В любви и на войне не все средства хороши

- Минхо, Минхо! Посмотри на меня! Посмотри на меня!!!! Минхо уходил. Жизненная сила покидал его тело, а прогорклый запах крови висел в воздухе. Огромная рана на спине парня была просто невыносимым зрелищем. И в то же самое время его лицо было таким безмятежным. Из-за закрытых глаз он казался спящим. Его выражение лица было таким спокойным, казалось, Минхо обрёл покой. Кибом безнадёжно разрыдался. Он всё ещё мог чувствовать сердцебиение, пульс Минхо. Парень держался за эти признаки того, что его любимый всё ещё жив, всё ещё здесь, с ним, пока звал кого-нибудь на помощь. Хоть кого-нибудь. Но никто не пришёл. На улице не было ни души. Никто не слышал жалобные крики Кибома о помощи. В тишине улиц эхо его голоса было будто бы насмешкой над его усилиями. «Сдайся», - говорило оно. «Слишком поздно». - НЕТ! – выкрикнул парень. Его решимость спасти любимого, да и прилив адреналина помогли Кибому встать на ноги. Он поднял Минхо, и тот безвольно навалился на него. Используя прилив энергии, фермер подсадил солдата себе на спину. Он знал, что слишком слабый, чтобы сделать такое, но, на удивление, у него получилось. Кибом медленно продвигался по улице, ища вокруг признаки людей. Кровь Минхо уже просочилась и через его майку. Старший молился о какой-нибудь помощи. Любой. Молитвы парня были услышаны: он завернул за угол и столкнулся с дородной пожилой женщиной. Кибом быстро терял силы. Их едва хватало на то, чтобы заставлять его ноги двигаться. - Пожалуйста… помогите… - слабо проговорил он. - Омо! Ты в порядке, сынок? Омо, у него кровь! Идём со мной, идём! – говорила пожилая женщина, торопясь в направлении, откуда пришла. Кибом следовал за ней, увидев свет надежды. - Мы сделаем это, Минхо. Ты будешь в порядке… - прошептал он парню на своей спине. К счастью, женщина подошла к магазину всего в паре домов от угла. Кибом с трудом различил вывеску над магазином, которая гласила: «Традиционная медицина Чхве», пока женщина колотила в переднюю дверь, чтобы кто-нибудь открыл. Щёлкнул выключатель. Спустя несколько секунд, дверь отперли, и она распахнулась, позволяя увидеть пожилого мужчину. Ему понадобилось кинуть только один взгляд на ослабевшего Кибома и Минхо, истекающего кровью на его спине, чтобы понять, что происходит. - Тащи его наверх, - серьёзно сказал мужчина, и парень сделал как велено. Используя всю оставшуюся энергию, он поднялся по лестнице. – Юджин! Принеси мои хирургические инструменты, - услышал Кибом, как мужчина прокричал кому-то внизу, перед тем как подняться за фермером по лестнице. Он обогнал Кибома, как только они достигли лестничной площадки, и пошёл прямо к двери с левой стороны, придержав её открытой. Кибом внёс Минхо внутрь и постарался аккуратно опустить его на стальной стол в середине комнаты. Мужчина помог ему уложить солдата на живот. В этот момент слабость Кибома сделала своё дело. Колени парня подогнулись, и он упал на деревянный пол. Последним, что он увидел перед тем, как всё растворилось в темноте, была рука Минхо, свисающая с края стола. С неё капала кровь. - Беги, Кибом. Уходи сейчас же! – кричал ему Минхо. - Я не уйду без тебя, Минхо! – прокричал ему в ответ старший, его глаза застилали слёзы. Солдат грустно улыбнулся ему. Кибому хотелось знать, почему он стоял так далеко. Он хотел, чтобы Минхо подошёл ближе, последовал за ним домой. - Со мной всё будет хорошо. Я иду увидеть родителей… Фермер, плача, затряс головой. Он не хотел позволять ему уходить, потому что отпустить Минхо – отпустить самого себя. Кибом никогда не