В любви и на войне не все средства хороши

- Ты сводишь меня с ума, Кибом! Кибом нервно сглотнул. Он попытался дёрнуть руками, чтобы создать между собой и солдатом пространство, и только тогда осознал, что Минхо пригвоздил его запястья к кровати. Старший был абсолютно обездвижен, пойман и нейтрализован Минхо. - Пусти меня! – без особого энтузиазма попытался воскликнуть Кибом, потому что, на самом деле, какая-то его часть наслаждалась их близостью. - Перестань бороться со мной, Кибом. И, ради Бога, прекрати притворяться! – сказал Минхо, теперь напряжённость в его взгляде немного пугала Кибома. - Притворяться? О чём ты говоришь? – сделал непонимающий вид фермер. Минхо недовольно вздохнул. - Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. Я говорю о нас, об этой… вещи между нами. Я больше не могу продолжать игнорировать это, Кибом! – ответил Минхо. Как-то по его словам вышло, будто во всём виноват Кибом. Старший почувствовал, как злость вышла из-под контроля, как только парень вспомнил о тех днях, когда он плакал из-за того, что Минхо перестал приходить увидеться с ним. Как он смеет показывать это так, будто всё из-за Кибома? - Ну и что? Тебя раньше это никогда не заботило. Почему начало сейчас? – прямо спросил Кибом, больше не было какого-либо притворства. Этот вопрос, кажется, только подлил масла в огонь, так как Минхо взглянул на парня ещё более решительно. Во взгляде не было ненависти, нет, он был слишком страстным для этого. Что это означало, было тайной для Кибома. - Это правда. Меня раньше это не заботило. Я не хотел беспокоиться. Это было слишком для меня, Кибом. Ты для меня был слишком… - Минхо сделал паузу, и наступила драматичная тишина. Старший нахмурил брови. Что это должно означать? - Я не понимаю тебя, Минхо. Сначала ты холодный, держишься на расстоянии и пропадаешь неделями. Затем ты внезапно возвращаешься и ведёшь себя, будто мы л… - Кибому не нужно было заканчивать, чтобы Минхо понял. Было слишком неловко признавать, даже учитывая позицию, в которой они сейчас находились, что их отношения более близкие, нежели дружба. Фермер увидел, как серьёзное выражение лица Минхо превратилось в более мягкое. Взгляд солдата упал на подбородок Кибома, как будто он был в глубоких раздумьях. Кибом воспользовался этим мимолётным состоянием Минхо, чтобы вывернуться из его хватки, хотя его движения были несколько неуверенными. - Я люблю тебя, Кибом… Старший замер. На самом деле, ему показалось, что само время остановилось. Вдох застрял в его горле, когда парень смотрел, как Минхо снова медленно поднимает голову, чтобы встретиться с его взглядом. Тёмные чёрные глаза заворожили Кибома. - Теперь ты понимаешь? – прошептал Минхо в губы парню. Это было таким нереальным. Этот момент. Минхо. Даже звук их дыхания. Это, должно быть, сон. Действительно прекрасный сон. Три слова, которые Кибом хотел услышать из этих соблазнительных губ так долго, теперь снова и снова звенели в его ушах. Он чувствовал, как слова осветили тёмные уголки его сердца, наполнили всё тело чистым счастьем. И в этот прекрасный момент Минхо наклонился, чтобы впервые заявить права на губы старшего. И, конечно, Кибом позволил ему, даже чересчур охотно. Это было простое касание губ, пробная игра. Ни один из парней не был готов к тому, что с этим простым действием придут невероятные ощущения. Это нормально, что кровь приливает к голове так быстро, что ты можешь слышать пульсирующий звук в ушах? Потому что именно это Кибом сейчас чувствовал. Закрыв глаза, чтобы ощущать лучше, старший прижался к губам второго, надеясь, что это никогда не закончится. Руки Минхо ослабили свою хватку на его запястьях и вместо этого так естественно сплелись с пальцами Кибома. Тот был рад, что теперь имеет хоть какой-то способ выплёскивания эмоций, сжимая руки Минхо. Минхо отстранился от парня слишком скоро, тяжело дыша ему в губы. Только тогда Кибом осознал, что тоже забыл дышать и нуждался в кислороде. Он посмотрел на Минхо, когда тот