В любви и на войне не все средства хороши

- Бабушка, я рассортировал и расставил в нужном порядке все твои лекарства. Убедись, что принимаешь их, хорошо? Сондам-нуна сейчас придёт, чтобы позаботиться о тебе, пока меня не будет… - говорил Кибом, бегая по дому и заканчивая все дела. Он услышал, как бабушка захныкала на кухне, поэтому пошёл проверить её. Женщина сидела за обеденным столом, доедая завтрак, приготовленный Кибомом, и смотрела на выложенные в линию упаковки с таблетками. Она тяжело вздохнула, глядя на все эти ужасные пилюли. - Ты обращаешься со мной, как с ребёнком. Это я должна заниматься всеми делами, – надувшись, сказала бабушка. Кибом рассмеялся от такого ребячества пожилой леди и подошёл, чтобы обнять женщину со спины, как это любила делать она. - Ты достаточно сделала для остальных. Сейчас пришло время, чтобы кто-нибудь позаботился о тебе… Кроме того, я делаю это, потому что хочу и у меня есть время. Скажи, разве хотеть немного побаловать свою бабушку - неправильно? В основном, Кибом сказал правду, за исключением части со свободным временем. Со всеми его обязанностями по дому, заботе о бабушке и готовкой в лагере, у него почти не оставалось времени на отдых. Ему казалось, что он не спал несколько лет, так болело его тело. И это была всего лишь неделя! Но Кибом верил, что нет ничего, с чем бы он не смог справиться. Парень проживал каждый день, черпая силы из единственного желания: увидеть, как улыбаются люди, которых он любит. К счастью, этого ему было достаточно. - Хорошо, Кибомми… Только заботься и о себе тоже, ладно? Не перенапрягайся. Сделай это ради своей бабушки, - посоветовала пожилая женщина. Кибом с энтузиазмом кивнул, пока поднимался. - О, ещё одно, бабушка. Пожалуйста, следи за Темином, когда он собирает яйца. Он может быть довольно неуклюжим, если за ним не присматривают. Кибом пошёл за сумкой, которую брал, когда отправлялся в город за продуктами. Он планировал зайти в магазин, чтобы купить для солдат немного мяса (недавно Минхо ужасно хотел свинины). «И что я делаю для этого парня с лягушачьими глазами… Айщ…» Кибом развернулся, чтобы выйти из дома, помахал бабушке на прощание и попросил её быть аккуратной. Кажется, люди в городе сегодня просто обезумели. Жители, которые раньше прятались в домах, боясь японской армии, наводнили улицы, что стало полным шоком для Кибома. Парня пихали, толкали, сжимали в толпе, пока он шёл к нужному мясному магазину. - Что тут происходит? – спросил Кибом у владельца (молодого человека, выглядевшего всего на пару лет старше фермера), как только достиг цели. Перед тем, как объяснить ситуацию в городе, парень направился за заказом. - Люди запасаются, конечно… - коротко ответил он, вернувшись. - Запасаются для чего? – спросил Кибом, оглядывая пару, которая сражалась с другой леди за последний кусок говядины в мясном магазине рядом с тем, где был он. Война непостижимым образом изменяет людей, не так ли? - Ты не слышал? Это во всех новостях! – парень выглядел ошеломлённым. Он быстро подошёл к радио, которое стояло на полке, чтобы включить его. Приёмник ожил, сначала был слышен только звук помех. Парень настраивал прибор, пока не раздался мужской голос, говоривший, как определил Кибом, на японском. «Мина-сан…» - бубнил голос. Фермер вопросительно посмотрел на парня. - Подожди… - сказал тот, жестом прося потерпеть какое-то время. Кибом действительно не знал, чего ожидать. «Объявление японской армии для жителей деревень Ёнджин и Почеон. Так как оба ваших лидера отказались сдаться мирно и сотрудничать с генералом армии, у нас не осталось выбора, кроме как насильственно захватить ваши деревни. Прежде, чем сделать это, мы даём жителям Ёнджин и Почеон последний шанс раскаяться и принять своих новых лидеров. Наши представители посетят ваши деревни и предъявят наши требования, в частности о плате японскому правительству. Не подчинитесь - и последствия будут ужасными. Покажите свою верность японским правилам, и ваши жизни будут сохранены». Кибом тупо смотрел на радио ещё несколько секунд после того, как объявление закончилось и начало звучать заново, но уже на японском. Парень оборвал его