В любви и на войне не все средства хороши

- Я могу готовить для солдат. Взгляды, которые Кибом получил после этих слов, покинувших его рот, сначала не поддавались расшифровке. Было очевидным, что никто не ожидал от него такого. Вскоре мужчины начали вести себя более-менее понятно. Минхо просто выглядел шокированным, пока другой мужчина осматривал фермера с ног до головы, будто измеряя его. - Парень, ты себя слышишь? Понимаешь, на что сейчас вызвался? Ты же парень, так почему хочешь этого? - Это всего лишь готовка. Нет правила, которое бы гласило, что только женщины должны делать эту работу. Я занимался этим многие годы, - спокойно ответил ему Кибом, несмотря на свои противоречивые чувства. В любом случае, почему человек должен стыдиться того, что он делает, чтобы жить? И парень ненавидел стереотип, что место женщины на кухне. Лидер был ошеломлён смелостью Кибома. Было очевидным, что он не разделяет взгляды фермера. К счастью, как раз в этот щепетильный момент дуновение ветра занесло в палатку запах той мерзости, которую военные называли своим обедом. Кибом обернул это в свою пользу. - Я абсолютно уверен, что Вы не наслаждаетесь разнообразием блюд. Я только предлагаю свои услуги как… - он сглотнул, пытаясь сказать следующее слово и не звучать дерзко, - работу. - Ну, - если раньше мужчина колебался с решением, то только что получил причину, которой было достаточно, чтобы изменить его мнение. Хорошая еда, в конце концов, путь к сердцу мужчины. - Ты хорош в этом? - Очень, сэр. У меня был отличный учитель, - Кибом подумал о превосходных бабушкиных блюдах, которыми он наслаждался так много лет, несмотря на их бедность и нехватку запасов. - Очень хорошо… Но предупреждаю, ты сейчас на службе британской армии и, следовательно, должен держать в секрете всё, что здесь увидишь и услышишь. Ослушаешься, и последствием будет смерть! – холодным тоном предупредил мужчина. Впервые он показал, каким жестоким может быть, и Кибом вынужден был признать, что это его немного напугало. Фермер точно не помнил, как Минхо увёл его из палатки. Всё, что знал Кибом: сейчас они стояли на краю военного лагеря, и он готовился идти домой. Несколько мужчин поприветствовали Минхо, пока они шли сюда (но это было больше похоже на ругательства), и стукнули солдата по плечу, к большому недовольству Кибома. Они все странно посмотрели на фермера, но не больше. Старший просто следовал по пятам Минхо. - Почему ты сделал это? – спросил солдат, когда они были вне пределов слышимости, но всё ещё в зоне видимости военных. Кибом предположил, что они нечасто видят посторонних, и по этой причине так им заинтересованы. - Сделал что? - спросил в ответ старший. - Вызвался готовить, - сказал Минхо, глядя парню прямо в глаза. Вероятно, он очень хотел коснуться Кибома, но не сделал ничего подобного. За ними наблюдали. Это слишком опасно. - У меня должна быть причина, чтобы приходить и заботиться о тебе. И я полагаю, что каждый захочет есть хорошую еду, даже если он в армии, - сказал Кибом, скривившись на последнем слове. Минхо улыбнулся. Искренне, но немного грустно. Фермер поинтересовался о причине. - Сейчас ты должен идти. Темнеет. Я не хочу, чтобы ты уходил отсюда один в темноте, - через какое-то время сказал солдат. Кибом кивнул, взглянув на небо, которое заходящее солнце окрашивало в оранжевый цвет. - Пока, Минхо, - всё, что он смог вымолвить. На самом деле, Кибом многое хотел сказать. Но больше всего он хотел просто остаться здесь, с Минхо, просто быть рядом. Они только что обрели друг друга. Старший где-то внутри совсем по-детски хныкал, что нечестно расставаться так скоро. Но у Кибома были обязанности, как и у Минхо. Хотя нет нужды чувствовать себя таким подавленным. Он встретится с любимым завтра, не так ли? Минхо, который просто молча смотрел на Кибома, пока у того происходила эта внутренняя борьба, двинулся и стал так, что стоящий перед ним парень был спрятан от глаз военных. - Они всё ещё смотрят? – неясно спросил он. - Некоторые. А