XV. Тьма всех ночей

       Дэвид       — Слышали?..       Шепотки шли повсюду — и в коридорах дворца, и в столовой. Новость облетела все королевство. У Кунцита объявился типа сын.       — Говорят, у него была интрижка с принцессой Серенити!       — А я слышала, что с Зантисой…       Я только головой покачал, проходя мимо. Они что, слепые? Даже я видел, как сильно король и принц-консорт любят друг друга, а я не так часто сталкивался с ними. И вообще, внезапное появление бастарда вряд ли стало такой серьезной угрозой для короля, чтобы Пироп проснулся среди ночи. Нет, произошло нечто более масштабное.       Пироп. Я улыбнулся, как всякий раз, когда вспоминал его. Он столько для меня сделал. Но иногда я его не понимал. Зачем кому-то столь прекрасному крутить роман с йомой вроде меня?       Нет, я не жаловался. Жизнь моя была сложной и до Темного королевства, и для разнообразия я был рад получить чужое внимание, заботу, защиту, даже если защитник из Пира так себе.       Наверно, у всех йом своя история, как правило, не слишком приятная. Нужно основательно отчаяться, чтобы согласиться на жизнь в Темном королевстве. Военная дисциплина и грибы каждый день на завтрак, обед и ужин — еще цветочки. Нужен особый склад характера, чтобы выжить, став монстром. Я мог бы и не выжить, если бы не Пироп…       — Утречка, Дэйв, — окликнул меня синий йома чуть пониже меня самого.       — Привет, Джефф… ой, то есть, капитан. — я не знал, что его повысили, но сейчас на Джеффе красовался тот же знак различия, что и у его матери Зантисы. — Мои поздравления.       Он фыркнул.       — Давай без формальностей. Мы же из разных легионов.       Он хлопнул по полоске тисненой кожи на ремне его килта. Несмотря на повышение, он оставил знак принадлежности к личному подразделению Кунцита. Это большая честь для йомы его возраста.       Мои собственные нашивки красовались на рубашке на груди: слева символы легиона лорда Демантоида и отряда Пиропа, справа — значок личного адъютанта генерала. Джефф рубашек не носил, как почти все воины. В таком мерзлом месте, как Темное королевство, ты кажешься крутым, когда обходишься минимумом одежды.       — А, кстати, пригляди за моим папой, ладно? — добавил он. — Он наконец-то решился иммигрировать вчера, и раз он — особый случай, то назначение получил сразу же, но он пока плохо ориентируется на местности. Пока он оставался человеком, его не пускали во многие части дворца. Его должна сопровождать моя сестрица Кинда, но ты же ее знаешь…       — О да.       Для семнадцатилетней йомы Кинда уже обзавелась репутацией любимой сообщницы генерала Морганита. Я понятия не имел, как он умудряется сохранить звание, когда он постоянно прикалывается над другими. Ходили слухи, что Кунцит пообещал в следующий раз спустить на него Цоизита.       — Конечно, пригляжу. Без проблем.       — Спасибо.       Джефф отправился восвояси, а я продолжил путь к своему кабинету. Пироп номинально заведовал интендантской службой Темного королевства, так что я много времени проводил за проверкой бланков заявок. Я не возражал. Может, это и скучно, но довольно легко. Бывает работенка похуже.       Помня о словах Джеффа, я совсем не удивился, когда позже в то утро оторвался от бланков и обнаружил стоящего в дверях невысокого седого человека со слегка голубоватой кожей. Подсказкой стали его очки. Это наверняка был партнер Зантисы, Умино.       — Дэвид Сантори, да? Я вроде как потерялся…       — А куда вы направлялись? — спросил я.       — Меня отправили с сообщением к лорду Сапфиру.       — Тогда вам нужен его кабинет, — ответил я. — В конце коридора сверните налево, потом… хм-м, сложно объяснить. Давайте, я вам запишу?       — Если вас не затруднит.       Он вошел в кабинет и присел, пока я царапал инструкции на обратной стороне старого бланка. И так увлекся переводом своих познаний о кривых туннелях до его места назначения в связный текст, что не заметил серой дымки, пока она не окружила меня со всех сторон.       — Ты еще отлично послужишь, — прошептал совсем другой голос. А потом я потерял сознание.        Кианит       Я отшатнулся обратно в тень дверей. Слеза сами навернулись на глаза. Только бы моя спутница не решила, что это от страха.       <Слишком ярко, — кое-как отозвался я. — И громко>.       И многолюдно. Я никогда раньше не видел столько народу в одном месте, пусть это всего лишь обычные люди. Но больше всего мне мешал свет. До боли в глазах.       Я хотел домой и отчаянно жалел себя. Но оставалось еще двадцать минут. Моя первая вылазка на Землю должна была длиться полчаса, а за последние несколько дней я достаточно хорошо узнал Авантюрин, чтобы понять: сократить график она не даст.       <Да, надо привыкнуть>, — согласилась моя наставница-надзирательница. — И еще надо говорить вслух. Учись пользоваться речью, Кианит.       — Знаю.       Еще четыре дня назад, утром после моего появления, ее отец, лорд Жадеит, внедрил мне знание языка. Но мне этот язык не нравился. Я предпочитал передавать мысли. Так легче и естественнее.       Эти четыре дня выдались нелегкие. В первое же утро на пробном занятии Авантюрин определила, что меня никогда не учили на воина, а в Темном королевстве без боевых навыков никуда. Читать, писать и считать я умел нормально, но вместе с памятью потерял и другие знания о мире, если имел их когда-то. А потом дошла очередь до самого ужасного открытия.       Я не мог пользоваться магией.       Нет, кое-что у меня получалось. Левитация, телепортация, мысленное общение, простейшие барьеры по поверхности кожи. Но проецировать энергию за пределы своего тела я не мог. Я не способен ничего создать или хотя бы скастовать простейшее боевое заклинание.       Лорд Куприт сумел найти, в чем проблема, но решить ее уже никто не мог. У обычных кристаллотворцев в центре каждой ладони есть небольшие точки, где собирается энергия для заклинания. А у меня их нет. Наверняка очередной дефект формулы, создавшей меня.       В то первое утро я отправился в учебный зал, надеясь, что умею что-нибудь особенное, чтобы мои родители гордились мной и перестали ненавидеть меня. Глупая затея, детская мечта, и никакой взрослый…       Я перевел взгляд на собственные руки. Даже в белых перчатках они казались такими маленькими, тонкими и хрупкими. Но я ведь и есть ребенок, да?       Тут я заметил, что Авантюрин смотрит на меня.       <Пожалуйста>, — начал я, но тут же исправился. — Пожалуйста, давай вернемся. Солнце слишком…       Она покосилась на меня, склонив голову набок, сделала странный жест, будто хотела схватиться за копье — она не взяла оружие, когда мы отправились на Землю. Я вообще впервые видел ее без копья. — Ну ладно, — наконец, ответила она. — Но зато после ужина будешь тренироваться с оружием на час дольше.       — Хорошо.       Если занятия затянутся допоздна, не придется возвращаться в отцовский замок, где эмоциональная температура близка к глубокой антарктической зиме. И не только в отношении моих отцов ко мне. Друг с другом они тоже не ладили. Уверен, из-за меня, просто потому, что я существую.       Я шагнул обратно внутрь огромного серого дома, где находилось посольство Темного королевства в Хрустальном Токио, и вздохнул с облегчением. Внутри прохладно и тихо, тусклый свет не действовал на истрепанные нервы. Не совсем как дома, но близко. Камень здесь без зеленых прожилок, и я не слышал сердцебиения мира, как в Темном королевстве. Дома я буду, только когда мы пройдем сквозь портал.       Я кивнул йоме на регистрации. Она увлеченно объясняла что-то паре людей и не заметила меня. Еще никогда я не подходил так близко к этим увечным созданиям, лишенным магии.       Тут я тряхнул головой, и волосы упали на глаза. И это говорит увечное, почти лишенное магии существо. Кто из нас несчастнее, интересно? Им и не положено пользоваться магией, так что вряд ли их огорчает ее отсутствие. А вот меня…       Авантюрин провела меня назад через портал на пункт сбора по ту сторону. Внутреннее чувство времени подсказывало, что скоро пора ужинать, и я отпросился домой, умыться.       Я все еще жил в комнатушке на первом этаже замка моих родителей. Наверно, придется переехать в более просторное жилье, но пока все мои пожитки помещались в сундук в ногах кровати, места хватало.       Я сел на подушку, прислонился головой к стене, пропустил через себя пульс мира. Пусть подсознание чувствует: я дома, я в Темном королевстве. Это моя родина.       Земля — это кошмар какой-то! Не понимаю, кто захочет там жить. Свет, пустое небо… Я был на поверхности в Темном королевстве всего один раз, тоже с Авантюрин, но у нас звезды красивые. А меня хотели отправить туда… и все еще могут отправить, если не оправдаю ожиданий. А это у меня не получается. Слезы навернулись на глаза, оставляя темные следы на камне стены, на покрывале, на сером рукаве кителя. Я с трудом удержался от всхлипа, закусил пальцы, чтобы приглушить рыдания. Сильным. Я должен быть сильным. Генерал никогда не показывает страха или боли. Йомы не уважают слабаков. А я должен научиться быть генералом, не то меня отправят… на Землю.       Заслышав шорох ткани, я поднял глаза и вытер слезы. В дверях стоял Кунцит. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, и я с трудом заставлял себя не отводить взгляд от совершенно холодных серых глаз.       <Отец…>       Это было больше чем просто сорвавшееся слово — просьба — понять меня, принять. Любить.       