В любви и на войне не все средства хороши

- Хён, что случилось с Джонгхёном? Он странно себя ведёт, - сидя рядом с Кибомом, прошептал Темин. Фермер повернулся в другую сторону и увидел, как неудобно было Джонгхёну находиться, как в бутерброде, между ним и Минхо. Кибому, наверное, никогда не понять, зачем тот подвергает себя таким мучениям. - Просто он идиот… - ответил он погромче, чтобы Джонгхён смог расслышать слова даже сквозь шум вокруг. Друзья ожидали начала собрания, созванного отцом Джонгхёна, пока деревенские жители всё ещё заполняли временное сооружение в центре города. На этом же самом месте произошла та страшная драка, и Кибому казалось, что, если он сделает очень глубокий вдох, то сможет почувствовать запах крови в воздухе. - Тоже мне новость… - тихо посмеиваясь, произнёс Темин, в то время как Джонгхён бросил в их направлении быстрый взгляд и снова отвернулся. - Чем ты занимался, Темин? Твой отец сказал моей бабушке, что ты уже подыскиваешь себе колледж. Почему так рано? То есть, ты же младше меня… - начал разговор Кибом. Казалось, с их прошлой беседы прошло много лет. Темин был на 2 года младше, но всё равно уже планировал своё будущее (или, скорее, будущее планировали за него, если, как подозревал Кибом, кое-кто его подталкивает). Всё, что Кибом видел в своём будущем – фермерство и постоянное бегство от войны. Не такую жизнь он хотел, но что ж поделать? По крайней мере, Минхо будет рядом, пока он всё исправляет, верно? Но сейчас разговор был не о Кибоме. А о Темине. Поэтому старший заставил себя оставить свои проблемы в покое. По крайней мере пока… Темин тяжело вздохнул, будто весь вес этого мира лежал на его хрупких плечах. В такие минуты он казался гораздо старше. Кибом сосредоточил своё внимание на Темине, хотя слышал голос Минхо, пытающегося завязать разговор с Джонгхёном, и фермеру реакция друга была необычайно любопытна. - Был заперт в комнате для занятий… - покорно ответил Темин. Он выглядел таким измождённым, будто прожил кучу лет. Кибом взял его за руку, чтобы успокоить, какое бы бремя он ни нёс. - Почему? Снова твой отец? – спросил он, и его подозрения были близки к тому, чтобы оказаться правдой. Он знал, каким может быть отец парня. И не удивился бы, если бы тот запретил Темину выходить из дома, опасаясь всего, что сейчас произошло с японской армией и тому подобного. - Мне кажется, я уже выучил достаточно, чтобы сидеть на вступительных экзаменах в университет, хён! Он использует образование в качестве причины для того, чтобы не выпускать меня из дома. Разрешил мне сегодня выйти только из-за того, что отец Джонгхёна настаивал на присутствии каждой живой души без исключения! Он просто отказывается прекращать относиться ко мне, как к ребёнку… - Темин выдохнул после своего монолога, а брови его сошлись на переносице, когда он нахмурился. Он уставился на возвышение, где собирались старшие. Кибом проследил за его взглядом и увидел отца Темина, разговаривающего со старостой и несколькими другими мужчинами. Кибом разгладил указательным пальцем руки появившуюся морщинку на лбу младшего. Темин с любопытством на него посмотрел, прежде чем улыбнуться. - Не напрягайся так сильно, Тэ… Всё это скоро закончится, и на нашей улице будет праздник… - Спасибо, хён… Кибом тепло улыбнулся в ответ. Пареньку нужно чаще улыбаться, пока он не превратился в одного из тех бездушных гениев, которые в конечном итоге делают что-либо только для того, чтобы угодить другим. Он знал таких школьных приятелей Джонгхёна. Внезапно почувствовав себя невероятно обременённым, Кибом безучастно уставился на тёмное небо. Разговор с Темином напомнил ему он нескольких целях, которые он сам себе когда-то поставил и забыл о них из-за вещей, происходящих в его жизни. Станет ли он когда-нибудь одним их тех, кто окончит колледж? Выучит ли он когда-нибудь достаточно, чтобы начать мирные изменения? Всё это казалось далёкой и недостижимой мечтой. Но также это давало Кибому и ощущение того, что в его жизни есть