Кафе дворецких

Старинная гостиница Dassault, что на Елисейских полях, Рон Пуэн, семь, в этот праздник, посвящённый музыке, встречает лишь избранных, открывая двери влиятельным особам, желающим посетить аукционный дом Artcurial – один из самых престижных в Париже. Специализирующийся в основном на искусстве, он собирает истинных ценителей прекрасного. И каждый находящийся здесь человек пришёл с определённой целью: завести полезные знакомства, найти что-то новое для своей коллекции, поддержать старые связи. Сегодняшний благотворительный вечер, организованный месье Буржуа, призван материально поддержать современное искусство, и участие в нём будет освещено в прессе и несомненно скажется на положении в обществе. Посещать подобные мероприятия Габриэль считал своим долгом: когда-то и он был начинающим, никому не известным дизайнером, и такая материальная помощь в то далёкое время оказалась весьма кстати и позволила основать собственную империю моды. Быть может, сегодняшние торги также помогут какому-нибудь молодому таланту пробиться на вершину. Как и всегда, первой частью вечера было выступление. В этот раз слово предоставили Анне Робер – директору журнала «L’Officiel de la couture et de la mode de Paris»: – Основанный в одна тысяча девятьсот двадцать первом году, журнал выпускался только во Франции, а сейчас наш бренд используют издатели и за её пределами. Зарубежные издания «L’Officiel» издаются в Японии, Индии, Китае, Объединённых Арабских Эмиратах, Бразилии, Греции, Латвии, Литве, Нидерландах, Украине, Сербии, Средней Азии, Турции, Италии, России. Наш журнал – это современное путешествие через ряд исключительных событий, которые питаются культурной практикой, отличной от классической: мода, дизайн, архитектура, образ жизни, кино, музыка. «L’Officiel Art» открывает свои страницы для художников, скульпторов, фотографов, архитекторов, дизайнеров, видеооператоров, исполнителей и тех, кто их сопровождает. Мы раскрываем искусство как образ жизни и жизнь как искусство жить вне своего времени. Габриэль не сильно вслушивался в речь мадам Робер. Ничего нового и стоящего внимания известного модельера сказано не было, разве что добавилась новая страна, использующая бренд «L’Officiel». Эта речь скорее была предназначена молодым талантам, дабы помочь им в достижении поставленных целей. Покачав бокал с Мерло, Габриэль взглянул, как насыщенно играют на свету оттенки красного. Удовлетворившись увиденным, он поднёс его к лицу и вдохнул лёгкий аромат вина. Мягкий волнующий запах приятно защекотал ноздри, и Агрест пригубил свой напиток, наслаждаясь фруктовым вкусом с примесями горького шоколада, кофе и лакрицы. Отличный выбор, но модельер всё-таки отдавал предпочтение бургундским винам, а именно Faiveley с его лёгким ароматом дыма и едва заметным миндальным вкусом. – Наслаждаетесь? – Подошедший мэр поднял бокал в приветствии и получил ответное от старшего Агреста. – Вы сегодня без спутницы? – Прекрасный вечер, месье Буржуа. Как видите. Но со мной Феликс. – Габриэль указал на сына, стоящего отдельно ото всех со скучающим видом и подпирающего стену. Мэр понятливо усмехнулся. – Знакомите мальчика с обязанностями. Это нужное дело. Не всё ему быть ребёнком. Моя дочь тоже не горит желанием посещать приёмы, но что поделать – положение обязывает. Привыкнет постепенно. – Ещё раз кивнув, месье Буржуа направился к другим гостям. Вечер продолжался. Многие собрались вместе, обсуждая кто политику, кто искусство, а некоторые и последние сплетни. Губы Габриэля чуть скривились в презрительной усмешке, когда он проходил мимо сплетниц, обсуждающих поведение дочери мэра. Хоть сам модельер его и не одобрял, но осуждающе относился к подобного рода разговорам. Молодо-зелено, как говорится. Лавируя между начинающими вальсировать парами, он приближался к сыну. Вечно скучающее и высокомерное, надменное выражение лица Феликса не способствовало