Full moon

- Это удивительно, - шепчет Мария, отпрянув от моей ладони. Я мягко улыбаюсь ей, следя за тем, как двигается ее позвоночник. За последние три дня она стала еще более хрупкой. Вместо положенного набора она теряет вес каждый день.       К концу недели она родит.       Мой желудок сжимается при мысли об этом. Это... страшно. Если моя мать выглядела так же, то я бесконечно восхищаюсь ее мужеством и тем, как сильно она меня любит. Нужно обладать действительно большой смелостью, чтобы решиться вынашивать ребенка, который разрушает твое тело.       Мне становится не по себе, хотя я знаю, что я не виновата. - Это от отца, - отвечаю я наконец, - Карлайл заметил, что мой талант противоречит талантам моих родителей: папа читает мысли — я их показываю, и мама — это щит, а от моего дара никто не может скрыться.       Мария широко улыбается. Она выглядит взволнованной, но в приятном смысле этого слова.       Она поворачивается к маме и Роуз, которые сидят на софе напротив нас. Элис порхает по комнате, перебирая старые вещи в комоде. - У меня тоже будет такой удивительный ребенок? - спрашивает гостья.       Они с Робертом решили, что небезопасно отделяться сейчас от клана, когда Мария вот-вот станет новообращенной, и у них появится ребенок, за которым нужен будет специальный — очень специальный — уход, поэтому в ближайшее время они будут жить с нами.       Я бросаю осторожный взгляд на маму. «Она слишком очарована», - пытаюсь сказать я, но она будто не замечает мой взгляд. Она глубоко задумчива, и я понимаю, что, глядя на новоприбывшую, она анализирует что-то. Вероятно, эта ситуация напомнила ей ее беременность, и теперь она заметила то, чего не могла увидеть раньше.       Розали мягко смеется. - Да, Мэри. Он будет таким же удивительным. И у него будут свои таланты. Может быть мы определим по нему, какой дар будет у тебя.       Мы с мамой обмениваемся тревожными взглядами, потому что нет. Это Розали погрязла в розовых мечтах о материнстве, и никто ей в этом не судья, конечно, но она действительно игнорирует реальную опасность. Если обращение пройдет успешно, то Мария пропустит знакомство с ребенком, и увидит малыша минимум через три дня. К этому моменту он будет выглядеть как полугодовалый младенец и начнет мусолить все вокруг, пытаясь добраться до крови. По крайней мере, родители говорили, что до сознательного возраста я не особо жаловала человеческую еду.       Но однажды в жизни любого человека — полувампира — появляются «Pringles».       К слову о крови.       Сразу после того, как Роберт и Мэри решили остаться у нас, Карлайл предложил ей диету из донорской крови, которая в свое время помогла моей матери. Пусть это и требовало от них обоих определенной смелости, Мария согласилась, и это действительно помогло: она смогла спать, хотя до этого, по ее словам, сон только ухудшался с течением беременности.       Джейк все еще не переносил эти моменты. Обычно мы зависали во внутреннем дворе или в других комнатах, если он появлялся во время «трапезы». С того момента, как в доме появились новые вампиры, он ни на шаг от меня не отходил, — его не убедил даже отец, который прочел все мысли парочки. Так что он перебросил на других членов стаи свои патрульные смены и перестал брать заказы на работе, проводя все свободное время со мной в доме Калленов или в коттедже у Чарли. После появления Марии и Роберта стало ясно, что конфликта с Вольтури не избежать. Заявляться сюда и убивать нас всех они точно не будут, потому что боятся оборотней и потенциального авторитета семьи, и вдобавок ищейки рыскали тут, пытаясь отыскать сбежавших, а не меня. Теперь Аро наверняка знал, где оказались беглецы, и, вероятнее всего, готовился к столкновению. Поэтому мы немного сбавили обороты в осторожности. Квилеты все еще дежурили на территории Форкса и резервации, а Элис выглядывала будущее, чтобы предупредить опасность, но в общем, в этом плане мы немного выдохнули.       Так что я снова стала появляться у дедушки Чарли. Правда только в компании Джейка — но не то чтобы я сильно противилась такому раскладу.       Сама я не испытывала особого доверия к новичкам в клане, но и неприязни они точно у меня не вызывали. В большей степени я им сочувствовала и хотела как-то помочь, но между нами еще не установилась тесная связь. Для этого было нужно время. И Джейку тоже нужно было время.       Я взглянула на Марию. - У него может не быть талантов, - произнесла я, - Если их нет у Роберта, и не окажется у тебя, - ее улыбка медленно угасла. - Но это не значит, что этот малыш перестанет быть особенным.       Она несмело взглянула на меня, и я ободряюще улыбнулась ей. Мария была красивой женщиной — невероятно красивой для человека. Не могу сказать, что она могла бы соревноваться с Розали, но она определенно была хороша собой: ее светлые волосы едва достигали плеч, но были гладкими и блестящими, даже теперь, когда она была измотана из-за беременности. Огромные синие глаза глаза смотрели на меня с любопытством и чем-то, что отдаленно напоминало влюбленность.       