сможет жить без него. - Давай же, сын. Время идти… - Кибом услышал голос матери за собой. А потом увидел тёмную фигуру, зловеще приближающуюся к Минхо со спины. - Я всегда буду любить тебя, Кибом! – сказал Минхо, и тёмная фигура позади него подняла меч. Парень закричал Минхо уходить, но внезапно потерял голос. Он в ужасе смотрел, как меч устремился вниз, и отвернулся прямо перед тем, как оружие коснулось шеи Минхо. - НЕЕЕТ!!! – крича, проснулся Кибом. Он был мокрым от пота. Фермер огляделся, пытаясь идентифицировать новую комнату, в которой находился. Она была похожа на комнату в мотеле, с кроватью, туалетным столиком и шкафом. Парень был сбит с толка. На нём надета даже не его майка. Всё было таким незнакомым. Но затем в память ворвались все события, произошедшие до того, как он потерял сознание. Кибом огляделся. Минхо нигде не видно. Часы на стене говорили, что было за три часа ночи. Фермер вскочил и немного пошатнулся на своих слабых ногах, пытаясь обрести баланс, перед тем как поспешить к двери. Он вышел и огляделся, чтобы определить своё месторасположение. Комната, в которую он принёс Минхо, была прямо в конце коридора. Он поспешил в том направлении и открыл дверь. Ничего. Только пустой стол, неприятно пахнущий каким-то дезинфицирующим средством и травами. Кибом снова вышел и пошёл прямо к следующей двери. В панике он с силой распахнул её. Эта комната была такой же, как и та, в которой он был ранее, за исключением того, что была более просто декорирована, и здесь не было кровати. Хотя в углу комнаты лежали на полу какие-то постельные принадлежности, и на них лежала фигура, которую парень узнал даже в темноте. Минхо. Кибом кинулся к нему. Солдат лежал на животе, рана на его спине больше не была видна, спрятанная под бинтами. Вся его кровь была стёрта, а рубашка снята. Кто-то укрыл его до талии одеялом, потому что Минхо, конечно, не сделал бы этого сам. Он всё ещё был без сознания. Парень наклонился ближе к его лицу, к губам Минхо, только чтобы услышать звук его дыхания. Кибом на какое-то время остался в таком положении, позволяя звуку, который он слышал, успокаивать его собственное паникующее сердце. Не осознавая этого, фермер ронял слёзы на подушку, на которой лежал Минхо. Когда он заметил, что слёзы намочили наволочку, быстро отстранился. Он прислонился к стене и притянул ноги ближе к своей груди, молча сидя перед своим спящим возлюбленным, а в конце концов снова заснул. Кибом зашевелился, просыпаясь, чувство, будто кто-то смотрит на него, переполняло его. Он мог сказать, что солнце уже взошло, судя по яркому свету, просачивающемуся сквозь его веки. Ночью парень скрутился калачиком, чтобы удержать тепло, и теперь вытянул свои руки и ноги, всё ещё чувствуя наблюдающий за ним взгляд. Подождите, взгляд, наблюдающий за ним? Но это означает… - Минхо? – сказал Кибом, открыл глаза и, ослепнув на мгновение от яркого света, прикрыл их ладонями. - Ты самое прекрасное создание на Земле, знаешь? – спросил его Минхо. Он всё ещё лежал на животе, прижимая свою подушку к груди, и выглядел намного старше из-за истощения. Но всё, что Кибом мог видеть, – его улыбка. Согревающая сердце улыбка Минхо была причиной существования Кибома. - Как ты, Минхо? – осторожно спросил парень, перенося свой вес на левый локоть, чтобы лучше видеть второго, и абсолютно игнорируя недавний комплимент. - Бывало и лучше. Но такой сильной боли сейчас нет, должно быть, действуют болеутоляющие, - слабо сказал Минхо. Кибом продолжил смотреть второму в глаза, чтобы увидеть, действительно ли он в порядке. Кажется, да. По