Глава 3. Потаённое место
15 июня 2018 г., 14:24
Чувствуя, как играют твёрдые мышцы под ногами, Леголас взлетел на холм. Впервые за долгое время он ощущал себя свободным. Громкими восторженными криками он подгонял рыжую подругу, а та с радостью подчинялась ему, пытаясь обогнать белоснежного жеребца, который наседал им на пятки. Какое-то время гнедой кобылке удавалось держаться впереди Асфалота, но несмотря на то, что его наездник был значительно тяжелее, чем стройный юноша на спине Лайниэль, белоснежный жеребец добрался до вершины холма первым.
— Так нечестно! — Леголас сочувственно погладил свою взмыленную кобылку по шее.
— Почему это нечестно? — возмутился Глорфиндел. Он уже и забыл, когда видел мальчишку таким счастливым в последний раз, но в том, что Леголас был несчастен, была лишь его вина. Это он запер его в четырёх стенах, лишив свободы и всех радостей жизни. Лишь он один был повинен в том, в каком положении оказался юный принц.
— Моя Лайниэль уже давно не покидала стойла. Поэтому этот забег не считается! — Леголас соскользнул со спины лошадки, обнял её за шею и отпустил полакомиться свежей травой.
— Не считается, — охотно согласился с ним Глорфиндел. — Придётся нам почаще выбираться из дворца. А когда твоя лошадь вернёт былую прыть, мы устроим честное соревнование.
— Нам? — не веря своим ушам, уставился на него Леголас.
— Да, нам, — проворчал Глорфиндел и почувствовал укол совести, заметив, как недоверчиво посмотрел на него мальчишка. — Тебе следует почаще бывать на свежем воздухе, и если ты не против моего общества, я с радостью составлю тебе компанию. К тому же моему Асфалоту нужен достойный соперник. Ты становишься медлительным, мой старый друг.
Белоснежный жеребец обиженно фыркнул и толкнул мордой мужчину в грудь, освобождая себе путь к зелёной сочной травке. Глорфиндел рассмеялся и протянул Леголасу руку.
— Пойдём, я обещал показать тебе мой любимый водопад.
Тропинка к водопаду была так хорошо спрятана от посторонних глаз, что даже эльфу было бы сложно её отыскать. Глорфиндел ни разу не приводил сюда своих любовников. Причина была проста — это было личное место. Лишь несколько эльфов в Имладрисе знали о его существовании: Эрестор, близнецы и ещё Элронд с Келебриан. Когда-то, когда жена Элронда ещё не отправилась на Запад, правители Последней Обители сбегали сюда, чтобы сбросить с себя груз забот Владыки и Владычицы Имладриса и побыть просто Келебриан и Элрондом. Но это было давно. А сейчас полуэльф сторонился этого места — слишком много воспоминаний оно пробуждало в нём.
И хотя путь к водопаду ныне зарос сорняками и молодыми кустарниками, Глорфиндел уверенно пробивался сквозь дремучую чащу. Вскарабкавшись по отвесному склону, они оказались у входа в небольшую лощину, на дне которой разлилось озеро с кристально чистой водой. Благоухающие цветы и невысокие деревца, сумевшие выжить в столь ограниченном пространстве, обрамляли берег с мелким белоснежным песком. Вода просачивалась сквозь отверстие в скале и каскадом ниспадала в озеро, разбивая солнечные лучи на мириады сияющих осколков, складывавшиеся в разноцветные радуги, что пробивались сквозь серебряную дымку.
Леголас застыл, наслаждаясь девственной красотой этого места. Он понимал, почему Глорфинделу так нравился этот водопад. Он мерк в сравнении с другими грандиозными водопадами Имладриса, которыми славилось это королевство, но это место — его чистая нетронутая красота — завораживало. Здесь Леголас чувствовал себя спокойно. Как в чаще старого леса.