освободил одну свою руку от хватки старшего, чтобы гладить его по щеке, по шее. Кибом наслаждался ощущениями, которые дарили чужие кончики пальцев его слишком тёплой коже. - Минхо… Я… Я лю… Я люб… - что случилось с Кибомом? Почему он не может произнести эти слова? Он так долго хотел, чтобы второй узнал это, и теперь, когда время чертовски подходящее, язык решил подвести его. Однако Минхо довольно улыбнулся. Кибом ничего не смог поделать, и эта улыбка заставила его забыть всё другое и сфокусироваться только на проявлении любви к человеку, который сейчас нависал над ним. - Я знаю, Кибом… И Минхо снова наклонился. Он поцеловал только верхнюю губу старшего и слегка потянул за неё, отстраняясь. Затем он двинулся к нижней губе парня, повторив все манипуляции. Но в этот раз Кибом смог ответить, тоже захватив верхнюю губу Минхо. Это было невероятно красиво, их губы сразу же поняли, как взаимодействовать так, чтобы подарить парням самые лучшие ощущения в их жизни. Рука Кибома запуталась в чёрных прядях волос Минхо в отчаянной попытке удержать его. Их зубы иногда сталкивались, так как страсть увеличивалась с каждым прикосновением, с каждым лёгким укусом. Рука Минхо двинулась вниз и скользнула под край майки Кибома, его кончики пальцев легко ласкали бок старшего. Фермер испытывал удовольствие каждой клеточкой своего тела. Всё было идеальным: от сильного сжатия их сцепленных рук до игривости пальцев Минхо на его боку и животе. Конечно, это будет идеальным. Минхо – ангел, посланный ему. Личный ангел Кибома. Как и всё хорошее в жизни, даже этот прекрасный момент должен был подойти к концу. Кибому хотелось, чтобы он никогда не приходил (или, по крайней мере, подождал, пока он насладится Минхо). Но всё закончилось слишком быстро, «спасибо» его лучшему другу. - Эй, Кибом! Открой дверь! Сегодня я сплю здесь! – закричал Джонгхён, барабаня в дверь комнаты. А Кибом считал, что лучший друг сделает тебе только хорошее. Очевидно, это не случай с Джонгхёном. Парни отпрянули друг от друга, в буквальном смысле, будто между ними была пружина, когда внезапный крик спугнул их. Минхо вопросительно взглянул на Кибома. Тот пожал плечами, тоже не зная, что происходит. Они всё ещё были в той же самой позиции, за исключением того, что их губы больше не были заняты друг другом, и Кибом покраснел, вспомнив, что тут происходило несколько секунд назад. - Кибом, ты собираешься открывать дверь или хочешь, чтобы я закатил истерику в коридоре? – снова прокричал снаружи Джонгхён. Мысль о том, чтобы не впускать его пробежала в сознании Кибома в этот момент, и он был уверен, что Минхо думал о том же, судя по его пылкому взгляду. - Нам л-лучше… - Я сделаю это, - сказал Минхо, явно раздражённый. Он поднялся с Кибома и готовился слезть с кровати. Старший начал принимать сидячее положение, чтобы привести себя в порядок и не выглядеть так, будто только что целовался с другим парнем. Перед тем как спрыгнуть с кровати, Минхо застал Кибома врасплох, наклонившись и один раз чмокнув его в губы. Затем он оставил сильно покрасневшего парня, неловко улыбающегося своим коленям, и подошёл к двери. Джонгхён ворвался в комнату, словно хозяин, как только щёлкнул открывающийся замок. Он выглядел очень расстроенным и пошёл прямо к кровати Кибома, чтобы забраться на неё. Да что сегодня со всеми, раз они лезут в его кровать? Конечно, парень не возражал, когда сегодня это произошло в первый раз, но прямо сейчас Джонгхён уж чересчур вторгался в его личное пространство. - Что случилось, хён? – спросил Кибом у старшего, когда тот вполне удобно устроился под одеялом. Фермер проследил краем глаза за Минхо, который шёл от двери к своей кровати. - Я поссорился с Джинки-хёном. Он сказал, что должен куда-то идти, и, когда я спросил, куда и почему в такой поздний час, он не ответил, - сказал Джонгхён, дымясь от злости. Джинки ушёл куда-то так поздно ночью? Кибому было интересно, что же было таким срочным, что не могло подождать до утра. Но даже при