Уголки ее пухлых, растрескавшихся губ приподнялись в слабой улыбке. - Пойду в свою комнату, - сообщила я. Элис с любопытством взглянула на меня. Она не особо участвовала в хлопотах с Мэри, но постоянно вертелась рядом — наверняка, потому что пыталась разглядеть плод. - Хочу последовать примеру Элис, нужно навести порядок в гардеробе. - Нужно выбросить его, сладкая, - пропела тетушка. Ее нос забавно дернулся, когда она скривилась. - Выглядишь как мальчишка. Флисовые рубашки и широкие штаны, - ты забыла, с кем живешь под одной крышей?       Розали хихикнула, глянув в нашу сторону. - Я не сомневаюсь в твоем таланте, Элис, - заверила я. - Я помогу, - бодро сказала мама, поднимаясь вместе со мной. Она, очевидно, вышла из своего транса. - Белла! - всплеснула руками Элис. - И ты туда же!       Хихикнув, мать выскользнула из комнаты, и я поспешно последовала за ней, прикрыв дверь. Мы двинулись по коридору до крайней двери, — я занимала угловую комнату на втором этаже, совсем рядом с бывшей комнатой отца.       Мама покачала головой, пропуская меня вперед. - Она совсем очарована тобой. - Я заметила, - кивнула я, плюхаясь на кровать. Мама села рядом со мной, скрестив ноги по-турецки, я так и осталась лежать и смотреть в потолок. - Почему она так... заворожена? - Она человек, - мама пожала плечами, прочесывая пальцами мои волосы. - Я думаю, это может быть связано с легендами о бессмертных детях. Они были так красивы, что все буквально влюблялись в них. Может быть, в тебе есть что-то такое.       Я помолчала, раздумывая.       В конце концов было похоже на правду. - Как думаешь, какие у нее шансы? - спросила я. Мать вздохнула, переводя взгляд на лес сквозь прозрачные стены. - Я бы хотела верить, что все обойдется. Эдвард сказал, они... хорошие люди. Просто не повезло.       Я кивнула, понимая, что мы чувствуем примерно одно и то же. - Хочу обсудить с ним свои гипотезы, - сказала мать, привлекая мое внимание. Я перевернулась на живот, давая понять, что внимательно ее слушаю. - Ну, для начала, это невероятная привлекательность для людей. Даже на нас она не смотрит так, как на тебя. И, может быть, Чарли и остальные так легко закрывали глаза на твои изменения потому что... потому что это в твоей природе — быть настолько очаровательной. Ты заметила, как она одержима своим ребенком?       Я кивнула. - Я была точно такой же. Но я думала, это потому что я люблю тебя больше всего на свете, - она ласково провела ладонью по моей щеке и заправила локон за ухо. Я невольно улыбнулась ее прикосновению. - Но, глядя на Марию, я подумала, может быть, это просто особенность дампиров — быть настолько привлекательными. Как... как защитный механизм. Может быть, когда ты разговаривала с Аро, это тоже подействовало.       Я задумалась. Это имело смысл. - И затем, - продолжила мама, - твой дар. У Науэля его нет, - я смутно помнила этого парня, но знала, что мы слеплены из одного теста. Кажется, у него были единокровные сестры, так что фактически, я была не единственным дампиром. Просто может быть самым... известным. - Но Эдвард был спокоен, когда... в общем, когда прочел в его мыслях, что он... приглядывается. Ну, ты знаешь...       Она многозначительно посмотрела на меня. - Нет, - я округлила глаза. Мама расхохоталась. - Клянусь тебе, так и было! - она снова хихикнула. - Но я о том, что он сумел так расположить к себе кого-то, кто знал его мысли и не был ими доволен, что остался цел.       Она замолчала на мгновение, давая мне время обдумать ее теорию.       Я почувствовала, как во мне поднимается раздражение. - Ему придется сильно постараться, чтобы переступить порог этого дома, если он правда думал о чем-то таком, - фыркнула я. - Потому здесь я и Джейкоб, и мы оба готовы выбить зубы кому-то, кто встанет между нами. Это просто смешно.       Мама снова рассмеялась. - Думаю, это не очень вежливо, - хихикнула она, заправляя прядь волос за ухо. Я подумала, что она прекрасно играла человека. - В общем, ты показываешь мысли, и даже я не могу скрыться от этого, поэтому я подумала... что если это более глубокая способность. - Что ты имеешь в виду? - я села на постели напротив нее, начиная углубляться в ее размышления. - Что если твой дар — это не показывать твои мысли, а внушать их?       Я невольно отпрянула.       Это было... неожиданно. Мама с интересом смотрела на меня. Я поняла, что она уверена в точности своей теории на сто процентов. Одновременно мне в голову пришла мысль о том, что я анализирую происходящее так же сильно, как и она, - может быть поэтому ее мозг работал определенным образом, и отец не мог ее слышать?       Но мой дар, — мысль о нем, — это странно. Я всю жизнь была уверена, что у меня неприметный, по сравнению с талантами семьи, не особо полезный дар. Просто неплохая возможность избавиться от определенной неловкости, показав большую часть своих мыслей и чувств. - Подумай хорошенько, - продолжает мама, - После разговора с тобой Аро словно подменили. Ты не хотела войны. Есть, конечно, Шивон, и Карлайл уверен, что она может влиять на события, но я думаю, все это имеет смысл.       