Глава 38. Исповедь. Часть 1
10 сентября 2018 г., 20:59
Тем утром Гил проснулся первым. Возмущённый до глубины души тем, что никто из родителей не собирается помочь ему одеться и умыться, он вылез из кроватки и просеменил в спальню родителей. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что те ещё крепко спали, хотя за окном уже ярко светило солнышко, возвещая о наступлении нового дня, сулившего ему много захватывающих открытий и приключений. Не желая терять ни минуты драгоценного времени, которому он мог найти более достойное применение, Гил решительно вскарабкался на кровать родителей, уселся Глорфинделу на грудь и скомандовал:
— Вставай, atto! Служанка принесла нам завтрак и горячую воду. Я голодный и хочу поиграть в красивом лесу.
Глорфиндел с трудом разлепил глаза и проворчал:
— Валар, даже орк разбудил бы меня нежнее.
— Сколько можно спать?! — возмутился Гилрион и надулся, когда Глорфиндел лениво потянулся, бросив на Леголаса завистливый взгляд. Стянув сына с груди, он тяжело вздохнул и сел.
— Тише, Гил. Ada очень устал, ему нужно поспать, — прошептал Глорфиндел. Гилрион печально вздохнул и свернулся калачиком возле спящего Леголаса.
— Значит, сегодня ты меня покормишь, atto? — напомнил отцу о своих насущных нуждах сын, только в этот раз он говорил шёпотом, чтобы не разбудить своего ada. — Я хочу покататься на лошадке ada. Ну, пожа-а-алуйста…
— Сперва ты съешь всё, что я положу на твою тарелку, — вздохнул Глорфиндел и выудил из обширного гардероба пару простых леггинс и тунику, способные пережить день игр с его неугомонным эльфёнком.
Одевшись, он положил на тарелку немного фруктов, пару кусочков хлеба и сыра, Леголас их просто обожал. Поставив тарелку на ночной столик рядом с кроватью, мужчина наполнил овсяной кашей маленькую тарелочку, обильно полив её мёдом.
— Ешь аккуратно. Прольёшь хотя бы капельку мёда на пол или перепачкаешься в нём, как поросёнок, и можешь забыть о прогулке верхом.
— Да, atto, — вздохнул Гил и очень аккуратно взял тарелочку каши из рук отца.
Глорфиндел поставил на столик перед сыном чашку тёплого молока, предварительно добавив туда ложечку мёда. Прихватив две чашки и чайник горячего мятного чая, он поставил их рядом с тарелкой на ночной столик.
— Вставай, милый, — прошептал Леголасу на ухо Глорфиндел и нежно погладил его по бледной щеке.
Синда вздохнул, потянулся и зашипел, когда острая боль пронзила его тело, напомнив о событиях прошлой ночи. Лишь присутствие сына удержало его от того, чтобы не застонать во весь голос.
— Устал? — понимающе вздохнул Глорфиндел. — Я тоже. Сегодня будем отдыхать.
— Но ты же обещал! — от возмущения ложка с грохотом выпала из маленьких ручек, а два синих глаза подозрительно заблестели.
— А ты проведёшь этот день с Файрионом и Лайндиром. Уверен, вы найдёте чем заняться.
Гилрион кивнул, расплылся в озорной улыбке и принялся с новым рвением запихивать кашу в рот.
— Оставайся в кровати, Леголас, — прошептал принцу на ухо Глорфиндел и вышел из талана, чтобы отдать приказ слуге вызвать к нему двух его воинов.
Когда он вернулся, Леголас сидел, прислонившись к спинке кровати. Он предусмотрительно натянул на себя одеяло по самые ушки, чтобы Гил не смог заметить ужасные синяки на его теле. Но малыш был так занят, стремясь поскорее допить молоко, что всё равно ничего бы не заподозрил. Покончив с завтраком, эльфёнок попытался взобраться на кровать, но Глорфиндел успел его опередить. Схватив неугомонного мальчишку на руки, тот бескомпромиссно потащил эльфёнка в ванную — умываться и одеваться. Время от времени Гилрион всё же искоса поглядывал на своего ada, но потом перестал, решив, что atto позаботится о его ada, и всё снова будет хорошо. К тому же atto всегда знал, как заставить его ada улыбаться.