крайней мере, об этом говорили глаза Минхо. - Ты спас меня… - прошептал военный. Фермер покачал головой, чтобы возразить. Если бы он сделал это, Минхо не был бы ранен. - Я думал, что потеряю тебя, Минхо… - сказал Кибом, слёзы снова угрожали потечь из его глаз. Парень устал от слёз, но по какой-то причине не мог сдержаться - Иди сюда, Кибом. Ты слишком далеко, - сказал Минхо. Кибом встал на колени и сократил дистанцию, которая разделяла их. Солдат приподнялся на локтях, делая небольшое усилие, и вернул подушку на её законное место, чтобы старший мог лечь на неё. Как только Кибом растянулся на полу, положив голову на подушку, Минхо устроился рядом, достаточно близко, чтобы слегка касаться губами его шеи всякий раз, когда говорил. Рука старшего так естественно притягивала голову Минхо ближе к себе, а его пальцы запутались в волосах последнего, в то время как рука Минхо обвивалась вокруг талии Кибома. - Ты не должен бояться, Кибом. Я никогда не оставлю тебя. Я говорил тебе это раньше, - пробормотал Минхо в шею парня, которую немного покалывало от холодного воздуха. Однако холод перестал быть проблемой, когда солдат надавил своими губами на родинку Кибома, и тот получил удовольствие от осознания того, что только Минхо может делать так. - Ты уверен, что чувствуешь себя хорошо? Потому что я могу пойти и привести дедушку, который осматривал тебя вчера… - спросил старший, его мозг был затуманен беспокойством за второго. Он даже не осознавал, что гладит Минхо по волосам, пока не услышал, как тот благодарно мурлыкает от действий. - Да, потому что ты здесь, - хрипло прошептал солдат. Он немного приподнялся и склонил лицо к Кибому. Последний тоже повернул голову, чтобы смотреть на военного. Это было сложным заданием, учитывая, что дистанция между их лицами была практически не существующей, и фермеру пришлось немного скосить глаза, чтобы смотреть второму в глаза. Поэтому Кибом вместо этого посмотрел вниз. Смотреть на грудь Минхо было легче, он лежал, слегка повернувшись на бок. Кибом увидел, как его собственные руки проделали путь вниз по загорелой рубцеватой груди младшего, хотя он не собирался делать этого. Он провёл пальцами по неровному шраму возле левого плеча солдата и по ещё одному, прямо под его левым соском. Сердце Кибома сжалось, когда его пальцы нашли особенно глубокий след, который тянулся от последнего ребра парня вниз, к его талии. Все шрамы, в конечном счёте, превратятся в еле заметную линию (многие уже почти), но этот, кажется, никогда не исчезнет. - Пребывание в армии, конечно, оставит метки на твоём теле, - шутливо сказал Минхо. Он молча следил за каждым движением Кибома, как будто пытался прочитать его мысли. - Не смешно, Минхо. Эти шрамы дают мне только больше причин ненавидеть армию. А сейчас у тебя новый, на спине. Почему люди не могут научиться жить без необходимости насилия?! – расстроенно сказал Кибом. Минхо вздохнул, рисуя под майкой парня узоры на коже его спины. - Я не знаю, Кибом. Я только делаю то, что обязан, чтобы защитить тех, о ком забочусь, мою страну. Это приносит свои последствия. Думаешь, это уродливо? – спросил солдат. Старший, не веря, посмотрел на него. Как Минхо мог даже просто предположить, что Кибом считает его уродливым? Парень даже не стал бы начинать описывать, каким красивым был для него Минхо. Шрамы – только напоминание того, сколько ранений он перенёс, напоминание о всей боли, через которую он прошёл. Кибому не понравилось представлять, как его любимый был ранен. Поэтому он ответил Минхо без слов, единственным известным ему способом. Кибом