В любви и на войне не все средства хороши

- Минхо, это ты? – послышался мужской голос с очень низким тембром. На самом деле, даже ниже, чем у голоса Минхо, отчего он только ещё больше бросал в дрожь. Кибом вырвался из объятий младшего, вскочил на ноги и уставился на воду, как будто это была самая интересная вещь на Земле, когда услышал приближающиеся шаги. - ДэУ-ши! Как вижу, ты делаешь обход, - услышал Кибом бесстрастный ответ Минхо, не осмеливаясь повернуться и посмотреть на них. Он надеялся, что военный не увидел достаточно, чтобы начать подозревать о чём-либо. - А я вижу, что ты нет… - произнёс мужчина, его голос так и сочился обвинением. Это фермер мог сказать, даже не оборачиваясь. - Я сейчас не на службе. - Я вижу… Вы двое выглядели очень мило. Чем вы были заняты? – мужчина задал вопрос, который Кибом надеялся не услышать. Да, этот человек не из тех, кто теряет время, ходя вокруг да около. Кибом должен был сейчас повернуться лицом к ним, его сердце колотилось от страха. Это был крупного телосложения, мускулистый мужчина, которого фермер помнил ещё со своего первого дня прихода в лагерь. Он тогда выглядел пугающе и сейчас тоже всё ещё вселял страх. За ним стояли два других военных, с такими же любопытными выражениями на лицах. Кибом сразу же надел маску храбрости, так как никогда не позволял себе легко показывать слабость. - То, что я делаю в своё свободное время, не ваше дело, разве нет? – дерзко ответил Минхо. Кибому было интересно, как тот может говорить так уверенно, как будто это не его только что поймали, прижимающемся к другому мужчине в середине леса. - Ну, я вижу, что ты, определённо, наслаждаешься своим свободным временем, - сказал мужчина, открыто рассматривая Кибома. Старший заметил, как Минхо сжимает зубы. Если он хочет предотвратить вспышку гнева Минхо, то им лучше бы немедленно покинуть это место, иначе будет слишком поздно и ситуация выйдет из-под контроля. - М-минхо, давай уйдём, - мягко сказал фермер, смотря в глаза Минхо и надеясь, что тот согласится. - Так быстро? Подождите немного. Кто твой друг, Минхо? – спросил другой солдат позади мускулистого мужчины. Кибом не мог сказать, подозревает ли он что-нибудь. Минхо явно не хотел отвечать. Поэтому ДэУ позволил себе следующую реплику: - Он новый повар. И очень дорогой друг нашего Минхо… - сказал он с вызывающей страх ухмылкой на лице. - Минхо, пойдём, - в этот раз Кибом сказал более твёрдо, даже сделал шаг вперед. С него было достаточно. Однако фермера заставили остановиться: путь был заблокирован третьим мужчиной, который тихо наблюдал за всем разговором. Он сделал ещё один шаг навстречу, осматривая Кибома сверху вниз, будто измеряя его. - Простите? – спросил парень оскорблённым тоном. А кому бы понравилось, если бы его рассматривали словно экспонат на выставке? Солдат повернулся к Минхо, который уже кипел от злости. - Я вижу, почему ты мог запутаться, - произнёс он. Кибом не понимал, о чём идёт речь. - На что ты намекаешь? – рявкнул Минхо. - Расслабься, Минхо. Мы понимаем. Жизнь в армии, нет способов выпустить свою… энергию. Я бы лично посоветовал найти кого-нибудь противоположного пола, но, полагаю, он не такая уж плохая замена. Кибом был бы очень глупым, если бы не понял, на что намекает мужчина. И теперь его наполнила ярость. Он не знал точно, по какой причине. Возможно, из-за наглости мужчины. Или его глупых предположений. За кого он принимает Кибома? - Ублюд… - начал Минхо, но фермер перебил его. - Кажется, ты эксперт в данном предмете. Может, ты считаешь меня привлекательным? – спросил он, возвращая солдату его же подозрения. Кажется, слова Кибома сработали. Мужчина умолк, а его лицо покраснело от смущения и злости. Даже Минхо был захвачен врасплох этим внезапным ответом. - Следи за языком, парень! Помни, с кем разговариваешь и на что мы способны! Фермер бы хмыкнул, но решил не испытывать свою удачу так уж сильно. Вместо этого он решился на ещё один ответ с двойным значением. - Хорошо. Я запомню, что говорю с военными, которые так преданы своей работе, что даже суют свой нос в личную жизнь