что-то помимо фермерства и сражений. Сегодня было новолуние, поэтому тьма стояла непроглядная. Но даже в бесконечной черноте Кибом заметил в небе, в северном направлении, две сверкающие точки. Его улыбка стала шире, когда он вспомнил то, что давным-давно сказал ему Минхо. Он опустил взгляд и заметил пару тёмных глаз, смотрящих на него с другой стороны Джонгхёна. Кибом указал на две звезды, предлагая и второму парню взглянуть на них. Минхо с любопытством глянул в ту сторону, куда показывал его любимый. Кибом видел, как на его губах, созданных для поцелуев, расползлась улыбка. «Ох, как кстати, что между нами сидит Джонгхён», - подумал он. Минхо снова взглянул на него, его глаза говорили миллионы вещей – миллионы, которые никакое количество слов не сможет описать. А потом обзор Кибому закрыла чужая голова с копной тёмных волос. Джонгхён неловко прочистил горло, показывая, что знает об их тайном обмене знаками. Кибом заметил, как Минхо покачал головой и, смеясь, отвернулся. Фермер сделал то же самое, планируя в голове идеальное убийство. - Внимание! Все здесь… начнём… - голос мужчины доносился обрывочными фразами, пока толпа успокаивалась. Вскоре люди притихли и перестали загораживать Кибому обзор. Отец Джонгхёна вышел вперёд, оглядывая толпу суровым взглядом. - Как вы все уже знаете, мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить вещи, важные для всех и каждого. Наши вчерашние действия вне сомнений привели японцев в ярость. Теперь у нас нет выбора, кроме как придумывать план по защите. Я не меньше вашего не хочу быть порабощённым, но я бы, скорее, выбрал это, нежели терять жизни невинных детей нашей деревни! – произнёс отец Джонгхёна очень официальным тоном. Кибом огляделся, чтобы оценить реакцию толпы. Все выглядели напуганными и сбитыми с толку. Поднялся гул, ибо люди начали обсуждать, что они могут сделать. - Мы будем сражаться до последнего вздоха, если это потребуется, чтобы защитить наши семьи, - с энтузиазмом выкрикнул молодой парень, сидящий в переднем ряду. Кибом сдержал довольную улыбку. Видимо, горячая молодая кровь течёт не только в нём, но и в других. Он мог видеть, что друзья парня согласно кивают и яростно потрясают кулаками в воздухе. Отец Джонгхёна, кажется, сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. - Вы, конечно, можете. Но от этого будет мало толку, и в конечном итоге вы только зря пожертвуете своими жизнями. Единственное, что мы сейчас можем сделать – это придумать, как избежать гнева японцев. Жизни слишком ценны, чтобы терять их из-за войны! - Значит предлагаете прятаться? Как дезертиры? – спросил тот же молодой человек, обращаясь не только к отцу Джонгхёна. Как бы сильно Кибом ни восхищался старостой и его заботой о жителях деревни, он всё равно считал, что защита гораздо лучше побега. Когда ты сбегаешь, у твоего врага только усиливается желание тебя преследовать, что приводит к бесконечному замкнутому кругу игры в кошки-мышки. Пока мы не устанем бежать и всё не закончится. - Мы не можем этого сделать! - Это наш дом! - Мы не трусы! По толпе прокатился протестующий гул. Всё выходило из-под контроля. Кто-то из молодёжи повскакивал с мест, чтобы озвучить свои возражения, пока взрослые пытались их успокоить. Отец Джонгхёна потерял контроль над ситуацией, каждый житель выкрикивал своё мнение. Кибом не мог это терпеть. Он встал и начал двигаться к старосте, зная, что за ним спешит Минхо, а следом, спотыкаясь, тащится Джонгхён. - Кибом, не делай ничего необдуманного! – предупредил его откуда-то сзади Минхо. Кибом принял слова во внимание, но это не означало, что он перестал двигаться вперёд. На этот раз он всё обдумал. И не совершит ту же ошибку дважды. Отец Джонгхёна смотрел прямо в направлении Кибома, не обращая внимания на беспорядок, творившийся перед ним. - Почему вы не говорите им, что с нами британская армия? – как только они оказались рядом, шёпотом спросил Кибом. Глаза деревенского старосты стали шире, когда к ним подошёл Джонгхён. - Потому