Ветер завтрашнего дня

— Мы не были знакомы раньше? — Произносит спокойно Тодороки, перешагивая всякие палатки и остатки костра. Он шёл медленно, но размашистыми шагами, из-за чего Нао приходилось чуть ли не бежать, ведь ростом её обделили. Она шла позади него, рассматривая его силуэт. Наоми знала его, Тодороки Шото — сын Старателя, один из лучших в академии. Сильный, холодный и морда-кирпич. Двойная причуда — адское пламя, как у отца и прекрасный лёд, как у его матери. Довольно-таки экзотическая внешность: он будто разделён на две части — красную и белую, мама и папа. Левая сторона, словно первый выпавший снег в январе, вторая же, словно тот огонёк посреди белого поля в ночное время. Его гетерохромия тоже увлекательна, один глаз зелёно-бирюзовый, словно взбушевавшиеся волны на том берегу моря, где она была в том году; второй — серый, как пасмурное небо во время мелкого дождика. Да и ожог был даже кстати, не отталкивал по-крайней мере зеленоглазую. — А? — Наоми слишком часто рассматривала людей и отмечала для себя их привлекательность, а потом могла заговорить с ними, — Я часто к отцу в ЮЭЙ приходила, после смерти матери, — Кратко отвечает брюнетка, приподнимая свой взгляд на мускулы, скрытые под лёгкой курточкой. Неловкое молчание застыло в прохладном воздухе, в нос ударял запах весенней сакуры, которая цвела неподалёку. Где-то в глубине раздавались потрескивание костра, за котором сидели люди и пели под гитару. Былые деньки прям-таки и всплывали в её голове и она могла бы вечно вслушиваться в это, но как обычно, ей снятся ужасные кошмары, наполненные извращёнными убийствами и кровью. — Шото, как думаешь, — Начинает она, обращая внимания на себя. Его удивило то, что у неё нет никаких манер, да и формальности, видимо, не для неё. Но он вроде как не против, — Если разбить хрусталь, растоптать его, размельчить на мелкие кусочки, — Тодороки заметил печаль в её голосе, хотя ходили слухи, что она орудие убийств, безэмоциональное чудовище и тому подобное. И всё же, это как никак, но слухи. Он всегда слушает внимательно, отмечает для себя какие люди твари или прекрасны, — Можно ли его будет потом починить и поставить обратно на полку? — Усмехается Наоми, догоняя парня и становясь рядом с ним. Он смотрит искоса, думая, что ответить. В этом же есть тайный смысл? Да ведь? — Я думаю, что можно, — Шото как всегда холоден, что и забавляет Нао. Удивительно, что у него есть пламя, но характер всё же больше относится к льду. Забавляет её эта ситуация. Брюнетка улыбается во все 32, поднимая голову наверх. Тысячи, а может и миллионы звёзд светят прямо ей в лицо. Полумесяц «убегает» от небольших тучек, не желая прятаться от многих глаз, желая лишь осветить многим путь. Шото думает, что сейчас — Наоми Айзава слишком красива для этих войн. Он смотрит сверху вниз, на её ядовито-зелёные глаза, которые похожи на их военную форму, только именно эти глаза живые, наполненные болью, страданиями и спокойствием, видимо, эта девчонка всё же на что-то надеяться. Её тёмно-каштановые волосы, словно тёмный и горький шоколад, развиваются на лёгком ветерку, путаются и попадают ему на руки и они шелковистые на ощупь. И эта улыбка, которая одновременно и грустная, и счастливая. Это так навевает воспоминания их первой встречи, что он бы утонул в тех мгновениях, если бы знал, что ждёт их впереди. — И как же? Склеить? — Её улыбка становится шире. Она поворачивается лицом к парню и поднимает взгляд зелёных глаз на него. И чёрт, он бы утонул в них, серьёзно. Но его лицо опять-таки безэмоциональное, спокойное, как никогда. Хотя какое-то непонятное чувство пробивается внутрь и он уверен, что ему это потом аукнется не тем местом. И да, Тодороки замечает, что она похожа на ребёнка среди тех, кого он встречал, да и что греха таить, спал в постели. — Зачем? — Вопросительно изогнув бровь, спрашивает Шото, чем заставляет девушку наклонить голову на бок, а ладони спрятать за спину. — Можно же расплавить и создать из этого намного лучше, чем было, — Тодороки глупым не был, но искренне считал, что Айзава разбила свою любимую кружку или что-то в этом роде, но смысл был не так прост. Его нужно искать везде. — А ты смешной, — Задумчиво произносит Нао, закутываясь в своей кофте.

