В любви и на войне не все средства хороши

Любовь. Так вот, что чувствуешь, когда влюблён? Вот, что чувствуешь, когда любишь человека, и он отвечает тебе взаимностью? Кибому казалось, что он летит. В прямом смысле. С того чудесного дня, проведённого в лесу с Минхо, фермеру казалось, что он гуляет по облакам, а с его лица не сходила широкая улыбка. Уже прошло около трёх дней (Кибом потерял счёт времени, так как был на седьмом небе от счастья), но всё равно, как бы банально это ни звучало, магия от прикосновений Минхо не исчезала. Если раньше он очень хотел быть с Минхо, то теперь Кибом просто жаждал присутствия младшего. Несмотря на всё это, в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя. Кибом пытался, как он только мог, игнорировать чужие взгляды, и он бы солгал, если бы сказал, что они не задевали его, не подпитывали ноющий голос в его голове, которой продолжал называть его грешником. Проще говоря, его любовь была запретной. Он пошёл против законов природы, вступив в отношения с другим мужчиной. Он знал, что это было неправильно, так когда-то говорила бабушка, так диктовала религия. Он знал, что не должен делать этого. И у него постоянно шла внутренняя борьба с самим собой. Если всё это неправильно, то почему кажется таким правильным? Это всего лишь страсть? Но это была любовь, и Кибом точно ЗНАЛ это. Откуда? От того чувства, возникающего, когда Минхо брал его за руку. Казалось, что парень мог умереть от счастья, просто касаясь руки солдата, и Кибом даже не преувеличивал. (Иногда казалось, что его сердце разорвётся от всех этих переполняющих эмоций, которые он испытывал от такого простого действия). Кроме того, если это было обычным вожделением, почему Кибом не гоняется за девушками, совершая, возможно, весьма аморальные вещи. Так почему же он хочет пробовать всё это с очень мужественным солдатом, вообще не похожим на женщину? Волнение. Кибому казалось, что он постоянно взволнован. Хотя это состояние и не длилось слишком долго, потому что как только он видел Минхо, все волнения отодвигались на задний план, и он мог просто наслаждаться присутствием военного. (В любом случае, думать было трудно, ибо парень Кибома постоянно пытался повторить их опыт в лесу, вот только из-за работы у них не было времени на что-то столь интимное). На данный момент Кибом должен был оставить всё как есть. Говорят, что незнание – счастье. И окрылённый любовью парень не намеревался в скором времени что-либо менять. Кибом зевнул уже, наверное, в сотый раз (потому что перестал считать, сбившись после третьего), пока помешивал рагу, которое варилось в котле. Почти все мужчины сегодня ушли. Какая-то важная военная миссия, предполагал фермер. Он видел только двух солдат, стоящих вдалеке, и, конечно же, Минхо, который сверлил его взглядом последние полчаса. Юнхо, который оказался одним из мужчин, стоявших на расстоянии, даже поговорил с Кибомом, когда тот пришёл этим утром. Он был очень вежлив, как это ни удивительно. Было в этом что-то странное, но, несмотря на это, фермер был благодарен и за вежливость. Особенно после всей той враждебности. - Как ты это делаешь, Кибом? – внезапно спросил Минхо, выдёргивая Кибома из его раздумий. - Делаю что? – спросил сбитый с толку парень. - Так сексуально зеваешь… - с серьёзным видом объяснил Минхо. Кибом закатил глаза. - Ха-ха-ха… Очень смешно, - с сарказмом ответил он. - Нет, серьёзно. Это сексуально. От этого мне хочется скользнуть своим языком между твоих розовых губ и… - Минхо!!! – Кибом с горящими щеками повернулся к солдату, распахнув глаза от шока и неодобрения. – Почему к тебе приходят такие мысли, когда я просто зеваю? Я нахожусь в присутствии извращенца? - Только для тебя, любимый, - невозмутимо ответил Минхо. - Минхо, ты действительно такой извращенец? – ещё в большем шоке спросил Кибом. - Я шутил, Кибом. Ты выглядел усталым, поэтому я хотел разбудить тебя, - сказал Минхо, нахально улыбаясь. - Теперь я проснулся, хорошая работа, Минхо, - без энтузиазма поаплодировал Кибом. Рагу, наконец, было готово, покипев ещё пару минут. Минхо первым пришёл за едой, так как уже давно жаловался на голод. Кибом просто сел рядом с ним, обнимая колени и прижимая их