всей своей любознательности, фермер не хотел совать нос в чужие дела. Он не мог понять, почему Джонгхён был таким любопытным. - Возможно, он пошёл встретиться с тем, кого тут знает. Может, даже со своей девушкой. Ты не должен быть таким назойливым, хён. И, пожалуйста, ради всего святого, вернись в свою комнату. Нам больше не пять лет, мы не можем поместиться в одной кровати, - пытался образумить Джонгхёна друг. Минхо только молча наблюдал за этой сценой. - Девушкой? Я очень сомневаюсь, Кибом! И, знаешь, я не назойливый, я заботливый. И я не хочу спать в той комнате один. Это страшно. Может, Минхо пойдёт туда, а я посплю в его кровати? - предложил Джонгхён. - НЕТ! – слово вылетело изо рта Кибома, прежде чем он смог сдержать его. Он увидел, как уголки губ Минхо дёрнулись, разоблачая лукавую улыбку. Джонгхён с любопытством на него посмотрел. - Я имел в виду, в этом нет необходимости. Уверен, мы сможем справиться, - Кибом исправил свою обмолвку. Минхо, кажется, не понравилась эта идея, так как он слегка нахмурился. Нахмурился он ещё больше, когда Кибом залез под одеяло рядом с другом и повернулся на бок, лицом к солдату. Джонгхён развернулся в противоположном направлении, лицом к стене, говоря: - Очень хорошо. И нет проблем. Спокойной ночи, Кибом, Спокойной, Минхо. Минхо повернулся, чтобы устроиться так же, как и Кибом. Они лежали лицом друг к другу, несколько моментов общаясь без слов. Так много ранее сдерживаемых чувств и спрятанной правды раскрылось сегодня ночью, и им многое предстояло изучить друг о друге. Кибом всё ещё чувствовал губы Минхо. Так сильно поцелуй запечатлелся в его сознании. Когда Кибом потянулся к прикроватной лампе, чтобы выключить свет, он позволил своим мыслям заполниться сладкими словами, которые он услышал сегодня, произнесёнными глубоким мягким голосом. Кибом был раздражён. Очень, очень раздражён. И когда он увидел со своего места рядом с кроватью бабушки через прозрачную дверь палаты, как Сондам-нуна увивается вокруг Минхо, он почувствовал, как его раздражение перерастает в желание убивать. У Кибома было достаточно причин, чтобы быть таким раздражённым. Прежде всего, он проснулся в своей кровати этим утром, замёрзший, потому что его лучший друг где-то в середине ночи решил стащить с него всё одеяло. Затем Минхо решил наказать Кибома за «то, что заставил его ревновать всю ночь», и пригвоздил парня к стене, когда тот вышел из душа. У солдата не было причины сдерживаться, так как Джонгхён к тому моменту вернулся в свою комнату. Военный наклонился, будто бы собираясь продолжить с того момента, где они закончили ночью (Кибом, на самом деле, не был против. О, кого он обманывает, он так хотел, чтобы это случилось), но только заставил Кибома испытать разочарование, коснувшись дразнящим поцелуем уголочка его губ. Фермер был так раздосадован этим. Губы Минхо были так близко, однако солдат отказал ему в удовольствии. Кибом подумал, что всё станет лучше, когда он увидит бабушку. И это было так. Пока он не заметил, кто пришёл. Сондам-нуна в компании Темина была в палате, разговаривая с пожилой женщиной. Парень действительно оценил то, что она приложила усилия, пройдя весь путь сюда, чтобы увидеть его бабушку. На самом деле. Но он не мог принять то, что сейчас она касалась Минхо, вела себя как девушка перед ним, в то время как Кибом знал, что она не женственна перед другими парнями (особенно, перед ним). - Эмммм… Так как ты, хён? – спросил Темин, моментально отвлекая Кибома от двери. Он слабо улыбнулся младшему. - Хорошо. Сейчас лучше, так как бабушка в порядке. Сказали, что скоро её могут выписать, - ответил Кибом, смотря на спящую на кровати женщину. - Это хорошо. Я действительно волновался о вас… - сказал Темин. - Мы в порядке, Темин. Не волнуйся, хорошо… - тепло сказал Кибом, чтобы убедить паренька, что всё идёт к лучшему. Он сам теперь начал верить в это, так как всё изменилось. Его бабушка окрепла достаточно, чтобы ходить на своих двух ногах как раньше, без