Сuil Eden

      Глорфиндел был зол. Очень зол. И его настроение ничуть не улучшилось за то время, которое ему понадобилось, чтобы пересечь добрую половину дворца. Не улучшилось оно и тогда, когда он швырнул Леголаса на кровать и захлопнул за собой дверь.       — А теперь поговорим о твоём безобразном поведении. Во-первых, ты пьян. Во-вторых, ты вышел из себя, наорал на гостя Владыки Элронда и набросился на него с кулаками. Я уже не говорю о том, что это произошло на глазах у всей знати Имладриса! В-третьих, ты опозорил меня перед всеми гостями и моим лордом. Ты продемонстрировал всем и каждому в Имладрисе, что я не в состоянии тебя контролировать. Так много проступков… Ну и что с тобой прикажешь делать, дикарь?!       Леголас бросил на него взгляд исподлобья и огрызнулся:       — Но это Эллонур меня оскорбил! А потом этот ушлёпок стал делать вам эти… эти гнусные предложения, как будто я пустое место. Я что, — должен был молча это терпеть?! Нет уж, увольте. Я молчать не стану! Я вам не…       — Молчать! — рявкнул Глорфиндел. — Эллонур оскорбил тебя, но не он затеял драку, а ты! Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что нельзя отвечать оскорблением на оскорбление! Если бы ты держал свой длинный язык за зубами, всё закончилось бы не успев начаться!       — Не стану я молчать, когда эта гадина меня оскорбляет! Если вы хотели, чтобы я молчал, не нужно было заплетать мне эти проклятые косы! — возмутился Леголас и вскочил на ноги. Глорфиндел толкнул его в грудь, припечатав строгим взглядом.       — Ещё раз встанешь с этой кровати, дерзкий мальчишка, и я тебя свяжу! Что навело тебя на мысль, что мне нужна немая безвольная собачонка рядом? Я взял тебя с собой на пир, заплёл тебе косы твоей семьи, защищал тебя! У тебя была моя поддержка, моя защита, моё имя, но всё, что ты умудрился сделать с этим, так это опозорить меня! Мне было стыдно за тебя!       — А на что вы надеялись, выводя в свет грязную шлюху? Взяли бы с собой этого Эллонура и не пришлось бы краснеть. Он бы не посрамил вас как дикарь из…       — Молчать. Я. Сказал, — пророкотал Глорфиндел, намотал белоснежные волосы Леголаса на кулак и так сильно сжал пальцы, что тот взвизгнул.       В ту же секунду Глорфиндел отпрянул от него. Он демонстративно повернулся к Леголасу спиной и уставился в окно. Этот суровый воин, бесцельно пялившийся в окно, сжимая кулаки до белых костяшек, был Леголасу хорошо знаком. Это был его прежний суровый и строгий Глорфиндел, но по каким-то неведомым причинам он сдерживался, чтобы не влепить ему заслуженную оплеуху и не отстегать ремнём по заднице.       — Накажите меня, — Леголас сполз с кровати, расстегнул ремень и протянул его мужчине, не поднимая глаз. — Я это заслужил.       Глорфиндел посмотрел на него сверху-вниз, не веря своим ушам.       — Я поступил глупо, признаю, — повторил тот, теребя ворс ковра носком сапожка. — Вы имеете полное право наказать меня.       Глорфиндел медленно повернулся к нему лицом. Гнев боролся в нём с вожделением. Этот мальчишка сводил его с ума!       — Ты понимаешь, о чём просишь, Леголас? Наказание не будет мягким, — предостерёг его Глорфиндел.       Леголас медленно кивнул и посмотрел ему в глаза. Опасные огоньки танцевали в них, но он не отступил.       — Что ж, тогда начнём, — декламировал Глорфиндел и сел на кровать. — Сними с себя эти тряпки.       Леголас медленно и неуверенно стянул с себя одежду, покорно склонился у его ног и посмотрел вверх, ожидая дальнейших инструкций. Воспоминания о последнем наказании были ещё слишком свежи в его памяти, и потому он невольно задрожал как листик на ветру, когда тяжёлая рука нежно погладила его по волосам.       — Вы меня выпорете, да? — испуганно уставились на главнокомадующего два огромных синих глаза.       — А то. Выдеру как оголтелую козу, которая точно затесалась среди твоих предков.       Леголас невольно улыбнулся сему сравнению.       — Я накажу тебя, — нежно погладил мальчишку по щеке Глорфиндел. — Я накажу тебя строго, но не причиню вреда.       