к груди, пытаясь не отключиться. Кибом сегодня был без сил, потому что проснулся очень рано утром из-за того, что буря сорвала алюминиевую крышу его сарая. И парень суетился, пытаясь всё исправить, чтобы животные и запасы не промокли. К тому времени как он закончил, солнце уже было высоко, и нужно было приниматься за обычные дела. - Кибом, если ты устал, то должен позволить себе немного поспать, - с заботой в голосе произнёс Минхо. Он поставил свои миску с рагу и коснулся рукой щеки Кибома, который не отстранился только потому, что вокруг никого не было. - Я в порядке, Минхо. Посплю потом… - отмахнулся тот. - Правда? Потому что тёмные круги под твоими красивыми глазами говорят мне о другом… - Ты считаешь мои глаза красивыми? - Я думаю, что в тебе красиво всё, но это не по существу. Не сбивай меня. Кибом тепло улыбнулся, и Минхо ответил ему тем же. - Серьёзно, Кибом. Поспи в моей палатке час-другой. Уверен, нуна не будет против остаться с твоей бабушкой немного дольше, - добавил Минхо. Кибом знал, что Сондам-нуна не будет недовольна, хотя, возможно, и притворится таковой, изображая королеву драмы. Кибому же не трудно потерпеть пару мгновений, правда? - Тогда что ты собираешься делать? – спросил Кибом, уже убеждённый своей усталостью последовать совету Минхо. В ответ Минхо только поднял тарелку с рагу. Старший всё понял и, наконец, ушёл в нужном направлении. Как только он оказался в палатке, Кибом немедленно заполз на половину, принадлежащую Минхо, и устроился на подушке. Она так сильно пахла Минхо, что в сознание Кибома закралась мысль стащить её, чтобы каждую ночь засыпать, чувствуя родной запах. Однако он отказался от этой затеи, просто глубоко вдыхая запах подушки, чтобы запечатлеть его в своей памяти. Как это ни странно, он снова почувствовал себя полным энергии и не смог уснуть. Он несколько минут ворочался, перебирал вещи Минхо, пока, наконец, тот не прошёл проверить его. Увидев абсолютно бодрого Кибома, аккуратно складывавшего нижнюю рубашку, солдат скрестил руки на груди и неодобрительно покачал головой. - Что мне сделать, чтобы заставить тебя перестать работать и просто поспать? – спросил Минхо. Кибом только вздрогнул как ребёнок, пойманный на воровстве печенья. Военный только вздохнул и снял обувь, чтобы тоже забраться в палатку. Кибом подвинулся, когда тот улёгся на подушку, и с любопытством посмотрел на младшего. - Что ты делаешь? – спросил он. Минхо похлопал рукой по подушке, приглашая Кибома прилечь. Старший замотал головой. Солдат повторил жест. Фермер замотал головой снова. Эта молчаливая борьба продолжалась ещё несколько минут, пока Кибом не решил, что достаточно. Он повернулся к Минхо спиной и лёг, оставив между ними значительную дистанцию на случай, если кто-нибудь войдёт. Очевидно, Минхо это не волновало, потому что в следующий момент он притянул Кибома ближе к себе, обвив его руками за талию. И как Кибом мог отказаться? Дыхание Минхо коснулось уха парня и прошлось по его левой щеке. С каждым выдохом Кибом чувствовал, как холодный влажный воздух щекотал его кожу, пока рука Минхо играла с его пальцами. - Я не могу уснуть, когда ты дразнишь меня, - честно признался Кибом и услышал, как Минхо весело хмыкнул за ним. - Я не дразню тебя, - невинно ответил Минхо. Кибом хмыкнул, снова заставив младшего захихикать. Фермер оглянулся и увидел, что солдат неприкрыто улыбается. Какое-то время он оставался в таком положении, перед тем как слегка наклонить голову назад, чтобы найти губы Минхо для медленного игривого поцелуя. Когда Минхо отстранился несколько секунд спустя, улыбаясь, Кибом словил себя на том, что подаётся вперёд, прося о большем. Смех военного вырвал парня из его полубессознательного состояния. - Спи, Кибом. Ты пришёл сюда спать. Минхо был прав. Кроме того, Старший не хотел, чтобы их застали в столь компрометирующей позиции. Лучше остановиться, пока это ещё возможно. Так что Кибом уснул в руках Минхо, который через какое-то время последовал его примеру, когда усталость взяла верх. Кибома разбудили громкие голоса людей, которые, должно быть, ссорились. Он огляделся и, наконец, вспомнил, что всё ещё находится в палатке Минхо. В следующую секунду он резко сел