Он сощурился и отвернулся, не ответив. Нет… Пожалуйста… Я еле удержался, чтобы не послать мысли вслед, опустил протянутую руку, когда уголок белого плаща исчез за порогом. Я должен быть сильным. Если буду просить, жаловаться, он поймет, что я ничего не стою. Надо верить, что однажды он передумает, когда убедится, что я не причиню ему вреда. Что еще мне остается?       Я вытер слезы как следует и высунул голову в коридор. Никого. Я отправился в уборную — четвертую дверь дальше по коридору — и поплескал холодной воды в лицо, потом телепортировался в офицерскую столовую.       С родителями я обедал только один раз, в первый день. Еда была куда лучше, чем у йом, но я не смог наесться — слишком старательно они оба не глядели в мою сторону. С тех пор я обедал с йомами.       Не я один, если считать кристаллотворцев. Морганит и Пироп тоже нередко здесь столовались, и пару раз являлся лорд Демантоид. Я не общался с ними, но в их присутствии хотя бы не чувствовал себя одиноким.       Ел я медленно, тщательно, изо всех сил откладывая момент, когда придется вернуться… домой. Боги тьмы, как не хочется. Родители… Как мне все исправить? Я даже не понимал, что такого я сделал! Хотел бы я быть нужным им так же, как они нужны мне или друг другу. Быть небезразличным им. Разве это так много?       Я выскребал последние рисинки из миски, когда на мой столик упала тень. Я поднял глаза: рядом стояла Авантюрин.       <Я почти закончил>.       <Ничего, не торопись>.       К моему удивлению, она выдвинула стул с другой стороны стола, уселась, прислонив копье.       Я еще немного повертел в пальцах палочки для еды.       <Леди Авантюрин, почему родители ненавидят меня?>       Ну вот, опять. Оно само вырвалось. Я еще не знал, что мысли полезнее скрывать.       Она вздохнула.       <Без понятия. Ты готов?>       Даже если бы еще осталась еда, аппетит я потерял.       <Да>.       <Тогда пойдем со мной. Хочу кое-что тебе показать>.        Кунцит       Мне было больно смотреть на Кианита. Слишком ясно я помнил, как давным-давно Цоизит точно так же в слезах глядел на меня. И все, что я смог — никак не проявить чувства, сохранить бесстрастное лицо.       Я напомнил себе, что и так сделал для него все, что можно. Ави — опытный генерал и давно готова обзавестись учеником. Из нее выйдет хороший учитель.       Но все равно хотелось утешить его. Мой сын. Другого ребенка у меня не будет. Но нельзя — ведь он вполне мог оказаться замаскированным демоном.       Был бы еще способ докопаться до правды!        Авантюрин       Туннель тянулся бесконечно. Казалось, мы никогда не доберемся до другого конца. К счастью, Кианит не горел желанием поболтать. Не знаю, что бы я могла ему ответить.       «Почему родители ненавидят меня?»       Блин, бедняга. Я не знала, как ободрить его. Человек сказал бы что-нибудь банальное, но это не в моем духе. Может, я и родила сына, но нянчиться с другими не люблю. Я воин Темного королевства. А нас здесь учат встречать жестокую правду в лицо, а не убегать от нее.       И все же я понимала, что тащить его на занятия — не выход. Меня тренировки успокаивали в некотором роде, но он еще недостаточно хорошо умел драться. Нужно отвлечь его, и я собиралась показать ему самое завораживающее зрелище, какое только знала.       И вот мы стояли на выходе из туннеля. Я шагнула на небольшую площадку, всю в пятнах теней и звездного света, а Кианит задержался на пороге.       <Спасибо, леди Альмандин, — сказал он. — Как красиво…>       Я уловила восторг за его мыслями и поздравила себя: правильный выбор.       Этот сад был уникален. Йомы не интересуются цветоводством, и им не хватает магического мастерства, чтобы приспособить земные растения к жизни в нашем холодном мире без солнца. А у земных садоводов нет доступа к нашим грибам. Здесь же росло и то, и другое. Изначально сад разбила моя мать, хотя свой вклад сделали и Сапфир, и мой сын Алекс.       <Оставайся сколько хочешь, — разрешила я Кианиту. — Я сейчас>.       По узкой каменной тропке я вышла на край сада и замерла там, глядя на пологие холмы, пока холодный ветер перебирал мои волосы.       Сейчас я поняла, почему Кунцит назначил меня наставницей мальчика. Кианит не знал ничего, кроме Темного королевства. Все остальные младшие генералы или родились на Земле, или, как Марказит и его цепь, да и мой сын, часто выбирались на ту сторону с раннего детства. Они не представляли, каково это — считать только наше измерение домом. А я понимала. Я родилась в смутные годы Теневого тысячелетия, когда ребенку было небезопасно проводить много времени на Земле. Я всегда жила здесь, мне здесь уютно. Как Кианиту, который не сохранил памяти о каких-либо иных мирах.       Надеюсь, такого понимания хватит, чтобы помочь ему.