что тогда это будет значить, что отвечать агрессией – нормально, но это не так. Оставь сражения солдатам, а мы будем заботиться о себе, Кибом! Дело не в гордости. Дело в невинных жизнях, поставленных под угрозу. - Тогда почему вы предлагаете бежать? – снова задал вопрос Кибом. - Чтобы, когда здесь развернётся битва, не пострадало ещё больше людей. - Но, господин, другие деревни в такой же опасности. Японцы уже захватили все поселения в округе и, так как они очень мстительны, будут пытать каждого человека из Ёнджин, чтобы преподать остальным урок, - ко всеобщему удивлению добавил Минхо к доводам Кибома. - Я уже думал об этом! Лучшее, что мы можем сделать – это разделиться, направиться в разные деревни и смешаться с местными жителями, надеясь, что японцы об этом не прознают, - отец Джонгхёна теперь едва сдерживал голос. - Но это наш дом! Как долго мы ещё будем бежать, пока не устанем от того, что нас постоянно вытесняют с родных земель? – убеждал Кибом старосту деревни, который резко замолчал, кажется, чтобы обдумать слова парня. - Я согласен с ним! Все видели, как все другие деревни сдались без боя. По крайней мере, мы можем сражаться, чтобы показать, что местные жители не такая уж лёгкая добыча, - друг высказавшегося чуть ранее молодого человека говорил таким же умоляющим тоном. Он, должно быть, услышал разговор Кибома и старосты. Однако о британской армии он не узнал, судя по тому, что не задавал вопросов. Гул толпы медленно затих. Все неожиданно стали внимательно слушать. У отца Джонгхёна внутри явно шла борьба. Его первым и главным приоритетом было обеспечение безопасности людей, а то, что предлагал Кибом и другие, ставило все его принципы под угрозу. Однако это сражение уже давно стало битвой всей страны, нежели одной только маленькой деревеньки Ёнджин. Этого никто не произносил вслух, но Кибом мог сказать, что все присутствующие здесь думали об этом. Постоянные известия о том, как страдают их соотечественники, уже было невозможно выносить, и мысли, что они станут следующими… Что ж, это было неприятно. И вот Кибом снова размышлял над ситуацией, в которой оказался. Как бы омерзительны ему ни были война и солдаты, и вот всё же он стоит и предлагает сражаться, чтобы защититься. Отец Джонгхёна распустил собрание раньше, чем планировалось. Кибом видел покинутое выражение на его лице, но было также и что-то новое. Решительность. Кибом не знал, какого рода, но был уверен, что видел её. Жители деревни молча разошлись, увидев, как их лидер удалился. Было ясно, что у него что-то на уме, и люди не хотели становиться у него на пути. Этой ночью отец Джонгхёна домой не пришёл. Темин сказал, что видел, как несколько взрослых мужчин садились в машину и уезжали в направлении другой деревни, в то время как Кибом ждал, пока Минхо закончит тайно совещаться с другими военными. И теперь трое из них, присоединившись к ним (Кибом удостоился странных взглядов, когда Минхо возвращался к нему, и из-за этого парню показалось, что он вновь оказался в военном лагере), вместе с Сондам-нуной и его бабушкой в молчании шли домой, каждый погружённый в свои мысли. Темин захотел остаться у них на ночь, так как его отца не было дома, и, конечно же, друзья не могли ему отказать. Сондам-нуна сразу же повела бабушку в спальню, и Кибом пошёл за ними, чтобы помочь уложить её спать. Затем он присоединился к трём парням, которые собрались в комнате Джонгхёна, желая составить друг другу компанию и раздумывая о том, как жизнь может измениться в мгновение ока. - Японцы могут напасть даже сегодня ночью, и к завтрашнему утру мы все будем мертвы… - смотря в потолок, размышлял вслух Темин, его голова лежала на коленях Кибома. - Они не настолько безрассудны. Если и соберутся, то сначала объявят войну и прежде, чем атаковать, дадут нам подготовиться к встрече со смертью. Они получают удовольствие, наблюдая, как перед кончиной их жертвы мучаются от страха, - равнодушно произнёс Минхо, который рассматривал собрание книг Джонгхёна, засунув