и выбрался из палатки. Конечно, это был Минхо, который, кажется, собирался убивать, пока другой мужчина (Кибом узнал человека, делившего с Минхо палатку) кричал на него. Вокруг никого не было видно. - …палатке. Почему вы не можете заниматься непотребством где-нибудь в другом месте? – говорил мужчина. Кибом немедленно сделал шаг вперёд, чтобы остановить Минхо, но тот был быстрее, в мгновение ока сократив дистанцию и схватив мужчину за воротник. - Замолчи, пока я не ударил тебя, идиот! – низким голосом пригрозил Минхо. Кибом застыл на месте, не зная, что должен делать. - Минхо… - несмотря на своё замешательство, он сделал слабую попытку остановить дальнейшее насилие. - О, посмотрите, кто проснулся! Твоя сучка! – злобно прошипел мужчина, и это всё решило. Минхо с такой силой ударил кулаком в лицо второго, что мужчина приземлился на пятую точку, схватившись за нос. Кибом подумал, что он слышал хруст ломающихся от удара костей. - Как ты посмел ударить меня? – закричал военный, вскакивая на ноги и указывая на Минхо, который даже не пошевелился. Фермер увидел кровь, сочащуюся из носа мужчины. - Минхо, прекрати это! – обеспокоенно сказал Кибом. Минхо ещё не восстановился до конца и не был достаточно сильным, чтобы драться сейчас. - Мерзкий ублюдок! – зло выкрикнул мужчина, перед тем как сделать выпад в живот Минхо. Минхо умело уклонился, но он не был достаточно быстрым, чтобы избежать ещё один удар. В следующий момент мужчина заломал руку парня за спину. Лицо Минхо искривилось от боли в раненой спине. Кибом начал паниковать, и в своём безумном состоянии он смог только кинуться вперёд и попытаться оттолкнуть мужчину. - Отстаньте от него! – Кибом полу кричал, полу умолял, схватившись за ту руку мужчины, которая держала Минхо. - Не прикасайся ко мне, ты, дрянь! Мужчина грубо оттолкнул Кибома и повалил Минхо на землю, чтобы потом посадить. Без какого-либо предупреждения он ударил Минхо по лицу. Парень принял удар, даже не вздрогнув, изо всех сил стараясь перебороть второго. Разозлённый и в то же время напуганный Кибом снова бросился вперёд. В этот раз он использовал всю свою силу, чтобы оттолкнуть мужчину, но без толку – тот весил в два раза больше. - Разве я не говорил не трогать меня? – услышал Кибом крик мужчины, а потом ощутил сильный удар в лицо. Фермер упал на землю, боль пронзила всё его тело. На секунду он был просто ослеплён. - Кибом!!! Кибом слышал, как Минхо в ужасе зовёт его по имени. Затем началась возня, и парень, наконец, смог найти в себе силы снова открыть глаза. Он увидел, что Минхо уже выбрался из захвата второго и, словно обезумев, наносил ему удары. Хотя мужчина не уступал и всё равно умудрился один или два раза ударить Минхо по ногам. Зная, что спина парня была его слабым местом, мужчина использовал это себе на руку, постоянно нанося по ней удары, когда только выдавалась возможность. - Минхо, пожалуйста, остановись… - умолял Кибом, поднимаясь на ноги и приближаясь к двум людям, которые буквально сплелись, пытаясь причинить боль друг другу. Внезапно мужчина поднял лежащий на земле толстый сук и начал пытаться ударить им Минхо. Кибом кричал, чтобы они остановились, но его никто не слушал. Минхо продолжал получать удар за ударом по спине. - Пожалуйста, прекратите… - теперь уже плача, Кибом умолял мужчину. Он подошёл достаточно близко, чтобы схватить другой конец сука. Однако мужчина яростно вырвал его из рук фермера и одним стремительным движением ударил того по затылку. Мир закружился. В обоих ушах резко зазвенело, и всё перед глазами Кибома начало расплываться. Его ноги подкосились, будто в одну секунду превратившись в желе. Парень потянулся к затылку, когда его колени ударились о землю, и почувствовал на своих пальцах что-то горячее и мокрое. Последнее, что увидел Кибом, - злое лицо белого мужчины, который казался очень знакомым. Последнее, что услышал Кибом, - голос Минхо, кричащий его имя. Затем мир стал чёрным. Кибом проснулся от стука своего собственного сердца, который так громко отдавался в ушах. Казалось, что его голова весила тонну, а веки ещё на тонну больше. Где он? Что произошло? Кибом использовал всю свою силу воли, чтобы открыть глаза и осмотреться. Было