Сuil Eden

      Леголас покраснел до кончиков ушей. Он не знал, чего от него хотел бывший пленник, наверное, жаждал отмщения за пытки и издевательства, через которые ему довелось пройти по вине Трандуила.       Эллонур не выглядел опасным, как большинство воинов, которых Леголас встречал. А в том, что он был воином, сомнений не было — об этом кричало всё в его облике. Виски и затылок Эллонура украшали косы воина, в его движениях чувствовалась напряжённая грация, присущая опытным мечникам, таким как Таларон, Глорфиндел, Келейдур или... Трандуил. И хотя мужчина был гораздо уже в плечах и не так высок, как Глорфиндел, он был очень опасен.       — Я больше не сын Трандуила. Полагаю, вам должно быть это известно, раз вы наслышаны обо мне, — к удивлению Леголаса, в глазах Эллонура не было неприязни или ненависти, скорее разочарование.       Он смерил Леголаса изучающим взглядом — от белоснежной макушки до пят. Тонкие губы скривились в презрительной усмешке.       — Да, ты совсем не похож на своего отца, — Эллонур с интересом наблюдал за его реакцией. — Я имел честь познакомиться с ним во время моего вынужденного пребывания в Эрин Гален. Несмотря на все разногласия между нашими народами и пытки, которым его люди подвергали меня по его приказу, я не могу не восхищаться им. Трандуил — мудрый и справедливый Король с несгибаемой волей. Это не может не внушать уважения… — его голос сошёл на нет. Создавалось впечатление, что Эллонур затерялся в своих воспоминаниях, но Леголас был так растерян и смущён, что эта деталь ускользнула от его внимания.       Он пытался не поддаваться на провокацию. Но заметив, как улыбка на лице Эллонура становится всё шире и шире, понял, что провалился.       — Эллонур, мы рады, что ты вернулся к нам, — Глорфиндел встал между Леголасом и Эллонуром, заслоняя собой Леголаса от насмешливого взгляда советника. — Всё, что произошло с тобой в стенах дворца Трандуила, случилось не по вине Леголаса, а по вине его отца. Принц Леголас находится под моей защитой.       — Ты угрожаешь мне?       — В этом есть необходимость? Мне казалось, я научил тебя не посягать на мою собственность и относиться к ней с должным уважением. Или тебе нужно напоминание?       Глорфиндел приблизился к советнику вплотную. Презрение, с которым Эллонур обращался к Леголасу, сменилось тёплой, почти интимной улыбкой. Советник подался вперёд и положил Глорфинделу руку на плечо.       — Mellon nín, — очень тихо, лишь Глорфиндел и Леголас могли услышать эти слова, сказал Эллонур. — Лишь мысли о тебе помогли мне выдержать все пытки и унижения, которым меня подвергали по приказу Трандуила. Мы же оба понимаем, что это дрожащее от страха дитя не в силах удовлетворить все твои желания. Я слишком хорошо знаю твои предпочтения в постели, как и ты мои. Прошу тебя… Умоляю, мой лорд, позволь предложить тебе моё тело. Мне нужно что-то… кто-то, кто мог бы сжечь дотла воспоминания о тех годах, что я провёл в плену. Я мечтал почувствовать прикосновение твоей плётки к моей спине. Ты ведь не откажешь мне в помощи, друг мой?       Глорфиндел погладил Эллонура по щеке — мимолётная ласка, не ускользнувшая от внимания Леголаса — и покачал головой.       — Я не могу тебе помочь, Эллонур. Но, уверен, ты найдёшь того, кто сможет. Ты никогда не довольствовался одним партнёром.       — Вот значит как… Ты отказываешь мне после стольких лет, что мы знаем друг друга, после всего, через что мы прошли?! — не веря своим ушам, возмутился отвергнутый любовник. — Хочешь, чтобы я встал на колени и умолял?       — Я не могу дать тебе то, что тебе нужно, Эллонур! Больше нет, — рявкнул на него Глорфиндел и уже тише добавил: — Я больше не контролирую себя. Не проси меня об этом, Эллонур.       Эллонур фыркнул и смерил ревнивым взглядом новый объект воздыханий своего лорда, занявший его законное место. Даже такой неосведомлённый в постельных утехах юноша, как Леголас, догадался, что этих двоих связывала не только дружба. Когда-то этот красивый воин был любовником его лорда.       — Чего вылупился? Боишься, что я займу твоё место у его ног? — Эллонур смерил Леголаса презрительным взглядом и скривился в отвращении. — Тебе и вправду стоит бояться, если ты до сих пор не знаешь, как удовлетворить его в постели. А он не выглядит удовлетворённым. На твоём месте я бы старался изо всех сил, ведь возвращаться тебе некуда. Грязная шлюшка.       — Заткнись! — заорал Леголас и с такой силой толкнул Эллонура в грудь, что чуть не сбил его с ног. Он знал, как выглядит со стороны, знал, что все пялятся на него, знал, что опозорил и себя, и своего лорда перед всем двором. Но ничего не мог с собой поделать. — Я не грязный! Не грязный! Сам ты шлюха!       — Эллонур, сейчас же возьми свои слова назад! — цокнул языком Глорфиндел, оттащил мальчишку от Эллонура и прижал к своей груди, давая тому возможность успокоиться. Свободной рукой лорд Дома Золотого Цветка схватил опешившего Эллонура за тунику и прорычал ему в лицо: — Прояви капельку уважения, если не хочешь, чтобы я преподал тебе урок вежливости!       Улыбка сползла с надменного лица Эллонура, сменившись растерянностью. Он не ожидал такого поворота событий.       — Хо-ро-шо, — прошипел тот. — Приношу свои извинения, принц Леголас. Я не был осведомлён о текущем политическом курсе при дворе. Похоже, за время моего пребывания в плену наши враги стали нам дороже, чем наши друзья.       — Держись от него подальше, Эллонур.       — Не беспокойтесь, я вас больше не потревожу, лорд Глорфиндел, — презрительно скривился Эллонур. — Вы действительно не контролируете более ни себя, ни вашу собственность.       Эллонур стряхнул с себя руку Глорфиндела и, пробиваясь сквозь толпу зевак, устремился на другой конец Зала Огня, где Элронд и Эрестор беседовали с музыкантами.       Глорфиндел проводил мрачным взглядом удаляющегося Эллонура и переключился на возмущённого Леголаса:       — Если ты хочешь, чтобы к тебе относились как к взрослому, прекрати вести себя как дитя, не вошедшее в возраст!       — Но он меня оскробил!       — Если тебя кто-то оскорбил, это не значит, что нужно орать во всё горло как оголтелый дикарь и бросаться на обидчика с кулаками на виду у всего Имладриса! Кто только тебя воспитывал? Стая орков?       — Ке-е-ел! — шмыгнул носом Леголас, не смея поднять на него глаза.       — Оно и видно! — холодно отрезал Глорфиндел. — Ни достоинства, ни выдержки, ни здравого смысла!       — Но он же первый начал! Ик… Я что… ик… должен был молча терпеть и улыбаться?! Если вы хотели, чтобы я был… ик… вашей немой собачонкой на привязи, то ик… незачем было заплетать мне эти проклятые косы! Вы… вы могли просто завязать мне ваши узлы и напялить на меня… ик…. п-платье! — разошёлся юный бунтарь и повис на груди Глорфиндела, с трудом стоя на ногах.       Глорфиндел нахмурил густые брови и отлепил мальчишку от своей груди, чтобы убедиться в зародившемся в его голове подозрении.       — Да ты пьян, негодник! И когда ты только успел? Я ведь позволил тебе всего один бокал за ужином!       Леголас захлопал ресничками, словно не понимая, в чём его обвиняют. Это стало последней каплей.       — Не смей мне лгать, несносный мальчишка. Я по глазам вижу, что ты пьян! Ты ведь знал, что это важное мероприятие и всё равно нахрюкался как поросёнок! Как тебе не стыдно?!       — Да какая к Морготу разница! — огрызнулся Леголас и попытался вырваться из его железной хватки. В бессильной ярости на Эллонура, на Глорфиндела, но больше всего на себя, он прорычал главнокомандующему в лицо: — Им плевать, пьян я или трезв, веду я себя хорошо или плохо! Что бы я ни делал, ик… это не изменит их мнения обо мне! Они меня… ик… н-ненавидят! Если вам так стыдно за ме-е-еня, то возвращайтесь к этому вашему… ик… Элло-о-онуру! Он-то вас точно не оп-позорит, как гря-я-язная шлюшка Си-и-инда!       — Довольно с меня детских истерик! Марш на выход! — прорычал Глорфиндел и толкнул мальчишку по направлению к выходу. — Ты пьян и не можешь находиться в приличном обществе, а посему отправишься прямиком в кровать. И надеюсь, у тебя есть оправдание твоему возмутительному поведению, потому как в противном случае ты о нём очень пожалеешь, дикарь!