помощи, Минхо признался ему в любви, и Кибом был вне себя от счастья, зная, что его любовь была взаимной. - Кибом, пошли, - внезапно позвал от дверей Минхо, просунув голову в приоткрытую дверь. Фермер в недоумении моргнул. – Приёмные часы почти закончились. Да и Джонгхён-хён скучает. Думаю, мы должны вернуться в мотель, - объяснил Минхо, когда Кибом продолжил глупо смотреть на него. Старший взглянул на настенные часы - действительно, было уже около семи вечера. - Нам лучше тоже уйти. Темин, идём! – Сондам-нуна позвала Темина, который быстро обнял Кибома, перед тем как выбежать за дверь. Фермер повернулся к девушке, чтобы попрощаться (немного резко, по очевидным причинам). - Спасибо, что пришла, нуна. Хорошо вам добраться до дома, - сказал он ей. - Да, я буду осторожной. О, и не беспокойся об оплате, папа всё решил. Ты можешь вернуть деньги, когда угодно, хорошо? – сказала она взрослым тоном. Кибом был так благодарен семье Джонгхёна. Они всегда сопровождали собственную семью парня и в горести, и в радости. Он больше не смог злиться на девушку, когда подумал о том, как иногда обременял их. - Спасибо, нуна… - И, Минхо-ши, уверен, что не хочешь пойти со мной? – она понизила голос, чтобы сказать следующие слова: - Ты уверен, что в армии нет проблем с твоим отсутствием? Кибом посмотрел на Минхо, ожидая его ответа. Он не хотел, чтобы ему так скоро пришлось расстаться с Минхо, но он должен делать то, что должен, правда? - Нет, думаю, я останусь ещё на несколько ночей. Кибом внутренне возликовал. - Ох, жаль. Ну, полагаю, я должна идти сейчас. Пока, Минхо-ши. Пока, Кибом, - она потянулась, чтобы чмокнуть Минхо в щёку, из-за чего внутри Кибома проснулось бешенство. Конечно, она поцеловала фермера тоже, и это было простое дружеское действие. Но ревность не всегда разумна, правда? Город Ханьян. Он был вообще не таким, как его восхваляли, Кибом осознал это, когда они с Минхо прогуливались по его улицам по дороге в мотель. Джонгхён оставил их без машины, и фермер вынужден был идти, следуя направлению, базировавшемся только на его воспоминаниях с прошлой ночи. Кибом слышал ранее, что этот город был знаменит ошеломляющим количеством торговцев, которые собирались в одном месте, чтобы обмениваться товарами. Этот центр, где можно достать всё, был раем для покупателей, совершающих торговые сделки, и тех, кто искал захватывающих приключений в большом городе. Но сейчас здесь было открыто всего лишь несколько магазинов и ресторанов, почти не привлекающих небольшое количество людей, бродящих по улицам. Из-за японской оккупации люди редко покидали свои дома, боясь наткнуться на людей в униформе цвета хаки. Или даже хуже, кэмпэйтаев, японской военной полиции, которая включала в себя и местных, поклявшихся служить Японии. Их девизом было сначала убить, затем спрашивать, чего было достаточно, чтобы вселять ужас в жителей. На самом деле, Кибом уже увидел нескольких, делающих обход, чтобы убедиться, что никто не переходит каких-либо границ. Кибом всё время беспокоился о Минхо, потому что, если кто-нибудь выяснит, что он в британской армии, это будет конец для него. Вздрогнув от этой мысли, парень повернул в направлении мотеля и остановился, когда его внезапно сильно дёрнули за руку. - Этим путём, Кибом, - сказал Минхо, не отпуская руку парня. - Я абсолютно уверен, что это верный путь, Минхо, - сказал Кибом, чувствуя, как пальцы Минхо играют с его рукой. - Знаю. Но этой ночью я ухаживаю за тобой. Поэтому давай пойдём этим путём, ладно? – спросил Минхо, искренне улыбаясь. Кибом покраснел от его выбора слов. Ухаживает? В каком он был веке? Или это просто британская заморочка? Минхо не дал старшему шанса ответить, вместо этого потянув в направлении улицы с магазинами, которые торговали безделушками. Кибом только молча следовал за ним, пока они проходили магазин за магазином, держась за руки. Люди, что бродили по улице, кажется, не замечали их, за исключением нескольких, которые бросили в их сторону