Я вспоминаю, как знакомилась со свидетелями семьи, когда была ребенком. Я боялась. Тогда я мало что понимала, но мне было не менее страшно от этого, - я знала, что могу потерять всех и остаться одна, или умереть вместе с ними. Я была адски напугана. И я очень сильно хотела, чтобы все, кого приглашали мои родственники, остались и защитили нас.       Может быть за неуверенностью и желанием нравиться я внушала им симпатию к себе? А вместе с ним и желание защищать. Как теперь Мэри пытается защитить своего ребенка, как делала и моя мать? - Мне нужно подумать, - говорю я наконец. Мама кивает. - Я расскажу Карлайлу и Эдварду, как только они вернутся с охоты. - Она снова смотрит на лес. - Когда за тобой приедет Джейкоб? Расскажи мне, как у вас дела.       При воспоминании о нем я невольно расплываюсь в улыбке и опускаю взгляд. Мама счастливо смеется, сжимая мои ладони своими прохладными руками. - Что такое? - спрашивает она. - Вы используете защиту?       Меня прошибает волна тока. - Мам! - Что такого? - она почти закатывает глаза. - Я доверяю вам обоим, а вот Эдвард навряд ли. Так что скажи спасибо, что я тебя перестраховываю.       Я все еще чувствую себя так, будто глотнула кипятка, - у меня горят щеки, и сердце бьется в два раза быстрее обычного. - Я... Мне хорошо с ним, - мямлю я, не осмеливаясь поднять взгляд. Мама оплетает мое лицо ладонями и заставляет взглянуть на нее. В ее золотых глазах плещется нежность. - Я знаю тебя, - говорит она. - И я знаю, что ты все делаешь правильно. Я просто не хочу, чтобы ты думала, что должна что-то нам с твоим отцом, - она чмокнула меня в нос. - Потому что он бывает довольно консервативным.       Я хихикаю, поправляя прядку ее волос, выбившихся из-за уха. - Я знаю, - она почти мурлычет в ответ на мое прикосновение. - И я знаю, как пользоваться презервативами, но я имела в виду то, что они мне не нужны, - проговариваю я через силу, выпрямляясь. Пораскинув, я добавляю, - Пока.       Мама смотрит на меня невыносимо долгую минуту, а затем взрывается хохотом. - Рада это слышать, - говорит она наконец.       Какое-то время мы просто смотрим друг на друга с любовью и пониманием, и затем она вдруг напрягается, как будто вспоминает какую-то тайну.       Я ловлю ее взгляд, чувствуя неладное. - Ты... хочешь что-то сказать?       Она долго смотрит на меня, а затем вздыхает. - Я думаю, тебе стоит быть в курсе, - говорит она, и я замечаю странную интонацию, с которой она это произносит. Словно извиняется. - Я никогда не рассказывала тебе, как мы с твоим отцом познакомились. И откуда я знаю Джейкоба.       Я неуверенно киваю, внутренне подбираясь. Она смотрит на меня невыносимо долгую минуту. Затем прикрывает глаза.       И наконец вздыхает. - Джейкоб и Эдвард были... соперниками.       Я тупо моргаю. - Что ты... хочешь сказать? - внутри меня поднимается беспокойство, и я ощущаю, как жар опаляет мои внутренности.       Какого черта здесь происходит?       Мама неловко сжимает и разжимает свои пальцы, сомкнутые в замок. - Послушай, я никогда не отвечала ему взаимностью и... Несс, был только Эдвард. Я правда любила твоего отца, и это было искренне и взаимно, - она выглядит почти раскаивающейся. Я все еще пребываю в шоке. - Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Все, что чувствовал Джейк, было из-за тебя. Его всегда тянуло к той части меня, которая должна была стать тобой. Понимаешь?       Я сижу с открытым ртом, почти не дыша. Эта мысль пульсирует у меня в голове как неоновая вывеска.       Мой парень был влюблен в мою мать.       Вот блять.       Я привыкла к тому, что мир сверхъестественного необычный и может порой отталкивать, но это просто... это почти нелепо.       Я знаю, как работает импринтинг. Я наблюдала его в действии много лет, и я узнала о своей связи с Джейком не так давно. Странным образом я не чувствую перемены в себе в отношении Джейка: я знаю его. Я все еще уверена, что знаю его лучше всех остальных, я знаю, как сильно он любит меня — я ощущаю это каждый день, и каждую минуту, когда мы рядом, он показывает мне это с удвоенной силой. Я знаю, что я очень сильно привязана к нему, и что я влюблена в него, — не так сильно, как он, но однажды я буду. И однажды — я клянусь! — у нас будет общий дом, полный детского смеха, и шуток, и тепла, и любви.       Я знаю его сердце, и знаю свое. И ничего не изменилось от того, что сказала мама.       Я смотрю на нее, и понимаю, что и она не изменилась из-за этого откровения, и ее любовь к отцу никуда не исчезла. И она по-прежнему без ума от меня. - Как это произошло? - спрашиваю я. Мама вздыхает. - После свадьбы я забеременела, Джейк все время был рядом. Чем ближе были роды, тем больше мы нуждались друг в друге, - она немного расслабляется. - Когда он впервые увидел тебя, то запечатлелся, - мама выглядит почти робкой. - Это правда, Несс. Он все это время просто ждал, когда появишься ты.       