***

      Шото привёл Нао в небольшой домик, сказав, что они будут тут жить. Её сумку с вещами он поставил на стол, рассматривая при свете лампы черты девушки получше. — Ну, располагайся, а я приду чуть позже, — Получив кивок от своего нового союзника, Тодороки покинул комнату.       Домик был самым обычным и мелких размеров. Деревянный, с одним окном. Светлая комнатка, в углу стоит небольшой стол, напротив большой шкаф, скорее всего разделённый на двух людей, у стены большая двухспальная кровать, парочка стульев.       Нао прошла к шкафу, распахивая его. Как она и ожидала, разделён на две части.       Открывая небольшую сумку, заполненную самым важным, она достаёт почти новенькую солдатскую форму. Её сердце забилось сильнее только при виде этого. Воспоминания вбивались в голову, от чего брюнетка закусила нижнюю губу. И всё же, она вернулась сюда, хоть и проклинала многих. На самом деле, ей не безразлична судьба людей, которые сражаются против армий Ному и самого Шигараки. Второй тип даже довольно-таки противный.       Нао откидывает свою кофточку на пол, проходя немного вперёд, к кровати, кидая туда форму. Стягивает весенние шортики и гольфы, на их место натягивая тёплые чёрные колготки и зелёную юбку, а на бёдра ремешки для оружия. После этого в ту же кучу полетела серая футболка, сильно подчёркивавшая её грудь. Её тело было идеальным, практически без единого изъяна, не считая уродливых шрамов выше локтей, полученных во время битв в академии, да и на войне. Белоснежная рубашка с длинным рукавом закрывает и это, а потом зелёный пиджак или кофта, что-то в этом роде. Кожаный пояс закрепляет сию одежду на талии, подчёркивая уже спортивную фигуру девушки. Она усаживается на край кровати, которая скрипит под её тяжестью, и натягивает кожаные сапоги до колен. чёрного цвета, на голову накинула тёмно-зелёного цвета фуражку, а в руках уже красовались новые модели пистолетов, которые сразу же прицепились на ремешки.       Наоми тяжело выдохнула, посматривая на ночное небо из окна. Девушка попивала вино из бутылки, прямо из горла, пока Тодороки наблюдал за этим. Он отходил всего на 10 минут, а пришёл и обнаружил, что Айзава разложила все свои вещи и успела даже переодеться в форму. Парень отметил, что даже фигура у неё привлекательная. — Так почему же у тебя прозвище «Белая Смерть»? — Спросил Шото, покуривая одну из сигарет, одолженной у Бакуго. Нао повернулась к нему и окинула его взглядом, полным непонимания. Тодороки не любил сплетни, поэтому и не слушал, когда говорили о некой девушке с таким прозвищем. ДА нет, он вообще не слушал никого, кроме генералов, Незу и Кат-чана с Деку. — Ты правда не знаешь или прикалываешься? — С усмешкой спросила Наоми, вставая со стула, от чего тот противно заскрипел. Она медленными шагами, чуть шатаясь, подошла к нему, смотря прямо в глаза. Чего-чего, а смелости у неё не занимать. Хватает на весь отряд. Говорит мало, зато по делу. А её холодный взгляд точно будет стоять на ровне с обычным взглядом Тодороки. — Не знаю, — Спокойно отвечает Шото, заглядывая в зелёную бездну таинственных глаз, которые наверняка скрывали в себе множество чувств. И Тодороки намеревался раскрыть всякие эти тайны, и это уже ради принципов. Ведь как ни крути, раз он смог подружиться с самим Бакуго Катсуки и стать хорошим бабником, то что ему помешает узнать