руки в карманы. Он говорил о японской армии как о чём-то обыденном, словно о погоде. - Не трогай! – раздражённо воскликнул хозяин комнаты, и Минхо сразу же отдёрнул руку от корешка книги. Джонгхён ещё раз на него зыркнул и уставился на свои сцепленные в замок руки. А Кибом снова послал Минхо извиняющийся взгляд. Из-за поведения друга в последнее время ему приходится делать это достаточно часто. - Это же так глупо! Почему обязательно нужно быть столь подлыми? – выпалил Темин, не замечая холодную войну, происходящую в комнате прямо у него под носом. Кибом уловил взволнованное выражение на лице парня и успокаивающе погладил того по волосам. Боковым зрением он заметил, что и Джонгхён, и Минхо наблюдают за его действиями. - Кибом, ты не устал? Тебе нужно поспать… - спросил солдат. Кибом перевёл на него взгляд но, как только он собрался ответить, его перебил Джонгхён. - Что? Теперь ты принимаешь от него приказы? – он фыркнул. Терпение Минхо, кажется, начало заканчиваться, и Кибом нервно сглотнул, чувствуя напряжение в воздухе. - Послушай, хён. Знаю, что не очень тебе нравлюсь, но я действительно пытаюсь показать тебе, что никаких скрытых намерений у меня нет, - смотря прямо на Джонгхёна, произнёс Минхо. - Я собирался спросить, почему ты так холоден с Минхо-хёном. Вы же были друзьями ещё до того, как с ним подружился Кибом. Что случилось? – с невинным видом спросил Темин, повернув голову на коленях Кибома, чтобы видеть двух парней, смотрящих друг на друга. - Мы были друзьями, пока я не узнал, какой он на самом деле маленький лгун с большими планами, - тихо произнёс Джонгхён. - Да когда он лгал тебе, хён? И какие у него могут быть планы? – стал защищать Кибом Минхо. Если раньше Темин ничего не замечал, что ж, теперь можно было смело сказать, что сейчас он узнал о напряжении между тремя парнями. Он сел и в замешательстве посмотрел на них. - Я не знаю, Кибом! Но он что-то задумал! Иначе зачем ещё ему тебя так портить? – взорвался Джонгхён. Минхо сделал один угрожающий шаг по направлению к нему, и Кибом быстро спрыгнул с кровати, чтобы встать между ними. Он упёрся ладонями в грудь солдата, держа его на расстоянии вытянутых рук от себя и от Джонгхёна, стоящего позади него. Минхо продолжал смотреть прямо на сына деревенского старосты, пока Кибом не поймал его взгляд. Старший взглядом попросил его быть терпеливым и сразу же почувствовал, как Минхо выдохнул, полный напряжения. - Хён? Что происходит? – услышал Кибом вопрос Темина, не до конца понимая, кому именно он был адресован. - Всё, что ты знаешь обо мне и Кибоме, - абсолютная правда. Я забочусь о нём так же, как и ты. И никогда не причиню ему вред, - уже более спокойно сказал Минхо. - Чёрта с два! Даже если бы я хотел поверить твоим словам, как я могу? Ты Кибому никто, чтобы заботиться о нём. Чёрт, да ты хоть знаешь, какой у него любимый цвет?! А теперь поставь себя на моё место и скажи, как я должен поверить в такую ерунду? – ответил Джонгхён. Кибом собирался попросить его заткнуться, когда заметил боль в глазах Минхо. Нет, нет, нет. Он не может позволить словам Джонгхёна ранить его. - Хён, тебе лучше немедленно прекратить! Моё терпение не железное! – предупредил Минхо. Он уже тянулся к рукам Кибома, чтобы убрать их со своей груди и сократить дистанцию между собой и Джонгхёном. - Думаешь, я тебя боюсь? Кибом – мой лучший друг, и я знаю его всю жизнь. И он не из тех, кто думает о таких вещах. Ясно же, что это ты его испортил. Просто подожди и увидишь: я спасу его от тебя, - сказал Джонгхён, снова выбирая наихудший из вариантов. - Хёны! Что, блин, происходит?!