с очень неприятным выражением на лице. - Действительно выводит из себя, верно? По этой причине люди и запасаются. Так им не придётся покидать дома, когда японцы заявятся сюда. Мы все слышали слухи о том, что творят эти ублюдки, - сказал он, передавая Кибому сумку с заказом. Фермер мог только согласно кивнуть, ошарашенный тем фактом, что его родную деревню, единственное место, куда он мог убежать от глупых военных, собирались захватить. Какая-то его часть знала, что это произойдёт, но ведь не так скоро. Тот факт, что им всё равно раньше или позже пришлось бы платить японцам, раздражал Кибома. Почему их заставляют отдавать деньги, заработанные тяжёлым трудом, этим угнетателям? В этом плохом настроении парень дошёл до лагеря, держа сумку со свининой в одной руке, а ладонь второй неосознанно сжимая в кулак. Сегодня он даже не узнавал мужчин, мимо которых проходил, и принялся готовить, как только добрался до рабочего места, делая всё на автопилоте. И неудивительно, что, со всей этой невнимательностью, он чуть не пролил на себя кипяток, пока наливал его из маленького чайника в кастрюлю. - Аккуратнее! Ты получишь ожог такими темпами, - услышал Кибом грубый мужской голос. Он развернулся и увидел мужчину, которого заметил ещё, впервые придя сюда. В тот день он запомнил этого мужчину, потому что тот был единственным, кто выглядел практически счастливым. Даже сейчас он улыбался, будто ничего в мире его не заботило. Но Кибома не покидало ощущение, что эта улыбка неискренняя, даже снисходительная. - Я в порядке, - не слишком вежливо ответил парень, пребывая в ужасном настроении. Он продолжил свою работу, игнорируя чужой взгляд, прикованный к его спине. - В чём дело? Кажется, ты удручён… - попробовал выпытать солдат, к большому раздражению Кибома. До сих пор его игнорировали, даже не разговаривали последние несколько дней. И это устраивало парня. Тогда почему этот мужчина лезет в его мир? - Не думаю, что это твоё дело. - Воу, полегче, парень. Тебе повезло, я не очень тороплюсь хвататься за винтовку. Боюсь, не могу сказать то же самое о других, - насмехался мужчина очень неприятным голосом. В этот раз Кибом открыто проигнорировал его, повернувшись лицом в другую сторону. - Грустишь, потому что твой мужчина не здесь? Кибом чуть не уронил столовые приборы, а его голова моментально повернулась в сторону военного. - Что это значит? – рявкнул Кибом, глядя на мужчину, который сейчас самодовольно улыбался. - О, прости, я собирался спросить, грустный ли ты от того, что не видел сегодня Минхо… Парню было трудно поверить, что это действительно то, что он хотел сказать. Солдат надел очень хорошую маску невинности. Но мог ли он подозревать что-нибудь? - Если тебе есть, что сказать, просто скажи это громко! - Расслабься, парень. Вы двое просто кажетесь чем-то связанными, поэтому я предположил, что разлука, должно быть, причина твоего подавленного состояния, - объяснил солдат, выглядя таким надменным, что Кибому захотелось швырнуть что-нибудь ему в лицо. К счастью, Минхо выбрал удачный момент для появления, спасая Кибома от драки с этим мужчиной, которая завязалась бы раньше или позже. - Какие-нибудь проблемы, Кибом? – спросил Минхо, становясь рядом с фермером и вопросительно смотря на второго солдата. - Минхо, ты вернулся! У нас была просто дружеская беседа, правда? – всё ещё с раздражающей улыбкой сказал мужчина. Минхо же перевёл взгляд с Кибома на военного, подняв бровь. - Хорошо… - неуверенно протянул он. Они так и стояли в неловком молчании несколько минут, а потом Кибом вспомнил о супе, которому тоже нужно было уделить внимание. К счастью, мужчина нашёл отговорку, чтобы уйти, а Минхо сел рядом с палаткой для готовки, смотря на фермера. - Итак, что происходило, когда я пришёл? Он надоедал тебе? – спросил он и стянул винтовку со своего плеча, чтобы положить её на землю, немного поморщившись, когда ремень задел повязку на его спине. Кибом погасил огонь, так как закончил готовить, и пошёл проверить Минхо. - Рана всё ещё беспокоит тебя? – с беспокойством спросил он, садясь на корточки перед Минхо, чтобы смотреть ему в глаза. - Нет, когда ты здесь…- нахально