Когда воины Глорфиндела забрали Гила на прогулку, их капитан вернулся в кровать, протянул Леголасу чашку горячего чая и поставил между ними тарелку с едой.
— Спасибо, сегодня от меня мало толку, — красивое лицо исказила гримаса боли, когда Леголас попытался устроиться поудобнее.
— Горячая ванна облегчит боль, — Глорфиндел нежно поцеловал Синда в ледяной лоб и улыбнулся. — Ешь, пей свой чай, а потом мы отправимся в купальни. А после ты всё мне расскажешь.
Леголас обречённо вздохнул.
***
Лишь немногие имели привилегию наслаждаться горячей ванной в своих покоях, ведь каждое ведро горячей воды нужно было поднять на крону дерева, впрочем, как и саму ванну. Эта кропотливая работа требовала усилий нескольких слуг, лишь Владыки и гости королевских кровей удостаивались подобных почестей. Статус Глорфиндела позволял ему пользоваться этой привилегией, но сегодня обычной ванне он предпочёл горячие источники, что поднимались прямо из недр земли, вбирая в себя целебную силу древних камней и кристаллов. Этот пруд располагался недалеко от сада Галадриэль, им пользовались Владыки Лориэна, но вход в него был открыт для всех желающих. Это было идеальное место для исцеления и исповеди. Мужчина и юноша оставили одежду на большом камне у кромки пруда. Леголас поспешил скрыться в источнике, но стоило ему опуститься в горячую воду, как шрамы обожгло огнём. Юноша зашипел, но спустя мгновение его лицо озарилось блаженством. — Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Глорфиндел и расположился на выступавшем из воды каменном сиденье. — Подойди. Я хочу услышать, что показало тебе Зеркало. Леголас посмотрел на него особенно жалобно, но Глорфиндел покачал головой. Обречённо вздохнув, Леголас сел к нему колени. — Малыш, я здесь не за тем, чтобы осуждать тебя. Ты уже прощён. Но ты дал обещание рассказать мне всё, что видел. А слово нужно держать, так ведь? — Леголас кивнул, и Глорфиндел поцеловал его, нежно и долго. Синда плавился под его ласками как масло на солнце и томно стонал в поцелуй. — Верь мне, Леголас. Расскажи мне. Доверься мне. Синда вздохнул и уткнулся лбом в его плечо, лишь бы не смотреть ему в глаза. — Я видел родителей. Это было хорошее видение, ведь я не помню мою nana. Она была такая красивая… Кел говорил, что я похож на неё. Это правда. У меня такие же волосы, как у неё, а ещё глаза и губы. Я видел их свадьбу. Мои родители были так счастливы. Я никогда не видел Трандуила таким счастливым. Ещё я видел Гондолин. Нет слов, чтобы передать его величие и красоту! — Леголас тактично опустил из своего рассказа, что видения о Гондолине не ограничились одними лишь видами города. — Лориэн и Имладрис меркнут в сравнении с белоснежным городом, спрятанным среди гор. Я видел, как Гондолин пал, как вы бросились на демона и сгорели в его пламени. Я видел, как вы погибли. Одинокая слезинка скатилась по его щеке при воспоминании о городе, объятом пламенем, и о его прекрасном лорде, что сгорел вместе с ним. Глорфиндел обнял его и погладил по влажной щеке. Никто не должен был видеть это чудовище древнего мира всуе, а тем более такой юный эльф. — Я слышал, что вы сделали, мой лорд. Но я даже представить не мог… — Синда сжал руку Глорфиндела в своих ладонях, притянул к губам и запечатлел на ней трогательный поцелуй. — Баллады о ваших подвигах не могут передать того, что вы совершили. Глорфиндел, любимец Валар. Теперь я понимаю, почему они называют вас так. Я видел, что вы сделали, как храбро вы сражались, чтобы эльфята и их матери могли жить, чтобы сын вашего лорда Тургона остался в живых. Вы отдали за них свою жизнь, не раздумывая. Я не понимал раньше, что такое истинное мужество и доблесть. Теперь понимаю. Глорфиндел молчал. Он просто не знал, что сказать. — Спасибо, Леголас, — наконец, хрипло прошептал лорд павшего Гондолина и поцеловал принца в бровь. — Менестрели