Я невольно хихикаю, глядя на мать исподлобья. - Вы знаете, что все это похоже на отвратительную мыльную оперу? - говорю я.       Мама с облегчением выдыхает и смеется. - Боже, я думала об этом до тех самых пор, пока не стала вампиром, - хихикает она.       Я смотрю на нее и начинаю смеяться все громче, и она вслед за мной. Мы хохочем над абсурдностью этой ситуации, и успокаиваемся лишь когда у меня заканчивается воздух, - ей-то он не нужен.       Я поправляю волосы, продолжая периодически прыскать, и мама жестом предлагает мне помощь. Я поворачиваюсь к ней спиной. Она заплетает мне косу. - И еще одна мысль, - говорит она, когда наше дыхание окончательно выравнивается. - Аро отвратительный человек, но его идея не лишена смысла. - Что? - выдыхаю я. - По принципу генетического разнообразия, - продолжает мама, - самое здоровье потомство будет с кем-то, кто максимально непохож на тебя. Исходя из этой теории, гибрид человека, вампира и оборотня был бы самым потенциально сильным и опасным существом в сверхъестественном мире.       Я замолкаю на какое-то время. - Господи боже, мама, - выдыхаю я, оборачиваясь к ней, - Я начинаю думать, что если бы отец мог читать твои мысли, я бы вообще никогда не появилась.       Она заливисто смеется. - И все-таки я расскажу ему о своих домыслах, - обещает она, подталкивая меня к краю кровати. Когда я наконец встаю, она садится передо мной, выглядя донельзя довольной. - А ты давай собирайся на свидание.       Я закатываю глаза. - С твоим бывшим.       Она задыхается. - Это никогда не было...       Я не могу дождаться окончания фразы и хохочу во весь голос.

***

      Вечером мы сидим с Джейком в моей комнате в коттедже Чарли, глядя какой-то дурацкий ужастик по телеку, пока сам дедушка вместе с Билли и членами стаи Сэма отмечает рождение сына Ким и Джареда. Под предлогом того, что мы уже знакомы с малышом, мы остались дома, - вдобавок ко всему, стая Джейка не могла там присутствовать из-за дежурств и солидарности с Ли. - Это дешевый трюк, - фыркает Джейк, кивая на экран. Псевдоманьяк собирается пытать жертву, похоже на то, будто он будет прокалывать ему глаз иглой.       Я устраиваюсь поудобнее на груди у Джейка, полулежа на нем. На мне старая теплая рубашка и поношенные треники, и мне тепло рядом с Джейком и хорошо после сытного ужина из стейков и овощного салата. Все это по-домашнему мило: готовить ужин вместе, смотреть телик вечером, обниматься, выглядеть нелепо в домашней одежде. - Фарс, - говорю я. - Глаз слишком прочная субстанция, его невозможно так легко повредить. К тому же там отсутствуют нервные окончания.       Джейк бросает взгляд в мою сторону и закатывает глаза, на что я не могу не фыркнуть. - Зубрилка, - жалуется он. Я хихикаю, оборачиваясь к нему. - Тебе не нравятся умные женщины? - поддразниваю я, зная, к чему это может привести. Он поворачивается ко мне и щурится. - Нет, - я в притворном возмущении охаю, - Умные — нет. А вот зубрилки — это мой тип.       Я тут же сдуваюсь и хихикаю, когда он склоняется ко мне для поцелуя. Его губы знакомо сминают мои, и я тут же тянусь, чтобы коснуться ладонями его шеи. Я слышу и чувствую его пульс, и мне нравится, как с каждой секундой его сердечный ритм нарастает в набат. Я и сама начинаю задыхаться парой минут спустя.       Он становится смелее, запуская язык в мой рот и опуская руки на мою талию. Плавно мы смещаемся таким образом, что он нависает надо мной, одна его ладонь мягко опускается на мое бедро. - Можно? - шепчет он почти робко, отстранившись на секунду. До фильма нам уже нет никакого дела.       Я киваю ему и мягко улыбаюсь. Он повторяет мою улыбку, и я первая тянусь за поцелуем.       Мне мало того, как мы касаемся друг друга сейчас, поэтому я тяну его на себя до тех пор, пока ему не приходится опереться на локти и буквально опуститься на меня. Я развожу колени, и он устаивается между них. Это... ох. Это интимно. Я ощущаю тяжесть его веса, жар тела, и в солнечном сплетении у меня зарождается огонь. Плавно он спускается в живот и ниже, и я начинаю задыхаться сквозь требовательные поцелуи. Джейк цепляет зубами мою нижнюю губу, и я едва слышно всхлипываю.       В голову мне приходит разговор с матерью.       Я абсолютно точно уверена, что не хочу сегодня заниматься сексом, и это не совсем надежно, когда мы ничего не знаем о телах друг друга, но сама мысль о том, что в прикроватной тумбочке у меня лежат презервативы и тюбик смазки, меня успокаивает. Сексуальное образование отнюдь не табу в нашей семье, несмотря на консервативность отца, и я прекрасно знаю, как я должна себя чувствовать для того, чтобы решиться на секс, и что нужно делать, чтобы облегчить первый опыт. Хотя было бы неплохо поговорить об этом с кем-то из тех, кто не является моим родственником. С Рейч или Ли, например.       Но есть и другой вопрос.       