наклонил голову, чтобы поцеловать неровный шрам на его плече. Будто чтобы стереть память о том, как Минхо получил его. Затем двинулся ниже, к шраму под соском, повторяя действие, только чтобы услышать, как дыхание Минхо сбилось. Старший двинулся дальше, уделяя особое внимание глубокому шраму на боку. Внезапно Кибом почувствовал, как рука Минхо слишком нежно потянула его вверх, сталкивая их губы в горячем поцелуе (в том числе и из-за высокой температуры Минхо). Фермер был немного захвачен врасплох явной агрессивностью этого действия. Хотя ему нравилось. Парень позволил Минхо делать всё так, как он захочет. Когда первый шок прошёл, Кибом начал наслаждаться всем происходящим, хотя мысль о том, что Минхо больно, всё ещё не позволяла ему полностью раствориться в наслаждении. Язык Минхо уверенно нажал на нижнюю губу Кибома. Старший не мог понять, почему, из-за своей неопытности, когда доходило до… физических отношений. - Впусти меня, любимый, - сказал Минхо, на секунду отстранившись, перед тем как наклониться обратно. Кибом густо покраснел от того, как Минхо назвал его (слава богу, солдат был слишком занят, чтобы увидеть его лицо). Ещё больше парня смущало то, что он не понимал, что делать. Рука Минхо скользнула вниз по позвоночнику Кибома, не останавливаясь ни на пояснице, ни на конце его позвоночника. Кибом знал, что должен быть красным как свекла, когда почувствовал, как Минхо кладёт руки на его попу. Ещё никто никогда не трогал его там так. Первый опыт стал только более приятным, когда Минхо сжал его пятую точку. - Аааах… - хриплый шёпот невольно вырвался изо рта Кибома. Старший сжал руки на бицепсах Минхо, когда почувствовал, как язык солдата ворвался в его рот и заставил язык Кибома присоединиться к нему в их миссии изучить друг друга. Здравый смысл фермера был заглушен потрясающими ощущениями. Военный отстранился, его дыхание такое же прерывистое, как и у старшего. Что только что произошло? Минхо действительно только что поцеловал его так? Казалось, губы Кибома месили как тесто, такими влажными и бессильными они казались. Но губы Минхо не отличались, такие же ярко-красные и припухшие. Солдат казался счастливым от того, что Кибом так смущается под ним. - Полагаю, тебе понравилось. Очень, - Минхо больше утверждал, нежели спрашивал. Старший отвёл взгляд и ослабил хватку. Как бы он хотел уметь контролировать себя и не краснеть. Кибом без какой-либо причины громко прочистил горло. - Спасибо, Кибом. - За что? - За то, что стал моей энергетической таблеткой, когда я в ней нуждался. Я сейчас переполнен силами. Кибом попытался спрятать глупую улыбку, которая расцвела на его лице, но это было слишком трудным заданием под орлиным взглядом Минхо. - Ну, переполнен ты или нет, но тебе всё равно нужен отдых. Поэтому прекрати тратить время впустую и поспи немного, - отругал его Кибом, всё ещё не осмеливаясь смотреть военному в глаза. - Ты называешь это «тратить время»? Я больше не чувствую усталость, так как насчёт того, чтобы потратить время впустую ещё немного? – бесстыдно спросил Минхо, ещё шире улыбнувшись. У Кибома был очень остроумный ответ на это, что-то вроде: «Попытайся, Чхве, и увидим, что получится», но громко скрипнула открывающаяся дверь. Оба повернулись в направлении двери. Молодая девушка, возможно, в раннем подростковом возрасте, вошла в комнату, держа кувшин воды, в котором было полотенце. Она смотрела в пол, пока закрывала дверь за собой, и когда, наконец, подняла взгляд, заметно подпрыгнула. Сейчас, необычно (в любом случае, не то чтобы такие вещи происходили с Кибомом