воспевают мои подвиги в балладах, но то, что произошло в тот день… Это невозможно понять, если не видел это создание собственными глазами. — Как и то, каково это видеть, как самый красивый город в Средиземье был разрушен тёмными созданиями Моргота, — печально прошептал принц. — Не горюй о павшем Гондолине, мой мальчик. Мы построили его в память о Тирионе, белоснежном городе, который мы покинули, когда отправились через снежную пустыню Хелькараксэ. Однажды я покажу тебе его и ещё столько всего, что ты даже представить себе не можешь. Как бы Леголас хотел, чтобы его слова были правдой и для него было место рядом с ним и его эльфёнком. Как бы он хотел никогда не смотреть в это проклятое Зеркало! — Если мы когда-нибудь окажемся в Амане, вы больше не будете со мной так, как сейчас. Вас там ждёт тот, кого вы любите. Я видел вас с ним в водопаде Гондолина. Он действительно чем-то напоминает тайный водопад, который вы показали мне в Имладрисе. Ваш младший супруг очень красивый… — Леголас замолчал, не в силах посмотреть своему лорду в глаза. Одно дело видеть это, и совсем другое признаваться вслух в том, что у тебя нет ни единого шанса с тем, кого ты любишь. — Вы не любили никого из тех, с кем делили постель, и никогда не полюбите. Ведь ваше сердце уже занято. — Леголас, — вздохнул Глорфиндел, гадая, зачем Валар послали его Синда видения о нём… — Он умер вскоре после падения Гондолина. В тот день мы дали друг другу клятву и обменялись кольцами. Это никак нельзя считать свадьбой в привычном понимании, но нам казалось, что для этого у нас ещё будет куча времени. Мы были молоды и не придавали значения этим глупым условностям. Его всегда манили далёкие земли, он обожал истории о путешествиях и сражениях. Он умел находить неприятности на свою задницу. Прямо как ты. И да. Он был единственным, кого я любил. А он очень любил свою свободу. Валар возродили меня, и я поспешил вернуться к нему, но это чувство… Оно покинуло меня. Леголас непонимающе выгнул бровь. — Он больше не ждёт меня. После всего, через что ему пришлось пройти, он решил не возвращаться. Он сделал свой выбор, и он был не в мою пользу. — Мне жаль, — пролепетал Леголас, потупив глазки. Тишина выросла между мужчиной и юношей невидимой стеной. — Надеюсь, он нашёл то, что искал, — наконец вздохнул Глорфиндел и улыбнулся. Вот только в этой улыбке не было ни грамма веселья. — «Даже когда звёзды померкнут, а мир обратится в прах.» Если он был таким, как вы говорите, то не сдался бы вот так просто. Он бы сдержал клятву. — Мы были глупыми наивными мальчишками, Леголас! Ни он, ни я тогда понятия не имели, что наши пути разойдутся, — принц открыл было рот, чтобы возразить что-то, но Глорфиндел резко оборвал его: — Я не желаю больше говорить о нём! Он не сдержал слово. Полагаю, у него была на то причина. — И всё... кольцо, вы носите его… Я видел в Зеркале, — не унимался Синда. — Тингол хранил его в память о погибшем друге, не зная, кому оно принадлежит. Берен снял моё кольцо с него перед тем, как похоронить. Я просто вернул себе мою собственность, ничего более, — Глорфиндел замолчал, давая Леголасу понять, что эту тему с ним он обсуждать не намерен. Воспользовавшись повисшей в воздухе паузой, Глорфиндел направил разговор в нужное ему русло. — Ты говорил про ужасную смерть, что тебя ждёт. Что ты имел в виду? Леголас в ужасе замотал головой, не желая рассказывать своему лорду об этих видениях. — Леголас! Ты обещал! — Глорфиндел угрожающе сощурился. — Мой лорд… — вздохнул Леголас, увлечённо разглядывая круги на воде. — Я видел Эрин Гален. Орки напали на наш лес, их было так много… Повсюду были мертвецы... Нандор... Они проиграли битву. Я видел, как орки… насиловали эльфа... А потом я увидел себя, я так думаю… Только я был гораздо старше. И я спал в королевском крыле, в больничной палате. Я ждал эльфёнка. Это же