что? Что ты… - Кибом замолчал, когда увидел, как поднимется рука Минхо, чтобы затем любяще погладить парня по щеке, замаскировав всё под дружеский жест. Кибом сделал шаг назад, прочь от прикосновения. Хоть и было практически физически больно терять тепло второго, он не мог рисковать, вызывая подозрения. Минхо выглядел разочарованным, пока медленно опускал руку. Но он понимал, почему Кибом так себя вёл. - Увидимся завтра, Минхо, - сказал старший, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Разочарованное выражение военного не покидало его мысли. - ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО?! - воскликнул Джонгхён, заставляя Джинки, стоящего рядом с машиной, повернуться в их сторону. - Замолчи, хён! – Кибом дал понять другу, что Джинки проявляет интерес к их разговору. – Всего одна ночь, пока я не возьму всё под контроль, хорошо? Кибом закончил кормить корову, прежде чем выпрямиться, чтобы должным образом стоять лицом к Джонгхёну. Теперь он видел изумление на лице товарища. - О, боже! Это не проблема. Бабушка может остаться у нас столько, сколько пожелает. Она уже общается с соседками, поэтому можно сказать, что у неё всё хорошо. Сейчас единственная проблема здесь ты, Ким Кибом, который ненавидит всех людей в униформе, говорящий мне, что вызвался готовить им. Ты болен? Джонгхён начал проверять его лоб на наличие температуры. Кибом терпеливо ждал, пока друг закончит. Он заметил, что Джинки сейчас очень любопытно смотрит на них, и проигнорировал это. - Ты закончил? Сейчас я должен уйти. Скажи бабушке, что я люблю её и скучаю, и что я сразу же приду к ней завтра, когда закончу с работой, - сказал Кибом, снимая перчатки, чтобы положить их на место. - Кибом, ты уверен, что не переутруждаешь себя? Фермер остановился, услышав обеспокоенный тон Джонгхёна, подошёл к лучшему другу и успокаивающе улыбнулся ему. - Хён, ты не должен волноваться обо мне, хорошо? Просто заботься о бабушке ради меня какое-то время, и я буду в порядке, - уверенно сказал он, чтобы доказать парню, что с ним действительно всё хорошо (на самом деле, даже больше, чем хорошо, потому что Кибом был влюблён, а любовь делает всё лучше, правда?). - Хорошо… Но клянусь, если эти люди поднимут на тебя руку, я… - Получишь выстрел в голову за какой-нибудь глупый поступок… - Эй! Предполагается, что ты на моей стороне. Я единственный, кто тебя здесь защищает. - Прости, хён. Должен быть сказать, - смеясь, сказал Кибом. - Ащ, этот ребёнок. Минхо действительно изменил тебя, знаешь? Ты даже делаешь вещи, которые когда-то клялся не делать никогда. Кибом просто позволил Джонгхёну продолжать жаловаться, пока они шли обратно к дому. - На что я подписался? – прошептал сам себе Кибом, смотря на огромную кастрюлю перед собой. Он огляделся и увидел, что никто не обращает на него внимания. Первое проявление интереса, должно быть, прошло. Парень тяжело вздохнул, перед тем как приступить к работе. Попасть в лагерь было довольно легким заданием для Кибома, учитывая, что мужчины были заняты: кто-то ловил несколько мгновений отдыха, кто-то просто шёл по своим делам. Единственная радость была короткой: ему было позволено увидеть Минхо, перед тем как последний должен был идти выполнять свои обязанности - обход. Кибом был зол, выяснив, что парня заставили делать работу, хоть он и был ранен. Но солдат только взглянул на него, показывая, что с этим нет проблем. Но всё равно что-то в поведении Минхо беспокоило Кибома. Он не мог дождаться возвращения парня, чтобы засыпать его вопросами, потому что фермер был уверен: что-то должно было произойти. После долгого часа подготовки ингредиентов и ещё одного часа, потраченного на приготовление большого количества еды, Кибом, наконец, закончил со своим заданием. Ему даже не пришлось объявлять, что еда готова, потому что несколько человек уже собрались вокруг палатки, привлечённые запахом. Конечно, их энтузиазм немного подувял, когда они увидели, что это всего лишь каша. Но им нужно было только попробовать