штатских, чтобы сохранять безопасность… - Ты, маленький… - Интересно, что ТэДжун-ши подумает о вашем отлынивании от своих обязанностей… - добавил Минхо. Это, кажется, возымело нужный эффект. - Пошли, ДэУ! Нам не нужна эта хрень! – сказал один из солдат. - Минхо, ты пожалеешь об этом. Мужчина жестом приказал двум другим разворачиваться и уходить, смотря на Кибома с яростью и чем-то ещё, с чем Кибом ранее никогда не сталкивался по отношению к себе. Отвращение. Абсолютное отвращение и ненависть. От этого Кибома внутренне съёжился и почувствовал себя грязным и просто неправильным. Он поверил в то, что заслуживает этого взгляда. Но парень постарался игнорировать это чувство, овладевающее им, и запихнул его на задворки сознания, пока смотрел, как мужчины исчезают за деревьями. Он притворился спокойным, когда повернулся лицом к Минхо, ободряюще улыбающемся ему. Как будто он был горд Кибомом. Чтобы выкинуть из своей головы голос, говорящий ему вещи, которые он не хотел слышать, Кибом сфокусировался только на улыбке своего любимого. - Минхо, куда ты ведёшь меня? – запыхавшись, спросил Кибом у Минхо, тащившего его за собой. Фермер почти бежал, дабы успевать за темпом парня, боясь, что, если отстанет, Минхо исчезнет среди лесных деревьев. Почему он так торопится? - Никуда. Просто следуй за мной, - сказал солдат, быстро обернувшись и послав Кибому озорную улыбку, отчего тот также улыбнулся. Было приятно видеть это после всех хмурых и враждебных взглядов, которых он удостаивался весь день. Это было предсказуемо. Первым, что заметил Кибом, придя в лагерь, было неодобрительное выражение, которое он видел на каждом лице. Сначала парень предположил, что армия столкнулась с какими-то трудностями, и у всех просто стресс. Но вскоре Кибом выяснил, что это не так, увидев, как Минхо горячо спорит с тем же мужчиной, что и вчера. Он замедлил свой темп, чтобы немного понаблюдать за ними, и, когда эти двое попали в пределы его слышимости, поймал несколько слов. - Не твоё дело, - неясные слова Минхо. – Не вмешивайся, - за этим последовали ещё более нечёткие слова. - Позор… - уловил Кибом слова мужчины, за чем последовало: - Заниматься таким… Слова военного подтвердили его подозрения. Когда Кибом приблизился к ним, спорщики немедленно прекратили разговор. Мужчина кинул на парня взгляд, полный отвращения, точно такой же, как и вчера. Фермер надел маску безразличия, притворяясь несведущим в ситуации. Несколько секунд посверлив Кибома взглядом, военный ушёл. Минхо, с другой стороны, притворился, будто ничего не произошло. Даже когда Кибом задавал ему вопросы, он упорно твердил, что всё хорошо. Явно, что дела были не в порядке. Должно быть, солдаты, узнали о том, их вчера обнаружили вдвоём в лесу, и это - их реакция. Кибом никогда не чувствовал себя таким изолированным в присутствии других людей и, если быть честным, это действительно ранило его чувства. Даже ободряющий голос в его голове, продолжавший говорить, что всё в порядке, не помогал. Не имеет значения, каким высокомерным притворялся Кибом, он всё ещё оставался очень чувствительным. Позже, когда парень закончил готовить, он не удивился, увидев, что ни один из мужчин не приблизился к палатке, чтобы взять свой обед. И снова Кибом надел ради Минхо маску спокойствия, чтобы спрятать, как были ранены его чувства. А после этого Минхо внезапно попросил старшего следовать за ним. - И он сказал, что это ничего… Явно это что-то…- громко сказал мужчина своему другу, когда парни проходили мимо. Минхо продолжил идти, будто ничего не слышал, и Кибом тащился за ним, не зная, что ещё делать. Они уходили вместе, провожаемые взглядами отвращения. И сейчас Кибом бежал позади Минхо, следуя за ним бог знает куда. - Минхо, куда всё-таки… Минхо? – парень остановился. Солдата нигде не было видно. Если Кибом правильно помнил, он стоял прямо в сердце леса, где деревья росли наиболее густо, делая место темным и вызывающим страх. Он нервно огляделся вокруг. - Минхо? – тихо позвал парень, в тишине леса его голос казался громким. – Минхо, это не… Мхммм…. – чужие губы