хорошо, правда? Может Трандуил простит меня, а у Гила будет братик или сестричка… — юноша обворожительно улыбнулся мрачному Глорфинделу и захлопал ресницами. — Вы же хотели ещё эльфят? Глорфиндел предупреждающе вздёрнул бровь, Леголас поник духом и разревелся. — Я видел, как я у-умру. Меня привязали к кровати, а моё лицо было сплошным кровавым месивом. Я разодрал его ногтями до неузнаваемости. И всё было в крови. А мой живот… Что-то росло в нём, и о-оно д-двигалось! Я с-с-сошёл с ума и пытался вскрыть себе живот ногтя-я-ми. А потом… — Леголас затрясся как листик, в честь которого был назван. — Целитель сказал, что я п-прокл-я-я-т, о-осквернён и м-меня нужно у-убить. О-он умолял Трандуила положить конец моим мучениям, и он… он убил м-меня. Он так страшно кричал, этот крик до сих пор стоит у меня в ушах, когда я закрываю глаза. Я не хочу так умирать. Пожалуйста, не п-позволяйте им с-сдела-а-ать… это со мной. — Шшш… Ну с чего ты взял, что это был ты, малыш? Это мог быть кто угодно, — Глорфиндел нежно погладил его по волосам и поцеловал в макушку. — Я видел его в-волосы... Они такого же цвета, как у м-меня. А такие волосы только у м-меня. Это точно был я! И я у-у-умру… — юный принц зарыдал ещё горше. — Так, — Глорфиндел с трудом отлепил от себя совсем расклеившегося мальчишку и обнял его заплаканное лицо ладонями. — Ты видел кого-то с таким же цветом волос, как у тебя. Но это мог быть сын одного из твоих братьев. Не делай поспешных выводов. Зеркало не даёт однозначных ответов. В этом и заключается его коварство. Трактовать видения, что оно посылает, можно как угодно. — Но что, если… — всхлипнул Леголас. — Даже если ты видел себя, — вздохнул Глорфиндел, — неужели ты думаешь, что я позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое? Не бойся, ты не умрёшь. Ты мой и ничего плохого с тобой не случится. Клянусь именем Валар, я защищу тебя и Гила даже ценой собственной жизни! — Н-е-ет!!! — в ужасе выдохнул юный принц и отчаянно замотал головой. — Вы не можете… Не клянитесь именем Валар. Вспомните, на какую ужасную судьбу обрекла эта клятва сыновей Феанора! — Прости, малыш, — улыбнулся Глорфиндел, застигнутый врасплох такой бурной реакцией. — Порой я забываю, что ты Синда. Но даже Нолдор не относятся к подобным клятвам легкомысленно. Я многое натворил, что Валар плохо воспримут, когда я вновь предстану перед ними, но от этой клятвы я отрекаться не собираюсь. До тех пор, пока я жив, ни с тобой, ни с моим эльфёнком ничего плохого не случится. Я найду способ тебя защитить, мой маленький принц. Леголас посмотрел на него как на умалишённого, но промолчал. Глорфиндел медленно встал, аккуратно посадил юношу на каменный выступ и повернулся к нему спиной. Для этого разговора он предпочёл сохранить дистанцию. — Ты сказал, что это ты виноват во всём, что случилось. Почему ты так сказал? — спросил древний воин, с ужасом предвкушая ответ Синда. Он догадывался, что Валар показали ему. — Я видел тот день у озера… — хрипло ответил принц. Глорфиндел вздохнул и зажмурился. — Я видел, как вы поцеловали меня в первый раз. — Стало быть, ты видел прошлое, — произнёс он, проклиная Валар за то, что они заставили мальчика снова пройти через эту боль. — Нет… То есть да, но всё было иначе. Я видел, как вы соблазнили меня. Я не сопротивлялся, и вы не сделали мне больно. Вы занимались со мной любовью и были нежным со мной. И это было так красиво… — сказал Леголас и снова заплакал. Он ничего не мог с собой поделать. — А потом я видел себя в Имладрисе беременным нашим первенцем. На наших пальцах были кольца, мы поженились. И Трандуил признал этот союз, Элронд, Келеборн и Галурон подписали мирный договор. И все улыбались, кроме моего брата, конечно… И мы были так счастливы. Все были счастливы. — И ты решил, что если бы ты тогда позволил мне взять тебя, то всего этого не было бы?