странные взгляды. Но Кибома это не волновало. Это его жизнь, и этого он хочет, вот, что проносилось в его сознании, пока он сжимал сильнее чужую руку. Минхо с удивлением на него посмотрел, и Кибом отвёл взгляд, отчего солдат только рассмеялся. - Ты такой очаровательный… - сказал он, и старший поклялся, что его щёки снова красные, и он не мог остановить это. Они прогуливались по улицам, зашли в несколько магазинов, только чтобы просто посмотреть и подурачиться. Кибом, в конце концов, оправился от смущения и начал наслаждаться. Возможно, даже слишком, так как они чуть не разбили вазу в одном китайском магазине. Излишне говорить, что они немедленно покинули помещение, получив пристальный взгляд от владельца. - Ты видел лицо этого аджосси? Оно было забавным! – расхохотался Минхо, как только они оказались достаточно далеко от магазина. - Да. Я подумал, что он собирается съесть нас живьём. Ты должен быть более аккуратным, Минхо, - сказал Кибом. - Я? Это ты врезался в ту полку, - серьёзно возразил Минхо. - Что? Нет! Ты! Вспомни, ты пытался что-то рассмотреть получше и толкнул ту полку! – сказал Кибом, в точности помня происшествие. - Нет, нет, нет. Кибом, это был ты. Я просто невиновный свидетель, - заявил Минхо, отрицая факты. Старший уже тряс головой к тому времени, как солдат закончил говорить. Он не мог уступить, не тогда, когда чётко помнил, что произошло. - Минхо, ты хотел рассмотреть ту красную вазу или что-то другое. Ты наклонился, ты толкнул, и она почти упала. - Нет, Кибом…Ты… - сказал Минхо, его выражение лица показывало, что парень наслаждается всем этим. - Минхо, т… - слова Кибома заглушили губы Минхо. Это был короткий, несдержанный поцелуй, который выбил весь воздух из их лёгких. Минхо отступил, улыбаясь и наклоняя голову, чтобы их лбы соприкоснулись. - Боже, мне нравится заставлять тебя замолчать таким способом… Кибому тоже понравилось. Он вообще не возражал, чтобы его слова всегда обрывали так. - Сумасшедшие, - услышал Кибом кого-то, проходящего мимо них по улице. - Да. Мы сошли с ума от любви, спасибо! – бесстыдно окликнул Минхо того человека. Фермер закрыл лицо руками от смущения. После этого Кибом позволил Минхо затащить его в пустой ресторан, где они были единственными посетителями. Они заказали немного мяса и овощей, перед тем как занять место в тёмном углу. Старший не понял, почему им нужно сидеть в этом тёмном углу, если всё помещение, фактически, в их распоряжении. Хотя всё стало ясным, когда они заняли места и стали ждать заказа. Минхо позволил себе потянуться через стол, взять Кибома за руку и играть с ней своими пальцами. Сначала он рисовал узоры на ладони, затем отступил, только чтобы начать поглаживать его пальцы, один за другим. - Что ты делаешь? – любопытно спросил Кибом. Он считал это немного странным, что Минхо нашёл его пальцы такими интересными. - Восхищаюсь пальцами моего возлюбленного. У тебя самые женственные руки, которые я когда-либо видел, - кажется, Минхо размышлял вслух, его взгляд всё ещё был прикован к рукам парня. Возлюбленный. Возлюбленный Минхо. Кибому нравилось, как это звучит. - Это же нехорошо… - сказал фермер, слегка потянув руки назад. Но Минхо не отпустил их. - Я никогда не говорил, что это хорошо… - глубоко погрузившись в свои мысли, сказал Минхо. Кибом в замешательстве нахмурил брови. Разве он только что не сделал комплимент его рукам, сказав, что они выглядят женственными? – Они показывают годы твоей тяжёлой работы. Твоего опыта. Конечно, твои руки не будут выглядеть хорошо… На сердце парня потеплело. Минхо - человек, который видел, какой Кибом был изнутри, так же хорошо, как и снаружи. Но старший хотел быть идеальным, потому что Минхо этого заслуживал. - Но это самые милые руки, которые я видел в своей жизни, Кибом. Руки, которые я хочу держать всегда, - сказал Минхо и оставил поцелуй на костяшках пальцев парня. Кибом удивлённо отдёрнул руку. - Ты такой старомодный… - старший пытался отвлечь Минхо, чтобы тот не увидел его