темно, но не слишком, чтобы нельзя было ничего разглядеть. Он увидел, что лежал на земле, на циновке. С одной стороны здесь стояли ряды чего-то, напоминающего пачки с лекарствами, пока Кибом лежал на другой стороне… А где он лежал? Палатка… Всё ворвалось в память Кибома. Сон с Минхо, их поймали, драка. Боже! Где Минхо? Кибом сел, собрав столько сил, сколько смог. Он проигнорировал непрерывную пульсацию в затылке сейчас перевязанной головы. Его ноги были словно свинцовыми и отказывались двигаться. Но Кибом заставил себя двигаться. Он должен был увидеть Минхо, убедиться, что тот в порядке. Парень выполз из палатки и медленно поднялся на ноги. Снаружи тоже было темно. Вокруг никого не было, но Кибом мог слышать голоса со стороны главной палатки. Он даже мог видеть свет пламени в том же направлении. Фермер направился туда, хватаясь за всё, что попадалось под руку, чтобы устоять на ногах. Чем ближе подходил Кибом, тем чётче становились слова, но пульсация в его голове не позволяла ему расслышать всё должным образом. Даже хотя он не мог услышать слова, он по тону мог сказать, что это не очень дружелюбный разговор. Затем до слуха Кибома донеслось то, что ему нужно было услышать. Голос Минхо. Он был слабым. Таким слабым. Парень пошёл быстрее. - … слова правда. Тогда почему очевидцы говорят обратное, Минхо?! – кричал генерал на болезненно выглядевшего Минхо. На нём не было рубашки из-за многочисленных слоёв повязок вокруг его тела. Казалось, у него не было сил стоять, но он всё равно заставлял себя. Кибом также заметил среди толпы военных, собравшихся вокруг них, отца Джонгхёна, который наблюдал с обеспокоенным выражением на лице. Что он здесь делал? - Я не могу сказать Вам, чему верить. Так же, как и Вы не можете диктовать мне, что делать, дядя, - даже в своём слабом состоянии Минхо ядовито прошипел последнее слово. За свой грубый комментарий Минхо заработал пощёчину. Кибом вздрогнул от звука, когда кожа соприкоснулась с кожей. Минхо остался неподвижным, зная о глазах, которые наблюдали за тем, что должно было быть личным делом семьи. Однако было очевидно, что это слово давно потеряло ценность для Минхо, это Кибом заметил, слушая, как Минхо отзывался о своём дяде. Каким монстром был этот генерал? Минхо явно было больно, а тот унижал его перед толпой жестоких людей, которые больше всего хотели увидеть страдания Минхо. Кибом почувствовал, как в нём закипает гнев. Служба в армии действительно сделала мужчину таким бессердечным? - Минхо, ты в порядке? – громко спросил парень, из последних сил приближаясь к солдату. Минхо резко повернул голову на звук его голоса и поймал Кибома за запястье, чтобы поддержать его, пока изучал его взглядом. - Кибом, а ты в порядке? – в ответ Минхо задал ему тот же вопрос. Фермер слабо кивнул, несмотря на то, что его шея отказывалась двигаться. Он заметил реакцию людей вокруг них на этот простой физический контакт. В обычной жизни это не стало бы проблемой, но из-за всех этих сплетен вокруг всё, что делали Кибом и Минхо, преувеличивалось в худшую сторону. Кибому было интересно, если люди так остро реагировали, базируя своё мнение только на догадках, как они отреагируют, если их подозрения станут правдой? Конечно, хуже, чем сейчас, не будет, ведь уже дошло до физического насилия. - Ты! Ты осознаёшь, что ты причина этой проблемы? Разве ты не мужчина? У тебя нет гордости? Как ты можешь подтверждать эти отвратительные слухи? – генерал обратился прямо к Кибому. Тот проигнорировал его, всё ещё осматривая Минхо, чтобы убедиться, что он в порядке, несмотря на свежие повреждения, покрывавшие его тело. – Что, чёрт возьми, ты делаешь? – закричал на него генерал. Отец Джонгхёна, который всё это время оставался в стороне, сделал шаг вперёд и стал рядом с Кибомом, будто защищая его. Генерал, кажется, вспомнил о его присутствии и быстро взял себя в руки. - Проверяю, в порядке ли он. Хоть кто-то же должен, - сказал Кибом, на многое намекая этими двумя предложениями. Кажется, генерал всё понял, но не осмелился ничего сказать по этому поводу, потому что за ними наблюдали посторонние. - Кибом, следи за языком, - строго напомнил отец Джонгхёна. - Почему тебя это заботит? Это всё