завязыванию новых знакомств. – Месье Агрест, не уделите немного вашего времени? – Габриэля остановила мадам Робер. Она была невысокой симпатичной шатенкой. Тёмно-синее платье в пол выгодно подчёркивало её фигуру, а лаковые лодочки добавляли пару сантиметров, делая её выше и стройнее. Как истинный джентльмен, Габриэль развернулся к Анне и, подозвав одного из сновавших в толпе официантов и оставив у него свой бокал, склонился в вежливом поклоне, приглашая даму на танец. – И для чего же вам понадобилось моё время, мадам Робер? – с улыбкой спросил модельер. – Зовите меня Анной, – вернула улыбку молодая женщина. – Я бы хотела обсудить с вами кое-что, касающееся вашей работы. Как вы знаете, «L’Officiel» уделяет внимание современному искусству, а мода – это тоже его разновидность. Мне очень хочется, чтобы на страницах журнала появились фотографии с одеждой вашего брэнда. – Это легко устроить. Отправьте своего представителя ко мне в офис с бумагами, и я рассмотрю ваше предложение. – Габриэль продолжал вести партнёршу в неспешном танце и раздумывал над её просьбой, которая была вполне ожидаемой. Очень часто к нему обращались различные печатные издания, известные и не очень, и всегда он отвечал одинаково. Внимательно посмотрев на Анну, добавил: – Или есть ещё что-то, о чём вы хотите поговорить. – Вы очень проницательны. Никогда не думали, чтобы именно ваш сын представлял ваши творения? Это было бы очень символично, вам так не кажется? Агрест молчал. Никогда раньше о таком он и не задумывался. С одной стороны, это будет выгодно в плане рекламы, а с другой – Феликс с вечно застывшим каменной маской лицом. Немного помедлив, размышляя, Габриэль ответил: – Вы заинтересовали меня этим вопросом, но, к сожалению, я не могу немедленно дать вам ответ. Я сам свяжусь с вами и сообщу о своём решении. А сейчас прошу извинить меня. – И, поклонившись и поцеловав кончики пальцев Анны, модельер покинул мадам Робер, отправляясь на поиски сына, который за столь непродолжительный отрезок времени умудрился исчезнуть из поля его зрения. Каково же было удивление известного дизайнера, когда он увидел Феликса танцующим. Две светлые макушки, одна из которых принадлежала Хлое Буржуа, плавно двигались среди вальсирующих пар и, насколько мог судить Габриэль, вели довольно оживлённую беседу. Со стороны казалось, что говорила только дочь мэра, а Феликс лишь кивал и покачивал головой. Но старший Агрест хорошо знал своего сына, как и то, что того невозможно было заставить обратить внимание на собеседника, не говоря уже о том, чтобы слушать. Столь незаурядное событие распалило любопытство Габриэля, и он решил подслушать разговор молодых людей. «Это будет сложно, но не невозможно», – усмехнулся про себя модельер и направился в их сторону. – ...всем ни капельки? – Хлоя всматривалась в лицо Феликса, пытаясь найти ответ на свой вопрос, но тот лишь выгнул бровь. Девушка вздохнула. – Ну ладно. Оставим это. Ты редко появляешься на таких мероприятиях. Сегодня особенный день? Младший Агрест едва заметно поморщился, но ответил, пожав плечами: – Я здесь по настоянию отца. Он просто горит идеей сделать из меня идеального сына – достойного преемника своей империи. Будь моя воля, я бы вообще никуда не ходил. Как вы все не понимаете: я не нуждаюсь ни в чьём обществе, мне достаточно моих книг. – Ну, надо же. Кто бы мог подумать: ледяной принц оказался обыкновенным книжным червём. Я не удивлюсь, если ты в конце концов останешься один. Ведь это самое ужасное, что может случиться с человеком. – А ты? Тебе кто-нибудь нравится? – Феликс с усмешкой смотрел на Буржуа. – Ты такая же, как и я. Только моя страсть – книги, а что у тебя? Ты – дочь мэра, всем известная красавица, желанная невеста для многих, но до сих пор одна. – Не говори о том, чего не знаешь! – со злостью прошипела Хлоя, вырывая руку и разворачиваясь в попытке уйти, но Агрест перехватил её за талию и прижал к