- раздражение Темина, наконец, вырвалось наружу. Трое парней мгновенно переключили своё внимание на него. - Темин, дело в том… - начал объяснять Кибом, когда почувствовал, как его руку оттолкнули, а потом вдруг потянули обратно. Минхо в защитном жесте обхватил его за талию и повернулся к Джонгхёну. - Делай, что хочешь, хён. Я повторю то, что уже сказал Кибом, раз уж ты отказался поверить с первого раза. Я люблю его, и нет ничего, что бы ты или кто другой смог сделать, чтобы забрать его у меня! Слава эхом отдались в комнате и снова и снова прозвенели в их ушах. Что ж, для троих из четвёрки это не было новостью. Но здесь был ещё и самый младший. Кибом стоял в ступоре, не в состоянии ничего сделать, наблюдая, как недоумение на лице Темина сменяется пониманием, а затем вновь недоумением. - Хён, вы двое… - Темин не мог закончить предложение, с ошеломлённым видом смотря то на одного парня, то на второго. Затем его взгляд упал на руку, придерживающую Кибома за талию, и это решило всё. - Я пойду домой, - произнёс он, всё ещё немного сбитый с толку. Кибом сбросил с себя руку Минхо и сделал шаг вперёд, но Темин резко поднял руки, словно прося держаться от него подальше. Жест этот сильно ранил Кибома, однако он не позволил чувствам отобразиться на его лице. – Я домой, - решительно повторил Темин и развернулся, чтобы уйти. Дверь за ним с грохотом захлопнулась. А у Кибома просто не было слов, чтобы описать события этого вечера. - Теперь ты счастлив, Кибом? – спросил Джонгхён, прежде чем последовать за парнем. Дверь громко хлопнула уже во второй раз. - Кибом… - мягко позвал его Минхо, немного неуверенный в реакции. Как Кибом отреагирует? А как должен? Кибом вышел из комнаты, обнимая сам себя руками. Минхо молча последовал за ним. Когда фермер добрался до своей комнаты, он забрался на кровать и погрузился в себя, уставившись в окно, не в состоянии ничего сделать со своими чувствами. Парень почувствовал, как кровать рядом с ним прогнулась. С того момента, как Минхо переступил порог этого дома, было ясно, что он не собирается спать там, где нет старшего. Так что сегодня никаких комнат прислуги (как и всегда). Кибом чувствовал тепло позади себя. Колеблющееся. Практически испуганное. Кибом ничего не стал с этим ничего делать, только заставил себя закрыть глаза и постарался уснуть. Он хотел забыть. Забыть всё и просто уснуть. Всего лишь на одну ночь. Пожалуйста… Судя по всему, сон отказывался приходить без мускулистых рук, обхватывающих его, или сильного тела, прижимающегося к его спине. Он мог уснуть, только чувствуя ровный ритм сердца и тёплый влажный воздух, щекочущий его щёки и волосы. Вот как теперь засыпал Кибом, окутанный одеялом тепла, которое он начинал ассоциировать с родным домом. - Минхо… - Ммм? - Я люблю тебя. Утро наступило слишком быстро. Кибом едва ли проспал и пару часов, как через окна в комнату просочились первые солнечные лучи. Привыкнув дома каждый день вставать так рано, он не смог продолжить спать, хотя теперь причин подниматься у него не было. Он скучал по своим обыденным фермерским делам. Скучал по рутинной работе, заставляющей его отвлечься. Ему было интересно, хорошо ли рабочие, которых отправил отец Джонгхёна в его дом, заботятся о его домашней живности. Фермер повернулся на другой бок, чтобы не лежать лицом к окну, и обнаружил, что Минхо уже не спит и смотрит на него. На удивлённый возглас Кибома он ничего не ответил. После этого вокруг них воцарилась мирная тишина. Старший удобно устроился на подушке и стал наблюдать, как солнечные лучи, упав на чёрные волосы Минхо, делают их практически коричневыми на кончиках. Кибом решил поиграться с одной прядью волос, пока солдат изучал его лицо, словно это была самая интересная вещь в мире. - Какой твой любимый цвет, Кибом? Кибом удивлённо моргнул от неожиданного вопроса. Пальцы, которые перебирали уже порядком отросшие волосы, застыли. - Это из-за вчерашнего случая? Если да, не вол… - Какой твой любимый вкус мороженого? Из блюд, которые готовит бабушка, какое твоё самое любимое? Какая твоя любимая пора года? Тебе нравится играть под дождём? Тебе нравится гулять по пляжу и чувствовать песок под босыми ногами? Ты… Губы Минхо были такими мягкими… Но немного упрямыми, так как парню не понравилось, что его прервали, однако и слишком сильно против он не был и ответил на поцелуй с таким же энтузиазмом. - Минхо… - прошептал