Выдержав драматическую паузу и сполна насладившись видом обнажённого дрожащего тела у своих ног, Глорфиндел вздохнул:       — Что же мне с тобой делать, дикарь?       — Всё, что пожелаете, мой лорд, — прошептал Леголас и уставился на свои руки на полу.       — Именно такого юношу, вежливого и послушного, я ожидал увидеть подле себя на пиру, но вместо этого ты предпочёл вести себя как испорченный эльфёнок, который только и делает, что позорит меня, — продолжил свою поучительную тираду Глорфиндел. — Раз ты ведёшь себя как неразумное дитя, то и наказывать тебя я буду как эльфёнка. Принеси мою расчёску. Она лежит на комоде.       Леголас поднялся с пола, чтобы исполнить приказ, но строгий голос остановил его:       — Не помню, чтобы я разрешал тебе вставать!       Леголас покраснел, опустился на колени и пополз к комоду на четвереньках. Он протянул руку, чтобы взять золотую расчёску, но резкий окрик заставил его отдёрнуть руку:       — Я не разрешал тебе трогать её руками. Используй свой милый ротик по назначению, всё равно ничего путного из него не вылетает.       Леголас зарделся как маков цвет, мятежные огоньки вспыхнули в сапфировых глазах, но он подчинился. Вернувшись с добычей в зубах, он аккуратно вложил орудие наказания в руку мужчины.       — Очень хорошо, hên lend. Ты прекрасно смотришься на коленях, — принял расчёску Глорфиндел, стерев большим пальцем слюнку с нижней губы Леголаса. — А теперь я отшлёпаю тебя. И я не остановлюсь, пока твоя белоснежная попка не покроется синяками. Завтра ты не сможешь сидеть, маленький паршивец! Полагаю, в следующий раз, когда ты решишь открыть свой дерзкий ротик, ты прежде хорошенько обдумаешь свои слова. Но сначала… — мрачно ухмыльнулся Глорфиндел. — Я хочу послушать, как ты будешь умолять меня наказать тебя.       Вспомнив, что именно его длинный язык стал причиной его наказания, Леголас обречённо вздохнул.       — Прошу вас, мой лорд, накажите меня. Я заслужил это, — пробубнил он и посмотрел вверх. Глорфиндел нахмурился, он явно ожидал услышать нечто более искреннее.       Прильнув щекой к бедру мужчины, Леголас прошептал, хлопая длинными ресницами:       — Накажите меня. Научите меня, как угодить вам.       — Что ж… У меня ещё будет масса возможностей научить тебя делать это правильно, — пообещал Глорфиндел и перекинул мальчишку через колено.       — Твои слёзы и крики меня не разжалобят. Ты получишь ровно столько ударов, сколько я сочту нужным, — прижав тонкие запястья к кровати, Глорфиндел наклонился к уху юноши и прошипел: — Твои руки должны лежать там, где я их положил. Попытаешься прикрыть ими попку, я их свяжу! Ты меня понял, Леголас?       Леголас кивнул и зажмурился, когда расчёска и его зад встретились впервые. Было больно, как будто оса ужалила, больнее, чем когда Глорфиндел использовал руку, но не так больно, когда тот брал в руки розгу или ремень. Расчёска беспощадно опускалась на его многострадальный зад, и Леголас не сомневался, что к тому времени, как экзекуция закончится, его ягодицы будут представлять из себя один сплошной фиолетовый синяк. Расчёска бескомпромиссно опускалась строго по центру ягодиц, и каждый удар был ещё больнее, чем предыдущий. Леголас извивался, плакал, умолял, кричал, но всё без толку. Лишь когда он смирился с наказанием и повис тряпочкой, беззвучно рыдая на колене Глорфиндела, проклятая расчёска была отброшена в сторону.       Дав мальчишке нарыдаться всласть, Глорфиндел нежно погладил его между ног. Леголас был возбуждён, и даже порка не умерила его похоть. Не понимая, почему его тело так реагирует на унизительное наказание, мальчишка разрыдался ещё горше.       — Шшш… Не плачь, roch-neth. Ты был таким послушным. Мне ни разу не пришлось тебя поправлять. Я очень доволен тобой, — Глорфиндел притянул мальчишку к груди и нежно погладил по волосам, успокаивая. Когда рыдания сошли на нет, руки мужчины стали действовать более дерзко — теперь они осторожно ласкали израненную кожу. Ощущение было болезненным, но таким… возбуждающим!       Глорфиндел всезнающе усмехнулся и легонько царапнул разгорячённую кожу ногтем.       — Хватит с тебя наказаний на сегодня, roch-neth? Может перейдём к наградам, м-м-м?