себе. Его глаза пронзали её, не давая отвести взгляд и сбежать. – Так расскажи мне, – губы Феликса расплылись в улыбке, но та не затронула его глаз, что прожигали, казалось, насквозь. Он продолжил танец, вклиниваясь между кружащимися парами и продвигаясь в дальний угол зала. Никто из них не замечал Габриэля и его интереса к их паре. – Куда ты меня тащишь? – Хлоя перестала вырываться, но была словно натянутая струна: скандала ей только и не хватало. Она продолжала механически улыбаться и следовать фигурам танца. – Что задумал? – Ничего особенного. Хочу побыстрее уйти отсюда, но, поскольку это невозможно, ты побудешь моим щитом от остальных. Никто не станет ко мне подходить, если ты будешь рядом. – Он мило улыбнулся одними уголками губ и увлёк изумлённую девушку на диванчик у стены, отделённый от зала тяжёлой портьерой. – В благодарность за моё спасение от навязчивого общества я тебе раскрою тайну, – тихо сказал сын модельера, склонившись к самому уху Буржуа. – Я не заинтересован в девушках. Они слишком шумные хлопотные. И, предупреждая твои возражения, скажу: мне никогда не понравится Бриджит. – Молодой Агрест откинулся на спинку дивана, насмешливо глядя на свою собеседницу, которая хмурилась своим мыслям. Хлоя несколько секунд сидела раздумывая над словами Феликса, и придя к каким-то для себя выводам, сказала, глядя парню прямо в глаза: – Раз ты так в этом уверен, тогда не будешь против заключить со мной пари? – она озорно усмехалась и протягивала руку. – Пари? – Да, пари. – И на что же ты хочешь поспорить? – О, не переживай, ничего особенного. Я уверена, что ты обязательно влюбишься, – Хлоя улыбалась всё шире и всё настойчивее протягивала руку. – В Бриджит. Или ты... боишься? Феликс смотрел в лицо дочери мэра, выискивая доказательства того, что это – глупая шутка, но девушка была серьёзна в своих намерениях, несмотря на улыбку. Из желания доказать ей и себе, что ему не нужны девушки и он не собирается влюбляться, Агрест решительно протянул руку и пожал узкую ладонь. – Хорошо, пари. Но я не влюблюсь. Юная Буржуа загадочно улыбнулась, откинулась расслабленно на диван и прикрыла глаза. Некоторое время молодые люди сидели молча, но их уединение нарушил Габриэль и, извинившись, увёл Феликса. Отойдя, чтобы никто их не слышал, модельер, пристально глядя на сына, укоризненно произнёс: – Ты снова сбежал. Я же просил сегодня вести себя как подобает. – Я беседовал с мадемуазель Буржуа, – ответил Феликс флегматично глядя на отца. – Ты же сам хотел, чтобы я больше общался. – Я не об этом. Как ты думаешь, для чего я привёл тебя сюда? Чтобы ты в который раз забился в угол? Я понимаю, что образ «ледяного принца», – на этих словах Габриэль иронично усмехнулся, – тебя вполне устраивает, но так ты не сможешь руководить компанией. – Я помню, – процедил младший Агрест сквозь зубы, глядя в пол. – Мало помнить, надо делать. Как мой наследник, ты должен уметь найти общий язык с разными людьми. Хотя бы наблюдай за тем, как это делаю я. Сегодня от директора «L’Officiel» поступило очень интересное предложение, – старший Агрест сделал паузу. – И оно касается тебя. Габриэль смотрел, как отреагирует сын, но тот упрямо продолжал молчать, хоть старательно и делал послушный вид. Модельер вздохнул, поняв, что сейчас ничего не добьётся. Тем временем музыка стихла, и говорить приходилось тише, чтобы разговор не стал достоянием общественности. Приближалась заключительная часть вечера – торги. Всё так же не сводя с Феликса пристального взгляда, он тихо продолжил: – Мне предложили сделать тебя лицом моей компании. Молодой человек вздрогнул и посмотрел на отца. Неверие на его лице постепенно сменилось негодованием, которое не удавалось не то что подавить, но хотя бы скрыть от отцовского внимания. Тот лишь спокойно наблюдал за метаниями Феликса, глядя на него поверх своих очков. – И я думаю, что это будет неплохая реклама для Агрест-компани.