Кибом ему в губы, снова легко поглаживая того по волосам. Судя по тому, что Минхо одобрительно замурлыкал, ему это понравилось. – У нас ещё вся жизнь впереди, чтобы узнать друг друга, так что давай не будем торопиться, хорошо? Минхо улыбнулся от этих слов. И Кибом знал причину. - Ладно, мистер Садовник-Телохранитель, у тебя есть обязанности! – заявил Кибом, спихивая Минхо с кровати и, к своему удивлению, не встречая никакого сопротивления. – Вау, кто-то сегодня на редкость послушный, - озвучил он свои мысли. - Только потому, что этот кто-то не собирается принимать душ в одиночку, - спокойно ответил Минхо, за что получил удар по груди. Кибом мгновенно скривился и изобразил рвотные позывы. Солдат только рассмеялся, смех его был больше зловещим, нежели радостным. - И, для справки, это розовый. Розовый и чёрный… - Мой – синий. А теперь, по всей видимости, и розовый с чёрным… После того, как оба помылись (раздельно), оделись и позавтракали, они вышли во двор. Отец Джонгхёна, кажется, домой ещё не вернулся. Самого Джонгхёна в его комнате не было. А Сондам-нуна повела бабушку Кибома в храм. И в доме они были одни, за исключением слуг, конечно же. Главному садовнику велели дать Минхо какую-нибудь работу, так что им поручили подстричь живую изгородь, которая так разрослась, что закрывала красивый белый забор, окружающий владения старосты. Солдату сказали начинать с задней части дома. Вооружённые садовыми ножницами Минхо с Кибомом принялись за дело. Точнее, Минхо начал трудиться, а Кибом взял на себя ответственность следить, чтобы тот подрезал каждую веточку под идеальным углом. Обмахивающегося руками и изнемогающего от палящего солнца, несмотря на прохладный осенний ветерок, Кибома легко можно было принять за надсмотрщика. В общем, подурачиться с Минхо, хотя бы и недолго, было просто замечательно. Кто-то может назвать это побегом от действительности, но Кибом просто считал это временем, потраченным на себя. - Минхо, ты вон там один пропустил. Из-за этого твоя работа выглядит абы-как, - радостно прокомментировал Кибом. После этих слов Минхо выпрямился и, всё ещё стоя спиной к Кибому, бросил ножницы на землю. Он поманил старшего к себе, и тот подошёл, ничего не подозревая. Как только парень оказался в пределах досягаемости, Минхо неожиданно повалил его на землю и начал жестоко щекотать. - Вот… что ты… получаешь… если… - всё ещё не прекращая экзекуцию, - если пытаешься командовать Чхве Минхо! - Прекрати! Ты… Ты мне рубашку пачкаешь грязью и потом! – выдохнул Кибом между приступами смеха. Минхо сразу же остановился, в его глазах вспыхнул опасный огонёк. - Так пот тебе не нравится, а? – спросил Минхо, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Затем он стал опускать руку, всё ближе и ближе к лицу Кибома. - Боже, ты такой наивный! Думаешь, это меня напугает? – спросил Кибом и громко рассмеялся, однако всё ещё следя за приближающейся ладонью. Минхо, кажется, это заметил. - А разве нет? – спросил он, уже зная ответ. Кибом хотел доказать, что тот ошибается, потому что это действительно было так. И тут фермер заметил капельку пота, катящуюся с виска к подбородку солдата. Кибом поднял голову, как можно более дразняще слизнул каплю и почувствовал солёный и чуть горьковатый вкус. Он вынужден был признать, что, несмотря на то, что вкус нельзя было назвать приятным, это доказательство усердной работы его любимого было действительно соблазнительным. Вызывающим привыкание… Когда он отстранился, был абсолютно удовлетворён выражением полнейшего шока на лице Минхо. - Это твой пот, Минхо… Я считаю, что он… - Кибом провёл большим пальцем руки по лицу парня, оставляя грязный след на его щеке, о котором Минхо и не подозревал. - …соблазнительный… Минхо подавился собственной слюной. О, такая реакция доставила Кибому просто невообразимое удовольствие. Кто-то нарочито громко прочистил горло, и голова Кибома мгновенно повернулась в направлении звука, Минхо последовал его примеру секундой спустя. - Темин…