Я никогда ни с кем не встречалась, потому что... ну... Потому что мне было не нужно и не интересно, пока я не втрескалась в лучшего друга по самые уши. Но Джейк... когда он запечатлелся со мной, ему едва ли было семнадцать. И теперь прошло восемь лет, так что я... ну, я бы точно не осуждала его, если бы у него кто-то был за это время, но мне все же интересно и самую малость хочется, чтобы для него это было так же нового, как и для меня. - Эй, - шепчет он, почувствовав во мне перемену. - Нам остановиться?       Меня наполняет нежность к нему. Это... это трогательно, и ощущается правильно. Потому что мы оба знаем, что он сильнее и внушительнее меня, и он все равно обращается со мной так, как будто я хрупкая. Что-то ещё ценится.       Я широко ему улыбаюсь, подтягиваясь, чтобы чмокнуть в уголок губ. Я замечаю, что его ладонь лежит на моей тазовой косточке, и я... я чувствую ее тепло и тяжесть, и то, насколько длинные у него пальцы... Это заставляет меня чувствовать себя нетерпеливой. - Я хочу сказать тебе кое-что, - говорю я. - Только не нервничай.       Он в удивлении приподнимает брови, но согласно кивает. - Мама рассказала про ваш любовный треугольник.       Джейк шокировано выдыхает и застывает. Он внимательно смотрит мне в глаза, не пытаясь оправдаться или как-то перебить меня, и облизывает губы. Я на секунду отвлекаюсь на него. - Но это не все, - я сажусь на постели, и ему приходится подняться следом.       Внезапно во мне поднимается уверенность. Я знаю, что я испытываю возбуждение рядом с ним, - и он это знает, потому что запахи, которые выделяет и не выделяет мое тело, явно сигнализируют об этом. И я знаю, что он тоже хочет меня, потому что чувствую бедром, как тесно становится у него в брюках, - так что я собираюсь сделать... первый шаг сегодня. Если он согласится. И мне не важно, был ли он с кем-то до этого.       Хотя я уверена, что умру от неловкости, если я одна понятия не имею, что нужно делать.       Я глубоко вздыхаю и провожу ладонями по лицу, чтобы прийти в себя. Джейк выглядит неуверенным и немного виноватым, опираясь на спинку кровати. Я выпрямляюсь и усаживаюсь ему на колени, обхватывая ладонями его лицо и заставляя посмотреть на меня. - Я хотела сказать, что мне не важно, что было раньше.       Его глаза удивленно распахиваются. Он сглатывает и смотрит мне в глаза какое-то время, будто ждет, что я скажу, что это розыгрыш. Но я молчу, и постепенно, с осознанием, его губы растягиваются в широкой, почти мальчишеской улыбке. Он выглядит очаровательным. И донельзя красивым. И я буквально физически ощущаю, как меня тянет к нему. - Несс, это было... это было из-за тебя, - говорит он тихо, но твердо. Словно боится показаться неискренним, но я знаю, какой огонь горит в нем и в его словах. - Это всегда было из-за тебя. И когда ты появилась, я... - Я знаю, - обрываю его я, думая, что ему может быть тяжело говорить о прошлом. Он мягко смеется и отводит мои руки от своего лица, чтобы поочередно поцеловать каждую ладонь. Его глаза странно блестят в приглушенном свете настольной лампы. - Когда ты появилась, я стал по-настоящему счастливым, - заканчивает он. - Быть влюбленным в Беллу всегда значило страдать и примиряться с тем, что тебя никогда не выберут, как бы ты ни старался. Но когда я увидел тебя, это стало неважно. Ты делаешь меня целым, просто потому что... - его голос дрожит и ломается. Он поднимает на меня взгляд, выглядя таким уязвимым и открытым, каким я никогда его не видела, и я невольно охаю, - это ты.       Я прижимаюсь к нему, крепко сжимая в объятьях, и затем рассыпаю крохотные поцелуи по его щекам и вздернутому носу, и пухлым губам, и он хихикает вместе со мной. Мы клюем друг друга везде, где достаем, и смеемся в поцелуйчики, пока наши губы не сталкиваются снова, и это не превращается в настоящий поцелуй, от которого у меня сводит внутренности.       Вдыхая через нос, я запускаю руку в его волосы и мягко тяну пряди, и он охает в мой рот. Я чувствую себя гребаной владелицей мира. Это определенно ощущается как власть, и мне сладко от того, как много у меня ее в руках просто потому что я касаюсь его.       Я не могу сдержать улыбки. - За это время, - шепчу я между поцелуями, - ты... был с кем-нибудь?       Он почти не отвлекается, и я искренне рада, что его это ни капли не смущает. - Нет. Ни разу.       Я только выдыхаю в его рот и невольно хныкаю, когда он сжимает ладонями мою талию, продолжая вылизывать мой рот.       Мне горячо во всем теле, и я хочу быть поближе к нему, так что я опускаюсь, вдавливая его в кровать, и чувствую, как тяжело становится у меня между ног, когда он давит на меня, будучи уже наполовину твердым. Его горячие ладони поднимаются выше по моим ребрам, и большие пальцы касаются меня под грудью с двух сторон, - я чувствую импульс желания между ног.       Это хорошо. Это блядски хорошо.       Я всхлипываю в поцелуй, одновременно с его выдохом. Взгляд у него совсем смазанный. Наверное, и я выгляжу такой же растрепанной.       