часто), но он не стал думать дважды и попытался сбросить Минхо, чтобы спасти всех от смущения. Минхо было больно, он и так долгое время напрягался, и сейчас практически весь его вес лежал на Кибоме. И отодвинуться достаточно быстро было невозможным для него. Всё, что парни могли сейчас делать, - лежать и пытаться выглядеть невинными в такой компрометирующей позиции. Кибом понял, что, должно быть, чувствовала девушка, так как её лицо покраснело. Она выглядела практически как пойманная мышь, когда ей некуда идти. - Эмммм… Ох… Эм… - несвязно пробормотала она. - О, всё в порядке. Можешь оставить это. Я сам займусь, - сказал ей Кибом. Он был удивлён, что может говорить таким невозмутимым голосом. Девушка смотрел, куда угодно, только не на них, пока говорила следующие слова: - Х-хорошо… Кажется, у н-него т-температура, поэтому дедушка сказал мне принести э-это… Я просто оставлю здесь, - она поставила кувшин на стол рядом с дверью и быстро покинула комнату прежде, чем Кибом успел поблагодарить её, со скоростью, которая была невозможной для человека. - Ну, это было… - начал Минхо. - Очень, очень неловко, - закончил Кибом. В конце концов, парни оторвались друг от друга. Кибом протирал мокрым полотенцем горячее тело Минхо и был особо аккуратен со спиной, чтобы оставить повязку сухой. Наконец, он закончил и положил полотенце на лоб Минхо. Около полудня Кибом решил, что должен найти Джонгхёна и рассказать ему об их местонахождении, потому что они пропали накануне вечером, так и не послав никаких вестей. Должно быть, все волнуются, опасаясь, что произошло худшее. Поэтому с очень тяжёлым сердцем Кибом приказал Минхо спать, закрывая за собой дверь. Он спустился вниз и увидел нескольких людей в магазине, покупающих странно выглядящий женьшень и травы. Кибом нашёл пожилого мужчину, сидящим за прилавком, направился прямо к нему и без каких-либо колебаний сделал поклон на 90 градусов, выражающий уважение и благодарность. - Спасибо, дедушка, за всю Вашу помощь! Мы никогда не забудем то, что Вы сделали для нас. Кибом оставался в согнутом положении, пока не почувствовал пару морщинистых рук на своих плечах, убеждающих его выпрямиться. Пожилой мужчина слабо улыбнулся. Кибом не знал точно, чего он ожидал (возможно, суровое выражение или даже потрясённое выражение, ведь мужчина, должно быть, слышал рассказ своей внучки), но такой поступок удивил его. - Всё в порядке, сынок. Я просто не мог оставить твоего друга умирать, - сказал он голосом, совсем непохожим на тот строгий тон, который он использовал вчера ночью. Кибом кивнул, чувствуя безграничную благодарность. – И, надеюсь, ничего, что я сказал внучке выбросить ваши рубашки. Они были непоправимо испорчены, - добавил мужчина, и фермер затряс головой. Кибом сказал мужчине, куда направляется, и тот ответил, что Минхо может остаться здесь так долго, сколько понадобится. Парень ещё раз поклонился дедушке, перед тем как развернуться, чтобы уйти, но снова задержался, так как пожилой мужчина окликнул его: - Ещё одно, внучка покормит твоего друга, так как тебя не будет рядом. Надеюсь, с этим нет проблем, - сказал мужчина, и Кибом на секунду задумался, почему тот спрашивает. Парень не возражал, что девушка будет кормить М… Подождите, что за ухмылка на его лице? - За свою длинную жизнь я повидал многое, сынок. Так много, что меня больше ничего не удивляет, - сказал пожилой мужчина, отвечая на невысказанный вопрос Кибома. И парень обдумывал эту фразу, пока шёл в направлении больницы. Дедушка имел в виду, что видел таких людей, как они, людей, которые необъяснимо