Сuil Eden

За пару часов до этого.        Натянув на себя помятую одежду, Глорфиндел забрал Гилриона из детской и отнёс его к няне, приказав ей ни при каких обстоятельствах не будить Леголаса. Позаботившись о том, чтобы мальчишка не проснулся до его возвращения, он отправился на поиски того, кто, по его мнению, был виновен в случившемся.       К несчастью, первым, кто попался ему под горячую руку, был Эрестор. Главный Советник Владыки Имладриса смерил главнокомандующего презрительным взглядом и отпустил едкий комментарий насчёт его почтенного возраста и неспособности удовлетворить ненасытную шлюху в постели. После второго раунда обмена «любезностями», Глорфиндел выяснил, что пока он спал, Элронд провёл совещание с его капитанами и распределил между ними большую часть его обязанностей. А посему у Глорфиндела появилась куча свободного времени и осталась лишь одна задача — найти виновника бессонной ночи, которую он провёл, бесцельно рыская по саду и пытаясь взять себя в руки. Как выяснилось, безрезультатно.       Найти Владыку Имладриса в его собственном дворце оказалось почти невыполнимой миссией — Элронда не было ни в больничном крыле, ни в его личных покоях, ни в его кабинете, ни в библиотеке. Наворачивая пятый круг по дворцовым коридорам — с каждой пустой комнатой и коридором настроение Глорфиндела становилось всё мрачнее, а сам он — ещё злее, — он, наконец, столкнулся со обьектом своих поисков в дверях библиотеки. Элронд победоносно сжимал в руке старый фолиант.       — Элронд, так ты всё-таки существуешь! — прошипел Глорфиндел, едва не сбив цветущего и довольного собой Владыку с ног. — Я ищу тебя уже добрую половину дня!       — Глорфиндел, я же говорил тебе вчера, что собираюсь возложить часть твоих обязанностей на плечи капитанов. Я взял на себя смелость провести сегодня утром собрание и распределил…       — Я не клянчить у тебя работу пришёл! — перебил его Глорфиндел. — Совсем наоборот, Владыка, — последнее слово сенешаль выплюнул в лицо Элронду как оскорбление. — Я пришёл поставить тебя в известность, что не собираюсь заниматься твоей бумажной волокитой. Вместо этого я буду по кусочкам склеивать то, что ты разбил вдребезги.       — Леголас, стало быть… — печально вздохнул Элронд. — Глорфиндел, я не хотел обидеть мальчика, я только хотел, чтобы ты понял…       Глорфиндел впечатал Элронда в стену и приставил к его горлу кинжал. Всё произошло так быстро, что тот даже опомниться не успел.       — Ты хотел, чтобы я что-то понял, мой дорогой друг? О, я многое понял этой ночью! Знаешь, что я понял, Элронд? Что я грёбаный монстр! Я изнасиловал его! Я изнасиловал Леголаса! Кровь и слёзы мальчика теперь на твоих руках! Это твоя вина, Элронд!       Кинжал, прижатый к горлу, дрожал, как и тот, кто сжимал его в руке. Глорфиндел закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.       «Что со мной?! Сначала я изнасиловал мальчишку, теперь угрожаю своему лорду, которому присягал на верность. Нет… всё зашло слишком далеко.»       Глорфиндел убрал кинжал от горла Элронда, но лишь для того, чтобы всадить его в дверной косяк — всего в паре сантиметров от горла Владыки.       — Никогда больше не вмешивайся в мои дела, Элронд! Или в следующий раз я всажу этот кинжал тебе в сердце! — прорычал Глорфиндел и бросился прочь.       Элронд медленно перевёл взгляд с улепётывавшего от него со всех ног главнокомандующего на кинжал. Тот всё ещё дрожал — Глорфиндел всадил его в дерево по самую рукоять. Собравшись с мыслями, Элронд выбежал вслед за уносившимся от него на всех парах сенешалем.       — Стоять!       