оборвали его слова, а пара сильных рук грубо обхватила его талию. Это было для него неожиданностью, но, тем не менее, Кибом обнаружил, что растворяется в поцелуе. - Э-эй… - фермер смог выдавить только один слог, когда поцелуй закончился. Минхо выглядел очень довольным собой и тепло улыбнулся старшему. Не ослабляя объятий, солдат покачивал их обоих из стороны в сторону в успокаивающем движении. Кибом обвил руками шею Минхо, ловя ритм. Они будто бы танцевали под музыку, которая была слышна только им. - Что мы здесь делаем, Минхо? – спросил Кибом, в миллионный раз восхищаясь глазами Минхо. Эти глаза наполняли старшего спокойствием и убирали все тревоги, хоть и всего лишь на какое-то время. - Ты знаешь, не так ли? Ты знаешь, почему они ведут себя так, - в ответ спросил Минхо, игнорируя вопрос. Кибом мог только слегка кивнуть, боясь, что слова вызовут более драматичную реакцию. – Кибом-а, тебе не нужно притворяться со мной… Я знаю, что это ранит, поэтому, пожалуйста, не страдай в одиночестве, - сказал солдат, лаская щеку старшего. Кибом прикусил свою нижнюю губу, которая начинала дрожать. Не время плакать. Нужно быть сильным. Ради Минхо. Ради того, что у них есть. - Нужно было всё отрицать, Минхо. Не следовало уходить сюда. Это только всё ухудшит. Для нас лучше… - Всегда быть вместе, как сейчас, в объятиях друг друга, невзирая на то, что думает мир, - Минхо закончил предложение за Кибома. У парня не было сил спорить, да и, если быть честным, не хотелось. Несмотря на то, что ему окончательно открылась реальность, пусть существует сказка, в которой они будут жить счастливо. Фермер ничего не мог с собой поделать, ему было интересно, правы ли те мужчины. - Минхо, с нами что-то не так? Почему мы делаем это? Мы совершаем грех? Мы… - Минхо снова остановил поток вопросов Кибома, на этот раз надавив большим пальцем руки на его нижнюю губу Старший почувствовал жжение от контакта и осознал, что, должно быть, слишком сильно прикусил губу ранее. Он тихо зашипел, когда Минхо потёр это место. Солдат быстро убрал палец, выглядя обеспокоенным. Одно только выражение заботы и беспокойства ответило на все вопросы Кибома. «Это не имеет значения», - говорило оно, и парень верил ему всем сердцем. Их взгляды встретились, и в воздухе между ними просто что-то щёлкнуло. В этот раз Кибом стал инициатором поцелуя. Сначала медленный, с лёгкой болью в кровоточащей губе, поцелуй вскоре перерос в более страстный. Пальцы старшего запутались в чёрных локонах Минхо в отчаянном стремлении быть ещё ближе к нему, если это вообще было возможно. Минхо подтолкнул Кибома назад и прижал к дереву. Парень охнул, когда его спина ударилась о твёрдую поверхность, и Минхо моментально использовал возможность, чтобы протолкнуть свой язык в рот несопротивляющегося Кибома. И теперь их языки сплелись между собой, даря влюблённым удовольствие. Поцелуй был любым, но не романтичным, он больше был похож на дикий, нуждающийся. И Кибома перестало заботить что-либо, он просто тонул в нахлынувшем адреналине. Старший не знал, что на него нашло, но когда Минхо отстранился, чтобы вдохнуть, он перехватил инициативу, оставляя поцелуи в уголке рта парня, вдоль его нижней челюсти и вниз по шее. Он удивил обоих, так как инициатором любой формы их физической близости всегда был Минхо. Кибом на этом не остановился. И сейчас он боролся с рубашкой Минхо, желая обнажить больше идеальной тёмной кожи, и, наконец, смог расстегнуть одну пуговицу, а затем, дернув в сторону, стащить ткань с одного плеча младшего. Кибом действовал на инстинктах и припал губами к нежной коже чуть ниже плеча парня, намереваясь оставить метку – засос среди шрамов ненависти на его теле. Минхо хрипло застонал, когда Кибом провёл языком от шеи до места прямо за его ухом. Этот звук побудил старшего ещё более страстно припасть к коже солдата, пока его руки несдержанно блуждали по груди Минхо. - О, боже… - выдохнул военный, когда Кибом прикусил его ухо. Фермер почувствовал, как в нём поднимается гордость, и усмехнулся в сейчас покрытое мурашками плечо Минхо, а его пальцы попытались