поближе Наоми Айзаву? Ничего, точно. — Это прозвище дали мне в армии, — Выпивая залпом всю бутылку говорит Нао, становясь ещё пьянее. Хотя куда ещё сильнее? — Потому что, — Она опирается коленкой о кровать, на которой сидел парень, откидывая его на спину, — Это связано с моим вторым квирком и… — У неё появляется зловещая улыбка. Она наклоняется к ухо Шото, ставя две руки по обе стороны его головы. «Думает меня напугать? Забавная», — Пролетает в голове у парня. — Потому что я монстр в человеческой форме, — Слащаво шепчет она, будто случайно касаясь своим языком мочки уха Шото. Тодороки готов поклясться, что он покрылся множеством мурашек, но продолжил слушать. — Я оружие для убийств с самого детства, — Добавляет она, уже смотря прямо в глаза парню. Слишком близко находится, слишком близко от его лица, — Я убила многих своих и врагов, — Облизывает губы. Её пьяный взгляд возбуждает, не более. Её манеры кошки, её хладнокровность и при этом вспыльчивость в данной ситуации. Такая неосторожная, что Шото хочется показать, что она не сможет и пальцем тронуть его. — И смогу убить тебя, Шото… — Выдыхает она, обжигая его своим холодным дыханием, что необычно для человека в таком состоянии. — Ты уверена, что сможешь меня победить? — Усмехается парень, хватая её руки в свои и резко переворачиваясь, чем удивляя девушку. И это видно по её распахнутым глазам. Теперь всё поменялось. Нао под ним, под сильным телом, смотрит в серьёзные глаза и обжигается огненным воздухом. Она не может и пошевелиться. Её запястья в одной холодной руке, которая с силой сжимает их. Вторая же стоит неподалёку от её головы, рядом с её шелковистыми волосами. Теперь его коленка между ног девушки и теперь он управляет ситуацией, — Что ты на это ответишь, Наоми Айзава? — Шепчет он ей в ухо, специально касаясь зубами этого места. Девушка тяжело выдохнула, покрываясь лёгким румянцем. Впервые она жертва, а не охотник. Проиграть так быстро какому-то парню, да при этом он сын Старателя! Это так неприятно, что Нао кусает нижнюю губу и со злостью смотрит на парня, который усмехается её реакции. — Пусти, — Говорит она на полу-стоне, ибо Шото решил устроиться поудобнее и «чисто случайно» касается бёдер Нао. Она покрывается ещё большим румянцем и отводит взгляд. Куда угодно, только не на эти глаза, только не на его лицо. Шото не нравится это и указательным пальцем своей свободной руки поворачивает раскрасневшееся лицо девушки, заставляя её взглянуть на него. И она смотрит, своим затуманенным взглядом, полным непонимания происходящего, — Дурак, — Шипит Нао, пытаясь вырваться, но хватка становится сильнее и её попытки увенчались провалом. — Не так быстро, мой капитан, — Облизываясь, прям-таки мурлычет Тодороки, приближаясь к её лицу. Самое интересное было то, что видел он её ещё в свои 14 у кабинета Айзавы и она плакала. А ещё, он был бы рад, если бы именно Нао оказалась той девчонкой, которая помогла ему в тот день, когда убежав из дома, он попал в неприятности. Но сейчас, когда сама Айзава в пьяном состоянии лежит под ним и хмурится, как её папочка, то ему так и хочется… …Позлить её больше. — Если ты не прекратишь, то я… — Открывает свой ротик она, но замолкает, когда чувствует щекочущее чувство на щеках. Волосы самого Шото упали на её лицо. Эти двухцветные пряди, которые идеально уложены, сейчас как пёрышки птичек, настолько