Кафе дворецких

Ещё не остывший кофе тоненькими струйками стекал по каштановым волосам, совсем недавно завитым в изящные кудри; капал на бежевую шифоновую блузу, из-за чего намокшая светлая ткань постепенно становилась прозрачной, являя окружающим кружевной лиф хозяйки. Начинка тарт татена янтарными каплями усеивала лицо, уничтожив большую часть макияжа и превратив его в уродливую маску. Чистейшим си-бемоль второй октавы, раздавшимся после этого, могла бы гордиться сама Барбара Фриттоли — оперная дива, знаменитая на весь мир, — шёлковое сопрано Италии. Пронзительный, звенящий звук, нарастающий с каждой секундой, оборвался так же внезапно, как и начался. Девичьи руки взлетели, прикрывая просвечивающуюся блузу, карие глаза гневно смотрели на Бриса, застывшего в немом ужасе. В образовавшейся тишине, не нарушаемой ничем, были слышны редкие всхлипы и прерывающееся дыхание. Сорвав резким движением с растерянного парня тёмную ливрею, Феликс набросил её на плечи всхлипывающей девушки, готовой вот-вот разрыдаться, прикрывая промокшую блузку, и, аккуратно приобняв, увёл её в уборную, одарив весьма выразительным взглядом новенького. Как, находясь на испытательном сроке всего лишь третий день, можно было так учудить? Одно дело — перепутать заказ или забыть слова, но вывалить на клиента пирог и облить кофе… Никогда раньше Агрест не думал, что чья бы то ни было неуклюжесть может иметь такие катастрофические последствия, грозящие скандалом, потерей репутации кафе и уменьшением клиентуры. Хоть ему самому и не очень нравилось здесь работать, но пойти против наказа отца Феликс не мог, тем более, что хотел доказать свою точку зрения. Сейчас же нужно было уладить сложившуюся ситуацию, что означало проявить чудеса красноречия и убеждения, с чем у него всегда были проблемы. Феликс тяжело и с видом обречённого вздохнул. — Прошу вас, мадемуазель. Здесь, — он кивнул головой на дверь дамской комнаты, — вы сможете немного привести себя в порядок. Я принесу вам сухую одежду взамен испорченной. Девушка, всхлипывая, благодарно кивнула и скрылась за дверью. Феликс посмотрел на тихонько подошедшего Бриса. Было видно, что парень нервничает и не знает, что делать в этой ситуации. Как старший, Агрест должен обучить своего подопечного, а это значит, что придётся задержаться после смены и как следует всё объяснить. — Сегодня. Ты. Остаёшься. После. Смены, — с расстановкой произнёс Феликс, смерив новенького ледяным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Тот сглотнул и молча кивнул, показывая, что понял. — А сейчас иди. Я сам здесь разберусь. Отослав Бриса взмахом руки, Агрест направился в раздевалку, где в шкафах хранилась запасная одежда, как раз для таких случаев. Найдя подходящую, по его мнению, футболку, он направился к оставленной им девушке. — Мадемуазель, я принёс вам сменную одежду. — Феликс постучал в дверь и, дождавшись, когда она слегка приоткроется, просунул в образовавшуюся щель футболку. — Вам ещё что-нибудь нужно? Дверь закрылась, оставив его без ответа. Подпирая спиной стену, Феликс пытался понять, почему такой проблемный парень до сих пор остаётся в кафе. Ни от кого не было столько неприятностей, сколько от него. Что-то подсказывало Агресту, что и после испытательного срока тот останется здесь работать. Единственное, что было в его силах — научить паренька всему и всячески пытаться предотвратить будущие катастрофы. В том, что они будут, он не сомневался. Пытаться выжить парня нет смысла: не иначе как у Бриса есть покровитель. Наконец дверь открылась, и переодетая в предложенную ей футболку девушка быстро прошла мимо Феликса. Ему не оставалось ничего кроме как последовать за ней. Забрав свои вещи, она произнесла, глядя Агресту прямо в глаза: — Из-за вашего работника у меня оказалась испорчена одежда, я не смогла насладится кофе и пирогом. Что же делать? Тон её голоса и выражение лица не оставляли сомнений в том, что этот случай не останется безо внимания менеджера, а, возможно, даже и директора. Кто именно из друзей отца владеет кафе, парень не знал, но то, что у него могут возникнуть неприятности, подозревал. Не хотелось усугублять и так незавидное положение. И так вместо своих занятий приходится тратить время на эту работу, всё меньше оставляя его для самого себя. — Мы ждём вас в любое удобное для вас время и угощаем за счёт