Его пальцы принимаются выводить непонятные узоры у меня на ребрах, и я немного отстраняюсь от него, случайно проводя губами по скуле и мочке уха. Джейк напряженно выдыхает, и я беру себе на заметку это движение. - Я хочу ее снять, - хныкаю я, почти не понимая, что говорю. Взглянув вниз, я осознаю, что у Джейка такой же неясный, темный взгляд. Его щеки раскраснелись, губы припухли от поцелуев, и он выглядит разрушенным.И я этому причина. Я испытываю бешеный прилив гордости, но вместо того, чтобы улыбнуться, я перекатываю бедра таким образом, что самое чувствительное местечко в моем теле проезжается по его твердости. Мы всхлипываем, это приносит только временное облегчение. Я тяну его футболку. - Ее я тоже хочу снять, Джейк.       Он мгновенно стягивает ее через голову, и я задыхаюсь.       Я не... не уверена, что меня возбуждает именно вид его тела, но я точно чувствую себя более распаленной при мысли о том, что кто-то настолько удивительный и красивый принадлежит мне и реагирует на меня таким образом. Я сглатываю.       Щеки Джейка покрыты румянцем, и я чувствую, как в солнечном сплетении у меня теплеет, - я слышу бешеный стук наших сердец, и мне так хорошо от того, что мы делаем это вместе. Мой палец опускается на его нижнюю губу, аккуратно очерчивая ее. Я не видела ничего более греховного и невинного, чем его взгляд в этот момент. - Красивый, - выдыхаю я, не сводя с него глаз, во всем теле у меня тепло и сладко. Он ничего не отвечает на это, но я чувствую какой-то внутренний импульс, говорящий о том, что он оценил это, даже если не согласен со мной.       Я знаю Джейка, он всегда себя недооценивает.       По сравнению с тем, насколько яростно он стянул с себя футболку, его ладони очень осторожно опускаются на полы моей рубашки. - Можно мне?..- полушепотом спрашивает он, поднимая на меня взгляд. Его рот все еще приоткрыт, и я не могу отвести глаз от его губ в том месте, где я его касалась. Придя в себя, я киваю головой, как болванчик.       Он пытается расстегнуть пуговицы, но у него ничего не выходит, и мы одновременно смеемся, а затем я тянусь помочь ему. Запоздало я вспоминаю, что на мне нет лифчика, пусть даже он уже почувствовал это.       Рубашка мягко сползает по моим бокам. Она все еще на плечах, и видно только часть моей грудной клетки, но я вдруг чувствую себя уязвимой. Я выдыхаю, меня затапливает стеснение. - Не надо, - шепчет Джейк, - Мы в любой момент можем остановиться, Несс. Все, как ты захочешь.       Я с опозданием понимаю, что он говорит о моей реакции, но как он... О мой бог.       О. мой. бог.       Я показала ему. Я так отвлеклась, что показала ему, что я чувствую. Мои щеки начинают гореть. Он неправильно меня понял, потому что я стесняюсь не из-за этого, я знаю, что он слушает меня, и что ему важно мое самочувствие, я просто...       Упрекаю его в неуверенности в себе, когда сама в себя не верю. - Я не из-за этого, - сбито отвечаю я, принимаясь неловко заправлять волосы за уши. Мой взгляд невольно опускается вниз, теперь я смотрю на живот Джейка, и могу видеть, как тяжело и неровно он дышит. - Я имею в виду, это потому что я не... Ну...       Я вздыхаю и касаюсь его ладони.       «Привлекательная, - произношу я мысленно. - Не то, чтобы привлекательная».       Его ладони мягко касаются моих щек, и мне приходится поднять голову.       Он не усмехается, не закатывает глаза, как мог бы, потому что, ну. Потому что мальчишки не особо углубляются в девчачьи проблемы и страхи, и он бы легко мог подумать или сказать: «Эй, ты наполовину вампир, и не можешь так себя чувствовать». Или просто решить, что это глупо и незначительно.       Вместо этого Джейк выводит круги на моих щеках, пока я не расслабляюсь, глядя в его глаза, и тянется, чтобы поочередно поцеловать меня в каждый уголок губ. - Я так не думаю, - мягко произносит он. - Ты очень, очень красивая, Несс.       Его влажные губы опускаются на мою шею, прямо под челюстью, и я невольно ахаю — это движение посылает волну желания прямо вниз живота. Он повторяет это, пока не добирается до моей ключицы. К этому моменту я не могу мыслить связно. - Ты горячая, - шепчет он в мою кожу, и я покрываюсь мурашками по той стороне тела, с которой его губы касались моей кожи. - И одна из умнейших людей, которых я знаю.       Я невольно хихикаю. - Сапиосексуал? - спрашиваю я, заставляя его посмотреть на меня. Его ладонь мягко скользит вверх, на ребра, под мою правую грудь. Я все еще чувствую смущение, но теперь это больше похоже на коктейль эмоций: тут есть и жажда, и дух соперничества.       Я не собираюсь проигрывать в этой игре.       Джейк подается вперед, так что мне приходится последовать за ним назад, и он мягко переворачивает нас таким образом, что я снова лежу на спине, и его торс тесно прижат ко мне, так что он не акцентирует внимание на том, что я тоже вполовину раздета. Это заставляет меня чувствовать себя особенной, как и многие вещи, которые он делает.       