ответил солдат, и Кибом закатил глаза, пытаясь подняться, но Минхо удержал его на месте, взяв за руку. – Что? Я серьёзно, - произнёс он с невозмутимым лицом, хотя улыбка угрожала вырваться в любую секунду. Кибом выдернул руку. - Разве я не говорил тебе не делать этого, когда мы на улице? Мы вызываем подозрения, - яростным шёпотом напомнил ему Кибом. Кажется, Минхо был обижен этим. - Хорошо, мне жаль, что я хочу держать своего парня за руку. Я думал, ему это нравится так же, как и мне. Кибом разочарованно и тяжело вздохнул. Он скрестил руки на груди, смотря сверху вниз на младшего. - Я имел в виду только то, что произнёс! Ты должен быть аккуратен с тем, что говоришь и делаешь. Нам не нужно лишнее внимание. У меня уже и так достаточно причин для волнений! Минхо тоже поднялся. - Я делаю это, потому что… - Минхо сделал паузу, чтобы осторожно оглядеться, - очень забочусь о тебе. Кибом, если ты думаешь, что наши чувства - помеха для тебя, тогда, боюсь, я ничего не могу с этим сделать. - Не перевирай мои слова, Минхо. Я никогда не говорил этого. Просто мне не нужно, чтобы люди обращали на нас внимание, потому что у меня уже достаточно проблем! Теперь Кибому становилось труднее говорить тихо. - Если у тебя будут проблемы из-за внимания людей, ты не думал, что меня это тоже заденет? Считаешь, что я позволю тебе идти через это одному? Так что скажи мне, Кибом! Какие у тебя проблемы?! - Никаких! Ладно? Я в абсолютном порядке. - Никаких? - Да! А сейчас смени тему, ладно? - сказал Кибом, у него больше не было сил ссориться с человеком, встречи с которым он с нетерпением ожидал каждый день. - Правда, Кибом? Потому что кажется, будто у тебя до чёрта много проблем! – после этой фразы Минхо несколько мужчин посмотрели в их сторону, а Кибом достиг своей точки кипения. - Да, Минхо! У меня их очень много! Армия болванов собирается забрать у меня безопасное место, которое я называю своим домом, а я даже не знаю, что, чёрт возьми, британская армия собирается с этим делать! Это нормально, что я немного напряжён, как считаешь? - Не думаешь, что люди в армии будут под большим давлением, чем штатские? Не вымещай на мне свою злость на всех военных! Я думал, ты более зрелый! – резко ответил Минхо. - Зрелый? А сам-то? Ты не знаешь даже половины того, через что я прохожу сейчас, и предполагаешь, что я просто «вымещаю злость на тебе», - сухо заявил Кибом. - Вот, опять! Какие у тебя проблемы? Скажи мне, - Минхо всё больше краснел от бешенства. - Хочешь знать мою проблему? Я скажу тебе! Я просыпаюсь утром до восхода солнца, чтобы сделать все обязанности по дому и позаботиться о бабушке. Затем, я иду в город и выясняю, что армия идиотов планирует украсть мой мир. После этого я прихожу сюда готовить, а другой идиот-военный задаёт мне странные вопросы о тебе, пока я пытаюсь работать. И в довершение всего, человек, ради которого я делаю всё это, даже не может понять, через что я прохожу, и взрывается, предъявляя глупые обвинения. Поэтому прости, Минхо, за то, что чувствую себя немного напряжённым! – Кибом уже не контролировал свои слова. Несколько мужчин, которые выстроились в очередь, чтобы получить еду, посмотрели в их сторону, интересуясь, их яростными перешёптываниями. Один из них даже спросил Минхо, всё ли в порядке, на что тот ответил с фальшивой улыбкой. - Я создаю тебе проблемы, заставляя навещать меня каждый день, Кибом? – спросил Минхо намного более мягким тоном, нежели ранее. А фермер пожалел, что говорил, не думая. - Минхо, я не… - Да, не так ли? – покорным голосом произнёс Минхо. Кибом восстановил в памяти все предложения, сказанные им во время ссоры, и понял, какой эффект его слова могли оказать на Минхо. Солдат отступил на шаг от Кибома, когда тот попытался дотронуться до его руки. - Я пойду, прогуляюсь, - просто сказал Минхо, разворачиваясь, чтобы уйти. - Минхо, послушай. Я не имел в виду… - Мне жаль, что я создавал тебе проблемы, Кибом, - всё, что сказал военный перед тем, как уйти. Кибом прождал час. А затем ещё один. Но Минхо так и не вернулся, поэтому сейчас фермер бродил по лесу по периметру лагеря, и всё безрезультатно. Оставшееся место, где он ещё