из-за тебя! – сказал генерал, контролируя свой голос. - Просто то, что Вы не заботитесь о нём, не означает, что этого не делаю я, - прошипел Кибом, добывая храбрость, по-видимому, прямо из воздуха. Генерал в прямом смысле покраснел от злости, на его светлой коже проступили вены. - Киб… - начал отец Джонгхёна очень не одобряющим тоном, но был прерван Минхо. - Кибом, не разговаривай с ним так, - серьёзно сказал тот. Кибом был удивлён, что Минхо заступился за своего дядю, несмотря на всё, что он сделал. - Свободны! – рявкнул генерал собравшимся вокруг мужчинам. Возможно, теперь он начал осознавать, что раскрытие семейных проблем может быть крайне неловким. После приказа военные начали расходиться, беспрекословно подчинившись своему лидеру. - Кибом, пошли. Я заберу тебя домой, - внезапно сказал отец Джонгхёна тоном, не терпящим возражений. Кибом взглянул на него и увидел выражение, которое тот всегда надевал, когда Джонгхён делал что-нибудь не то. - Подождите секунду, мистер Ким! Мне нужно сказать этому парню пару слов наедине, - сказал генерал. Кибом снова повернулся к мужчине и увидел злобу в его взгляде, несмотря на спокойное выражение лица. Минхо, будто бы защищая, сильнее сжал запястье парня. - Зачем? Он ничего не сделал, - сказал Минхо более сильным из-за решимости голосом. - Замолчи, Минхо! Пошли со мной, парень, - приказал генерал. Минхо больше ничего не сказал, но его хватка ни капельки не ослабла. - Нет, я забираю его домой, - повторил отец Джонгхёна. Кибома удивило, как властно он говорил. Генерал проигнорировал отца Джонгхёна и сделал шаг к Кибому. - Если ты знаешь, что для тебя лучше, с этого момента ты будешь держаться отсюда подальше. Я не хочу, чтобы ты был здесь. Я не хочу, чтобы ты виделся с Минхо. Если ты сделаешь это, несмотря на мой приказ, я не смогу гарантировать, что тебе повезёт так же, как сегодня, ты слышишь меня? - Вы не можете приказывать мне как этим марионеткам, которых называете солдатами! – ответил Кибом. Генерал подошёл ещё ближе, достаточно близко, чтобы говорить с такой громкостью, чтобы услышал только Кибом. Парень не дрогнул, твёрдо оставшись на месте. - Ты можешь сейчас говорить всё, мальчик, пока есть кто-то, кто защищает тебя. Ты очень, очень скоро поплатишься за это, я обещаю, - злобно прошептал мужчина и отстранился. Мистер Ким вопросительно взглянул на Кибома. Минхо, напротив, смотрел на Кибома, будто точно знал, что происходит. - Заберите его домой, мистер Ким. И хорошо позаботьтесь о нём. Ему это понадобится, - сказал генерал отцу Джонгхёна с фальшивой заботой в голосе. Затем он развернулся, чтобы уйти, в последний раз бросив хмурый взгляд на Минхо. Кибом, чувствуя оцепенение проследил, как военный исчез из вида. А что ещё ему чувствовать после угрозы расправы? Минхо проводил отца Джонгхёна и Кибома за пределы военного лагеря, несмотря на то, что старший отговаривал его, учитывая слабое состояние солдата. Он не встречался взглядом с Кибомом, пока они шли. Кажется, он был в глубокой задумчивости. Отец Джонгхёна тоже оставался тихим, но Кибом знал, что мужчина многое мог сказать, и это всего лишь затишье перед бурей. - Минхо-я, с тобой действительно всё хорошо? – прошептал фермер, чтобы шедший впереди отец Джонгхёна не услышал. В ответ он получил короткий кивок, что вряд ли убедило его. У Кибома возникло чувство, что что-то было не так. Вскоре его подозрения оправдались, когда они оказались на развилке. Парень в шоке посмотрел на мужчину. - Ачжосси, Вы не понимаете. Я должен… - начал Кибом. Он должен дать понять обоим мужчинам, что никакие угрозы не удержат его и не помешают прийти сюда, к Минхо. Отец Джонгхёна может не понимать, почему Кибом так сильно хочет быть с Минхо. Но это объяснение не для него. Кибом просто должен был дать младшему знать, что он не собирается так легко сдаваться. Однако его перебили слова Минхо, которые парень надеялся никогда от него не услышать. - Я тоже не хочу, чтобы ты возвращался, Кибом, - сказал солдат, выражение его лица было непроницаемым, даже когда старший в шоке перевёл на него взгляд. Все слова вылетели из головы Кибома, когда полное понимание того, что означала безжалостная фраза Минхо, накрыло его.