расстегнуть больше пуговиц, чтобы избавиться от ткани, мешающей прикоснуться к коже любимого. Внезапно Кибома снова с силой прижали к дереву. Даже не дав парню удивиться, Минхо резко наклонился и поцеловал его, в то время как пальцы солдата играли с краем майки старшего, будто ожидая разрешения снять её. Ситуация определённо разворачивается в… «другом» направлении, как думаете? Хотя бы одному из них должна была прийти в голову мысль, что они рисковали быть обнаруженными. Они должны были обуздать желание большего контакта с кожей. Или, в конце концов, подождать, пока они не будут где-нибудь в более подходящем для таких вещей месте. Но этого не произошло. Вместо этого солдат сорвал майку с Кибома после первого же его кивка. Старший даже не успел осознать, что остался без этого предмета одежды, а Минхо уже прижимался к нему. Кибому пришлось схватиться за плечи младшего, когда тот медленно двинулся вниз. Минхо делал это только однажды (сознание Кибома затопили сладкие воспоминания о том, как солдат терзал своими губами ключицы и шею парня всего несколько дней назад в палатке), но когда его губы коснулись ключицы парня, всё было словно впервые. А затем пальцы военного двинулись по животу Кибома вверх дразняще медленным движением, до тех пор, пока кончики его указательных пальцев не коснулись сосков парня. Кибом приоткрыл рот, его тело начало мелко дрожать, когда эйфория от прикосновений наполнила его. А когда пальцы Минхо на чувствительном месте сменились его ртом, неосознанно выругался. Он ничего не мог поделать с хныканьем, которое сорвалось с его губ, когда Минхо чувственно обвил языком сосок парня и начал его посасывать. - Ми… Ах… Минхо… - выдавил он, но этот звук определённо не был похож на его голос. - Ты так чертовски идеален, Кибом, - произнёс Минхо, когда, наконец, выпрямился, а затем снова поцеловал старшего, но уже более медленно. Кибом положил руки на бёдра второго, заставляя того придвинуться ближе так, что их тазы столкнулись. - Аааах! Минхо… - выкрикнул Кибом в полном экстазе. Его невинное движение и желание притянуть Минхо ближе, только раскрыли, как они оба были возбуждены. В то время как фермер позволил себе вскрикнуть, Минхо повёл себя абсолютно по-другому: он только приоткрыл рот от удовольствия и уронил голову на плечо Кибома. Снова действуя на инстинктах, Кибом расположил свою правую ногу между ног Минхо, и снова двинул тазом вверх. Он был на седьмом небе, так как движение делало невероятные вещи с его телом, дарило ощущения, которые не были похоже ни на что, что он испытывал ранее. Это всё было таким новым для Кибома. Таким новым и таким волнующим. Бёдра Минхо тоже начали двигаться вперёд, на полпути встречая бёдра Кибома. Он также возобновил свои заметно забытые действия ртом на чувствительной коже парня. Когда стало очевидным, что трение привело их прямо к краю оргазма, Минхо потянулся к штанам Кибома. Старший перестал дышать, почувствовав, как рука солдата начинает расстёгивать его штаны. - Минхо, ч-что ты делаешь? – умудрился произнести Кибом в своём состоянии. На что Минхо приостановил свои движения, взял фермера за руку и без предупреждения положил ладонь парня на свой пах. Кибом залился краской, чувствуя через ткань жар возбуждённого члена солдата. Господи, он действительно трогает Минхо там? - Не волнуйся, любимый. Я сделаю тебе приятно, хорошо? – спросил Минхо, смотря прямо в глаза Кибома своим чувственным взглядом. И как, чёрт возьми, Кибом мог сказать «нет»? Так что Минхо вернулся к своему занятию. Живот Кибома свело (от предвкушения и также от страха быть застигнутыми), когда военный, наконец, справился с пуговицами и молнией и медленно скользнул ладонью в боксеры парня, в место, где фермера не касался никто, кроме него самого. Сказать, что Кибом наслаждался – значит преуменьшить то, что он почувствовал, когда тёплая рука Минхо обхватила его член. Это было просто неописуемо. А когда Минхо начал ласкать горячую плоть, Кибом сдался и только бездумно повторял имя младшего. Его ранние страхи были позабыты. Когда Кибом случайно сжал бугорок на