красные щёки. Ухмылка солдата стала шире, когда он заметил цвет, заливающий щёки парня. Официантка выбрала правильное время для появления, так как она стала временным отвлечением его внимания. Именно в этот момент в ресторан зашли другие посетители: мужчина и его двое маленьких детей. Они заняли места рядом с входом. Дети были шумными, играли с игрушками в своих руках, пока их отец только смотрел и улыбался. Кибом перенёс внимание обратно на еду перед собой. Минхо уже начал жарить мясо, поэтому он сделал то же самое. Это привело к войне палочками между ними, так как солдат заявил о том, что знает, как жарить мясо профессионально. Конечно, старший не мог уступить ему и, следовательно, началась война. - Эй-эй-эй, это мо… - на середине фразы Кибома дверь ресторана распахнулась. Парни развернулись в направлении звука. Крепкий мужчина, одетый в униформу кэмпейтаев, вошёл и огляделся. Когда его взгляд упал на семью, сидящую возле двери, он немедленно зашагал по направлению к ним. Кибом увидел, что официантка покинула здание через заднюю дверь. Мужчина, сидящий за столом, попытался подняться и стать перед своими детьми, чтобы защищать их. Но кэмпэйтай был быстрее, и он заставил мужчину остаться на своём месте, прижав его голову и руки к столу. Инстинктивно Кибом дёрнулся, чтобы забрать детей (которые сейчас плакали, видя, как их отцу причиняют боль). Но Минхо остановил его с серьёзным выражением. Кэмпэйтай, пока что, не заметил их. - Эта рука предала нас, не так ли? – спросил он, пока доставал из-за спины что-то, похожее на мачете. Кибом мог сказать, что случится дальше, и его живот скрутило от страха за себя и за тех детей. - Пожалуйста, сэр! Пожалуйста! Не перед моими детьми, - умолял мужчина. - Минхо, де… - начал шептать Кибом. Но у него не было времени закончить, так как солдат внезапно поднялся и двинулся к мужчине. Кэмпэйтай был удивлён, когда Минхо бросился к нему. - Тебе лучше держаться подальше, если дорожишь своей жизнью, - предупредил он. Хотя это не остановило Минхо, так как он целеустремлённо приближался к мужчине. Мужчина замахнулся мачете, но солдат искусно увернулся и использовал это движение, чтобы скрутить руки второго за спиной. - Кибом, дети! – командирским тоном приказал Минхо. Фермер поспешил к детям и заставил их последовать за ним наружу через заднюю дверь, вместе с дрожащим мужчиной. - Берите их и бегите! – сразу же сказал ему Кибом, когда они вышли за дверь. Мужчина побежал, не оборачиваясь, со своими двумя детьми на руках. Фермер был так напуган. Минхо внутри, борется с человеком с огромным мачете. Парень влетел в ресторан, где обнаружил военного, совершающего серии манёвров, чтобы ранить мужчину и забрать мачете из его рук. Минхо казался меньше, в сравнении со вторым, но он также казался сильнее, так как крепкий мужчина стал практически тряпичной куклой в его руках. Кибом ожидал шанса помочь, держа в руках стул. Хотя этого и не понадобилось. Фермер увидел, как Минхо толкнул мужчину и использовал его же мачете, чтобы закончить его жизнь. Кровь, брызнувшая из разреза на его шее, была слишком жестоким зрелищем, чтобы Кибом продолжил смотреть. Он развернулся, пока мужчина не упал на живот, и парень больше не мог видеть его рану. - Кибом… - слабо окликнул его голос Минхо. Старший развернулся лицом к нему и почувствовал, как его сердце ухнуло вниз. Минхо стоял на коленях, выглядя так, будто сейчас потеряет сознание. Кибом кинулся к нему, молясь, чтобы это было не то, о чём он подумал. Солдат безвольно упал ему в руки, как только парень приблизился. - Что случилось, Минхо? – спросил Кибом, трясясь от ужаса. Его пальцы на спине военного ощущали разорванную майку и влагу. Старший заглянул за плечо второго, абсолютно не подготовленный к ужасающему виду, который открылся ему. - Ублюдок подловил меня, когда я не смотрел… - выговорил Минхо, прежде чем отключиться. Кибом мог только беспомощно смотреть, как его руки окрашиваются красным от крови любимого человека.