еду, чтобы изменить своё мнение. Кибом сидел, смотря, как голодные мужчины выстраиваются в линию, чтобы получить свою порцию. Он видел, как они пробовали еду, после чего их лица озарялись радостью. Фермер осознал, что эти мужчины, должно быть, действительно долгое время были лишены домашних блюд, раз им так понравилась простая рисовая каша, которая была подана с куриным мясом. Кибом получил восторженные взгляды от нескольких мужчин, остальные же предпочли просто показать свою благодарность, съев всё. К тому времени, как обед уже был час как закончен, Кибом практически забыл, что находился в лагере, единственным напоминанием служили ужасные винтовки, которые мужчины носили за спиной. Ничего бы не изменилось до позднего вечера, но Минхо позволили вернуться намного раньше, вероятно, из-за ранения. Кибом решил, что это было немного глупо. Зачем посылать раненого человека в обход, если он даже не сможет должным образом защитить себя? Кибом озвучил этот вопрос Минхо, когда последний ел свой поздний обед в палатке. Его напарник всё ещё делал обход, поэтому палатка была в их распоряжении. - Тэ Джун-ши сказал, что это моё наказание. Большее ожидает меня, когда я полностью восстановлюсь, - ответил Минхо без эмоций в перерыве между жадным поглощением каши. - Эй, помедленней. Ты подавишься, - посоветовал Кибом, но его слова были пропущены мимо ушей. Старший терпеливо подождал, пока парень не закончит есть. - Это была лучшая еда за долгое время! – воскликнул Минхо, когда доел уже третью добавку, к крайнему удивлению Кибома. Но солдат когда-то признался, что может съесть большое количество еды, но всё ещё не будет сытым. - Ты заглатывал, практически не жуя. Ты был так голоден? - Эй! Я не ел с прошлой ночи из-за… - Минхо внезапно остановился, не закончив. Теперь для Кибома было очевидным, что младший что-то скрывал. - С прошлой ночи? Но почему? – спросил Кибом, желая получить больше информации. - Ничего. Всего лишь несколько проблем. У меня не было настроения есть после этого. Ты не собираешься менять мои повязки? – спросил Минхо, очевидно, чтобы отвлечь фермера. Но Кибома не так легко отвлечь. Поэтому, пока парень смотрел, как солдат снимает свою рубашку и поворачивается, чтобы лечь на живот, он думал о способе, которым можно заставить Минхо рассказать всё о тех проблемах. - Что произошло прошлой ночью? Кибом открыл свою сумку, полную всего, что ему понадобится для смены повязки, следя за Минхо, чтобы оценить его реакцию. Солдат не отвечал несколько мгновений. - Мой дядя приезжал прошлой ночью. Он услышал, что я вернулся после отсутствия, поэтому навестил лагерь, - произнёс Минхо, когда Кибом начал снимать старую повязку. Ярко-красная рана диагонально проходила по спине Минхо, была видна заново сшитая кожа. Рана всё ещё наводила на Кибома ужас, хотя он видел её уже много раз. Минхо только один раз вздрогнул, когда холодный воздух коснулся его ранения, но всё остальное время он оставался спокойным. - Он был взбешён. Разозлился ещё больше, когда выяснил, что я уходил увидеть тебя. Он жалеет, что рассказал мне о твоей бабушке. - Подожди! О моей бабушке? – спросил Кибом, шокированный упоминанием о пожилой женщине. Минхо вытянул шею, чтобы взглянуть на старшего. - Разве я не говорил тебе? Я услышал о твоей бабушке от своего дяди, который услышал это от отца Джонгхёна, который, в свою очередь, услышал это от Джонгхёна. Тебе вообще не было интересно, как я узнал о твоей бабушке? – серьёзно спросил Минхо. Это поразило Кибома, он никогда не задумывался о том, как военный мог узнать о случае с бабушкой, когда предполагалось, что последний находился далеко в лесу. Это означает, что Минхо побежал к нему, как только услышал об этом той ночью, правильно? Кибом был слишком смятённым в тот момент, чтобы поинтересоваться об этом, всё, что его заботило – поплакаться кому-нибудь в жилетку, когда он сломался. Как бы банально это ни звучало, Минхо был для Кибома рыцарем в сияющих доспехах, правда? - В любом случае, он действительно