеет значение, друзья мы или нет? После сегодняшнего дня я тебя больше не увижу, - Кибом, наконец, озвучил свои мысли. - Это не так. Ты ещё много раз увидишь меня. Я руковожу всеми поставками в армию, поэтому буду приходить из леса. И… Мы не можем перенести все мешки с рисом за сегодня. Мы будем носить их по чуть-чуть. - Нет, нет, нет, нет, - повторял Кибом как сломанный магнитофон. - У нас был другой уговор. Вы должны были собрать рис и перенести его в лес… - Именно это мы и сделаем. За несколько раз, - проговорил Минхо, будто это было самым очевидным на свете. У Кибома появилось чувство, что это только закончится ещё одной дракой, поэтому решил не возражать. Вместо этого он пошёл прочь, качая головой. - Кибом, так что насч… - Я старше тебя! Не говори со мной неформально! - Хорошо-о-о-о… - Минхо растянул последний слог, перед тем как продолжить: - Кибом-ши, так что насчёт договора о дружбе? Кибом одарил Минхо самой горькой улыбкой, на которую только был способен. К сожалению, тот принял её за искреннюю и очаровательно улыбнулся в ответ. - Я лучше продам душу дьяволу, Минхо-ши. Это немедленно стёрло улыбку Минхо. И Кибом воспользовался моментом, чтобы как можно быстрее оказаться подальше от него. Он практически выбежал к дому, Минхо следовал в нескольких шагах за ним. И они увидели Юно с бабушкой, стоящих на крыльце. - Бабушка, как я говорил, Минхо и я хотели бы поблагодарить Вас за то, что Вы были так добры к нам, в отличие от остальных людей, - Юно явно говорил двусмысленно, когда произносил слово «другие». Кибом только закатил глаза. - Ох, не за что! Вы молодые, в конце концов, кто-то должен присматривать за вами… - сказала женщина с самой тёплой из своих улыбок.– Вы больше здесь не появитесь? – спросила она через какое-то время. - Я – нет, бабушка. Но Минхо скоро придёт, чтобы забрать один или два мешка риса, - объяснил Юно. - Значит, это для нас прощание, не так ли? Подожди здесь, я принесу кое-что, - бабушка Кибома оставила трёх парней снаружи, пошла в дом и вернулась через пару минут с мешочком в руках. - Вот, возьмите. Не отказывайтесь! Это традиция, - сказала она, давая двум военным немного денег. Сумма была небольшая, но пожилая женщина заставила парней принять её. Внук никогда не понимал этих «традиций», которые практиковала его бабушка. Юно и Минхо с благодарностью приняли деньги. Кибом начал думать, что видел других людей вместо военных, которых он знал, такими вежливыми они были. Они никогда не вели себя так с ним, так откуда такие внезапные изменения? Вечером, после того как Юно и Минхо ушли (каждый нёс тяжёлый мешок с рисом на спине) и Кибом, наконец, закончил работу, все воспоминания и событиях дня вернулись, ворвавшись в голову парня. Как объяснить то, что он чувствовал ранее этим утром в сарае, находясь в руках Минхо? Каждое прикосновение было будто электрическим зарядом. Каждый взгляд – будто огонь желания. Кибом чувствовал, как его тело просто сгорает изнутри. И ему нравилась каждая секунда этого. Ему нравилось, как руки Минхо держали его, будто были созданы для того, чтобы находиться на талии Кибома. Ему нравилось, как их тела подходили друг другу, как кусочки мозаики, сложенные вместе. Он - слабый и хрупкий, а Минхо - сильный, высокий и мускулистый. Даже рост парней был идеальным. Кибому нужно было только наклонить голову назад и слегка потянуться вверх, чтобы коснуться этих сладких, красных губ своими… Парень вырвал себя из этих грёз. Он был напуган своими собственными мыслями. Что с ним не так? Должно быть, с ним совсем что-то не то, если он желает другого парня. Невозможно было объяснить словами его чувства, когда он был с Минхо, и вещи, которые он хотел сделать с ним. Это заставляло голову Кибома кружиться от неразберихи из-за непреодолимого влечения к другому парню. И фермеру хотелось ударить это привлекательное лицо за то, что оно приносит все эти запутанные чувства. Он хотел просто избивать парня, пока тот не будет без сознания и не сможет вызывать эти приступы восхитительного тепла в сердце. Довольно странно, но в то же самое время, чтобы, наконец, остановить эти чувства, Кибому хотелось прижать парня к стене и безумно поцеловать его. «Интересно, а думает ли он обо мне в таком же роде…» - глубоко задумался он. А затем мысленно стукнул себя за такие грязные мысли о Минхо, пока человек, вызвавший всё это, возможно, сейчас сидит в лесу и ни о чём не беспокоится. Такая идея заставила Кибома оставить подобные размышления. Это не может значить что-нибудь. Не должно ничего значить. Кибом позволит природе взять своё и влюбится в девушку, как и полагается парню. Эти чувства с Минхо просто переходный этап. Всего лишь период умопомешательства в жизни Кибома. Каждая страница его жизни была полна событиями, так почему его первая влюблённость должна быть чем-то обычным… Подождите, нет! Минхо не был его первой любовью! Нет, это всё всего лишь первое влечение (обвиним в этом бушующие юношеские гормоны). Они так легко могут запутать человека, правда? Вот и всё. Кибом просто запутался. Это скоро пройдёт, и всё вернётся в нормальное состояние.