Наши губы одновременно двигаются, и мы повторяем позу, в которой были до этого: я с разведенными ногами, и он, расположившийся между ними. Я тянусь пальцами к его затылку, и я тяну прядки, он снова стонет в поцелуй. Этот звук посылает волну жара по моему телу, и я неловко отстраняюсь, чтобы глотнуть воздуха. Рубашка совсем расползается, но сейчас я уже не нервничаю так сильно. Скорее это просто... желание. Чтобы он коснулся меня.       Джейк усмехается мне в щеку.       Вот блять. Я снова сделала это. - Не то, чтобы я был против, - хихикает он, приподнимаясь надо мной. Мне все еще неловко, но он тактично смотрит только на мое лицо. - Приятно знать, что ты теряешь контроль из-за меня.       Я хочу съязвить, но у меня не остается сил — я слишком открылась ему. Так что я тянусь за новым поцелуем, и Джейк с готовностью отвечает мне, плавно соскальзывая с моих губ на шею и ключицы. Его язык на моей коже ощущается как что-то внеземное, и затем, - ох, - затем он мягко целует кожу на возвышенности моей правой груди. Я чувствую, как сжимаются мои мышцы... внутри.       Я приподнимаюсь на локтях, чтобы наблюдать за ним, - хотя это все еще ощущается неловко, и мне отчасти страшно, что что-то пойдет не так. Но Джейк смотрит на меня своими темными глазами, и у меня перехватывает дыхание от голода в его взгляде. Он снова опускается и пятнает поцелуями мою кожу. Его правая ладонь, до этого лежавшая на моем бедре, двигается выше и скользит под резинку тренировочных штанов.       Меня опаляет волной жара, и я откидываюсь на кровать, прикрыв глаза. У меня нет сил ни на что другое, - тут его губы влажно накрывают мой сосок. Я всхлипываю в голос. - Хорошо? - шепчет он. Я замечаю, как напряжен его голос. - Мх-х, - меня хватает только на это.       Он возвращается к своему занятию, спускаясь ниже, к животу, и затем возвращаясь ко второй груди.       Я чувствую себя, как птица: словно я зависла в воздухе, и все мои кости стали пылью. - Приподними бедра, - командует он, и я снова охаю в голос, потому что... потому что это жарко. Как будто... Как будто кто-то нажал переключатель, и Джейк почувствовал себя уверенным. Звук его голоса вызывает мурашки на моей коже, я послушно выполняю его указание.       Он садится на пятки, помогая мне стянуть брюки, и затем фыркает, увидев мое белье.       О, ну конечно. Именно сегодня это должна была быть та самая лягушка с надписью «поцелуй меня».       Я смеюсь и прикрываю глаза ладонью. - Я не планировала это, - хихикаю я.       Джейкоб снова вытягивается надо мной, рассыпая поцелуи по грудной клетке и животу. Я снова отвлекаюсь на то, насколько это приятно. - Когда-нибудь, - хмыкает он.       У меня внутри все скручивается в жгут при мысли об этом.       Постепенно мы возвращаемся в то ощущение, на котором остановились: его рот скользит по моей коже до тазовых косточек и обратно к шее, прикусывания и посасывания становятся сильнее. Его ладонь скользит по моему животу и замирает на моем белье, его губы не останавливаются ни на мгновение. - Ох-х, - я машинально двигаю тазом навстречу его движению. Он поворачивает голову, и я вижу, каким жгучим стал его взгляд, словно... словно я добыча. В этом есть что-то животное, что-то очень темное и горячее, и я вдруг перестаю стесняться от слова совсем. Я даже не могу объяснить этого, - как будто нажали кнопку, которая отвечала за неловкость в моем теле. Может быть, я осознала, что он на самом деле хочет меня. - Прикоснись ко мне, - шепчу я, опуская ладонь на его затылок. Он двигается мне навстречу, и этот поцелуй гораздо глубже и грубее тех, что были раньше. И у меня сносит крышу от этого. Джейк отстраняется, задыхаясь, а затем снова целует меня, и его пальцы скользят под резинку нижнего белья.       Я не знаю, откуда он знает, что нужно делать, но мне становится абсолютно все равно, когда его пальцы ныряют вниз, набирая влагу, и возвращаются к самой чувствительной точке моего тела.       Я выдыхаю в его рот, но Джейк не прекращает меня целовать, пока я цепляюсь одной рукой за плед на постели, а другой – за изголовье кровати. - Мх-х!       Я не могу контролировать звуки, которые издаю, и все мое тело становится ватным и горячим, - горящим, - пока он выводит влажные круги. Я притягиваю его к себе, заставляя вернуться к моим губам, и все повторяется снова: он набирает влаги и мягко скользит вверх, выводя крохотные сумасводящие круги. Мы выдыхаем охи и стоны друг другу в рот. Мои бедра непроизвольно двигаются ему навстречу, и буквально на секунду Джейк отстраняется, чтобы стянуть с меня трусики. В его движениях читается нетерпение, и я впитываю этот образ: его мышцы напрягаются от каждого движения, и он тяжело дышит через нос, его щеки раскраснелись, и я вижу, как тесно стало у него в брюках. Это... это впечатляет.       Я прикрываю глаза, представляя, как хорошо это будет, когда он наконец окажется во мне.       Очередной стон срывается с моих губ.       