мягкие и нежные, что щекочут щёки. — То ты…? — Переспрашивает Тодороки, усмехаясь, будто зная, что она ничего не сможет ответить. Такие как Нао, сто процентов не ожидали оказаться жертвой у зверя, который сильнее их. Его забавляла реакция девушки, которая показывает себя со стороны сильной и независимой, хотя на самом деле просто сильная, но слабая в руках Шото. Здесь и сейчас. — Я… Я… — Заикается Наоми, надувая губки. Тодороки не видел, но чувствовал это. Когда Шото стал таким? Он не помнит. Всплывает только то, что ему нравились брюнетки с хорошими формами. А Бакуго нравятся блондинки и одна из них — это та самая Лизи. Шото может отметить, что Наоми ему подходит по всем параметрам, но хочет поиграться, позлить, — Пусти, — Уже говорит она, как ребёнок, загнанный в угол. Каковы шансы выбраться отсюда, если тебе нравится? Нао обманет всех, если скажет, что её не увлёк Тодороки Шото. Она обманет себя, если скажет, что не помнит его. Наоми станет вруньей, если скажет, что забыла его детскую мордашку. Айзава станет плохой, если скажет, что, чёрт возьми, ей нравится быть именно у такого человека жертвой. И плевать ей хотелось, что он так сильно похож на Аято. И что Белой Смерти будет больно, тоже плевать, -Иначе я тебя поцелую, -Со всей серьёзностью говорит Наоми. Шото приподнимает своё лицо и с издёвкой смотрит на её раскрасневшееся лицо и серьёзный взгляд. Он еле держится, чтобы не засмеяться. — Уверена? — Спокойно спрашивает Тодороки, на что получает неуверенный кивок согласия. Ему дважды повторять не надо.       Его немного шершавые губы касаются нежных, бледно-красных. Соприкосновение такое нежное, но перерастающее в грубое, что Наоми, от неожиданных нахлынувших её чувств, прикрывает глаза и отдаётся во власть парня. Их поцелуй не может быть неуверенным, он страстный, наполненный всем, чем только можно. Тодороки нравится, но ему мало, он хочет большего. Его рука опускается на тонкую талию девушка, притягивая её к себе. Грудь Наоми, внушительных размеров, касается мускулов парня, заставляя его выдохнуть прямо в поцелуй, точнее прикосновение губ. Но Нао не пускает его дальше, но надолго ли? Шото кусает её губы, сминает как ему угодно, заставляет приоткрыть ротик от не удержавшихся стонов. Он зализывает капельки крови, проходится по пухлым, от укусов, губам, по ровному ряду белоснежных зубов и проходит дальше. Его шаловливый язычок блуждает внутри, отмечая всё своей меточкой, проходит по дёснам, по зубам, рисует какие-то рисунки на нёбе, заставляя извиваться девушку под собой. Их языки сплетаются, танцуют слишком быстрый танец страстей, воздуха не хватает, но кто хочет разрывать это действие? Никто. Какое-то возбуждение накрывает всё, а здравый смысл уходит куда-то далеко и надолго. Тонкая струйка течёт по её подбородку из уголка губы, на что Шото бы усмехнулся.       Им приходится отстраниться, оставляя ниточку слюней друг на друге. У обоих взгляд затуманен и оба не понимают, что сейчас произошло. И да, видимо, они не будут простыми капитаном и майором. — Ты чёртов придурок, Тодороки Шото, — Выпаливает Наоми, которая закрывается от него, спрятавшись под его грудью. На что Шото улыбнулся. Видимо, они не будут простыми солдатами. Видимо, сегодня ночью Шото будет видеть последствия кошмаров Нао. И кто из них спасётся первым? А могут ли они спасти друг друга?