Глорфиндел и не подумал сбавить темп, но и Элронд отступать не собирался. Поняв, что Владыка от него так просто не отстанет, а выяснять отношения на виду у всех придворных посреди Зала Огня не входило в его планы, Глорфиндел выругался и резко развернулся.       — Что тебе нужно, Элронд?! — прошипел он. — Хочешь, чтобы я положил конец твоей бессмертной жизни?       — Следи за языком! Я тебе не мальчишка, чтобы молча сносить подобное! — аура невозмутимости и спокойствия, которую Элронд обычно источал, померкла, когда Глорфиндел вытащил кинжал и приставил к его горлу. А в гневе Владыка был так же страшен, как и его сенешаль. Серые стальные глаза метали молнии. Любое неосторожно брошенное слово могло закончиться извержением вулкана. Тех, кому посчастливилось бы пережить стихийное бедствие, пришлось бы отскребать от пола.       — Ты изнасиловал его, Глорфиндел. Но смеешь обвиняешь в этом гадстве меня?! Я виноват, признаю. Но моя вина в том, что я допустил подобное под крышей моего дворца. Нет, не смей меня перебивать! Ты меня выслушаешь, мой дорогой друг. И только посмей открыть рот, — рявкнул на покрывшегося красными пятнами главнокомандующего Элронд. — Я всегда находил оправдание твоим бесчинствам, Глорфиндел, но не в этот раз. Ты перешёл все границы. В следующий раз ты прибьёшь мальчишку, и это тоже будет моя вина?!       Глорфиндел хватал ртом воздух как выброшенная на берег рыба. Но Элронд не дал ему шанса оправдаться.       — Что с мальчиком? Ему нужна моя помощь?       — Только твоей «помощи» ему сейчас и не хватает! — фыркнул Глорфиндел, схлестнувшись в битве взглядов с Элрондом. Он был в ярости, но жестокие — хоть и справедливые — слова несколько поумерили его пыл. Осознание того, что он мог сделать с Леголасом, отрезвляло.       Глорфиндел отвернулся от Элронда, не выдержав его осуждающего взгляда, и со всей силы заехал кулаком по мраморной стене.       — Ты хотел поиграть? Поздравляю, ты выиграл. Я люблю его. Я люблю его и я всё разрушил своими собственными руками. Теперь ты заберёшь его у меня и будешь прав. Отошли его в Лориэн. К Келеборну. К его народу. С ними ему будет безопаснее, чем рядом со мной.       Серые глаза Владыки стали холоднее льда.       — К какому народу? Ты забыл, он изгнан.       Глорфиндел закрыл глаза и болезненно поморщился.       — А что прикажешь делать с вашим сыном? Разрубить его на куски и оставить одну половинку тебе, а другую отдать Леголасу? Ты хоть понимаешь, что с ним будет, если он потеряет ещё и сына?       — И что мне делать? — прохрипел Глорфиндел. — Он никогда не простит меня.       — Не стоит недооценивать маленького принца. Не знаю, чем ты заслужил этот подарок Валар, но твой жеребёнок влюблён в тебя по уши, — закатил глаза Элронд. Иногда его сенешаль вёл себя как малое дитя. — Я видел это в его глазах. И ты бы увидел, если бы тебя заботил хоть кто-нибудь, кроме тебя самого. Он простил тебя однажды, простит снова. Но так не может продолжаться до бесконечности. Что тебе делать? Для начала посади своего монстра на цепь, попроси у Леголаса прощения за то, что сделал, и позаботься о нём. Полагаю, мальчик в ужасном состоянии.       Поморщившись, как будто неожиданно вспомнив о чём-то важном, Элронд щёлкнул пальцами и протянул Глорфинделу книгу, которую всё ещё сжимал в руке.       — Чуть не забыл. Это «Баллада о Лютиэн и Берене», старое издание на Квенья, — почувствовав на себе удивлённый взгляд, Элронд раздражённо вздохнул. — Твой Синда обожает стихи. Думаю, книга пригодится для ваших уроков. Вчера у него был день зачатия. Это какой-никакой, но подарок. Начни с малого.       — Что? Откуда ты… — непонимающе уставился на друга Глорфиндел.       — Откуда я знаю? Ну ты бы тоже знал, если бы потрудился хоть что-нибудь узнать о Леголасе, — фыркнул Элронд. Глорфиндел смерил его злобным взглядом, но книгу взял. Элронд же невозмутимо продолжил отчитывать его нашкодившего эльфёнка: — Несколько дней назад принц Келейдур передал мне письмо через Элрохира. Он нашёл записи целителя из Дориата, который вёл беременность Амрота, брата-близнеца Трандуила. В них говорилось, что беременность у подобных ему может наступить лишь в день зачатия. Он также прислал подробный рецепт снадобья, которое должно предотвратить нежелательную беременность. В письме упоминалась дата зачатия Леголаса. И знаешь, что занятно? Младший сын Трандуила родился в первый день весны, как и твой сын. Совпадение, решил я. Но потом я натолкнулся в свитках Дориата на дату рождения близнецов Орофера и тогда я понял, что нет, это не совпадение, а закономерность. Мне не удалось узнать точные даты рождения других сыновей Трандуила, но одно я узнать всё же сумел — все они родились весной.       — Что ты хочешь этим сказать?       Элронд замолчал, вопрошающе уставившись на сенешаля, вытягивая из него признание так же, как привык выводить на откровенный разговор своих сыновей.       — Ты рассказал мне не всю правду о том, что случилось в лесу Трандуила в прошлом году, так ведь? Ты изнасиловал мальчика, бросил истекать его кровью на берегу озера, рассчитывая, что он угаснет, но вопреки твоим ожиданиям он выжил. Мальчик мог втоптать твоё доброе имя в грязь, рассказав о том, как лорд Дома Золотого Цветка взял его силой. Это бы уничтожило твою репутацию. И ты решил завершить начатое, чтобы избежать позора.       Глорфиндел метнул в друга злобный взгляд.       — Всё было не так! Я случайно наткнулся на него ночью две недели спустя и…       — Ты говорил, что видел, как наследный принц Келейдур со своими воинами развлекался с мальчишкой Нолдо, — оборвал его Элронд. — В отместку ты изнасиловал мальчишку Синда. Зуб за зуб. Я могу это понять, хоть и не одобряю. Но вот чего я не могу понять так это того, какого Моргота, ты так долго делал в лесу Трандуила? Я уже начал волноваться, что тебя взяли в плен. Но теперь всё встало на свои места. Ты выслеживал мальчика, чтобы добить.       — Ты знаешь, кого я выслеживал, не хуже меня! — взбеленился Глорфиндел. — Это была случайность. Я не планировал этого! Я забыл о нём сразу же, как поимел у того проклятого озера!       — Случайность… Не планировал… Забыл… Ты хоть понимаешь, что эта случайность могла стать для нас роковой? Валар, у несовершеннолетнего мальчишки мозгов больше, чем у тебя, Глорфиндел. Я боюсь себе даже представить, что сделал бы Трандуил, узнай он правду.       Глорфиндел еле сдержался, чтобы не придушить лучшего друга.       — И это ты мне говоришь о мозгах! Леголас слишком слаб, чтобы выносить второе дитя!       — Это так. Поэтому я приготовил снадобье и заставил Леголаса его принять. Я — Владыка Имладриса. Я не могу позволить себе роскошь полагаться на случайность.       Глорфиндел заскрипел зубами, желваки на его суровом лице заходили ходуном.       — Миндальные пирожные, — страдальчески вздохнул Элронд. Это ведь было так очевидно. — Твой сладкоежка их обожает.       Наградив своего раздавленного главнокомандующего презрительным взглядом, Элронд повернулся к нему спиной и сухо бросил через плечо:       — Я пришлю мазь для мальчика со слугой. Ты натворил дел, тебе и обрабатывать его раны. Если понадобятся мои услуги, ты знаешь, где меня найти.       И Элронд просто ушёл, не проронив больше ни слова. Взбешённый Глорфиндел так и остался стоять в коридоре, не веря в реальность происходящего. В одно мгновение лучшие друзья стали злейшими врагами. И из-за кого? Из-за сына Трандуила?