Без белья свободы становится больше, и, когда он возвращается, я закидываю одну ногу ему на бедро, снова утягивая его в очередной поцелуй. Мои ладони опускаются на его шею, я чувствую, как бешено стучит его сердце. Каждое новое касание заставляет меня хныкать в его рот. - Я хочу больше, - в бреду шепчу я, на секунду отстраняясь. У меня даже нет сил держать глаза полностью открытыми, и я чувствую, как мои волосы растрепались по подушке. На мне все еще расстегнутая рубашка.       Он хмыкает, и затем расплывается в широкой улыбке. - Кому-то не терпится? - поддразнивает он.       Я слишком заведена, и только хныкаю вместо ответа. Его взгляд мгновенно смягчается. - Эй, - шепчет он ласково, следующий поцелуй наполнен нежностью, но я даже не могу двигать языком в ответ, так что просто принимаю все, что он делает. - Все в порядке, я позабочусь о тебе.       Я сильнее сжимаю пальцы на его шее и киваю, а в следующее мгновение его пальцы скользят вниз, и кончик среднего аккуратно ныряет внутрь.       Я всхлипываю, мышцы непроизвольно сжимаются. - Да, - вырывается у меня, и я слышу, как Джейкоб ругается себе под нос. - ...такая красивая, - шепчет он. Приоткрыв глаза, я вижу его темный горящий взгляд, и у меня сводит внутренности, я начинаю улыбаться, наслаждаясь его восхищением. - Черт возьми, Несс.       Он мягко вводит палец глубже, и я опять ахаю, пытаясь поймать воздух ртом. Он прижимает его к стенке изнутри, и это.. Это хорошо, это слишком хорошо, и я чувствую легкое растяжение, и это так приятно, но я... - Я хочу еще, - хныкаю я.       Джейк громко выдыхает и ругается еще громче. Я против воли слабо хихикаю.       Он припадает к моей шее, повторяя цепочку засосов, и осторожно вводит еще один палец, и теперь... ох! Я чувствую наполненность, и понимаю, что не продержусь долго. - Джейк, - я выдыхаю его имя и он поднимает голову, чтобы поцеловать меня. Может быть по тому, как дрожат мои ноги он понимает, что я близко, а может быть я снова показала ему это – мне нет дела до этого. Он опускает основание ладони на клитор, и из-за обилия влаги ощущения становятся слишком интенсивными. Всего пара скольжений внутрь и наружу, мягкие поглаживания внутри, и я захожусь в дрожи, тело сводит судорогой. Это будто взрывается фейерверк. Я не контролирую звуки, которые издаю, - отдаленно это напоминает поскуливание. - Боже, - шепчет Джейк. - Несс, черт возьми.       Я приоткрываю глаза, приходя в себя именно в тот момент, когда он вынимает пальцы, из-за этого я невольно охаю. Бедра у меня все еще дрожат. - Десять из десяти, - сипло шепчу я и прочищаю горло. Джейк смеется, наваливаясь сверху. - Нет, я бы дала двенадцать.       Он хихикает мне в шею, покрывая кожу легкими поцелуйчиками. Я чувствую, как тяжело и твердо у него в джинсах, и внезапно понимаю, что тоже хочу увидеть, как он кончает из-за меня.       В тумбочке лежит смазка. Я помню об этом.       Мы еще даже не отдышались, но я уже ощущаю нетерпение под кожей. Я собираюсь взять реванш.       Но стоит мне потянуться к тумбочке, как... как я слышу звук мотора в паре миль от нас. Вот блять, Чарли.       Мы шокировано смотрим друг на друга и одновременно приходим в движение: я тянусь на постели, чтобы достать - вот черт! - свои трусы и футболку Джейка, и когда мы пытаемся разобрать клубок одежды, я начинаю нервно хихикать. Он неловко забирает у меня скомканную футболку, роняя мое белье на постель, и я начинаю смеяться пуще прежнего.       Кажется это заразно, потому что оставшееся время, пока Чарли паркуется и подходит к дому, мы носимся по комнате, пытаясь отыскать носки, поправить постель и привести себя в порядок, без конца хихикая.       Это глупо. Это самая неловкая ситуация, которая могла случиться. Я застываю с пледом в руках посреди комнаты и прыскаю, осознав абсурд происходящего, пока Джейк опирается на изголовье кровати, согнувшись пополам от смеха.       В конце концов мы забираемся на постель, делая вид, что ничего особенного не произошло. Джейк пихает меня в ребро, и я прыскаю. Он и сам заходится нервным смешком. - Дети! - здоровается Чарли с первого этажа, и я смеюсь в голос. Все, что мы делали, просто не вяжется с его ожиданиями.       О господи! Я была здесь с пальцами Джейка внутри меньше пяти минут назад!       Я утыкаюсь лбом в плечо Джейка и хохочу. - Я готова сгореть со стыда, но это блядски смешно, - шепчу я, задыхаясь от смеха. Он снова прыскает в голос и пихает меня в бок. - Делай вид, что мы читали Библию. Я серьезно, Несс.       За дверью раздаются шаги, и затем Чарли стучит. Джейк прочищает горло. - Порядок? - спрашивает дед, появившись в дверном проеме. - Уже ужинали?       Мы одновременно киваем. Чарли недоверчиво оглядывает нас. - Ну тогда я собираюсь поесть, и вообще-то у меня с утра смена, так что... - он делает непонятный жест, который я понимаю как «организуйте ночевку», - Разберитесь тут сами.       После того, как дверь за Чарли прикрывается, я хватаю подушку и прижимаю ее к лицу, принимаясь хохотать. Джейк рядом проводит ладонями по лицу и откидывается на изголовье. - Мы разобрались со всем до конца, - произносит он, многозначительно глянув на меня. Мне одновременно жарко и смешно.       Я тянусь к нему для поцелуя. - Мы разобрались.