привлекали друг друга, хоть и были одного пола? Это означает, что Кибом больше не единственный каприз природы? Голова Кибома, полная вопросов, на какое-то время очистилась, когда он зашёл в палату бабушки в больнице. Джонгхён практически налетел на него на предельной скорости, крича своим высоким голосом. Бабушка хотела спросить что-то, она уже открыла свой рот, но Джонгхён опередил её. - Кибом, где ты был? Мы обыскали весь город. Мы думали, что тебя похитили. Или хуже, убили кэмпейтаи. Ты глупый парень! Почему ты, по крайней мере, не сказал кому-нибудь, если ушёл куда-то? – Джонгхён, кричащий без остановки, наконец, притормозил, чтобы вдохнуть. - Ты закончил, хён? – спросил Кибом, на что Джонгхён только затряс головой. - Где Минхо? – задал он финальный вопрос. - Ты спросил о нём! Ты был прав, хён. Мы вчера наткнулись на кэмпейтая. Ввязались в драку с этим парнем. Он собирался убить мужчину на глазах у его детей, - ответил Кибом. Бабушка была в шоке. Джонгхён тоже. Джинки был единственным, кто казался более любопытным, нежели обеспокоенным. - О, Боже, что произошло потом? Минхо в порядке? – спросила женщина. Кибом в деталях рассказал всё, что произошло прошлой ночью. Однако он был достаточно аккуратен, чтобы не разоблачить Минхо, на случай если Джинки станет подозрительным. Предсказание парня было весьма верным, потому что к тому времени как Кибом окончил историю, у Джогхёна и бабушки рты были в шоке открыты, пока Джинки стоял, «изучая» ситуацию. - Так ты говоришь, что Минхо справился с кэмпэйтаем голыми руками, в то время как тот держал мачете. Кибом нарочно опустил часть, где Минхо, по существу, перерезал горло мужчины его же собственным оружием. Он сказал, что человек скрылся, сильно раненый. - Да, это то, что произошло прошлой ночью. - И он избежал повреждений? - Я же сказал, что он ранен. В чём дело, Джинки-ши? – раздражённо спросил Кибом. - Это простое любопытство. Так этот парень видел ваши лица вблизи? Потому что для вас двоих это означает только проблемы. Вы должны быть более внимательными в своих делах, это сохранит вас от большого количества проблем, не думаешь? – спросил Джинки. - Считаешь, мы чувствуем себя героями? Этого мужчину убили бы на глазах его детей. Мы сделали только то, что было правильным, - Кибом к этому моменту уже дымился, но стараясь держать свой тон уважительным. - И посмотри, что ваши правильные вещи сделали с Минхо. - Ты будешь доказывать что-то о правильных вещах, а не побеспокоишься о Минхо? – Кибом повысил голос. - Это вина Минхо, что он оказался там, где находится сейчас, - и Кибом услышал несказанные слова, которые наполнили тихую палату. Так почему я должен беспокоиться, остался ли он в живых или погиб, совершая героический поступок? - Почему ты… - сказал Кибом, метнувшись в направлении Джинки, пока последний без каких-либо эмоций смотрел на него. - Хорошо, хорошо. Тайм-аут. Джинки-хён, хватит. Пойдём. Кибом, я зайду к тебе позже. Отдохни немного, ладно? – как эксперт в решении проблем, Джонгхён избежал драки, которая неотвратимо надвигалась. Он покинул палату, толкая перед собой Джинки к коридору, откуда последний продолжил многообещающе смотреть на Кибома, пока Джонгхён не хлопнул ободряюще по его щеке. Фермер проводил их взглядом. Этот Джинки пробудил у парня чувство опасности ещё с первого дня. Но сейчас он только дал Кибому причину открыто презирать его. Джинки был подозрительным человеком, да. Ему лучше научиться контролировать свой рот, потому что, военный он или нет, Кибом не будет думать дважды, чтобы защитить своего любимого.