не искал, – маленький лесной ручей. А единственная причина, по которой старший не звал Минхо, - кто-нибудь из штатских мог его услышать. Когда Кибом достиг ручья, немедленно обыскал взглядом берег и чуть не расплакался от счастья, когда заметил высокую фигуру, сидящую на камне и кидающую что-то в ручей. - Минхо… - позвал Кибом, приблизившись. Солдат поднял на него взгляд и, вопреки ожиданиям старшего, улыбнулся парню, хоть эта улыбка и была грустной. - Кибом… - мягко сказал он. - Я волновался, когда не мог найти тебя. Я думал, я… Я… - Кибом не знал, как закончить. - Прости. Мне просто нужно было немного времени, чтобы подумать… - Ты убежал, прежде чем я смог закончить. О том, что я сказал раньше… Да, это всё трудно. Но это ценно, Минхо, ценно, ведь я вижу тебя каждый день, - искренне признал Кибом, сожалея о своих словах, сказанных ранее, которые привели к этому беспорядку. Минхо улыбнулся и ответил мягким голосом, который Кибом слышал очень редко, но знал, что он припасен только для него одного. - Кибом-а, здесь больше никого. Это нормально, если я буду касаться тебя? Кибом бросился к Минхо, стал перед ним на колени и крепко обхватил парня руками, без слов позволяя ему делать всё, что он захочет. - Я могу быть действительно неразумным иногда, ты ведь знаешь? Как я мог не видеть все твои проблемы? – пробормотал Минхо в волосы Кибома, пока его руки крепко обхватывали тело старшего. - Как и я. Я так глупо обвиняю других в своих проблемах. Мне очень жаль… - признал Кибом, еле-еле сдерживая слёзы. - Мне тоже жаль… - сказал Минхо, успокаивающе поглаживая спину Кибома. Тишина леса помогла им помириться, и они какое-то время просто молча оставались в объятиях друг друга. Потом Минхо повернул Кибома так, что теперь парень сидел между его ног, положа голову на грудь младшего и смотря на медленное течение воды в ручье. Фермер позволил солдату держать себя за руки, так как они оба нуждались в этом проявлении нежности. Было так хорошо просто быть рядом, без необходимости прятать свои чувства. У них была такая возможность только здесь, где свидетелями могли стать только деревья. - Оставь медикаменты, Кибом. Кто-нибудь другой позаботится обо мне. Мне не нравится видеть, как ты проходишь через столько проблем ради меня… - сказал Минхо, разрушая удобную тишину. - Я не могу сделать этого. Не буду… - упрямо ответил Кибом. - Но почему, любовь моя? Кибом улыбнулся от выбора слов Минхо, ещё ближе прижимаясь к военному, и теперь его дыхание щекотало шею и плечи старшего. Взглядом фермер следил за пальцами Минхо, которые вырисовывали узоры на тыльной стороне его ладони. В такие моменты Кибому хотелось знать, почему такие непорочные чувства люди считают испорченными и неприемлемыми. - Потому что эти медикаменты – мой каждодневный билет к тебе, - честно ответил Кибом, и Минхо вздохнул. - Ты заслуживаешь лучшего… Я должен больше стараться для тебя… - Ты делаешь достаточно. Ты заставляешь меня улыбаться одним своим существованием. Осмелюсь сказать тебе, что это раньше не удавалось ни одному человеку, - высокомерно ответил Кибом. - Да? – спросил Минхо, больше из озорства, нежели из любопытства. - Да. - Что ещё я делаю? - Ну, давай посмотрим... Ты заставляешь меня волноваться по мелочам, которые раньше я вообще игнорировал, к примеру, мои неукрощаемые волосы. Ты не даёшь мне спать до поздней ночи своими прикосновениями и поцелуями. И самое главное, ты заставляешь моё сердце биться в таком быстром ритме, когда бы я тебя ни увидел, что я опасаюсь за своё здоровье. Видишь, что ты натворил, Чхве Минхо? - закончил старший. Так хорошо было произнести все эти вещи вслух… - Я тоже тебя люблю, если ты это собирался сказать… - ответил Минхо, согревая Кибома изнутри только этими словами. Когда фермер слегка повернул голову, чтобы посмотреть на выражение лица военного, он увидел одну из ярчайших улыбок. - Минхо, я хочу тебе кое-что сказать… Солдат уткнулся носом в шею старшего и хмыкнул, показывая, что слушает. - Я лю… - Кибом резко остановился, когда услышал шуршание листьев и тяжёлые приближающиеся шаги. Оба парня на какое-то мгновение перестали дышать. - Минхо, это ты?