штанах солдата, Минхо испустил низкое рычание, напоминая, что он тоже нуждается в разрядке. Поэтому когда военный медленно двинул запястьем, распределяя по всему стволу выступившую смазку, Кибом потянулся к пуговицам штанов Минхо. Об этом точно потом будет стыдно вспоминать, но прямо сейчас он был слишком заведён, чтобы рационально думать. Кибом трясущейся ладонью проник в боксеры Минхо, второй рукой сжимая бедро парня. Его пальцы коснулись горячей, твёрдой плоти, которая просила прикосновений. В нём проснулась гордость от того, что именно он вызвал эту реакцию, и Кибом уверенно взял орган Минхо в руку. Если говорить честно, то это было странное ощущение. Хотя Кибом не стал задумываться об этом слишком долго, и повторил то, что делал солдат всего лишь несколько мгновений назад. - Кибом… - простонал Минхо в шею парня. Его ладонь на члене Кибома расслабилась, но затем снова сжалась, отчего голова старшего закружилась. Вместе они подвели друг друга к краю неотвратимой разрядки. Это чувство нарастало в животе Кибома, он знал, что это было, и от предвкушения у него даже поджимались пальцы ног. Всё закончило одно уверенное и резкое движение запястья Минхо. Ослеплённый оргазмом, Кибом кончил в его ладонь, выкрикивая имя парня. Он перестал двигаться и только дрожал в руках Минхо, чувствуя, что ноги подкашиваются. - Кибом-а… Минхо всё ещё не был удовлетворён и неосознанно толкался в руку Кибома, желая кончить, поэтому тот собрал все свои силы и решил дать Минхо лучшее, что сможет. Кажется, у него получалось, так как Минхо прерывисто дышал и издавал сдавленные, но от того не менее явные стоны. Кибом продолжил ласкать горячий и влажный от смазки член любимого, постепенно увеличивая скорость и слегка морщась, когда зубы солдата впивались в его плечо. Минхо достиг разрядки, и белая струя жидкости ударила в ладонь Кибома. Тот почувствовал ликование от того, что дал любимому то, в чём он нуждался. Медленно, но страстно Минхо поцеловал старшего, удовлетворённо улыбаясь в его губы. - Я так сильно люблю тебя, Кибом… - Я тоже люблю тебя, Минхо… И никто и ничто не изменит этого, - ответил Кибом. Наконец, он сказал это, эти слова, которые застревали в его горле последние несколько недель. Кибом удивился, как легко говорить эти три слова и как правильно они звучат. Глупо, что он никогда раньше не говорил этого. Улыбаясь, Минхо поцеловал его в лоб. Наконец, он услышал то, что хотел. - Я знаю, любимый… - произнёс солдат. Кибом никогда не устанет слушать эти слова нежности и любви. Фермер полез в карман за носовым платком, чтобы вытереть руку. Затем он передал платок Минхо, чтобы тот сделал то же самое, и стал застёгивать свои штаны, думая о том, как неудобно будет так идти домой. Когда Кибом снова поднял взгляд, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди - он увидел, как Минхо облизывает большой палец своей руки, всё ещё покрытый спермой Кибома. - Эй! Что ты делаешь?! – смутившись, парень немедленно убрал руку младшего от его рта. Он сам вытер его руку, неодобрительно качая головой, тогда как Минхо только молча ухмылялся. Кибом знал, что если сейчас посмотрит в зеркало, то увидит свои ярко-красные щёки. - Застегни штаны! - напомнил он Минхо, силясь отвлечь последнего. - Ты их расстегнул, ты и застёгивай, - последовал ответ. Кибом только подчёркнуто закатил глаза, перед тем как дёрнуть молнию штанов Минхо вверх и застегнуть пуговицы, пытаясь игнорировать мысли о том, что некоторое время назад там была его рука. Кибом собрался возвращаться домой и жестом приказал Минхо поторопиться. Но тот только смотрел на парня, уголки его губ озорно подрагивали. Старший вопросительно поднял бровь. - Ты вкусный, Кибом. Думаю, в следующий раз… - Минхо подошёл ближе, чтобы прошептать это Кибому на ухо, - я буду использовать свой рот… Кибом стал красным от смущения, его мозг воспроизвёл точные картинки того, что подразумевал Минхо. - Ты труп, Чхве Минхо!!! Вернись сейчас же! – заорал Кибом, срываясь с места за солдатом, убегающим, ну, никак не в сторону дома. Но ведь дом там, где сердце, не так ли?