заведения, — мгновенно ответил Феликс, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы исчерпать инцидент. — Замечательно. — Развернувшись, девушка покинула кафе, оставив за собой последнее слово. *** Печально, что приходится тратить своё личное время на то, чтобы всё разъяснить, но лучше уж так, чем ещё один скандал. Поэтому Феликс и решил сегодня остаться и позаниматься с новеньким, может, что-нибудь из этого и выйдет. Закрыв кафе и дождавшись, когда все работники уйдут, Агрест прошёл в зал, взял один из стульев и сел, скрестив на груди руки. Под его строгим взглядом Брис сник и, виновато посмотрев на наставника, опустил глаза в пол. Сейчас, когда в кафе было пусто, Феликс мог высказать всё, что думал по поводу сегодняшнего происшествия. Но, как он верно догадывался, от прочтения лекции ситуация вряд ли улучшится. Размышляя над тем, как начать и что сказать, он не заметил, что тишина начала становиться угнетающей, а его молчаливый взгляд, изучающий стоящего парня, не располагал к непринуждённой беседе. — Ты понимаешь, почему я сказал тебе остаться? Брис вздрогнул, сглотнул, быстро вскинул глаза на сидящего Феликса и снова потупился в пол. Чтобы его расслышать пришлось напрячь слух. — Да. — Почему? — голос Агреста был спокойным и ровным, и оттого не менее пугающим. У него был отличный учитель: манера речи Габриэля, если того требовалось, могла нагонять панический ужас. Намерений запугивать новенького не было, но суровость никогда ещё не вредила, посчитал Феликс, продолжая сидеть и давить на паренька взглядом. Брис молчал. Судорожно вздрагивал, упрямо продолжая буравить взглядом покрытый плиткой пол. Было видно, что он о чём-то размышляет. Боится? Не знает, что сказать? Какие мысли крутятся в его голове? Понимает ли, что такое поведение недопустимо? Так и не дождавшись ответа, Феликс вздохнул и, зарывшись пальцами в свои волосы, опёрся лбом на согнутые в локтях и упёртые в колени руки. Манера разговора Агреста-старшего не действенна, а другой он не владеет. — Я постараюсь… не быть таким неуклюжим, — всё так же тихо сказал Брис. Он снова посмотрел на сидящего напротив Агреста, но не стал так резко отводить взгляд, а рассеянно повёл им по залу, не задерживаясь надолго ни на чём. — Обещаю… буду стараться больше. Просто я… нервничаю и от этого становлюсь ещё более неуклюжим. Он виновато посмотрел на Феликса и выжидающе замер. Когда тот поднял голову, они встретились взглядами и несколько секунд смотрели друг другу прямо в глаза, после чего Брис отвёл взгляд в сторону. Веки с пушистыми ресницами прикрыли глаза, щёки едва заметно алели, зубы закусывали нижнюю губу; медленно заливающееся краской смущённое лицо было… милым? — Значит, это из-за того, что ты волнуешься? — Да, — снова еле слышимый ответ и ещё более алый оттенок щёк. Феликс встал и отошёл к окну, поворачиваясь спиной к парню и сцепив руки за спиной — любимая поза Габриэля. — То есть, если ты будешь более уверенным в себе, то твоя неуклюжесть уйдёт? — Совсем — вряд ли, — вздохнул Брис, — но меньше станет точно. — Тогда тебе нужно всего лишь потренироваться, — Феликс обернулся и прошёлся по кафе. — С моей стороны было ошибкой выпускать тебя к клиентам без тренировки. Я думал, что устных инструкций будет достаточно. Агрест досадливо поморщился, но сразу же вернул уверенное выражение лица. Остановившись напротив паренька, он окинул его изучающим взглядом, от которого Брис съёжился ещё сильнее и стал похож на маленького провинившегося щенка. Развеивая возникшую перед глазами картину, Феликс озвучил свой план: — Я буду тебе показывать, что и как делать, а ты должен в точности повторять. Ясно? — Да. Ещё два часа Феликс учил несложным премудростям своего подопечного. Столько сил на объяснения он не тратил никогда раньше и уже начал сомневаться в своих способностях как учителя. Зато понял, что одним днём обучения никак не обойтись. Глядя на уставшего паренька, улёгшегося отдохнуть на один из столиков, Агрест усмехнулся. Обучение новенького было задачей непростой, но не будь он Феликс Агрест — ледяной принц, которому всё по силам, — если не сможет вышколить Бриса и сделать его достойным дворецким. Присев возле лежащего на сложенных на столике руках парня, Феликс дотронулся кончиками пальцев до его локтя. Брис смешно повёл носом и чему-то улыбнулся. — Надеюсь, ты готов.