злился на меня, сильнее, чем когда бы то ни было. Обычно он ждал, пока мы не останемся одни, перед тем как начать кричать на меня за что-нибудь. Но не прошлой ночью. Он сделал это перед всеми людьми, что были вокруг. Думаю, теперь о наших плохих отношениях с дядей знают все, - продолжил объяснение Минхо. - И поэтому ты не ел? – осторожно спросил Кибом, накладывая травы, которые дал ему пожилой мужчина. Минхо какое-то время колебался с ответом. - Люди здесь всегда ненавидели меня из-за особого отношения, так как я племянник генерала. И только по этой причине они держали свои языки за зубами. Но после прошлой ночи они знают, что им больше не нужно делать этого, - со вздохом закончил солдат. Кибому было очень жаль Минхо. Люди постоянно осуждали его за то, кем он был. Однажды и фермер судил о солдате по тому, кем он являлся. - Думаю, я действительно переступил черту в этот раз, раз он так вышел из себя… - сказал Минхо, мрачно посмеиваясь, пока Кибом заканчивал, накладывая новую повязку. - Ну, ты должен был вернуться с Сондам-нуной, пока был шанс… У тебя не было бы сейчас этих проблем. И ты бы не был ранен, - произнёс Кибом. Он чувствовал вину за то, что его эгоизм и желание быть рядом с Минхо привели к таким большим проблемам. Минхо сел и снова надел рубашку, но не стал застёгивать её. Он взял руку Кибома и осторожно потянул к себе, чтобы они могли быть ближе. - Эй, что, если кто-нибудь обнаружит нас? Нет. Давай останемся так, - ладонь Кибома выскользнула из хватки Минхо. Солдат выглядел решительным, когда снова потянулся к руке Кибома. - Меня не волнует. Не имеет значения, какие последствия будут, Кибом. Я ни о чём не жалею. По крайней мере, дядя заботится обо мне достаточно, чтобы накричать вместо того, чтобы просто общаться холодно, как обычно. Это хорошо, правда? – Минхо звучал так оптимистично, но это ничего не изменило, Кибом чувствовал себя виноватым. - Мне всё ещё жаль, Минхо, - тихо признался старший, он не совсем привык признавать свои ошибки так легко, гордость никогда не позволяла. - Это не твоя вина, Кибом. Так, ты собираешься терять то маленькое количество времени, которое у нас есть, сидя так далеко от меня? – нагло спросил Минхо, за секунду эмоции на его лице кардинально изменились. - Да. И что ты сделаешь? Застрелишь меня? – спросил Кибом, показав язык. Минхо лукаво улыбнулся, на четвереньках приближаясь к парню, пока их лица не были достаточно близко, чтобы они могли ощущать дыхание друг друга. - Кстати говоря, нужно, чтобы ты принёс мою винтовку, которую я спрятал в твоей комнате, Кибом. А пока у меня есть другие виды пыток, которые я приготовил для тебя, - сказал Минхо, его пальцы скользили по шее Кибома. Старшему потребовалось несколько секунд, чтобы действительно понять, о чём говорит солдат. - Она в моей комнате? Я ненавижу такие вещи, ты же знаешь! – воскликнул Кибом, останавливая рукой чужие пальцы. - Да, прямо за шкафом. Просто сделай это для меня один раз, и я обещаю, что тебе больше не придётся притрагиваться к ней, - ответил Минхо. Внезапно он потянул воротник Кибома в бок, обнажая плечо парня. Глаза Кибома расширились от этого действия, но вскоре закрылись, когда он почувствовал, как Минхо оставляет там на его коже целомудренные, нежные поцелуи. - Э-эй! Серьёзно, что, если кто-нибудь придёт? – заикался Кибом. Он выучил, что пытаться быть благоразумным, когда твой парень знакомит твоё тело с новыми приятными ощущениями, немного тяжело. - Никто не придёт, Кибом, - сказал Минхо, пытаясь заставить старшего лечь на спину, чему тот упорно сопротивлялся. - Но если они увидят… - Боже! Если кто-нибудь придёт, увидит, как я учу своего парня расслабляться, хорошо? – воскликнул Минхо, заваливая Кибома на спину. - Кто сказал, что я твой парень? – спросил Кибом, наконец, сдавшись. В любом случае, Минхо трудно отказать. Кибом помнил только, как солдат лукаво улыбнулся, перед тем как сократить расстояние между их губами одним стремительным движением, разгоняя все мысли старшего.