— Никому не рассказывай об этом водопаде, — предупредил его Глорфиндел. — Владыка частенько приходил сюда раньше, чтобы подумать, а Эрестор приходит сюда, чтобы… Честно говоря, я понятия не имею, зачем сюда приходит эта высушенная вобла.
— А зачем сюда приходите вы?
— Красота этого места завораживает и трогает сердце. Это… Это как снова оказаться в Гондолине. Там тоже было место, подобное этому: такое же уединённое, скрытое от посторонних глаз. Излюбленное место встречи любовников и друзей. Конечно, оно не выглядело в точности, как этот водопад, но его атмосфера схожа с тем местом. Эта лощина излучает спокойствие и безмятежность. Когда я здесь, я понимаю, почему моя жизнь сложилась так, как она сложилась. Я понимаю, зачем я оказался здесь. Сейчас. И я знаю, что не изменил бы ничего в своём прошлом и принял бы ровно те же решения, если бы мне дали шанс прожить мою первую жизнь заново.
Леголас ничего не ответил — он просто не знал, что сказать. Эта сторона Нолдо была ему неизвестна. Глорфиндел никогда не показывал ему своих слабостей, никогда не делился с ним своими сокровенными чувствами и мыслями. Леголасу всегда было любопытно узнать о прошлом древнего воина, о его поединке с балрогом, о времени, проведённом в Чертогах Мандоса, но он не осмеливался расспрашивать его об этом.
— Вы редко об этом говорите.
— Это проклятие нашей расы — помнить обо всех утратах до скончания времён, а в тот день я потерял всё. Мой город. Моих друзей. Моего короля. Моих воинов. Моего… Всё ушло, и лишь немногие из живущих ныне помнят красоту Гондолина. Все просят рассказать о битве с балрогом, но никто не просит поведать о красоте тайного города, о надежде, что была утеряна в тот страшный день.
Леголас задумался, размышляя о словах Глорфиндела.
«Он потерял всё, что имел в тот день. То, что выпало на долю лорда Глорфиндела, несоизмеримо хуже того, через что довелось пройти мне. Я изгнан из родного дома, но моя семья жива, мой дом не стёрт с лица Арды. Я могу хотя бы надеяться, что однажды мой отец простит меня, а вот лорду Глорфинделу надеяться не на что. Он никогда не увидит лиц тех, кого любил, если только не решит уплыть в Валинор».
— Вы расскажете мне о Гондолине? — робко спросил Леголас и обнял Глорфиндела руками за талию, заглянув в его изумрудные глаза, в них отражалась девственная красота скрытого водопада. — Я бы с радостью послушал о белоснежном городе и Доме Золотого Цветка. Если, конечно, эти воспоминания не причиняют вам боль.
— Нет, cunneth, эти воспоминания больше не причиняют мне боль. Точнее… я просто научился жить с ними. Я расскажу тебе о красоте потерянного города и о смелости тех, кто жил в его стенах. И если ты не умрёшь со скуки, то я найду для тебя парочку книг о великом Гондолине в библиотеке Владыки Имладриса, — улыбнулся Глорфиндел, заметив, как вспыхнули огоньки любопытства в сапфировых глазах.
Он не спеша начал долгий рассказ об истории создания и падения Гондолина, пытаясь ничем не выдать того, что сострадание Леголаса тронуло его до глубины души. Он не понимал, как после всего, через что этому мальчишке довелось пройти, он смог остаться таким чистым. Как после всей той боли, что выпала на его долю, он сохранил способность любить. Как этот мальчишка умудрялся находить в своём юном сердечке силы, чтобы сопереживать всем вокруг, сопереживать ему. Воистину младший принц Эрин Гален был странным существом.
Глорфиндел изучил каждый сантиметр его тела, но душа мальчишки так и осталась для него неразгаданной загадкой. На берегу того водопада, скрытого от посторонних глаз, Глорфиндел поклялся разгадать эту загадку, сколько бы времени у него это не заняло.
